Ислам Исламская библиотека Жизнеописание Жизнеописание Пророка Мухаммада - Читать
Жизнеописание Пророка Мухаммада - Читать
Жизнеописание
Автор: Ибн Хишам   


ЖИЗНЕОПИСАНИЕ ПРОРОКА

МУХАММАДА

Ибн Хишам

Рассказанное со слов аль-Баккаи,

со слов Ибн Исхака аль-Мутталиба

(первая половина VIII века)

Перевод с арабского Я, А, Гайнуллина

МОСКВА 2003

Эта книга – наиболее полный свод исторических сведений, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммеда. Она является третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама. Книга предназначена для изучающих ислам, верующих мусульман а также для широкого круга читателей.

УДК 297

ББК 86.38

© Перевод. Н.А. Гайнуллин, 2002

© Издательский дом «УММА», 2003

ОБ АВТОРЕ ПЕРЕВОДА

Гайнуллин Нияз Абдрахманович – журналист, востоковед-филолог, автор более 40 научных работ по арабскому языку, истории, религии, культуре и экономике арабских стран, переводов более 20 книг на арабский и русский языки, учебников и учебных пособий, учебных программ по арабскому языку, множества публицистических статей в зарубежных и центральных советских и российских периодических изданиях и СМИ.

Родился 20 июня 1940 г. в деревне Утар-Аты Арского района Республики Татарстан. Высшее образование получил в Казанском, Ленинградском и Каирском университетах, окончил аспирантуру Института востоковедения РАН по специальности «арабская филология». Работал переводчиком арабского языка в Посольстве СССР в Египте, первым секретарем Посольства СССР в Сирии, редактором арабской редакции ТАСС (ИТАР ТАСС), ответственным секретарем Агентства печати «Новости» (РИА «Новости»), редактором отдела стран Азии и Африки Института научной информации по общественным наукам РАН, ведущим редактором арабской редакции издательства «Мир».

С 1994 г. ведет преподавательскую деятельность в нескольких высших учебных заведениях Москвы, таких, как Институт исламской цивилизации, Московский высший духовный исламский колледж, Московский исламский университет. Он является автором учебных программ по арабскому языку для учреждений начального, среднего и высшего образования. Продолжает заниматься переводами с арабского на русский язык памятников мусульманской культуры, учебных пособий и учебников для преподавателей и студентов.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Предлагаемый вниманию читателей перевод с арабского языка сочинения автора VIII века (второго века по хиджре) представляет собой самый древний и наиболее полный свод исторических данных, связанных с жизнью и деятельностью пророка Мухаммада. В основе перевода – бейрутское издание самого обширного и авторитетного «Жизнеописания пророка Мухаммада», составленное Ибн Хишамом на основе книги Ибн Исхака в передаче Зийа-да ал-Баккаи: «Мухтасар сират ан-наби, кама раваха Ибн Хишам ан аль-Бакка'и, ан Ибн Исхак аль-Мутталиби ва хийа аль-ма'ру-фа би Сират Ибн Хишам». Мунассака, мубавваба. – Бейрут, Ливан, Дар ан-надва аль-джадида, 1987. Данное издание известно каждому арабисту, востоковеду, исламоведу и, наконец, каждому образованному мусульманину. Сочинение Ибн Исхака – Ибн Хишама призвано восполнить тот пробел в российской исламоведческой науке, который существует в области исторической литературы о жизни и деятельности пророка Мухаммада – человека обыкновенного и земного, в то же время человека, сыгравшего огромную роль в истории человечества.

В мусульманских странах, где «Сира» – жизнеописание пророка Мухаммада – входит в число обязательных дисциплин для учащихся общеобразовательных школ и исламских средних и высших учебных заведений, литература о Мухаммаде весьма обильна и разнообразна. Кроме канонизированных хадисов – преданий о поступках и высказываниях Пророка, существуют жизнеописания пророка Мухаммеда, написанные для различных аудиторий – детей, людей со средним образованием, имеются и различные сочинения о достоинствах, внешних чертах Пророка, посвященные ему специальные сборники молитв и стихотворений.

В нашей же российской литературе о пророке Мухаммаде имеется весьма ограниченная литература. Кроме работ академика В. В. Бартольда и нескольких статей, серьезной, научной литературы по этому вопросу нам не удалось найти. Следует, правда, отметить, что на волне демократических изменений в стране в вопросе о свободе вероисповеданий российский читатель получил две книги о жизни пророка Мухаммада. Это – «Жизнь Мухаммада» (В. Ф. Панова, Ю. Б. Бахтин. Москва: Издательство политической литературы, 1990. 495 с.) и «Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует» (автор – Сафи ар-Рахман аль-Муба-ракфури. Перевод на русск. яз. – Владимир Абдалла Нирша. Москва: Издательский дом «Бадр», 2000. 373 с).

Обе эти книги представляют собой вольный пересказ событий, о которых сообщают Ибн Исхак – Зийад аль-Бакка'и – Ибн Хишам.

Предлагаемая вниманию читателя книга – самый авторитетный, после Корана и хадисов, свод рассказов, сведений о жизни, деятельности пророка Мухаммада. Здесь собраны сведения о всех значительных событиях, произошедших при жизни Пророка. Поэтому и не удивительно, что всемирные истории мусульманских авторов основываются на материалах Ибн Исхака, которые составляют основу предлагаемой книги. Сочинение Ибн Исхака, более известное как «Сира» Ибн Хишама, оказало огромное влияние на всю мусульманскую литературу – оно считается одним из важных письменных памятников и образцов арабо-мусульманской художественной прозы. Еще будучи студентами второго курса кафедры арабской филологии факультета восточных языков Ленинградского государственного университета, мы начинали изучать классическую арабскую литературу по отдельным отрывкам из книги Ибн Хишама. Эта книга – любимое чтение, возвышающее дух и поучающее. Ее содержание известно каждому образованному мусульманину. А сейчас и наш российский читатель получил возможность ознакомиться с первоисточником о жизни и деятельности пророка Мухаммада. Для того чтобы читателя максимально приблизить к оригиналу, переводчик старался сохранить стиль и дух сочинения Ибн Хишама, хотя, несомненно, со времени первой половины VIII века его стиль и структура претерпели значительные изменения.

Основным автором сочинения является Мухаммад ибн Исхак ибн Йасар аль-Мутталиби, Абу Абдаллах Абу Бакр (т. е. отец Абдаллаха и Бакра). Он родился в городе Медине, был большим знатоком хадисов, историком, изучавшим историю арабов с древнейших времен. Он знал всю родословную арабов, собирал биографические сведения об арабах и хорошо знал древнюю и средневековую арабскую поэзию. Современники называли его «кладезью знаний». Как и все средневековые великие ученые, он был энциклопедистом, обладал большими знаниями в различных областях. Арабские источники сообщают, что он собрал все, что было написано о жизни и деятельности пророка Мухаммада, и использовал это в своих сочинениях, три из которых упоминаются в арабской справочной литературе. Это – «ас-Сира ан-набавийа» («Жизнеописание Пророка»), «Китаб аль-Хулафа» («Книга о халифах») и «Китаб аль-Мабда («Начало»).

Арабские биографические трактаты сообщают, что Ибн Исхак посетил Александрию (Египет), объездил весь Аравийский полуостров, а окончательно обосновался в Багдаде (Ирак) и там же умер. Похоронен на кладбище аль-Хайзеран в 151 году по хиджре = 768 году по христианскому летоисчислению.

Текст сочинения Ибн Исхака передавал Зийад ибн Абдаллах ибн Туфайл аль-Кайси аль-Амири аль-Бакка'и, Абу Мухаммад (отец Мухаммада), проживавший в городе Куфа (Ирак). Арабские источники подчеркивают, что он был достоверным передатчиком хадисов. Умер в 183 году по хиджре = 799 году по христианскому летоисчислению.

Последним автором данного сочинения, подвергшим труд Ибн Исхака серьезному редактированию, является Абд аль-Малик ибн Хишам ибн Аюб аль-Химйари аль-Ма'афири, Абу Мухаммад Джамал ад – Дин, более известный как Ибн Хишам. Арабские источники сообщают, что он был уроженцем города Басры (Ирак), большим знатоком грамматики арабского языка, литератором, историком – специалистом по генеалогии арабов. В числе его сочинений упоминаются «ас-Сира ан-набавийа» («Жизнеописание Пророка»), «аль-Касаид аль-Химйарийа» («Касиды химйаритов»), исторические сочинения и поэтические сборники. Арабские источники при упоминании «ас-Сира ан-набавийа» указывают, что автором этого сочинения является Ибн Хишам, хотя первым автором, несомненно, является Ибн Исхак. Вместе с тем надо признать, что от первоначального текста Ибн Исхака в предлагаемом читателю варианте мало что осталось. Уже Зийад аль-Бакка'и при передаче его сильно сократил. А уже Ибн Хишам исключил всю древнюю часть, сообщения без надежных и полных ссылок на первоисточники, стихи, содержащие оскорбительные выражения в адрес мусульман, и все то, что противоречило Корану. Он также добавил собранные им самим сведения, снабдил текст Ибн Исхака фактическими и грамматическими комментариями.

В предлагаемый читателю сокращенный вариант «Сиры» в бейрутском издании вошел основной материал сочинения Ибн Исхака – Ибн Хишама. Конечно, он далек от того многотомного труда, который составил Ибн Исхак. Из текста исключены стихи, малозначительные эпизоды из жизни того времени. Отобрано лишь то, что непосредственно касается жизни и деятельности пророка Мухаммада. Таким образом, данная книга позволяет людям, не владеющим арабским языком, ознакомиться с третьим по степени важности (после Корана и хадисов) источником ислама, а мусульманам – осознанно, на основе реальных событий, рассказанных самими участниками этих событий, воспринимать учение ислама. Это тем более важно, что ислам в нашей стране все еще существует в основном на бытовом уровне. К этому следует добавить, что в течение длительного времени, вплоть до настоящих дней, в нашей стране велась вульгарная, антинаучная критика ислама, пророк Мухаммад объявлялся нереально существовавшей личностью, хотя государство (халифат), созданное Мухаммадом признавалось.

Европейские исламоведческие исследования, вызванные необходимостью изучения религии колониальных стран, также объявляли Мухаммада лжеучителем, а ислам – вторичной, эклектической религией, восходящей к иудаизму и христианству. Только в последние два-три десятилетия западная, да и наша, российская исламоведческая наука стала признавать ислам религией, равной иудаизму и христианству.

Я надеюсь, что данная книга – результат многолетнего труда – восполнит в некоторой степени этот пробел в российской исламоведческой науке и послужит учебным пособием для мусульманских образовательных учреждений, а для мусульман станет возвышающей дух и поучающей настольной книгой.

Нияз Гайнуллин,

преподаватель арабского языка

Московского исламского университета

Родословная арабов

Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам сказал: «Это книга жизнеописания Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и да приветствует)[1] Мухаммада ибн Абдаллаха ибн Абд аль-Мутталиба (имя Абд аль-Мутталиба – Шайба) ибн Хашима (имя Хашима – Амр) ибн Абд Манафа (имя Абд Манафа – аль-Мугира) ибн Кусаййи ибн Килаба ибн Мурры ибн Кааба ибн Луаййи ибн Галиба ибн Фихра ибн Малика ибн Ан-Надра ибн Кинаны ибн Хузаймы ибн Мудрики (имя Мудрики – Амир) ибн Ильяса ибн Мудара ибн Низара ибн Мадда ибн Аднана ибн Адада (произносят также – Удад) ибн Мукаввима ибн Нахура ибн Тайраха ибн Иаруба ибн Йашджуба ибн Набита ибн Исмаила ибн Ибрахима (Халиль ар-Рахман) ибн Тариха (это Азар) ибн Нахура ибн Саруга ибн Шалиха ибн Ирфхашада ибн Сама ибн Нуха ибн Ламка ибн Матту Шалаха ибн Ахнуха (это, как утверждают, пророк Идрис; он был первым из рода человеческого, которому даровано пророчество и который писал тростниковым пером) ибн Иарда ибн Махлила ибн Кайнана ибн Ианиша ибн Шита ибн Адама».

Ибн Хишам сказал: «Нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби. Он сказал: «Исмаил ибн Ибрахим произвел на свет двенадцать лиц мужского пола, а их мать – Раала бинт Мудада ибн Амра аль-Джурхуми. А Джурхум – сын Кахтана (а Кахтан прародитель всех племен Йемена) ибн Абира ибн Шалиха ибн Ирфхашада ибн Сама ибн Нуха».

Ибн Исхак сказал: «Джурхум ибн Йактун ибн Айбар ибн Шалих, а Йактан – это Кахтан. Передают, что Исмаил прожил сто тридцать лет, похоронен в аль-Хиджаре вместе со своей матерью Хаджар (Хагар)».

Ибн Хишам передал: «Расказал нам Абдаллах ибн Вахб со слов Абдаллаха ибн Лухаййи, со слов Омара, клиента племени Гуфра, что Посланник Аллаха говорил: «Берегите этих людей Писания! Они – из Черного селения, черные, курчавые! Поистине, у них есть родственные связи с нами по мужской и женской линии». Омар объяснил, что их родство заключается в том, что мать Пророка Исмаила была из них; а их родство по женской линии в том, что Посланник Аллаха был женат на отпущенной на волю наложнице из них. Ибн Лухаййа сказал, что мать Исмаила – Хаджар – из Умм аль-Араб, деревни перед аль-Фарамой в Египте; а мать Ибрахима, сына Пророка, Мария – одна из жен Пророка, которую ему подарил правитель Египта, – была из Хафны, местности Ансина (Верхний Египет).

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим ибн Аз-Зухри, что Абд аль-Рахман ибн Абдаллах ибн Кааб ибн Малик аль-Ансари, Ас-Сулами рассказал ему: «Посланник Аллаха сказал: «Если вы завоюете Египет, то обязуйтесь быть добрыми по отношению к его жителям, ибо они пользуются покровительством мусульман и имеют кровные узы». Я сказал тогда Мухаммаду ибн Муслиму: «Что за их кровные узы, о которых говорит Посланник Аллаха?» Он сказал: «Хаджар – мать Исмаила из них».

Ибн Хишам сказал: «Арабы все от потомства Исмаила и Кахтана; а некоторые жители Йемена говорят: «Кахтан от потомства Исмаила», и говорят: «Исмаил – прародитель всех арабов».

Ибн Исхак сказал: «Ад ибн Аус ибн Ирам ибн Нух; а также Самуд и Джадис – сыновья Абира ибн Ирама ибн Сама ибн Нуха; а также Таем, Имлак, Умайм – сыновья Лаваза ибн Сама ибн Нуха – все они арабы.

Набит ибн Исмаил породил Йашджубу ибн Набита; Йашджуб породил Йа'руба ибн Йашджуба; Йа'руб породил Тайраха ибн Йа'руба; Тайрах породил Нахура ибн Тайраха; Мукаввим породил Удада ибн Мукаввима; Удад породил Аднана ибн Удада; от 'Аднана разошлись племена потомства Исмаила ибн Ибрахима; Аднан породил двух мужчин – Ма'адда и 'Акка».

Ибн Хишам сказал: «И обосновалось племя Акка в Йемене, потому что Акка взял жену от Аш'аритов и поселился у них. И стали дом и язык едины. Аш'ариты – это сыновья Аш'ара ибн Набта ибн Удада ибн Зайда ибн Хамиса ибн Амра ибн 'Ариба ибн Йашджуба ибн Зайда ибн Кахлана ибн Саба'и ибн Йашджуба ибн Йа'руба ибн Кахтана».

Ибн Исхак сказал: «Потомков Ма'арда ибн Аднана было четыре – Низар ибн Ма'адда, Куда'а ибн Ма'адда, Кунус ибн Ма'адда, Ияд ибн Ма'адда; а что касается рода Куда'а, то они ушли в Йемен к Химьяру ибн Саба ибн Йашджубу ибн Йа'рубу ибн Кахтану.

А что касается рода Кунуса ибн Ма'адда, то остальные из них погибли, как это утверждают знатоки рода Ма'адда; из них был Ну'ман ибн аль-Мунзир – правитель аль-Хиры.

Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим ибн Абдаллах ибн Шихаб Аз-Зухри, что Ан-Ну'ман ибн аль-Мунзир был из потомства Кунуса ибн Ма'адда.

А остальные арабы утверждают, что он был из Лахма из потомства Раби'а ибн Насра – одному Аллаху ведомо точно его происхождение. Говорят также, что Раби'а сын Насра ибн Абу Хариса ибн Амра ибн 'Амира, – он остался в Йемене после ухода Амра ибн 'Амира из Йемена».

История плотины Ма'ариба

Причиной ухода 'Амра ибн 'Амира из Йемена, как об этом рассказал мне Абу Зайд аль-Ансари, было то, что он увидел, как крыса подкапывает плотину Ма'ариба, которая хранила для них воду. Они эту воду использовали на своих землях там, где хотели. Он понял, что плотина не сохранится, и принял решение уехать из Йемена. Он решил обмануть своих соплеменников. Приказал своему самому младшему сыну: когда он нагрубит и ударит по его лицу, то пусть он тоже подойдет к нему и ударит его по лицу. И сделал его сын так, как он приказал. Тогда Амр сказал: «Я не стану жить в стране, где меня бьет по лицу самый младший мой сын». Он выставил все свое имущество на продажу. Один из знатных йеменцев предложил: «Давайте купим имущество Амра». Его имущество было раскуплено, и он уехал вместе со своими сыновьями и внуками. Тогда люди племени Азд сказали: «Не отстанем от Амра ибн Амира!» Они тоже продали свое имущество и уехали вместе с ним. Шли они до тех пор, пока не достигли земель племени Акка, пересекая и изучая земли, и там остановились.

Племя Акка пошло на них войной. Война велась долго и с переменным успехом. Затем они откочевали от них и рассеялись по разным регионам. Род Ал-Джафна ибн Амр ибн Амир поселился в Сирии; роды аль-Аус и аль-Хазрадж – в Иасрибе; род Хузаа – в Марре; часть племени Азд поселилась в ас-Сарате, а другая – в Омане, и стали они называться аздитами Омана. Затем Всевышний Аллах послал на плотину поток, и он разрушил ее. Об этом Всевышний Аллах ниспослал своему Посланнику Мухаммаду аяты:

«У племени Саба, в их местопребывании, было знамение: два сада – на правой стороне и на левой стороне – «Питайтесь пищей Господа вашего и будьте благодарны Ему!» Страна благодатная и Господь милосердный! Но они отступили, тогда Мы послали на них сильный разрушительный поток» (34:15,16).

Ибн Исхак сказал: «Раби'а ибн Наср, царь Йемена, был одним из древних йеменских царей. Было ему видение, которое напугало его, и он сильно испугался. Он позвал всех жрецов, колдунов, предсказателей и звездочетов из числа жителей своего царства. И сказал им: «Мне пришло страшное видение. Расскажите мне о нем, разъясните мне его значение!»

Люди сказали царю: «А ты расскажи нам свое видение, и мы тебе его растолкуем». Он сказал: «Если я сообщу вам о нем, то я не удовлетворюсь вашим истолкованием. Его истолковать может только тот, который знает про это до того, как я ему сообщу о нем». Один из них сказал: «Если царь хочет этого, то пусть пошлет за Сатихом и Шакком, ибо никто не знает лучше, чем эти двое. Они сообщат ему то, о чем он просит».

И послал он за ними. Сатих явился к нему раньше, чем Шакк. Царь сказал ему: «Было мне видение, которое напугало меня, и я сильно испугался. Так расскажи мне о нем. Если ты правильно расскажешь о нем, то правильно и истолкуешь его». Сатих сказал: «Сделаю. Ты увидел горящий уголь, который вышел из мрака, упал на раскаленную землю. Он сожрал на ней все живое». Царь сказал ему: «Ты ни в чем не ошибся, о Сатих! А как ты это истолкуешь?». Сатих сказал: «Клянусь змеями, находящимися между двумя горами, на вашу землю придут эфиопы, и они захватят то, что находится между двумя пастбищами Абйан и Джураш». Царь сказал ему: «Клянусь твоим отцом, о Сатих! Поистине это для нас печальная весть. Когда же это произойдет? В это мое время или после него?»

Сатих ответил: «Некоторое время спустя после тебя – более шестидесяти или семидесяти лет спустя». Царь спросил: «Их царство долго ли продлится или прекратится?» Он ответил: «Прекратится через семьдесят с лишним лет. Затем они будут биты и изгнаны из Йемена». Царь спросил: «Кто возглавит их избиение и изгнание?» Он ответил: «Возглавит это Ирам ибн Зу Йазан и поднимется он против них из Адена, не оставит никого из них в Йемене». Царь спросил: «А его властвование будет долгим или прекратится?» Сатих ответил: «Прекратится». Царь спросил: «А кто его прекратит?» Он ответил:

«Святейший Пророк, к которому придет откровение от Всевышнего». Царь спросил: «Из каких людей этот Пророк?» Ответил: «Из потомства Галиба ибн Фихра ибн Малика ибн ан-Надра, и останется власть в руках его народа до конца мира».

Царь спросил: «А разве у мира есть конец?» Он ответил: «Да, это день, когда соберутся все люди от первых и до последних по времени. В этот день будут счастливы те, кто творил добро, и будут несчастны те, кто творил зло». Царь спросил: «Правда ли то, что ты мне говоришь?» Ответил: «Да, клянусь вечерними и предрассветными сумерками; клянусь зарей, когда она восходит, – поистине, то, о чем я сообщил тебе, – это правда».

Затем пришел к нему Шакк, и сказал царь ему то же, что и Сатиху, но скрыл то, что сказал ему Сатих, чтобы посмотреть, совпадут ли их слова или будут отличаться. Он сказал: «Да, ты увидел горящий уголь, который вышел из мрака, и он упал между лугом и холмом. Он сожрал там все, что шевелилось». Когда Шакк это сказал, царь понял, что их слова совпадают и говорят они одно и то же. Царь сказал ему: «Ты не ошибся, о Шакк, ни в чем! Но как ты растолкуешь все это?» Шакк сказал: «Клянусь людьми, находящимися между двумя горами, на вашу землю придут суданцы и захватят всех – от малого до великого – и будут владеть всем тем, что находится между двумя пастбищами: от Абйана до Наджрана». Царь сказал ему: «Клянусь твоим отцом, о Шакк! Поистине, это для нас печальная весть. Когда же это произойдет? В мое время или после него?» Он ответил: «Некоторое время спустя после него. Потом спасет вас от них очень важный великий человек и очень сильно их унизит». Царь спросил: «А кто этот великий человек?» Ответил: «Юноша, не крупный и не низкий. Он пойдет против них из дома Зу Йазан». Царь спросил: «Его власть долго будет или прекратится?» Он сказал: «Ее прекратит Пророк, посланный Богом с истиной и справедливостью, окруженный людьми веры и благородства. Будет царем своего народа до дня разделения».

Царь спросил: «А что это за день разделения?» Он ответил: «Это день, когда свершится высший суд и воздастся за добро, когда с неба раздадутся призывы, которые услышат живые и мертвые, когда все люди будут собраны в назначенный день и в определенное место. Тому, кто был благочестен, – воздадутся добро и блага». Царь спросил: «Правда ли то, что ты говоришь?» Ответил: «Да, клянусь Господом небес и земли, всеми долинами и горами между ними, все, что я сообщил тебе, – это правда, без всякого сомнения».

И запало в душу Раби'а ибн Насра то, что сказали эти двое. Он снарядил сыновей и домочадцев всем необходимым и направил в Ирак, послал с ними письмо к одному из царей персидских, которого звали Сабур сын Хурраза. Он поселил их в Хире. В числе продолжателей потомства Раби'а ибн Насра был ан-Нуг-ман ибн аль-Мунзир.

Завоевание Иасриба

Ибн Исхак сказал: «Когда Раби'а ибн Наср погиб, все царство Йемена стало принадлежать Хассану ибн Тубану Асааду Абу Карибу (Тубан Асаад царствовал под титулом Туббаа Второй) ибн Кили Карибу ибн Зайду (Зайд – это Туббаа Первый).

Конечной целью его пути, когда он выступил с Востока, был город Медина. Ранее он уже проходил через него и не потревожил его жителей. Среди них он оставил одного из своих сыновей в качестве наместника, который был предательски убит. И пошел он на город с намерением разрушить его, перебить его жителей, вырубить финиковые пальмы в нем. Против него этот город собрал защитников, которых возглавил Амр ибн Талла, из Бану ан-Наджара, затем из Бану Амр ибн Мабзуль. И произошло сражение. Защитники города утверждают, что они воевали против него в дневное время, а ночью оказывали ему гостеприимство. Это его удивило и восхитило. Он говорил: «Ей-богу, поистине, это благородные люди!»

Пока Туббаа вел такую войну, к нему пришли два иудейских священника из племени Курайза, услышав, что царь хочет уничтожить город и погубить его жителей. Они сказали:

«О царь! Не делай этого! Если ты будешь настаивать на своем, то препятствие между тобой и городом никогда не будет снято. И мы не гарантируем тебе, что ты вскоре не будешь наказан». Царь спросил их: «А в чем дело?» Они ответили: «В этот город переселится Пророк, который выйдет из того священного города от курайшитов через много лет. Здесь будет его дом, и тут он найдет покой». Царь отказался от своего намерения, ибо понял, что эти мудрецы знают, и то, что он услышал от них, ему понравилось. Он отступил от Медины и принял их религию – иудаизм.

Раньше Туббаа и его народ поклонялись идолам. Он направился в Мекку по пути в Йемен. Когда он находился между Усфаном и Амаджем, к нему пришли люди из племени Хузайла ибн Мудрика ибн Ильяса ибн Мудара ибн Низара ибн Маада и сказали: «О царь! Хочешь, мы покажем тебе дом, богатый жемчугом, хризолитом, изумрудом, золотом и серебром? Все цари до тебя не знали о нем». Он ответил: «Да, конечно». Они сказали: «Это – дом в городе Мекка, которому поклоняются его жители, молятся возле него»[2].

Однако хазалиты хотели погубить его таким образом, ибо они знали о гибели тех царей, которые домогались этого дома и распутничали возле него. Когда царь согласился с тем, что ему сказали, он послал за теми двумя иудейскими священниками и спросил их об этом. Они ему сказали: «Эти люди хотели только твоей гибели и гибели твоего войска. Мы не знаем никакого другого дома, кроме этого, которого выбрал Аллах для себя на земле! Если ты сделаешь то, к чему тебя призывают, то ты непременно погибнешь и погибнут все те, кто с тобой». Царь спросил: «А что вы советуете мне сделать, если я вступлю в него?» Они ответили:

«Ты делай возле него то, что делают его жители. Обойди вокруг него, возвеличь его, уважь его и сбрей голову возле него. Покорись ему, пока не отойдешь от него!» Царь спросил: «А почему вы сами не делаете этого?»

Они сказали: «Но, ей-богу, это дом прародителя нашего Ибрахима. Он такой святой, как мы тебе о нем рассказали. Но его жители преградили нам путь к нему идолами, которые поставили вокруг него; а также кровью жертвенников, которую проливают возле него. Они нечестивцы, язычники». Царь принял их совет и поверил их рассказу. Он вызвал тех людей из племени Хузайла, отрубил им руки и ноги. Затем пошел дальше, пока не вступил в Мекку. Он обошел вокруг дома, заколол животное, побрил голову свою, пробыл в Мекке шесть дней. Как упоминают, резал животных для людей, кормил жителей Мекки, поил их медом. Во сне ему приснилось, что он должен покрыть дом одеянием. И покрыл его толстым покрывалом из пальмовых волокон. Затем ему приснилось, что он должен покрыть его еще лучшим одеянием. И покрыл его полосатой тканью. Как утверждают, царь был первым, кто покрыл одеянием этот дом, велел делать это своим наместникам из племени Джурхума. Он приказал им держать его в чистоте, не осквернять его кровью и чтобы не было ни мертвеца, ни тряпья. И сделал он ему дверь и ключ.

Туббаа призывает Йемен к своей вере

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Абу Малик ибн Са'лаба аль-Курази. Он сказал: «Я слышал, как Ибрахим ибн Мухаммад ибн Талха ибн 'Убайдуллах говорил, что, когда Туббаа приблизился к Йемену, чтобы войти в него, этому воспрепятствовали химьяриты». Они сказали: «Ты не входи в него! Ты ведь отошел от нашей веры». И тогда призвал Туббаа их к вере своей. Он сказал: «Она лучше вашей веры». Они сказали: «Пусть нас рассудит огонь». Он сказал: «Ладно». Аль-Курази говорит: «Как утверждают жители Йемена, в Йемене был огонь, который вершил суд над ними, когда они в чем-либо расходились. Огонь пожирал несправедливого и не вредил потерпевшему. И вышел народ Йемена со своими идолами и всем тем, чем они причащались в своей религии. И вышли два иудейских священника со своими свитками, надетыми на шею, опустились у огня, у самого его выхода. И вышел огонь к ним. И когда огонь направился в их сторону, они отошли от него, испугались его. Присутствовавшие тут люди стали их поощрять и требовать стерпеть его. Они оставались на месте, пока огонь не дошел до них. Огонь сожрал идолов и все, что было возле них, а также тех из химьяритов, кто нес все это. И вышли два иудейских священника со свитками на шее, со лба у них катился пот. Огонь им не повредил. Тогда химьяриты согласились принять его веру. Отсюда и с этого началось распространение иудаизма в Йемене.

В Наджране были остатки приверженцев религии Иисуса – сына Марии, почитающие Евангелие, люди достойные и честные среди своих единоверцев. У них был глава, которого звали Абдаллах ибн ас-Самир».

Рассказал мне аль-Мугира ибн Абу Лабид, клиент племени аль-Ахнас со слов Вахба ибн Мунаббиха аль-Йамани, который рассказал им об истории распространения христианства в Наджране. Был человек из остатков приверженцев религии Иисуса сына Марии, и его звали Файмиун. Это был человек праведный, усердный, воздержанный в жизни, отзывчивый. Он странствовал из одной деревни в другую, не оставаясь постоянным жителем одного селения. Он был строителем, делал глину. Почитал воскресенье, и если был воскресный день, то в этот день он ничего не делал. Он выходил в пустынную местность и молился там, пока не наступал вечер. Он рассказал, что в одной из деревень Сирии он делал это свое дело тайно. Один из жителей этой деревни заметил его занятие. Его звали Салих. И полюбил его Салих так, как не любил никого до него. Он следовал за ним, куда бы ни пошел.

А Файмиун об этом не знал. Однажды в воскресенье Файмиун вышел в пустынное место, как это он делал обычно. За ним последовал Салих. А Файмиун об этом не знал. Салих сел на расстоянии взгляда, скрываясь от него, не желая, чтобы узнал его место. Файмиун стал молиться. Когда он молился, к нему стал приближаться дракон – змея с семью головами.

Когда увидел его Файмиун, то произнес заклинание, и змея сдохла. Салих тоже увидел змею и не понял, что ее постигло. Он испугался за него, его терпение иссякло, и он закричал: «О Файмиун! В твою сторону ползет дракон!» А он не обратил на него внимания, продолжал молиться, пока не закончил, когда уже настал вечер. Он ушел, поняв, что его заметили. А Салих понял, что Файмиун узнал его место, и сказал ему: «Файмиун! Знай! Клянусь, я никого так не любил, как полюбил тебя. Я хочу всегда быть с тобой!» Файмиун сказал: «Как хочешь! Ты видишь, какое у меня дело. Если ты знаешь, что осилишь его, то я согласен». И стал Салих с ним неразлучным. Жители деревни почти раскрыли его дело.

Когда он встречал больного человека, то читал над ним молитву, и тот выздоравливал. А если вызывали его к больному человеку с порчей, то он отказывался идти к нему.

У одного жителя деревни был слепой сын. Он спросил о деле Файмиуна. Ему сказали, что он не приходит ни к кому по вызову. Однако он строит людям здания за плату. Отец поместил сына в комнате и накрыл его. Затем пришел к Файмиуну и сказал: «О Файмиун! Я хочу сделать в моем доме одно дело. Сходи со мной туда и посмотри сам. И мы с тобой договоримся». И он пошел с ним и вошел в его комнату. Затем спросил его: «Что ты хочешь сделать в этом своем доме?» Тот ответил: так мол и так.

Затем человек скинул одежду с ребенка и сказал: «О Файмиун! Одного из рабов Аллаха постигло то, что ты видишь. Так призови Аллаха к нему!» И прочитал Файмиун над ним молитву. Ребенок встал, и не было теперь у него порчи. И понял Файмиун, что его узнали, и ушел из этой деревни. За ним последовал Салих.

Когда он шагал по одной из местностей Сирии, проходил мимо большого дерева. С этого дерева к нему обратился человек и спросил: «Ты – Файмиун?» Ответил: «Да». Тот сказал: «Я все жду тебя и говорю, когда же он придет? Вот, наконец, услышал твой голос и узнал, что это ты. Не уходи, пока не позаботишься обо мне. Сейчас я умру». Сказал и умер. Файмиун позаботился о нем и предал его тело земле. Затем он ушел. За ним последовал Салих. Они вступили в землю арабов, которые напали на них. Их захватил торговый караван арабов, которые их продали в Наджране. А жители Наджрана тогда придерживались веры арабов и поклонялись высокой пальме, которая росла у них на земле. Каждый год справляли праздник в ее честь. Во время этого праздника развешивали на нее все лучшие одеяния, которые только находили, и женские украшения. Затем выходили к ней и посвящали ей целый день. Файмиуна купил один из их знатных людей. Салиха купил другой.

Файмиун вставал ночью и бодрствовал, совершая молитвы в доме, в котором поселил его господин. Этот дом давал ему свет до утра без лампы. Это увидел его господин, и удивило его то, что он увидел. Он спросил о его религии. Файмиун сообщил ему о ней. И сказал Файмиун: «Вы в заблуждении. Эта пальма не вредит и не приносит пользы. Если я позову против нее своего Бога, которому поклоняюсь, то он уничтожит ее. Это – Аллах единственный, и нет ему равного». Господин сказал ему: «Сделай! Если ты сделаешь, то мы войдем в твою веру и отбросим то, во что мы сейчас веруем». Далее рассказывает: Файмиун встал, совершил омовение и помолился, сделав два коленопреклонения. Затем призвал Аллаха на нее. Аллах послал на нее ветер, который вырвал пальму с корнем и выбросил. Тогда жители Наджрана приняли его веру. И привел он их к закону религии Иисуса, сына Марии, да будет мир над ним. И время шло, а они продолжали жить так же, как и приверженцы их религии повсюду. Вот так произошло христианство в Наджране на земле арабов.

Пришел к ним Зу Нувас со свои войском и призвал их к иудаизму. Предоставил им выбор между ним и смертью. Они выбрали смерть. Он вырыл для них общую могилу, сжег в огне и изрубил саблями, истязал их.

Число жертв достигло почти двадцати тысяч. По поводу Зу Нуваса и его войска Всевышний Аллах ниспослал следующие аяты своему Посланнику: «Смерть тем, кто копал общую могилу, разжег огонь, испускающий искры. Вот они сидят при нем и видят то, что творят с верующими. Они мстят им только за то, что они веруют в Аллаха, великого и достойного похвалы»

(85:4–8).

От них ускользнул некий человек из Сабы по имени Даус Зу Су'лубан на своем коне и направился в ар-Рамлу. Он стал для них недосягаемым и продолжал идти таким образом, пока не пришел к царю византийскому. Он попросил царя оказать ему помощь в борьбе против Зу Нуваса и его войска. Сообщил ему о том, до чего они дошли. Царь ему сказал: «Твоя страна далека от нас. Но я напишу для тебя письмо царю Эфиопии. Он исповедует эту религию и ближе к твоей стране». И написал царю с требованием оказать помощь Даусу и отомстить. Даус пришел к негусу (царю Эфиопии) с письмом царя Византии, и он послал с ним семьдесят тысяч эфиопов. Над ними поставил начальником одного из них, по имени Арьят. Вместе с ним в его войске находился Абрахат аль-Ашрам. Арьят поплыл по морю и сошел на берег Йемена, и вместе с ним Даус Зу Су'лубан. Против него пошел Зу Нувас вместе с химьяритами и покорившимися ему племенами Йемена. Когда они сошлись, Зу Нувас и его сторонники потерпели поражение. Когда Зу Нувас увидел, что постигло его самого и его народ, направил своего коня к морю, затем ударил его и вошел в море с конем.

Проехал на коне по мелководью, пока не дошел до морской пучины, и въехал в нее. Это было его последнее пристанище. Арьят вошел в Йемен и завладел им.

Арьят пробыл на земле Йемена долгие годы, властвуя над ним. Затем власть Эфиопии над Йеменом стал оспаривать Абрахат аль-Хабаши, так что эфиопцы в Йемене раскололись между ними. К каждому из них примкнула часть из них. Потом выступил один против другого. Когда люди начали сходиться для битвы, Абрахат обратился к Арьяту: «Не делай так, чтобы столкнулись эфиопы друг с другом и были истреблены. Встретимся один на один. Кто из нас поразит другого, то к нему пойдет войско другого».

Арьят послал ему ответ: «Ты прав». И вышел к нему Абрахат. Он был человек низкорослый, тучный, придерживался христианской религии. К нему вышел Арьят. Это был человек красивый, крупный и высокого роста. В руке он держал копье. За Абрахатом находился его слуга по имени Атауда и защищал его спину. Арьят поднял копье и ударил Абрахата, стремясь попасть по темени. Копье попало в лоб Абрахата и рассекло бровь, нос, глаз и губу. Поэтому был назван Абрахат «аль-Ашрам», то есть «человек со шрамом на лице». Атауда напал на Арьята за спиной Абрахата и убил его. Войско Арьята перешло к Абрахату, и вокруг него собрались эфиопы в Йемене. И заплатил Абрахат выкуп за Арьята.

Попытка отвратить арабов от Мекки

Затем Абрахат построил храм в Сана'а. Он построил такую церковь, подобно которой не было нигде на земле в то время.

Потом он написал негусу (правителю Эфиопии): «Я построил, о царь, для тебя церковь, подобно которой не было построено ни одному из царей до тебя. И не успокоюсь до тех пор, пока не поверну к ней паломничество арабов».

Когда узнали арабы об этом письме Абрахата к негусу, то один человек из числа определителей месяцев разгневался. Это – один из сыновей Фукайма ибн Адийа ибн'Амира ибн Са'лаба ибн аль-Хариса ибн Мудрика ибн Ильяса ибн Мудара. Определители месяцев – это те, которые устанавливали времена месяцев для арабов в доисламскую эпоху. Они устанавливали сроки священных месяцев, заменяя запретный месяц на месяц разрешенный или меняя сроки священного месяца. Об этом Аллах ниспослал следующий аят: «Перенос одного месяца на другой – это крайнее неверие; им вводятся в заблуждение только неверные. Они считают его разрешенным в один год и запретным в другой год и путают так сроки, установленные Аллахом» (9:37).

И вышел аль-Кинани (вышеупомянутый), дошел до храма и сел в нем. Ибн Хишам сказал: это значит, что он испражнялся в нем. Затем он ушел и вернулся на свою землю. Об этом узнал Абрахат и спросил: «Кто это сделал?» Ему сказали: «Это сделал человек из арабов из числа поклонников того дома, к которому совершают паломничество арабы в Мекке. Когда он услышал твои слова: «Я поверну к нему паломничество арабов», он рассердился, пришел и осквернил его».

Тогда Абрахат рассердился и поклялся дойти до этого дома и разрушить его. Он приказал эфиопам подготовиться и снарядиться. Затем он двинулся, и вместе с ним был слон. Об этом услышали арабы, сочли это серьезной угрозой, сочли своим долгом воевать против него, услышав, что он хочет разрушить Каабу – священный дом Аллаха. Против Абрахата поднялся один из вождей Йемена. Звали его Зу Нафр. Он призвал свой народ и всех арабов, кто ему откликнется, воевать против Абрахата и защитить священный дом Аллаха. Нашлись люди, которые откликнулись на его призыв, затем он выступил против Абрахата и вступил в бой. Зу Нафр и его сторонники потерпели поражение.

Зу Нафр был взят в плен и доставлен к Абрахату. Когда Абрахат решил убить его, Зу Нафр сказал ему: «О царь! Не убивай меня! Может быть, если я останусь с тобой, то лучше будет для тебя, чем убить меня». Абрахат не стал его убивать и оставил его при себе, связанного веревкой. Абрахат был человеком нежестоким. Затем Абрахат пошел дальше, желая достичь того, ради чего он вышел. Когда он достиг земли Хас'ама, то против него выступили Нуфейль ибн Хабиб аль-Хас'ами и все подчиненные ему арабские племена. Абрахат вступил с ним в бой и победил его. Нуфейль был взят в плен, и привели его к нему. Когда захотел убить его, Нуфейль сказал ему: «О царь! Не убивай меня! Я буду твоим проводником на земле арабов.

Вот тебе две мои руки – в признак моей покорности!» Он поклялся слушаться его и повиноваться ему. Абрахат отпустил его.

Нуфейль стал его проводником. Он проходил вблизи ат-Таифа, когда к нему вышел Мас'уд абн Му'аттиб вместе с людьми племени Сакифа. Они сказали: «О царь! Мы твои рабы, слушаемся тебя и повинуемся. У нас с тобой нет разногласий. Наш храм не тот, который ты хочешь (имели в виду храм аль-Лата).

Ты направляешься в храм, который в Мекке. Мы пошлем с тобой того, который укажет дорогу к нему». И он обошел их. Они послали с ним Абу Ригаля, который указывал ему путь в Мекку. И двинулся Абрахат дальше, а с ним Абу Ригаль, который довел его до аль-Мугаммиса. Когда довел его туда, Абу Ригаль умер. Арабы забросали его могилу камнями. Это та могила, которая находится в местечке аль-Мугаммис и которую люди забрасывают камнями до сих пор.

Когда Абрахат дошел до аль-Мугаммиса, послал человека из эфиопов – его звали аль-Асвад ибн Максуд – с отрядом всадников в Мекку. Он пригнал к нему скот, принадлежащий роду Тихамы из племени курайшитов и другим арабам. Среди них оказалось двести верблюдов Абд аль-Мутталиба ибн Хишама, который тогда был главой курайшитов и их господином. Курайшиты, кинанийцы, хузайлиты и все, кто был тогда в этом священном городе, задумали воевать с ним. Потом они поняли, что для этого у них нет сил, и раздумали.

Абрахат направил Хунату аль-Химьяри в Мекку и сказал ему: «Ты спроси: кто господин жителей этой страны и кто ее самый знатный человек. Потом скажи ему: «Царь говорит тебе: я не пришел, чтобы воевать с вами. Я пришел, чтобы разрушить этот храм. Если вы не будете воевать против нас из-за него, то я не буду проливать вашу кровь». Если он не хочет войны со мной, то приведи его ко мне!» Когда Хуната вошел в Мекку, то он спросил, кто господин курайшитов и самый знатный среди них человек. Ему сказали: Абд аль-Мутталиб ибн Хишам. Хуната пошел к нему и сказал ему все то, что приказал передать Абрахат. Абд аль-Мутталиб ему сказал: «Клянусь Аллахом, мы не хотим воевать с ним. У нас и сил нет для этого. Это – священный дом Аллаха, дом возлюбленного Аллахом Ибрахима, да будет мир над ним!» Или как бы он сказал: «Если Он помешает ему в этом, то это дом Его и святыня Его. Если позволит ему Аллах дойти до него, то, клянусь Аллахом, мы не сможем защищать его ничем». Хуната сказал: «Так пойдем тогда со мной к нему. Он приказал мне привести тебя к нему». И пошел с ним Абд аль-Мутталиб в сопровождении некоторых своих сыновей, пришел к войску и спросил о Зу Нафре: он знал его. Вошел к нему в место его заключения. Сказал ему: «О Зу Нафр! Сможешь ли ты что-либо сделать, чтобы облегчить нам эту участь?» Зу Нафр ему ответил: «Что сможет сделать человек, находящийся в плену у царя и который ждет, когда его убьют – утром или вечером? Я ничего не смогу сделать с тем, что тебя постигло.

Однако погонщик слона Унайс – мой друг. Я пошлю за ним, порекомендую тебя ему, возвеличу тебя перед ним и попрошу получить разрешение у царя на встречу, и ты расскажешь царю то, что сочтешь нужным. Он будет ходатайствовать за тебя при нем к добру, если сможет». Он сказал: «Этого мне достаточно».

Тогда Зу Нафр послал за Унайсом и сказал ему: «Абд аль-Мутталиб, господин курайшитов, хозяин каравана Мекки; кормит людей на равнине и зверей на вершине гор. Царь захватил двести его верблюдов. Ты испроси у царя разрешение для него войти к нему и помоги ему, чем сможешь при царе». Он сказал: «Сделаю».

Унайс поговорил с Абрахатом, сказал ему: «О царь! Перед твоей дверью стоит господин курайшитов и просит разрешения войти. Он хозяин каравана Мекки. Он кормит людей на равнине и зверей на вершине гор. Позволь ему войти к тебе, и пусть он расскажет тебе о своем деле». И разрешил ему Абрахат.

Рассказывают, Абд аль-Мутталиб был человеком красивым, привлекательным и очень представительным. Когда его увидел Абрахат, оказал ему почет и глубочайшее уважение. Он не захотел, чтобы Абд аль-Мутталиб сидел ниже него и не захотел, чтобы эфиопы видели его сидящим на троне вместе с царем. Абрахат сошел со своего трона, сел на ковер и посадил его рядом с собой. Потом он сказал своему переводчику: «Спроси его, какое дело у него?» Переводчик сказал ему это. Абд аль-Мутталиб сказал: «Мое дело в том, чтобы царь вернул мне двести верблюдов, которые захватил у меня». Когда он передал это Абрахату, тот сказал своему переводчику: «Скажи ему: ты мне очень понравился, когда я тебя увидел. Потом я разочаровался в тебе, когда ты стал говорить со мной. Ты разговариваешь со мной о двухстах верблюдах, которые я взял у тебя и умалчиваешь о храме, который есть твоя религия и религия отцов твоих, для разрушения которого я и пришел. А ты о нем ни слова не говоришь». Абд аль-Мутталиб сказал ему: «Ведь я хозяин тех верблюдов, а у храма есть свой хозяин, который и защитит его». Царь сказал: «Не смог он оказать мне сопротивления». Тот сказал: «Еще посмотрим!»

Как утверждают знатоки преданий, вместе с Абд аль-Мутта-либом к Абрахату отправился Ямар, который тогда был главой рода Бакр, а также Хувайлид ибн Ваила, который тогда был главой рода Хузейль. Они предложили Абрахату одну треть скота Тихамы с условием, чтобы он оставил их в покое и не разрушал Каабу. Он отказал им. Абрахат вернул Абд аль-Мутталибу захваченных верблюдов.

Когда они ушли, Абд аль-Мутталиб отправился к курайшитам и сообщил им обо всем. Он приказал им уйти из Мекки и укрыться в вершинах гор и ущельях, опасаясь бесчинства войска.

Потом Абд аль-Мутталиб взял кольцо двери Каабы, и к нему присоединились некоторые курайшиты, призывая Аллаха, показать свою мощь против Абрахата и его войска. Абд аль-Мутталиб, держа в руке кольцо от двери Каабы, произнес стихи:

«О Боже! Даже человек защищает свое добро.

Защити же и Ты свое достояние!

Ведь нехорошо же, если победит их крест.

Не может их сила быть выше твоей мощи!

А если ты позволишь им коснуться нашей святыни,

То воля твоя, о Аллах!»

Потом Абд аль-Мутталиб бросил кольцо двери Каабы и отправился вместе с курайшитами к вершинам гор, где они и спрятались, ожидая, что сделает Абрахат с Меккой, когда войдет в нее.

Абрахат стал готовиться к вступлению в Мекку, готовить своего слона, свое войско. Слона звали Махмудом. Абрахат собирался разрушить Каабу и потом уйти в Йемен. Когда направили слона в Мекку, Нуфайль ибн Хабиб поднялся и встал рядом со слоном. Он взял его за ухо и сказал: «Встань на колени, Махмуд, или возвращайся благополучно туда, откуда пришел. Ты находишься на священной земле Аллаха». Потом он отпустил ухо слона, и слон опустился на колени. Нуфайль ибн Хабиб быстро ушел в горы и стал подниматься в гору. Они стали бить слона, чтобы встал. Но слон отказался. Ударили слона по голове железным прутом, чтобы встал. Но слон отказался. Сунули ему палку с крюком в пах и пощекотали его, чтобы встал. Он отказался. А когда направили его в сторону Йемена, он встал и побежал. Направили его в сторону Сирии, он побежал так же.

Направили его на Восток, и он сделал то же самое. А когда обратно направили его к Мекке, снова опустился на колени. И послал Всевышний Аллах на них птиц с моря, похожих на ласточек и чаек. Каждая птица несла с собой три камня: один камень в клюве и два – в лапах размером с горошины и чечевицу. Как только попадал камень на кого-нибудь из них, то он тут же погибал. Но не всех их настигал.

И ушли они, падая мертвыми на всем пути. Они погибали повсюду, у каждого водопоя. Абрахат тоже был поражен болезнью. Они шли с ним, и тело его разлагалось по частям. Как только какая-нибудь его часть падала, то другая часть начинала гноиться и кровоточить. Они дошли с ним до Сана'а, и был он похож на общипанного цыпленка. Как утверждают, он умер, когда уже грудная клетка отошла от его сердца.

Когда Аллах послал Мухаммада, это было одной из его милостей для курайшитов в связи с пребыванием эфиопов на земле арабов. Всевышний Аллах сказал: «Ты разве не знаешь, что сделал твой Господь с владельцами слона? Разве не обратил он их козни против них самих? И послал Он на них птиц стаями, которые забрасывали их камнями из обожженной глины, и сделал их Он как нива, с которой собрали зерно» (105:1 – 5).

Далее рассказывает, что, когда Аллах повернул обратно эфиопов от Мекки и наказал их, арабы стали почитать курайшитов, говоря: «Они – люди Аллаха. Аллах их отстоял. Он избавил их от врагов». И сочинили они об этом стихи, в которых рассказывают, что сделал Аллах с эфиопами и как Он избавил курайшитов от их коварного замысла.

Сайф ибн Зу Иазан

Когда скончался Абрахат, над эфиопами в Йемене стал царствовать его сын Йаксум ибн Абрахат. Когда умер Йаксум ибн Абрахат, над Йеменом стал царствовать среди эфиопов его брат Масрук ибн Абрахат. Когда беда над жителями Йемена стала долговременной, тогда восстал Сайф ибн Зу Йазан аль-Химьяри. Его прозвище было Абу Мурра. Он пришел к царю – правителю византийцев – и рассказал ему о постигшей его народ беде. Абу Мурра попросил царя выгнать эфиопов из Йемена, стать их правителем, послать к ним кого-нибудь из византийцев. Царь отверг его предложение.

Сайф ибн Зу Йазан ушел от него и пришел к ан-Нугману ибн аль-Мунзиру, который был наместником персидского царя над Хирой и всеми принадлежащими ему землями Ирака. Он пожаловался ему на эфиопов. Ан-Нугман сказал: «Я каждый год езжу с визитом к персидскому царю. Ты подожди до этого времени!» Он так и сделал. Потом ан-Нугман взял его с собой и привел его к Хосрову. Хосров сидел в своем коронном зале. Корона его была похожа на огромную чашу весов. Как утверждают, она была отделана яхонтом, жемчугом, хризолитом в золоте и серебре и висела над головой на золотой цепи над троном. Его шея не могла выдержать тяжесть короны. Его сначала закрывали покрывалом, потом он садился на свой трон и просовывал голову в корону. Когда он усаживался на своем троне, с него снимали покрывало. Все люди, не видевшие его До того, увидев его в короне, падали ниц в знак повиновения. Когда Сайф ибн Зу Йазан вошел к нему, стал на колени и сказал: «О царь! Нашу страну захватили чужеземцы». Хосров его спросил: «Какие чужеземцы: эфиопы или синды?» Ответил: «Эфиопы. Я пришел к тебе просить у тебя помощи и чтобы моя страна была подвластна тебе». Хосров ответил: «Твоя страна далеко, и мало в ней добра. Я не могу ввергнуть персидское войско в землю арабов. У меня нет надобности для этого». Потом наградил его десятью тысячами полных дирхамов и велел набросить на его плечи парчовый халат. Сайф, получив подарки, вышел и стал раздавать все эти серебряные монеты людям. Это дошло до царя, который сказал: «У этого человека действительно есть достоинство».

Потом послал за ним и спросил: «Ты решил раздать подарок царя людям?» Сайф ответил: «А что я с этим сделаю? Горы моей земли, откуда я пришел, – золото и серебро». Так соблазнил Сайф царя богатством своей страны.

Хосров собрал своих советников и сказал им: «Что вы думаете по поводу этого человека и того, для чего он пришел?»

Один из них сказал: «О царь! В твоих тюрьмах есть смертники среди заключенных. Если ты пошлешь их с ним, то они погибнут, это то, что ты хотел, а если они победят, то твое достояние увеличится». И послал Хосров с ним этих заключенных.

Их было восемьсот человек, и поставил царь во главе их одного из них. Его звали Вахриз, и был он среди них старшим по возрасту и лучшим среди них по происхождению и достатку. Они вышли на восьми кораблях. Два корабля потонули. К берегам Адена подошли шесть кораблей. Сайф собрал всех, кого смог из своих соплеменников на подмогу Вахризу, и сказал ему: «Моя нога вместе с твоей ногой, пока все не помрем или все не победим». Вахриз ему сказал: «Это справедливо». И вышел к нему Масрук ибн Абрахат, царь Йемена и собрал против него свое войско. Вахриз послал к ним сына своего, чтобы повоевал с ними и проверил их боеспособность. Сын Вахриза был убит. Это усилило их злобу на них. Когда люди встали в ряды, Вахриз сказал: «Покажите мне их царя!» Ему сказали: «Ты видишь человека на слоне, завязавшего на голове свою корону, и между глазами его красный яхонт?» Ответил: «Да». Сказали: «Это их царь». Он сказал: «Оставьте его!» Стояли они долго. Потом он спросил: «На чем он?» Ответили: «Он пересел на мулицу». Вахриз сказал: «Мулица презренна, презрен и тот, кто сидит на ней. Я скину его. Если вы увидите, что его товарищи не двигаются, то стойте, пока я вас не кликну. Я могу не попасть в этого человека. Если увидите, что его люди повернулись и окружили его, – это значит, что я попал в него. Тогда нападайте на них». Потом он натянул тетиву своего лука. Как утверждают, никто, кроме него, не мог натянуть тетиву его лука. Он велел завязать свои брови лентой, чтобы они не мешали ему целиться. Потом он пустил стрелу, которая ударила по яхонту между глазами. Стрела вошла в его голову и вышла из затылка. Царь упал со своего верхового животного. Эфиопы повернулись и окружили его. И персы напали на них. Эфиопы были побеждены, уничтожены, разбежались в разные стороны. Вахриз готовился вступить в город Санаа. Подошел к воротам и сказал: «Мое знамя никогда не войдет склоненным. Ломайте ворота!» Ворота были разрушены, и въехал он, подняв прямо свое знамя.

Ибн Хишам сказал: «Это имел в виду Сатих, когда говорил: к нему примкнул Ирам ибн Зу Йазан, который вышел на них из Адена и не оставил никого из них в Йемене. Это имел в виду Шакк, говоря: «Юноша – не низкий и не унижает другого – вышел против них из дома Зу Йазан».

Конец власти персов над Йеменом

Ибн Исхак сказал: «Вахриз и персы обосновались в Йемене. Персы, проживающие сегодня в Йемене, являются потомками остатков этого персидского войска».

Ибн Хишам сказал: «Потом Вахриз умер, и Хосров назначил правителем Йемена своего сына Марзубана. Потом Марзубан умер. Тогда Хосров назначил правителем другого сына – Тайнуджана. Потом сместил его и назначил Базана. И он оставался правителем Йемена, пока Аллах не послал Мухаммада, да благословит его Аллах и да приветствует».

До меня дошли слова аз-Зухри, который сказал: «Хосров написал Базану следующее: «Дошло до меня, что в Мекке появился некий человек из племени курайшитов, который утверждает, что он – Пророк. Так иди к нему и заставь его раскаяться. И пусть раскается. В противном случае пришли мне его голову».

Базан послал письмо Хосрова посланнику Аллаха. Посланник Аллаха написал ему: «Аллах обещал мне, что Хосров будет убит в такой-то день такого-то месяца». Когда письмо дошло до Базана, то он решил подождать и посмотреть, что произойдет. Он сказал: «Если он – пророк, то будет так, как он сказал». И по воле Аллаха Хосров действительно был убит в тот же день, который назвал Посланник Аллаха.

Когда об этом узнал Базан, то он направил к Пророку своих посланцев, сообщая о принятии ислама им и всеми персами, находящимися вместе с ним. Посланцы от персов сказали Пророку: «К кому мы относимся, о Посланник Аллаха?» Он ответил: «Вы относитесь к нам, почитателям Каабы».

Ибн Хишам сказал: Это – тот, кого имел в виду Сатих, говоря: «Чистый Пророк, к которому придет откровение от Всевышнего»; и тот, кого имел в виду Шакк, говоря: «Прекратится посланным Посланником, который принесет истину и справедливость в среду религиозных и уважаемых людей. Будет царем своего народа до дня разделения».

Потомки Низара ибн Ма'адда

Ибн Исхак сказал: «Потомков Низара ибн Ма'адда трое: Мудар ибн Низар, Раби'а ибн Низар, Анмар ибн Низар (Ибн Хишам сказал: «И Ияд ибн Низар»). Потомков Мударра ибн Низара двое мужчин: Ильяс и 'Айлан. Потомков Ильяса ибн Мударра трое: Мудрика, Табиха, Кама'а. Имя Мудрики – 'Амир, имя Табихи – 'Амр. Утверждают, что они однажды, когда пасли верблюдов, добыли на охоте дичь и стали ее варить.

И тут напали на их верблюдов и угнали. Тогда 'Амир спросил 'Амра: «Будешь догонять верблюдов или же будешь варить эту дичь?» Амр ответил: «Я буду варить». 'Амир догнал верблюдов и привел их обратно.

Когда они пришли к отцу, рассказали ему об этом. Он сказал 'Амиру: «Ты – Мудрика (погонщик)». И сказал 'Амру: «А ты Табиха (стряпуха)». А что касается Кама'а, то ученые, занимающиеся генеалогией Мудара, утверждают, что Хуза'а – потомок 'Амра ибн Лухаййи ибн Кама'а ибн Ильяса.

Рассказ об идолах арабов

Рассказал мне Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харис ат-Тайми, что Абу Салих ас-Самман говорил ему о том, что он услышал, как Абу Хурайра говорил: «Я слышал, как Посланник Аллаха говорил Аксаму ибн аль-Джауну аль-Хуза'и: «О Аксам! Я увидел 'Амра ибн Лухаййа ибн Кам'а в аду, который держал свою дудку в руке. Я не видел ни одного человека, который был бы более похож на него, чем ты, и более похожего на тебя, чем он».

Аксам спросил: «Может быть, его схожесть повредит мне, о Посланник Аллаха?» Посланник Аллаха ответил: «Нет. Ты – верующий, а он – неверный. Он был первым человеком, изменившим религию Исмаила и воздвигшим истуканов».

Рассказал Ибн Хишам: «Мне рассказали некоторые знающие люди, что 'Амр ибн Лухаййа вышел из Мекки и отправился в Сирию по своим некоторым делам. Когда он пришел в район Мааб, в земли аль-Балка, где в то время были 'амалики (это потомки Имлака; говорят: «'Имлик ибн Лауз ибн Сам ибн Нух»), увидел, что они поклоняются идолам, и сказал им: «Что это такое, которому, как я вижу, вы поклоняетесь?» Они ответили ему: «Это идолы, которым мы поклоняемся. Мы их молим о дожде, и они посылают нам дождь. Мы молим их о помощи, и они посылают нам помощь». Тогда он сказал им: «Вы не дадите мне какого-нибудь идола – я принесу его в землю арабов, и они станут поклоняться ему?» Ему дали идола по имени Хубаль. Он принес его в Мекку и поставил. Велел людям поклоняться ему и почитать его».

Ибн Исхак сказал: «Утверждают, что первыми стали поклоняться камням сыновья Исмаила. Никто из них не уходил из Мекки, когда им стало жить трудно, и не стали они искать свободные места в стране, не взяв с собой камень из Мекки в знак почитания Мекки. Где бы они ни останавливались, ставили его и кружились вокруг него, подобно тому, как они кружились вокруг Каабы. Таким образом, они дошли до того, что стали поклоняться каждому камню, который им понравится. И со временем они забыли, чему поклонялись раньше, сменив религию Ибрахима и Исмаила на другую. Стали поклоняться идолам и встали на путь заблуждения, подобно племенам, жившим до них. Оставалась лишь часть людей, продолжающие придерживаться завета Ибрахима: почитать Каабу, кружиться вокруг нее, совершать большое и малое паломничество в Мекку, стоять на горе Арафат и Муздалифе, совершать жертвоприношение, славить Бога, объявляя о начале большого и малого паломничества – хаджа, привнося в него нечто чуждое. Когда кинайнейцы и курайшиты славили Бога, говорили: «Вот я перед тобой, о Боже! Вот я перед тобой! Вот я перед тобой! Нет тебе ровни, кроме одного, которым ты владеешь, а он – нет». Они произносили слова о единобожии вместе со словами «Вот я перед тобой!» во время исполнения церемоний хаджа. Потом добавляли своих идолов, говоря о них как о творениях Бога.

Всевышний Аллах говорит: «Большинство из них верили в Аллаха не иначе, как присоединяя к Нему других богов» (12:106). То есть приносили клятву о единобожии не для признания моей истины, а для того, чтобы рядом со мной поставить ровню, которого я же и создал».

Жители каждого дома в дальнейшем стали держать в своих домах идола и поклоняться ему. Если кто-нибудь из них отправлялся в поездку, то он прикасался к нему перед тем, как сесть на верховое животное. Это было его последнее действие перед отправлением в путь. Когда возвращался из поездки, то снова прикасался к нему. И это было его первое действие, прежде чем войти к своим домочадцам.

Когда Аллах послал своего посланника Мухаммада с единобожием, курайшиты сказали: «Он ведь только одно божество. Это очень странно». Арабы в то время уже, помимо Каабы, имели и другие святые места. Это были храмы, которые почитали так же, как и Каабу. У них были служители и смотрители. Им приносили жертвы так же, как и Каабе, кружились вокруг них так же, как и вокруг Каабы. Возле них совершали обряд жертвоприношения. Арабы признавали превосходство Каабы над этими святынями, потому что знали, что Кааба – дом Ибрахима и его храм.

У курайшитов и кинанейцев был идол аль-Узза в местечке Нахла. Служителями и смотрителями его были сыновья Шайбана из рода Сулейма – союзников хашимитов. Идол Манат принадлежал родам аль-Аус и аль-Хазрадж, а также принявшим их религию жителям Иасриба, находился на берегу моря со стороны горы аль-Мушаллаль в Кудайде.

Ибн Хишам сказал: «Посланник Аллаха послал к этому идолу Абу Суфьяна ибн Харба, и он разрушил его». А по другой версии, он посылал не его, а Алия ибн Абу Талиба.

Идол Зу аль-Халаса принадлежал родам Даус, Хасам, Баджила и проживавшим в районе Табала арабам. Посланник Аллаха направил туда Джарира ибн Абдаллаха аль-Баджлия, и он разрушил его. Идол Фальс принадлежал роду Тайи и всем тем, кто находился рядом с ними на двух горах Тайи, то есть Сальма и Аджа.

Ибн Хишам сказал: «Мне рассказали некоторые знающие люди, что Посланник Аллаха направил туда Алия ибн Абу Талиба и он разрушил его. Он нашел в нем два меча, один из них назывался ар-Расуб, а другой – аль-Михзам. Принес он их Посланнику Аллаха, и подарил Пророк их Алию. Это так называемые два Меча Алия».

Продолжение родословной арабов

Ибн Исхак сказал: «От Мудрика ибн Ильяса родились двое мужчин: Хузайма и Хузейль. Хузайма ибн Мудрика произвел на свет четырех: Кинану, Асада, Асаду и аль-Хувна. От Кинаны ибн Кузаймы родились четверо: ан-Надр, Малик, Абд Манат и Милькан.

Ибн Хишам сказал: «Ан-Надру дали прозвище «курайш» и все его потомки стали прозываться курайшитами. А кто не является его потомком, то он не курайшит. (Говорят: «Фихр ибн Малик Курайш».) А кто является его потомком, то он – курайшит, а кто не является его потомком, то он не курайшит. Ан-Надр произвел на свет двух мужчин: Малика и Йахлуда (Ибн Хишам говорит: А также ас-Сальста»). Малик ибн ан-Надр произвел на свет Фихра.

От Фихра ибн Малика родились четыре человека: Галиб, Мухариб, аль-Харис и Асад (Ибн Хишам сказал: «И Джанада»). От Галиба ибн Фихра родились двое мужчин: Луай и Тайм (Ибн Хишам сказал: «А также Кайс ибн Галиб»). Луай н Галиб произвел на свет четырех человек: Ка'аба, 'Амира, Саму и 'Ауфа. Кааб ибн Луай произвел на свет троих: Мурру, Адия и Хасиса. Мурра произвел на свет трех человек: Килаба, Тайма и Йаказу. От Килаба родились двое мужчин: Кусай и Зухра. От Кусая ибн Килаба родились четверо мужчин и две женщины: Абд Манаф, Абд ад-Дар, Абд аль-Узза, Абд, Тахмур и Барра.

Ибн Хишам сказал: «Абд Манаф ибн Кусай произвел на свет четырех человек: Хашима, Абд Шамса, аль-Мутталиба – их мать Атика, дочь Мурры; а также Науфала, мать его, Вакида дочь Амра. Хашим ибн Абд Манаф произвел на свет четырех мужчин и пятерых женщин: Абд аль-Мутталиба, Асада, Абу Сайфия, Надлу, аш-Шифа, Халиду, Да'ифу, Рукийу, Хаййу».

Дети Абд аль-Мутталиба ибн Хашима

Ибн Хишам сказал: «Абд аль-Мутталиб ибн Хашим произвел на свет десять мужчин и шесть женщин: аль-Аббаса, Хамзу, Абдаллаха, Абу Талиба (имя его – Абд Манаф), аз-Зубейра, аль-Хариса, Хаджли, аль-Муккавима, Дирара, Абу Лахаба (имя его – Абд аль-Узза), Сафию, Умм Хаким аль-Байда, Атику, Умайму, Арву и Барру.

От Абдаллы ибн Абд аль-Мутталиба родился Посланник Аллаха – лучший из лучших сынов Адама – Мухаммад ибн Абдаллах ибн Абд аль-Мутталиб.

Его мать – Амина, дочь Вахба ибн Абд Манаф ибн Зухра ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр (ибн Кинана).

Ее мать – Барра, дочь Абд аль-Узза ибн 'Усман ибн Абд ар-Дар ибн Кусай ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр.

Мать Барры – Умм Хабиб, дочь Асада ибн Абд аль-Узза ибн Кусай ибн Килаб ибн Мурра ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр.

Мать Умм Хабиба – Барра, дочь Ауфа ибн Убейд ибн Увейдж ибн Адий ибн Кааб ибн Луай ибн Галиб ибн Фихр ибн Малик ибн ан-Надр».

Ибн Хишам сказал: «Посланник Аллаха – самый благородный потомок Адама по знатности и самый лучший по происхождению со стороны отца и матери».

Копание источника Замзам

Рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам: «То, что рассказал нам Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, входит в число хадисов Посланника Аллаха. Он сказал: «Когда Абд аль-Мутталиб ибн Хашим спал в аль-Хиджре (в ограде Каабы), ему приснилось, что к нему пришли и приказали откопать Замзам. А это была засыпанная яма между идолами курайшитов Исаф и Наила, около алтаря, где курайшиты совершали обряд жертвоприношения. Его засыпали джурхумиты, когда уходили из Мекки. Это был колодец Исмаила сына Ибрахима, который дал ему Бог, чтобы напоить его, когда он замучился от жажды, будучи младенцем. Мать Исмаила хотела напоить его водой, но не нашла. Она встала на возвышенности ас-Сафа, обратилась к Богу с просьбой спасти Исмаила. Она пошла к горе аль-Марва и сделала то же самое. Всевышний Аллах послал Джебраила, да будет над ним мир, который ударил ногой по земле и забил фонтан. Мать Исмаила услышала голоса диких зверей и испугалась за своего сына. Она побежала к нему и обнаружила, что Исмаил двумя руками черпает воду из-под щеки и пьет. Она вскопала здесь маленький родничок».

Ибн Хишам передает: «По поводу событий, связанных с джурхумитами, их закапыванием источника Замзам, уходом из Мекки, о правлении Меккой после их ухода и до откапывания колодца Замзам Абд аль-Мутталибом нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака следующее: «Когда умер Исмаил ибн Ибрахим, смотрителем священного храма вместо него был его сын Набит ибн Исмаил до конца своей жизни, а после него стал хранителем Каабы Мудад ибн Амр аль-Джурхуми».

Ибн Исхак сказал: «Сыновья Исмаила и сыновья Набита вместе с их дедом Мудадом ибн Амром и вместе с дядьями по линии матери – из рода Джурхума. А Джурхум и Катура в то время были жителями Мекки. Они – двоюродные братья и были вынуждены покинуть Йемен. Они шли караваном. Во главе джурхумитов был Мудад ибн Амр, а во главе рода Катуры был один из них по прозвищу ас-Самайда (богатырь). Когда они пришли в Мекку, увидели город полноводный и зеленый. Он им понравился, и они остановились в нем. Мудад ибн Амр и все, кто был с ним из джурхумитов, поселились в северной окраине Мекки в Куайкиане (гора на юге Мекки) и вокруг него. Ас-Самайда вместе с родом Катура поселился в южной окраине Мекки в районе горы Аджй-ад. Мудар брал десятину с того, кто входил в Мекку с севера, а ас-Самайда брал десятинный налог с тех, кто входил в Мекку с юга. Потом роды Джурхума и Катуры стали враждовать между собой за власть над Меккой. Тогда на стороне Мудада были сыновья Исмаила и сыновья Набита, и он был правителем Каабы, один – без ас-Самайды. И начались между ними стычки. Мудад ибн Амр вышел из Куайкиана во главе своего отряда, направляясь против ас-Самайды. Ас-Самайда выступил из Аджйада с войском из верховых и пеших. Они встретились в Фадихе (местность вблизи Мекки около горы Абу Кабис), и произошло жестокое сражение, во время которого был убит ас-Самайда, и род Катуры был посрамлен поражением.

Потом люди призвали к заключению мира. Они ушли и остановились в аль-Матабихе – ущелье на северной окраине Мекки, где готовят пищу, и там был заключен мир. Власть была передана Мудаду. Когда он стал полным правителем Мекки, заколол скот и устроил для людей большой пир.

Потом по воле Аллаха распространились потомки Исмаила, их двоюродных братьев по линии матери из числа джурхумитов – смотрителей Каабы и правителей в Мекке. В этом с ними потомки Исмаила не соперничали, поскольку были их братьями, родственниками, соблюдая святость Каабы и не допуская дурных действий или боев возле нее.

Потом джурхумиты поступили дурно с Меккой, нарушили святость ее, притесняли входящих в Мекку людей из числа не ее жителей, ели мясо животных, принесенных в качестве жертв Каабе. Власть их стала слабеть. Когда увидели это люди племени Бану Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана и Губшан из племени Хузаа, они объединились и решили воевать с ними и изгнать их из Мекки. Они объявили им войну. Состоялось сражение. Бану Бакр и Губшан победили их и изгнали их из Мекки. Во времена язычества в Мекке не терпели ни злодеяний, ни несправедливости. Если кто-либо совершал недостойный поступок, его изгоняли из Мекки. Так ушел из Мекки Амр ибн аль-Харис ибн Мудад аль-Джурхуми, взяв из Каабы две фигурки газелей, священный камень, висевший в одном из ее углов, сбросил их в колодец Замзам и засыпал. Он и тот, кто был вместе с ним из джурхумитов, отправились в Йемен. Они очень скорбели о том, что им пришлось расстаться с Меккой и с властью в Мекке.

Потом заведование Каабой перешло к роду Губшана племени Хузаа без участия племени Бану Бакр ибн Абд Манат. Непосредственно хранителем Каабы был Амр ибн аль-Харис аль-Губшани. Курайшиты в то время представляли собой разрозненные группы домов в числе своего племени Бану Кинана. Хузаиты стали заведовать храмом Кааба, наследуя старший от старшего.

Последним из них был Хулайль ибн Хабашия ибн Салуль ибн Кааб ибн Амр аль-Хузаи.

Потом Кусай ибн Килаб попросил у Хулайла ибн Хабашия руку его дочери по имени Хуба, а тот согласился и выдал ее за него. Она родила ему Абд ад-Дара, Абд Манафа, Абд аль-Уззу и Абда. Когда потомков Кусая стало много и увеличился его скот, возрос его авторитет. Хулайль погиб. Кусай решил, что он имеет больше прав на Каабу и на власть в Мекке, чем Хузаиты и Бану Бакр, считал, что Курайш – лучшая ветвь потомства Исмаила сына Ибрахима. Он поговорил с людьми из курайшитов и Бану Кинана, призвал их выгнать хузаитов и Бану Бакр из Мекки. Они согласились с ним.

Раби'а ибн Харам из рода Узры прибыл в Мекку после гибели Килаба и женился на Фатиме, дочери Саада ибн Сайала.

Зухра в то время был взрослым мужчиной, а Кусай – младенцем. Он увез ее в свою страну, а она взяла с собой Кусая. Зухра оставался в Мекке. Она родила Раби'е Ризаха. Когда Кусай достиг совершеннолетия и стал мужчиной, вернулся в Мекку и там обосновался. Когда он стал знатным в своем роде, обратился к своему брату по матери Ризаху ибн Раби'а с просьбой поддержать его и оказать содействие. Ризах ибн Раби'а вышел вместе со своими братьями Хинн ибн Раби'а, Махмуд ибн Раби'а, Джулхума ибн Раби'а – они не были сыновьями его матери Фатимы, а также вместе со следовавшими за ними людьми из племени Куда'а во время паломничества арабов. Все они собрались для поддержки Кусая.

Аль-Гаус ибн Мурр ибн Адд ибн Табиха ибн Ильяс ибн Мударр возглавлял шествие паломников с горы Арафат. После него эту должность занимали его потомки. Его и его потомков называли «суфат» – суфиями, то есть носителями шерстяных шарфов. Аль-Гаус ибн Мурр занял эту должность потому, что его мать была из племени джурхумитов и бездетна. Она дала обет Аллаху, что если она родит мужчину, то сделает его рабом Каабы и он станет обслуживать и охранять ее. И она родила аль-Гауса. Он обслуживал Каабу в первое время вместе со своими дядьями из племени джурхумитов. Он стал возглавлять шествие паломников с горы Арафат до своего места возле Каабы.

Так же делали и его потомки после него, пока не прекратился их род.

Мне рассказал Яхья ибн Аббад ибн Абдаллах ибн аз-Зубайр со слов отца своего, который сказал: «Суфии вели людей с горы Арафат и возглавляли их во время возвращения в Мекку. В день возвращения паломников из долины Мина в Мекку они приходили, чтобы бросить камушки (джумар) проклятия. Суфий бросал камень первым, и после него начинали бросать камни люди на столб. А кто очень торопился по своим делам, приходили к нему и говорили: «Встань и кинь, чтобы и мы могли бросать с тобой!» Он отвечал: «Нет, клянусь Аллахом, пока не зайдет солнце». И люди, торопящиеся по своим делам, начинали кидать в него камни и тем самым торопили его. Они ему говорили: «О горе тебе! Давай, кинь!» Он отказывал им. Когда солнце заходило, он вставал и кидал, и вместе с ним кидали и люди.

Когда они кончали кидать джумар и хотели уходить из Мены, суфии занимали обе стороны горного прохода и сдерживали людей. Они говорили: «Пропусти суфия!» И никто из людей не преступал, пока суфии не проходили. Когда суфии отходили и дорога для людей освобождалась, люди устремлялись за ними.

Так они делали, пока не вымерли. После них это дело унаследовали по мужской линии их дальние родственники – люди из Бану Саад ибн Зейд Манат ибн Тамим. От Бану Саад перешло к роду Сафвана ибн аль-Харис ибн Шиджна».

Ибн Исхак сказал: «Сафван был тем человеком, который управлял людьми во время паломничества на горе Арафат. Потом, после него, управляли его сыновья. Последним из них, которого застал уже ислам, был Кариб ибн Сафван».

Ибн Хишам сказал: «Управление людьми во время шествия на аль-Муздалифу было в руках племени Адван, как об этом рассказал мне Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака. Они наследовали это старший от старшего. Последним из них, которого застал ислам, был Абу Саййара Умайла ибн аль-Аазаль».

Ибн Исхак сказал: «Когда настал тот год, суфии делали так же, как и раньше. Арабы уже свыклись с этим, ибо это был привычный для них обряд во времена джурхумитов и хузаитов и их правления. К ним пришел Кусай ибн Килаб вместе со своими людьми из родов курайшитов, кинанейцев и кудаитов к аль-Акабе (горный проход) и сказал: «Мы имеем больше прав на это, чем вы». Они стали с ними драться. И состоялась между людьми ожесточенная драка. Потом суфии потерпели поражение. Кусай захватил то, что им принадлежало.

Тогда хузаиты и Бану Бакр отошли от Кусая. Они поняли, что Кусай запретит им так же, как он запретил суфиям, что он не допустит их к Каабе и к власти над Меккой. Когда они откололись от него, он рассердился и решил воевать с ними.

Против Кусая выступили хузаиты и Бану Бакр. Они сошлись, и состоялось между ними ожесточенное сражение, так что убитых было очень много с обеих сторон. Потом они пошли на мировую и решили, что их должен рассудить человек из арабов. Избрали третейским судьей Йаамура ибн Ауф ибн Кааб ибн 'Амир ибн Лайс ибн Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана.

Он рассудил таким образом: Кусай имеет больше прав на Каабу и на правление Меккой, чем хузаиты; всю пролитую Кусаем кровь хузаитов и Бану Бакра он растирает своими ногами (то есть за них не полагается выкуп). А за пролитую хузаитами и Бану Бакр кровь курайшитов, кинанейцев и кудаитов полагается выкуп. В дела Кусая по Каабе и правлению Меккой никто не должен вмешиваться. Тогда Йаамура ибн 'Ауфа прозвали «аш-Шаддах», он был прозван так, потому что рассудил не выплатить выкуп за убитого «шадаха» – означает не уплатить выкуп за убитого.

Кусай стал хранителем Каабы и правителем Мекки. Он собрал своих сородичей со всех поселений в Мекку и провозгласил себя правителем своего народа и населения Мекки. И люди признали его правителем. Однако у арабов уже утвердилась своя религия. Кусай в душе своей считал эту религию не подлежащей изменению. Аль-Сафван, Адван, ан-Насаа и Мурра ибн Ауф твердо придерживались своей религии, пока не пришел ислам и Аллах не разрушил все это. Кусай первым из сыновей Кааба ибн Луай стал признанным своим народом правителем. Ему принадлежали ключи от храма Каабы, воды источника Замзам, право на сбор продуктов питания для паломников, он возглавлял совет старейшин племени и владел боевым знаменем. Итак, он сосредоточил в своих руках все знаки почета и власти в Мекке. Он разделил Мекку на районы и каждому роду курайшитов определил свой район или квартал. Утверждают, что раньше курайшиты боялись рубить деревья, растущие вокруг Каабы, чтобы освободить место для своих домов. Срубил рощу вокруг Каабы Кусай лично сам вместе со своими помощниками. Курайшиты стали его еще больше величать, учитывая все его заслуги перед ними, и видели доброе предзнаменование в его правлении. Никто из курайшитских женщин не могла выйти замуж, а из мужчин – жениться; курайшиты – не могли держать совет по поводу возникшей проблемы, развернуть знамя для войны против какого-нибудь другого народа, кроме как в его доме. Знамя для них разворачивал один из потомков Кусая. Когда девушки достигали совершеннолетия, сам надевал на них специальную одежду (сарафан) в своем доме, а потом в этой одежде сам приводил ее домой. Эти его обряды и традиции стали обязательными, и курайшиты придерживались их при его жизни и после его смерти. Кусай назначил клуб совета старейшин племени, сделав его дверь в сторону храма Каабы. В этом доме курайшиты совершали свои дела.

Кусай достиг преклонного возраста, и кости его уже стали слабыми. Тогда Абд ад-Дара не любили, а Абд Манаф был в почете еще при отце, и его мнение принималось во внимание во всех делах. Абд аль-Узза и Абд также стали авторитетными после него. Кусай тогда сказал Абд ад-Дару: «Клянусь Аллахом, сын мой! Я тебя сделаю таким же, как и они, хоть они и опередили тебя по авторитету. Никто из них не войдет в Каабу, пока ты не откроешь ее. Никто не развернет курайшитам знамя войны, кроме как ты своими руками. Никто из паломников не будет есть кроме как твою пищу. Курайшиты все свои дела будут решать в твоем доме». Он поручил ему свой дом совета, где курайшиты решали свои дела. Он дал ему ключи от Каабы, знамя, право на владение источником Замзам и право сбора продуктов для паломников.

Каждый год курайшиты выделяли часть своего скота и сдавали Кусаю ибн Килабу, который из него готовил пищу для паломников. Эту пищу ели бедные, неимущие люди. Эту обязанность Кусай возложил на курайшитов и при этом сказал: «О собрание курайшитов! Вы – соседи Аллаха, жители его дома, жители священной Мекки. Паломники – гости Аллаха, его жители, посетители его жилища. Это – гости, достойные всяческого гостеприимства. Готовьте им пищу и питье в дни паломничества, пока они от вас не уйдут». Они так и сделали. Каждый год часть своего скота отдавали Кусаю, который из него готовил пищу в дни паломничества в Мину. Это продолжалось так в дни язычества и до пришествия ислама. Затем продолжалось при исламе до этих дней. Это та пища, которую готовит правитель каждый год в Мине для людей, пока не закончится паломничество.

Раскол среди курайшитов

Потом сыновья Абд Манафа: Абд Шамс, Хашим, аль-Мутталиби и Науфаль решили взять то, что находится в руках Бану Абд ад-Дара, то есть то, что передал Кусай Абд ад-Дару: ключи от храма Каабы, знамя войны, источник Замзам и право на сбор скота для питания паломников. Они решили, что у них больше прав на это. Тогда между курайшитами произошел раскол. Одна группа разделяла мнение Бану Абд Манаф, считая, что у них больше прав на это, чем у Бану Абд ад-Дар, по занимаемому ими положению в своем народе. Другая группа была на стороне Бану Абд ад-Дар, считая, что нельзя у них отнять то, что дал им Кусай. Во главе группы сторонников Бану Абд Манаф стоял Абд Шамс ибн Абд Манаф, а группу сторонников Бану Абд ад-Дар возглавлял Амир ибн Хашим.

Каждая сторона заключила между собой договор, подтверждающий, что они не откажутся от своей позиции и не предадут друг друга.

Люди из Бану Абд Манаф вынесли блюдо, наполненное благовониями. Утверждают, что некоторые женщины из рода Бану Абд Манаф вынесли это блюдо для них. Они положили блюдо перед своими союзниками в храме возле Каабы. Потом люди опустили руки в него и таким образом заключили союз между собой, затем коснулись рукой Каабы, оставляя отпечатки в знак заверения.

Их стали называть аль-Мутаййабун, то есть «надушенные благовониями».

Люди из рода Абд ад-Дара также заключили союз со своими сторонниками возле Каабы, подтверждая, что они не отступятся и не предадут друг друга. Их стали называть аль-Ахлаф, то есть союзники.

Когда люди увидели, что раскол может дойти до войны, призвали к миру с таким условием, что Бану Абд Манафу будут предоставлены права на источник Замзам и сбор скота для приготовления пищи паломникам. А ключи от храма Каабы, боевое знамя и дом совета будут принадлежать, как и раньше, роду Абд ад-Дара. Так и сделали. Каждая сторона осталась довольной этим. И люди перестали готовиться к войне. Каждый род утвердился в своем союзе с другими, заключившими с ним союз. Так продолжалось до тех пор, пока не установил Аллах ислам. Посланник Аллаха сказал: «Тот союз, который был во времена язычества, был только укреплен исламом».

Союз чести

Ибн Хишам сказал: «А относительно союза чести рассказал мне Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака, который сказал: «Племена курайшитов призвали друг друга заключить союз. Для этого собрались в доме Абдаллаха ибн Джудаана, из-за его благородства и возраста, при котором обычно давали клятву, Бану Хишам, Бану аль-Мутталиб, Асад ибн Абд аль-Узза, Зухра ибн Килаб, Тайм ибн Мурра. Они заключили союз и закрепили его клятвой о том, чтобы не было в Мекке ни одного притесненного ее жителя, а также ни одного обиженного человека из числа пришедших в Мекку людей со стороны, за которого они не заступились бы. Курайшиты назвали этот договор союзом чести».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Зайд ибн аль-Мухаджир ибн Кунфуз ат-Тайми, что он услышал от Тальхи ибн Абдаллаха ибн 'Ауф аз-Зухри, который сказал, что он услышал, как Посланник Аллаха говорил: «Я присутствовал в доме Абдаллаха ибн Джудана, когда был заключен тот договор, который настолько хорош, что кажется мне лучшим, чем получение в награду стада добрых верблюдов. Если бы меня призвали к такому союзу при исламе, то я бы согласился».

Рассказал мне Йазид ибн Абдаллах ибн Усама ибн аль-Хади аль-Лайси, что Мухаммад ибн Ибрахим ибн аль-Харис ат-Тайми рассказал ему, что случилась тяжба между аль-Хусейном ибн Али ибн Абу Талиб и аль-Валидом ибн Утба ибн Абу Суфьяном.

Аль-Валид в то время был эмиром Медины. Его назначил эмиром его дядя Муавия ибн Абу Суфьян. Они вели тяжбу за имущество в Зу аль-Марве (деревня в долине Вади аль-Кура). Аль-Валид оспаривал право аль-Хусейна на владение. Хусейн сказал ему: «Клянусь Аллахом! Ты поступай со мной справедливо или я возьму свой меч, потом встану в мечети Посланника Аллаха и призову к Союзу чести!» Тогда Абдаллах ибн аз-Зубейр, который был у аль-Валида, когда Хусейн сказал эти слова, произнес: «Я тоже клянусь Аллахом! Если он призовет к нему, то возьму свой меч и встану на его сторону, пока Хусейн не получит то, что ему принадлежит по праву, или мы оба умрем!»

Далее ат-Тайми рассказывает: «Я сообщил об этом аль-Мисвару ибн Михзама ибн Науфаль аз-Зухри, и он сказал то же самое. Я сообщил Абд ар-Рахману ибн 'Осману ибн Убайдуллах ат-Тайми, и он сказал то же самое. Когда дошло это до аль-Валида ибн 'Утба, он уступил Хусейну его право и тот удовлетворился».

Право на сбор скота для питания паломникам и на владение источником Замзам получил Хашим ибн Абд Манаф. Причем Абд Шамс был человеком, много путешествующим и редко бывающим в Мекке. Он был бедным, имел много детей. Хашим был богатым.

Как утверждают, когда он приходил совершать хадж (паломничество), приходил к курайшитам и говорил: «О собрание курайшитов! Вы – соседи Аллаха и жители его дома. К вам в этот сезон придут посетители Аллаха и паломники его дома. Они – гости Аллаха. Соберите для них то, из чего будете готовить для них пищу в эти дни, когда они будут вынуждены пребывать в Мекке. Клянусь Аллахом, если бы мое достояние позволяло мне это, то я бы вас не просил об этом». И каждый выделял для этого то, что он мог. Из этого готовили пищу для паломников, пока они не уходили из Мекки.

Как утверждают, Хашим был первым, кто узаконил две поездки для курайшитов – одну зимой и одну летом; и был первым, кто накормил паломников тюрей в Мекке. Его имя было Амр, а прозвали Хашимом («хашима» – разламывать хлеб для тюри) за то, что он разламывал хлеб на куски в Мекке для паломников.

Потом Хашим ибн Абд Манаф погиб в Газе на земле Сирии, занимаясь торговлей. После него право на кормление и поение паломников перешло к аль-Мутталибу ибн Абд Манафу. Он был младше Абд Шамса и Хашима, был почитаемым, уважаемым в своем народе. Курайшиты называли его аль-Файда («сама щедрость») за его честность и благородство. Хашим ибн Абд Манаф посетил Медину и там женился на Сальме, дочери Амра – одного из сыновей Адия ибн ан-Наджара. До него она была женой Ухейхи ибн аль-Джулаха ибн аль-Хариша. После него не вступала в брак из-за своего благородного происхождения. Она поставила условие: если, выйдя замуж, она возненавидит мужчину, то расстанется с ним. Она родила Хашиму Абд аль-Мутталиба и назвала его Шайба (то есть имеющим на голове клок белых волос). Хашим оставил его при ней до достижения юношеского возраста или даже старше. Потом к нему поехал его дядя аль-Мутталиб, чтобы взять его, привезти в свою страну и ввести в свой народ. Сальма ему сказала: «Я не отправлю его с тобой». Аль-Мутталиб сказал ей: «Я не уеду, пока не пойдет со мной. Сын моего брата достиг совершеннолетия, и он чужой среди чужого народа. Мы пользуемся в своем народе большим авторитетом, возглавляем многие важные начинания. Его народ, его страна и его община предпочтительнее для него, чем жизнь среди чужих». Или же, как говорят, Шайба сказал своему дяде аль-Мутталибу: «Я ее не оставлю без ее на то согласия». Она разрешила ему и подтолкнула к аль-Мутталибу, который посадил его на верблюда. И вошел аль-Мутталиб вместе с ним в Мекку, посадив его позади себя на верблюде. Курайшиты сказали: «Абд аль-Мутталиб – раб аль-Мутталиба». Он купил его». Так он был прозван Шайба Абд аль-Мутталиб.

Аль-Мутталиб сказал: «Горе вам! Ведь он – сын моего брата Хашима. Я привез его из Медины».

Потом Абд аль-Мутталиб ибн Хашим стал ведать источником Замзам и сбором хараджда после своего дяди аль-Мутталиба. Он возложил на людей и на свой народ то, что возлагали его предки на свой народ. Он был почитаем своим народом так, как не был почитаем ни один его предок. Его народ крепко полюбил. Его вес в своем народе был очень велик».

Продолжение истории источника Замзам

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Йазид ибн Абу Хабиб аль-Мисри со слов Марсада ибн Абдаллаха аз-Зани, который ссылается на Абдаллаха ибн Зуйара аль-Гафики, слушавшего Алия ибн Абу Талиба, да будет доволен им Аллах, рассказывающего историю источника Замзам, когда Абд аль-Мутталиб велел вырыть его. Али ибн Абу Талиб передал, что Абд аль-Мутталиб рассказывал: «Я спал в Хиджре (место в мекканской мечети северо-западнее Каабы. – Примеч. пер.), и вот явился мне во сне дух и сказал: «Выкопай Тайбу!» Я спросил: «Но что такое Тайба?» Потом он ушел от меня. Когда настала следующая ночь, я вернулся на свое ложе и заснул на нем. Дух пришел ко мне и сказал: «Выкопай Барру!» Я спросил: «А что такое Барра?» Потом он удалился от меня. Когда настала следующая ночь, я вернулся на свое ложе и заснул на нем. Он пришел ко мне и сказал: «Выкопай аль-Маднуну!» Я спросил: «А что такое аль-Муднуна?» Потом он удалился от меня. На следующую ночь я вернулся на свое ложе и заснул на нем. Он пришел снова и сказал: «Выкопай Замзам!» Я спросил: «А что такое Замзам?»

Он отвечал: «Не истощается и не вычерпывается никогда, утоляет жажду великих паломников, находится там, куда сваливают содержимое желудка и кишок закланных животных, где гнездятся вороны и кишат муравьи».

Когда ему было объяснено, что это такое, и указано место, он понял, что это действительно так. На следующий день Абд аль-Мутталиб взял свою мотыгу и вместе со своим сыном аль-Хари-сом ибн Абд аль-Мутталибом – тогда у него не было другого сына – отправился туда и стал там копать. Когда Абд аль-Мутталибу показалась вода, он обрадовался, восхваляя Бога. Курайшиты прознали, что Абд аль-Мутталиб достиг своего.

Они пришли к нему и сказали: «О Абд аль-Мутталиб! Это колодец предка нашего – Исмаила! У нас есть на него право. Позволь нам вместе с тобой иметь право на этот колодец». Он ответил: «Я этого не сделаю. Это дело было мне поручено без вашего участия. Я был выбран из вашей среды». Они ему сказали: «Поступи справедливо с нами! Мы тебя не оставим в покое и будем вести с тобой тяжбу из-за этого колодца». Он сказал: «Выберите кого-нибудь по вашему желанию, чтобы рассудил нас, и я подчинюсь его решению». Они сказали: «Жрицу Бану Саада Хузейма». Он сказал: «Хорошо». Далее рассказывает: «Она была недалеко от Сирии. Абд аль-Мутталиб и вместе с ним люди из рода его отца из Бану Абд Манаф сели верхом и отправились туда. Туда же отправились люди из всего рода курайшитов». Далее Абу Талиб рассказывал: «Земля тогда была пустынной. Они дошли до пустынных земель между Хиджазом и Сирией. Кончилась вода у Абд аль-Мутталиба и его спутников. Они испытывали жажду и были убеждены, что погибнут. Попросили воды у находившихся вместе с ними курайшитов.

Эти им отказали. Когда Абд аль-Мутталиб увидел, что стало с людьми и что угрожает ему и его спутникам сказал: «Что будем делать?» Они сказали: «Мы поддерживаем твое мнение. Поступай, как хочешь!» Он сказал: «Я считаю, что каждый из вас должен копать себе яму по мере оставшихся сил. Как только умрет кто-нибудь, его спутники опустят тело во выкопанную им яму, потом похоронят его, пока не останется последний из вас». Они сказали: «Правильно то, что ты приказал». И каждый из них выкопал для себя яму, потом они сели и стали ждать своей смерти от жажды.

Потом Абд аль-Мутталиб сказал своим спутникам: «Клянусь Аллахом, мы сами себя обрекаем на смерть: не идем по земле и не ищем себе облегчения. Может, Аллах напоит нас в другой стране. Так давайте поедем!» Они двинулись и удалились от курайшитов, которые наблюдали за тем, что они делают. Абд аль-Мутталиб вышел вперед и сел на свою верховую верблюдицу.

Когда верблюдица вскочила с ним, из-под ее копыт забил источник пресной воды. Абд аль-Мутталиб, обрадовавшись, кричал: «Аллах велик!» Так кричали и его спутники. Потом он сошел с верблюдицы, попил воды, его спутники тоже напились.

Они сами напились и наполнили свои бурдюки водой. Потом Абд аль-Мутталиб обратился к курайшитам и сказал: «Идите к воде! Аллах нас напоил. Пейте и наполняйте свою бурдюки водой!»

Они пришли, попили и наполнили свои бурдюки водой. Потом сказали: «Клянемся Аллахом, дело решено в твою пользу, о Абд аль-Мутталиб! Мы никогда не станем оспаривать твое право на источник Замзам. Тот, кто дал тебе воду в этой пустыне, дал тебе воду и Замзам. Возвращайся к своему источнику!» Они не дошли до жрицы и перестали оспаривать его право на колодец Замзам.

Я слышал одного человека, который передавал слова Абд аль-Мутталиба. Когда Абд аль-Мутталиб решил выкопать колодец Замзам, ему было сказано:

«Потом позови к воде, обильной, не мутной,

Утоляющей жажду паломников храма Аллаха.

Пока этот источник есть,

Ничто не боится ее, ничто живое».

Когда это было сказано Абд аль-Мутталибу, он пошел к курайшитам и сказал: «Знайте! Мне было велено выкопать для вас – Замзам». Они сказали: «Тебе было указано, где это?» Он ответил: «Нет». Они сказали: «Возвращайся к своему ложу, где ты видел сон. Если это от Бога, то он укажет тебе. Если это от Дьявола, то он к тебе больше не придет». Абд аль-Мутталиб вернулся тогда на свое ложе и заснул на нем. Явился к нему дух и сказал: «Выкопай Замзам! Если ты выкопаешь его, то не раскаешься в нем. Это наследие твоего самого великого предка, он никогда не истощается и не вычерпывается, утоляет жажду великих паломников, как великая милость, не делится; в нем дают обет благодетелю, он будет наследством и прочным договором – не так, как некоторые вещи, которые ты уже знаешь. Он находится под отбросами и кровью».

Утверждают, что когда это ему было сказано, он спросил: «А где это?» Ему было сказано: «Где кишат муравьи, где завтра будет клевать ворона». И Аллах знает, что из этого было.

Утром следующего дня отправился Абд аль-Мутталиб вместе со своим тогда единственным сыном аль-Харисом и нашел то место, где был муравейник и ворона клевала землю. Это было между идолами Исафа и Наилы, возле которых курайшиты совершали обряд жертвоприношения. Он пришел с киркой и приготовился копать там, где ему было велено. Когда курайшиты увидели, с каким усердием он копает, то пришли к нему и сказали: «Ей-богу, мы не позволим тебе копать между нашими идолами, возле которых мы закалываем жертвенных животных». Абд аль-Мутталиб сказал своему сыну аль-Харису: «Защищай меня, чтобы я смог копать. Ей-богу, я продолжу делать то, что мне велено!» Когда они увидели, что он не уходит, то не стали ему мешать копать и оставили его в покое.

Недолго копал Абд аль-Мутталиб, и показалась ему вода. Он воскликнул: «Аллах велик!» и понял, что ему сказана правда. Потом Абд аль-Мутталиб устроил колодец Замзам для нужд паломников. Теперь колодец Замзам стал лучшим источником воды для паломников. Люди шли к нему, поскольку источник Замзам находился внутри священной мечети, а также поскольку он имел хорошие качества воды, потому что это был колодец Исмаила ибн Ибрахима. Этим колодцем род Абд Манафа возвысился над всеми курайшитами и над другими арабами.

Как утверждают, а там Аллах его знает, какой он дал обет, если бы у Абд аль-Мутталиба ибн Хишама, когда встретил такое отношение со стороны курайшитов при копании колодца Замзам, было десять сыновей, достигших зрелости, чтобы защитить его, то он непременно зарезал был одного из них при Каабе в качестве жертвы Аллаху. Когда постепенно увеличилось количество его сыновей и достигло десяти и когда он понял, что они в состоянии защитить его, он собрал их всех вместе и сообщил им о данном им обете. Он призвал их уплатить этот долг Аллаху.

Они повиновались ему и спросили: «А как это сделать?» Он ответил: «Пусть каждый из вас возьмет гадательную стрелу и напишет на ней свое имя. Потом принесете ее мне». Они так и сделали и принесли их ему. Он вошел вместе с ними к Хубалу в храме Каабы. Абд аль-Мутталиб сказал гадальщику: «Погадай этим моим сыновьям на их стрелах». И рассказал ему про своей обет.

Каждый сын отдал ему свою стрелу, на которой было написано его имя. Абдаллах ибн Абд аль-Мутталиб был самым младшим сыном. Он, аз-Зубейр и Абу Талиб были от Фатимы, дочери

Амра.

Как утверждают, Абдаллах был самым любимым сыном Абд аль-Мутталиба, и Абд аль-Мутталиб думал, что стрела промахнется и пощадит его.

Когда гадальщик собрал стрелы, чтобы погадать на них, Абд аль-Мутталиб встал возле Хубала и обратился с молитвой к Аллаху. Потом гадальщик погадал, и вышла стрела Абдаллаха.

Абд аль-Мутталиб взял его за руку, взял нож и пошел к Исафу и Найле, чтобы зарезать его. Тогда курайшиты обратились к нему и сказали: «Что ты хочешь, Абд аль-Мутталиб?» Он ответил: «Зарезать его». Курайшиты и сыновья его сказали ему: «Ради Бога, не режь его ни в коем случае, пока не попытаешься откупиться за него! Если ты сделаешь это, то и другие начнут закалывать своих сыновей. И кто же тогда останется?» Аль-Мугира ибн Абдаллах ибн Амр ибн Махзум ибн Наказа, а Абдаллах был его племянником по линии матери, сказал ему: «Ради Аллаха, не режь его ни в коем случае, пока не попытаешься откупиться за него. Если выкуп за него можно будет отдать нашим имуществом, то Мы жертвуем им за него». Курайшиты и сыновья Абд аль-Мутта-либа сказали; «Не делай этого! Иди с ним в аль-Хиджаз – там есть прорицательница, у которой есть дух, и спроси ее. Все зависит от тебя: если она скажет тебе заколоть его, – заколешь; если она предложит тебе выход из положения, – примешь его».

Они отправились в путь и пришли в аль-Медину. Утверждают, что они нашли ее в Хайбаре. Сели на своих верховых животных и приехали к ней. Спросили ее. Абд аль-Мутталиб рассказал ей свою историю, историю своего сына и о том, что он хотел сделать с ним, а также о данном им обете. Прорицательница сказала им: «Сегодня уезжайте от меня. Ко мне придет дух, и я спрошу его». Они уехали от нее. Когда вышли от нее, Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. На следующий день они вернулись к ней. Прорицательница сказала им: «Ко мне пришла весть. Сколько у вас дают выкуп за душу?» Сказали: «Десять верблюдов». Так и было. Сказала: «Возвращайтесь в свою страну, поставьте вашего спутника и десять верблюдов возле Каабы, потом погадайте на стрелах на него и на них. Если выйдет на него, увеличьте число верблюдов, пока ваш Бог не согласится. Если выйдет на верблюдов, то закалывайте их за него.

Это значит, что Господь ваш доволен и мальчик ваш будет спасен».

Они уехали и вернулись в Мекку. Когда решились совершить это дело, Абд аль-Мутталиб обратился с молитвой к Аллаху, всемогущему и великому. Потом кинули жребий, и стрела указала на Абдаллаха. Добавили десять верблюдов, и число верблюдов стало двадцать. Абд аль-Мутталиб обратился с мольбой к Аллаху, всемогущему и великому. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало тридцать. Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало сорок. Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. Потом бросили жребий, и стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало пятьдесят. Абд аль-Мутталиб стал молиться Аллаху. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало шестьдесят. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало семьдесят.

Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало восемьдесят. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов и число их достигло девяноста. Абд аль-Мутталиб стал снова молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на Абдаллаха. Добавили еще десять верблюдов, и число верблюдов стало сто. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Потом кинули жребий. Стрела указала на верблюдов. Курайшиты и присутствовавшие при этом люди сказали: «Все! Господь твой удовлетворился, о Абд аль-Мутталиб!»

Утверждают, что Абд аль-Мутталиб сказал: «Нет, клянусь Аллахом, пока не выйдет жребий три раза на верблюдов». Бросили жребий на Абдаллаха и на верблюдов. Абд аль-Мутталиб стал молить Аллаха. Стрела указала на верблюдов. Потом повторили еще раз. А Абд аль-Мутталиб продолжал молить Аллаха. Бросили стрелы, и стрела указала на верблюдов. Потом повторили в третий раз. А Абд аль-Мутталиб продолжал молить Аллаха. Кинули стрелы, и стрела указала на верблюдов. Верблюды были заколоты и оставлены. Никому не запрещали брать их мясо и никого не отгоняли от них. Ибн Хишам добавил: «Разрешили брать и зверям».

Ибн Исхак сказал: «Потом Абд аль-Мутталиб взял Абдаллаха за руку и ушел. Как утверждают, они проходили мимо некоей женщины, стоящей возле Каабы. Эта женщина была из рода Бану Асад ибн Абд аль-Узза, сестрой Вараки ибн Науфаль. Когда увидела лицо Абдаллаха, сказала ему: «Я тебе дам столько верблюдов, сколько было заколото вместо тебя. Женись на мне сейчас!» Он ответил: «Я со своим отцом и не могу идти против его воли и оставить его».

Абд аль-Мутталиб пошел дальше вместе с Абдаллахом, и пришли они к Вахбу ибн Абу Манаф ибн Зухра, который был тогда главой рода Бану Зухра и самым знатным и почитаемым человеком. И женил Абд аль-Мутталиб Абдаллаха на его дочери Амине бинт Вахб, которая тогда была самой знатной и уважаемой женщиной в роде курайшитов. Она понесла от него Посланника Аллаха. Потом ушел от нее и пришел к той женщине, которая сделала ему предложение. Сказал ей: «Что с тобой? Ты сегодня не предлагаешь мне то, что предлагала мне вчера?» Она ответила ему: «Тебя покинуло то сияние, которое исходило вчера от тебя. Сегодня нет у меня потребности в тебе». Она слышала от своего брата Вараки ибн Науфайла, который принял христианство и последовал Книгам, что есть пророк в этом народе.

Посланник Аллаха был средним в своем народе по происхождению, но самым почитаемым и уважаемым по линии отца и матери. Утверждают, что люди рассказывали, а там один Аллах знает, о том, что Амина дочь Вахба, мать Посланника Аллаха, рассказывала следующее: когда она понесла Посланника Аллаха, к ней явился во сне дух и сказал: «Ты беременна сейчас господином этой нации. Когда ты родишь его, скажи: «Поручаю его под покровительство Всеединого, чтобы защищал его от злого умысла всех завистников. Потом назови его Мухаммадом».

Вскоре Абдаллах ибн Абд аль-Мутталиб, отец Посланника Аллаха, умер, а мать Посланника Аллаха была беременна им.

Рождение Посланника Аллаха

Рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам, который говорил: «Нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, который сказал: «Рождение Посланника Аллаха – в двенадцатую ночь месяца рабиа аль-аввал года слона»[3].

Ибн Исхак рассказывает: «Когда родила его мать, она послала за его дедом Абд аль-Мутталибом, сообщая ему: «У тебя родился внук, приходи и посмотри на него!» Он пришел и посмотрел на него. Она рассказала ему о своем видении, которое пришло к ней после того, как она забеременела, и о том, что было ей о нем сказано, как было велено назвать его. Утверждают, что Абд аль-Мутталиб взял ребенка и вошел в Каабу вместе с ним. Он обратился к Аллаху с молитвой, благодаря Его за то, что Он дал ему. Потом он вернулся к Амине и отдал ей сына. Абд аль-Мутталиб стал искать для Посланника Аллаха кормилицу. Он нашел ему кормилицу из рода Саада ибн Бакра, которую звали Халима дочь Абу Зуайба. Отцом семьи был аль-Харис ибн Абд аль-Узза; его молочным братом был Абдаллах ибн аль-Харис, а молочными сестрами были Унайса бинт аль-Харис и Хизама бинт аль-Харис по прозвищу аш-Шайма (то есть белолицая). Это прозвище заменило ей имя, и ее называли в своем народе только этим прозвищем. Упоминают, что аш-Шайма принимала участие в воспитании Мухаммада, когда он находился у них.

Рассказал мне Джахм, вольноотпущенник аль-Хариса ибн Хатиба аль-Джумахи со слов Абдаллаха ибн Джафара ибн Абу Талиба или со слов других людей. Он сказал: «Халима бинт Абу Зуайб ас-Саадийа, кормилица Посланника Аллаха, вскормившая его своей грудью, рассказывала, что она ушла из своей страны вместе с мужем, имея на руках грудного младенца, в числе женщин из рода Бану Саад ибн Бакр, желавших взять детей на воспитание. Она далее рассказывала: «Это был год засушливый, и у нас ничего не осталось. Мы все ночи не могли спать, потому что наш ребенок плакал от голода, а у меня в грудях не было молока. У нашей старой верблюдицы тоже не было молока, чтобы накормить ребенка. Однако мы хотели спастись и облегчить свое положение. Я села на свою ослицу, и мы отправились в Мекку, чтобы взять грудного младенца на воспитание. Как только кому-нибудь из нас – женщин – предлагали Посланника Аллаха, они отказывались, узнав, что он сирота. Так же было и со мной. Это потому, что мы хотели получить хорошее вознаграждение от отца младенца. Мы говорили: «Сирота?! А что же смогут дать его мать и дед?» Поэтому мы отказывались от него. Все приехавшие со мной женщины уже выбрали себе детей на воспитание. Осталась я одна. Когда мы уже собрались уехать, я сказала своему супругу: «Ей-богу, я не могу вернуться, когда все мои подружки взяли на воспитание грудного младенца. А я возвращаюсь без кого-либо. Клянусь Аллахом, я пойду к этому сироте и возьму его». Он сказал: «Нет возражений против этого. Авось, Аллах даст нам с ним благодать». Она рассказывает: «Я пошла к нему и взяла его. Я взяла его только потому, что не нашла другого. Далее рассказывает: я взяла его и вернулась вместе с ним. Когда я положила его на колени, на свое седло, мои груди наполнились молоком, и он пил молоко, пока не насытился. Вместе с ним пил и его брат, пока не насытился. Потом они оба заснули.

Мой муж подошел к нашей старой кобылице, а она была с полным выменем. Он подоил ее и выпил. Я тоже пила вместе с ним. Мы пили досыта. Ночь мы провели благополучно». Далее она рассказала: «Когда мы проснулись утром, мой муж говорит: «Знай, клянусь Аллахом, о Халима! Я взял благословенную душу». Я сказала: «Клянусь Аллахом, я надеюсь, что так будет». Далее рассказала: «Потом мы вышли, я села на свою ослицу и посадила его вместе с собой. И, клянусь Аллахом, я так быстро поехала, как могут только их ослы. Даже мои подруги стали говорить мне: «О дочь Абу Зуайба! Не скачи так быстро, подожди нас! Разве это не та ослица, на которой ты выехала?» Я отвечала им: «Да. Ей-богу, это та же ослица». Они говорят: «Клянемся Аллахом, с ней что-то случилось». Далее Халима рассказывает: «Потом мы доехали до наших жилищ в земли Бану Саад. Я более такой бесплодной земли Аллаха не знаю. Мои овцы вечером возвращались, когда мы привезли его с собой, сытыми и полными молока. Мы доили их и пили. Ни один человек не смог даже каплю молока надоить, не находя его в вымени. Оседлые люди из нашего народа говорили своим пастухам: «Горе вам! Пасите там, где пасет пастух дочери Абу Зуайба». Их овцы возвращались голодными и без капли молока, а мои овцы возвращались сытыми и полными молока. Мы продолжали получать от Аллаха прибавления и добра, пока не исполнилось ему два года и пока я не отняла его от груди. Он взрослел так, что не был похож на других мальчиков. Ему еще не исполнилось и двух лет, как он уже был похож на четырехлетнего мальчика».

Далее она рассказывает: «Мы его привезли к матери, хотя очень хотели, чтобы он оставался с нами еще, потому что мы видели, какое благо он приносит нам. Мы обратились к его матери. Я сказала ей: «Может, ты оставишь сыночка у меня до возмужания. Я боюсь, что он заболеет в Мекке». Далее рассказала: «И мы так продолжали уговаривать ее, пока она не согласилась, и мы вернулись вместе с ним.

Клянусь Аллахом, через несколько месяцев после возвращения он пас наших ягнят вместе со своим молочным братом за нашими домами. И вдруг прибежал его брат, весь взволнованный, и сказал мне и своему отцу: «На моего брата-курайшита напали двое мужчин в белых одеждах, положили его на землю, разрезали живот и начали теребить его». Мы вместе с мужем пошли к нему и нашли его стоящим с бледным лицом. Я его обняла, и обнял его отец. Мы сказали ему: «Что с тобой, сыночек?» Он ответил: «Ко мне подошли двое мужчин в белых одеждах. Положили меня на землю и разрезали мой живот. Она искали там что-то, а что я не знаю». Мы вернулись в свою палатку. Его отец сказал мне: «О Халима! Я боюсь, что с этим мальчиком что-то случилось. Так что верни его в свою семью поскорее, пока не будет явным то, что с ним».

Халима рассказывает: «И мы повезли его и приехали к его матери. Она спросила: «Почему ты привезла его, о кормилица! Ты ведь хотела, чтобы он оставался при тебе!» Я сказала: «Да, Аллах довел до зрелости моего сына, и я исполнила свою обязанность. Я боюсь, как бы с ним не случилось что-нибудь. Поэтому привезла его тебе целым и невредимым». Она сказала: «Дело было не так. Поверь мне то, что случилось!» И заставила меня рассказать ей. Она спросила: «Ты испугалась за него от дьявола?» Я ответила: «Да». Она сказала: «Нет, совсем нет! Нет у дьявола над ним власти! У моего сына что-то сверхъестественное». Я сказала: «Да». Она рассказала: «Когда я забеременела им, то увидела, что из меня вышел свет, который осветил мне дворцы Бусры на земле Сирии. Потом я понесла его. Клянусь Аллахом, я никогда не видела более легкой ноши, чем он. Когда я родила его, случилось так, что он уперся рукой о землю и поднял голову к небу. Оставь его и уходи спокойно!»

Рассказал мне Саур ибн Йазид со слов некоторых ученых людей, что несколько человек из числа сподвижников Посланника Аллаха сказали ему: «О Посланник Аллаха! Расскажи нам о себе!» Он сказал: «Хорошо. Я – призыв (мессия) Ибрахима и благостная весть брата моего Исы. Моя мать, когда забеременела мной, увидела, что из нее вышел свет, который осветил ей дворцы Сирии. Я воспитывался в племени Бану Саад ибн Бакр. Когда я вместе со своим братом пас ягнят за нашими домами, ко мне пришли двое мужчин в белых одеждах с тазом из золота, наполненным льдом. Они схватили меня и разрезали живот мой. Вытащили мое сердце и разрезали его. Вытащили из него черный сгусток крови и бросили. Потом они промыли сердце и живот мне этим льдом дочиста. Потом один из них сказал другому: «Взвесь его с десятью (человеками) из его нации!» И он взвесил меня с ними. Я перевесил их. Потом сказал: «Взвесь его с сотней (людей) из его нации!» Он взвесил меня с ними. Я перевесил их. Потом сказал: «Взвесь его с тысячей из его нации!» Я перевесил их. Он сказал: «Оставь его! Клянусь Аллахом, если ты взвесишь его со всей его нацией, он перевесит ее».

Посланник Аллаха говорил: «Не было пророка, который бы не пас овец». Его спросили: «Ты тоже, о Посланник Аллаха?» Он отвечал: «И я тоже». Посланник Аллаха своим сподвижникам говорил: «Я самый красноречивый среди вас. Я курайшит и воспитывался в племени Бану Саад ибн Бакр».

Люди утверждают, а там один Аллах знает, что его мать из племени Саад, приехав с ним в Мекку, потеряла его среди людей, когда направлялась с ним к его семье. Стала искать его и не нашла. Пришла к Абд аль-Мутталибу и сказала ему: «Я приехала с Мухаммадом в эту ночь. Когда я была на северной окраине Мекки, он затерялся. Клянусь Аллахом, я не знаю, где он». Абд аль-Мутталиб встал возле Каабы и стал молить Аллаха, чтобы вернул его. Утверждают, что нашел его Варака ибн Науфаль ибн Асад и другой человек из племени Курайш. Они привели его к Абд аль-Мутталибу и сказали: «Это твой внук. Мы нашли его на окраине Мекки». Абд аль-Мутталиб взял его и посадил на плечо. Стал ходить вокруг Каабы, моля Аллаха защитить его. Потом отослал его к матери Амине.

Мне рассказали знающие люди, что в числе причин, заставивших его мать из племени Бану Саад вернуть его матери, помимо того, что она рассказала его матери, было то, что несколько человек эфиопов-христиан увидели его с ней, когда она вернулась с ним после отнятия его от груди. Они посмотрели на него и спросили ее о нем. Вертели его, рассматривая. Потом сказали ей: «Мы возьмем этого мальчика и увезем его к нашему царю, в нашу страну. У этого мальчика необычная судьба. Мы знаем его тайну». Тот, кто рассказывал мне, утверждал, что она едва ускользнула с ним от них.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр ибн Мухаммад ибн Амр ибн Хазм, что мать Посланника Аллаха Амина умерла, когда Посланнику Аллаха было шесть лет, в местечке аль-Абва в пути между Меккой и Мединой. Она поехала вместе с ним к его дядьям из племени Бану Адий ибн ан-Наджар, чтобы показать его им. Она умерла, возвращаясь с ним в Мекку.

Ибн Хишам сказал: «Мать Абд аль-Мутталиба ибн Хашима – Сальма бинт Амр ан-Наджария. (Вот это и есть то родство, которое упоминает ибн Исхак у Бану ан-Наджар с Пророком.)

Посланник Аллаха оставался со своим дедом Абд аль-Мутталибом ибн Хашим. Абд аль-Мутталибу делали ложе в тени Каабы. Его дети садились вокруг его места и ждали его выхода. Никто из детей не садился на его место из-за уважения к нему. Далее ибн Исхак рассказывает: «Посланник Аллаха, когда ему было четыре года, приходил и садился на его место. Старшие братья оттаскивали его от ложа. Когда Абд аль-Мутталиб видел такое действие с их стороны, говорил им: «Оставьте моего сынка! Ей-богу, у него, видимо, будет великое дело». Потом сажал его вместе с собой на ложе и гладил его по спине. Он радовался всему, что делал Мухаммад.

Когда Посланник Аллаха достиг восьми лет, Абд аль-Мутталиб ибн Хашим умер.

Когда умер Абд аль-Мутталиб ибн Хашим, вместо него смотрителем колодца Замзам и распределителем его вод среди паломников стал аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб. Тогда он был самым младшим из своих братьев по возрасту. Он оставался в этой должности до прихода ислама. Посланник Аллаха утвердил его в этой должности, чтобы он продолжал быть смотрителем колодца. Это право принадлежит роду аль-Аббаса до настоящего времени. Посланник Аллаха после Абд аль-Мутталиба жил со своим дядей Абу Талибом. Абд аль-Мутталиб, как утверждают, завещал Мухаммада его дяде Абу Талибу, потому что Абдаллах, отец Посланника Аллаха и Абу Талиб – братья по отцу и матери. Их мать – Фатима бинт Амр.

История Бахири

Потом Абу Талиб отправился с караваном в Сирию по торговым делам. Когда он готовился к поездке и уже собрался ехать, к нему привязался Посланник Аллаха. Как утверждают, Абу Талиб проявил к нему нежность и сказал: «Клянусь Аллахом, возьму я его с собой, и пусть он со мной не разлучается, и я его не покину никогда». Он взял его с собой. Вот караван остановился в Бусре на земле Сирии. Там жил в своей келье некий монах по имени Бахири. Он был ученым в делах христиан.

И вот они остановились в том году возле Бахиры. Раньше они часто проезжали мимо него. Монах с ними не разговаривал и не показывался им. Так было до этого года. Утверждают, что монах увидел из своей кельи Посланника Аллаха, когда он подъехал вместе с караваном. Над Мухаммадом стояло облако и прикрывало его своей тенью, выделяя его среди других людей.

Далее Ибн Исхак рассказывает: «Потом они подъехали и остановились в тени дерева недалеко от монаха: он посмотрел на облако, а его тень упала на дерево, и склонились ветки дерева над Посланником Аллаха, укрывая его своей тенью. Когда увидел это Бахири, вышел из своей кельи. Потом он послал к ним человека со словами: «Я для вас приготовил пищу, о собрание курайшитов! Я хочу, чтобы вы все пришли – малый и старый, раб и свободный». Один из них сказал ему: «Клянусь Аллахом, о Бахири! С тобой что-то случилось сегодня. Ты этого не делал для нас раньше, хотя мы много раз проезжали мимо тебя. А что с тобой произошло сегодня?» Бахири ему ответил: «Ты прав. Было так, как ты говоришь. Но вы – гости. Я захотел оказать вам гостеприимство, приготовить для вас пищу, чтобы вы все съели ее». Они собрались у него, а Посланник Аллаха отсутствовал среди своих сородичей, поскольку был мал еще и остался среди седел под деревом. Когда Бахири посмотрел на людей и не увидел той особенности, которую узнал и обнаружил у Мухаммада, сказал: «О собрание курайшитов! Никто из вас не должен отсутствовать за моей трапезой». Они сказали ему: «О Бахири! Никто из нас не отсутствует из тех, кто должен прийти к тебе, кроме мальчика, самого маленького среди нас по возрасту. Он остался среди седел». Бахири сказал: «Не делайте так! Позовите его, пусть присутствует за этой трапезой вместе с вами».

Один из курайшитов вместе с другими людьми воскликнул: «Клянусь аль-Латом и аль-Уззой, какая низость с нашей стороны отставить сына Абдаллаха ибн Абд аль-Мутталиба от трапезы». Потом он пошел к нему, обнял его, привел и посадил вместе с людьми. Когда Бахири увидел его, стал очень внимательно рассматривать, ища те особенности и признаки, которые, как он знал, должны быть на нем. Когда люди закончили трапезу и разошлись, Бахири подошел к нему и сказал: «О мальчик! Ради аль-Лата и аль-Уззы ответь мне на то, о чем я тебя спрошу». Бахири обратился к нему с такими словами, ибо слышал, как люди, пришедшие вместе с Мухаммадом, клянутся этими двумя именами. Утверждают, что Посланник Аллаха сказал: «Не спрашивай меня ради аль-Лата и аль-Уззы ни о чем. Клянусь Аллахом, я ничего другого ненавижу больше их двоих». Бахири сказал: «Так, ради Бога, ответь мне на то, о чем я тебя спрошу!» Мухаммад ему ответил: «Спрашивай меня о чем угодно». И начал Бахири спрашивать его о вещах, касающихся его состояния: о его сне, внешности, делах. Посланник Аллаха стал отвечать ему. И это совпадало с тем, что знал Бахири о его особенностях. Потом он рассмотрел его спину и увидел печать пророчества между его плечами на том месте, на котором она должна была быть по его сведениям. (Ибн Хишам сказал: и была она как след ножика, посредством которого пускают кровь.)

Когда закончил, подошел к его дяде Абу Талибу и сказал ему: «Кем приходится этот мальчик тебе?» Ответил: «Мой сын». Бахири сказал ему: «Он не твой сын. У этого мальчика не должен быть отец живым». Сказал: «Он сын моего брата». Сказал: «Ты сказал правду. Возвращайся с сыном твоего брата в его страну. Береги его от иудеев. Ей-богу, если увидят его и узнают от него то, что я узнал, то непременно будут стремиться нанести ему зло. Поистине, у сына твоего брата великое дело. Торопись с ним в его страну!».

Дядя Мухаммада Абу Талиб поспешил уехать с ним и привез его в Мекку, когда закончил свои торговые дела в Сирии. Посланник Аллаха становился юношей, а Аллах Всевышний охранял его, защищал и оберегал от гнусностей язычества, желая передать ему свою милость и поручить ему высшую миссию. Когда он достиг зрелости, был самым лучшим и самым мужественным человеком в своем народе, самым нравственным, самым достойным, самым лучшим соседом, самым кротким, самым правдивым, самым верным и самым далеким от распутства и дурных нравов, которые оскверняют мужчин. Его называли не иначе как «аль-Амин – верный», поскольку Аллах собрал в нем все благородные качества.

Как мне говорили, Посланник Аллаха рассказывал о том, как Аллах опекал его в детстве, а также о своем невежестве. Пророк рассказывал: «Я вижу себя среди мальчишек из племени курай-шитов. Мы таскаем камни такие, какими играют мальчики. Все мы были голые, ибо в набедренных повязках таскали камни. Я бегал вместе с ними в таком виде туда-сюда. И вдруг кто-то невидимый очень больно ударил меня кулаком в спину и приказал:

«Завяжи на себе набедренную повязку!» Я взял и завязал ее и стал носить камни на спине, а повязка была на мне в отличие от моих сверстников».

Война аль-Фиджар

Ибн Хишам рассказал: «Когда Посланник Аллаха достиг 14 или 15 лет, вспыхнула нечестивая война между курайшитами и их союзником – племенем Кинана, с одной стороны, и племенем Кайс Айлан – с другой. Причиной возникновения войны было то, что Урва ар-Раххаль взял под свою защиту караван верблюдов, везущих шелк и мускус и принадлежащих ан-Нугману ибн аль-Мунзиру. Тогда к нему обратился аль-Баррад ибн Кайс, один из людей племени Бану Кинана: «Ты защищаешь его от кинанейцев?» Ответил: «Да. И ото всех». Караван возглавлял Урва ар-Раххаль. За ним подкрадывался аль-Баррад, ожидая застигнуть его врасплох. Когда караван дошел до местечка Тайман Зи Галляль в районе аль-Алия, Урва ослабил свое внимание.

Тогда на него напал аль-Баррад и убил его. А это было в запретном (священном) месяце. Поэтому назвали это аль-Фиджар-то есть нарушение запрета».

Пришел какой-то человек к курайшитам и сказал: «Аль-Баррад убил Урву». А у них был священный месяц, и были они на ярмарке в Указе. Курайшиты уехали. А люди племени Хавазин не знали об этом. Потом эта весть дошла до них, и они погнались за ними. Настигли их до того, как они вошли в Мекку. Стали драться, пока не наступила ночь. Вошли в Мекку.

Люди племени хавазин отстали от них. Потом, после этого Дня, происходили стычки между ними в течение многих дней. Люди собирались вокруг каждого предводителя из племени курайшитов и кинанейцев, а также вокруг каждого предводителя Племени Кайс. Посланник Аллаха стал свидетелем этого сражения в течение нескольких дней. Его взяли с собой дядья. Посланник Аллаха говорил: «Я отражал стрелы щитом, защищая своих дядьев».

Ибн Исхак сказал: «Когда разразилась война аль-Фиджар – нечестивая война, Посланнику Аллаха было 20 лет. Эту войну назвали так потому, что эти два племени, Кинана и Кайс Айлан, нарушили, начав войну, законы священного месяца. Предводителем курайшитов и племени Кинана был Харба ибн Умайма ибн Абд Шамс. В начале дня победа была на стороне племени Кайс над племенем кинана. Когда наступила середина дня, победа была на стороне племени Кинана над племенем Кайс».

История женитьбы Посланника Аллаха на Хадидже

Ибн Хишам сказал: «Когда Посланник Аллаха достиг 25 лет, он женился на Хадидже дочери Хувейлида».

Ибн Исхак передал: «Хадиджа бинт Хувейлид была женщиной, занимающейся торговлей, пользовалась почетом и имела достаток. Она нанимала мужчин для ведения своих дел. Она давала им товар на продажу и оставляла им часть прибыли. Курайшиты были торговыми людьми. Когда до нее дошли слухи о Посланнике Аллаха, его правдивости в разговоре, огромной честности и благородстве нравов, она послала за ним. Хадиджа предложила Мухаммаду поехать с ее товаром в Сирию и продать его. Она даст ему самый большой процент, больший, чем кому-либо давала раньше. Он должен взять с собой ее слугу по имени Майсара. Посланник Аллаха принял ее предложение и поехал с ее товаром. Вместе с ним поехал и ее слуга по имени Майсара. Мухаммад приехал в Сирию.

Посланник Аллаха остановился в тени дерева вблизи кельи одного из монахов. Монах внимательно посмотрел на Майсару и спросил его: «Кто этот мужчина, который остановился под тенью этого дерева?» Майсара ответил ему: «Этот мужчина из племени Курайш, житель Мекки». Монах ему сказал: «Никто не останавливался под этим деревом никогда, кроме Пророка». Потом Посланник Аллаха продал свой товар, который привез, и купил то, что хотел. Потом отправился с караваном в Мекку вместе с Майсарой. Как утверждают, в полуденный зной, когда особенно усиливалась жара, Майсара видел двух ангелов, которые прикрывали от солнца Мухаммада, ехавшего на верблюде. Когда Мухаммад приехал в Мекку к Хадидже с ее товаром, она продала товар, привезенный им. И сумма товаров почти удвоилась.

Майсара передал Хадидже разговор, состоявшийся у него с монахом, рассказал и об ангелах, прикрывавших Мухаммада тенью. Хадиджа была женщиной решительной, благородной, умной и великодушной в той степени, в которой пожелал Аллах. Когда Майсара рассказал ей о том, что произошло, Хадиджа послала за Посланником Аллаха и сказала ему, как утверждают: «О сын дяди! Я захотела тебя из-за твоего родства, из-за уважения, которым ты пользуешься в своем народе, из-за твоей честности, высокой нравственности, правдивости твоих слов». Потом она предложила ему жениться на ней. Тогда Хадиджа была самой лучшей женщиной курайшитов по происхождению и самой уважаемой и самой богатой. Любой ее родственник не прочь был бы получить все ее достоинства, если бы мог, женившись на ней.

Когда она сказала это Посланнику Аллаха, он рассказал об этом своим дядьям. Вместе с ним пошел его дядя Хамза ибн Абд аль-Мутталиб и зашел к Хувейлиду ибн Асаду. Он сосватал ее за него, и Мухаммад женился на ней.

Ибн Хишам сказал: «И назначил он за нее калым в двадцать молодых верблюдиц. Хадиджа была первой женщиной, на которой женился Посланник Аллаха, и он не взял в жены никого, кроме нее, пока она не умерла, да будет доволен ею Аллах».

Ибн Исхак сказал: «Она родила Посланнику Аллаха всех его Детей, кроме Ибрахима: аль-Касим (его именем называли Мухаммада то есть Абу аль-Касим – отец Касима), ат-Тахир, ат-Таййиб, Зайнаб, Рукаййа, Умм Кульсум, Фатима. (Ибн Хишам сказал: самым старший его сын – это аль-Касим, потом ат-Таййиб, потом ат-Тахир. Самая старшая дочь – Рукаййа, потом Зайнаб, потом Умм Кульсум, потом Фатима.) Аль-Касим, ат-Таййиб и ат-Тахир умерли до пришествия ислама. А все дочери его дожили до прихода ислама, стали мусульманками и вместе с ним переехали из Мекки в Медину.

Ибн Хишам сказал: «А что касается Ибрахима, то его мать – Мария, бывшая наложница Пророка, которую подарил ему аль-Мукаукас (титул правителя в Египте) из деревни Хафна в области Ансина в Верхнем Египте».

Ибн Исхак сказал: «Хадиджа бинт Хувейлид уже передала Вараке сыну Науфала, который был сыном ее дяди и был христианином, читал Писание и познал науку, рассказ своего слуги Май-сары о разговоре с монахом, о том, что он увидел, когда два ангела прикрывали его тенью. Варака сказал: «Если все это правда, о Хадиджа, то Мухаммад – пророк этой нации. Я знал, что ожидается приход пророка в этот народ. Это его время». Или как сказал Ибн Исхак: «Варака стал с нетерпением ждать этого и говорить: «Когда же будет это?»

Перестройка Священной Каабы

Когда Посланник Аллаха достиг 35 лет, курайшиты собрались перестроить Каабу. Они намеревались покрыть ее крышей, потому что боялись ее разрушения. Она представляла собой сложенные друг на друга скальные камни выше человеческого роста. Они хотели поднять ее и сделать над ней крышу, потому что некоторые люди украли сокровища Каабы. Они обычно хранились в колодце внутри Каабы. Сокровища нашли у Дувейки, вольноотпущенника рода Бану Мулайх ибн Амр из племени Хуза'а. (Ибн Хишам сказал: «Курайшиты отрубили ему руку».) Море выбросило на берег вблизи Джирды корабль одного из купцов Византии. Корабль разбился. Взяли из него деревянные части, чтобы сделать из них крышу для Каабы. В Мекке был некий копт – плотник. Он изготовил для них то, что им нужно было. Из колодца Каабы выходила змея, туда бросали каждый день пищу для нее. Змея грелась на солнце на стене Каабы, и они ее почитали. Кто бы к ней ни приближался, она поднимала голову, шипела и открывала пасть. Они ее боялись.

Однажды змея, как обычно, выползла и грелась на солнце на стене Каабы. Аллах послал к ней птицу. Она схватила змею и унесла ее. Курайшиты сказали: «Мы надеемся, что Аллах согласился с тем, что мы хотим сделать. У нас есть хороший работник. У нас есть дерево. Аллах избавил нас от змеи».

Когда решили разобрать ее и вновь построить, Абу Вахб ибн Амр подошел и снял с Каабы один камень. Камень соскочил с его руки и вернулся на свое место. Он сказал: «О собрание курайшитов! Используйте в ее строительстве только то, что вами добыто добром. Нельзя использовать в ее строительстве то, что добыто неправедным путем, ростовщичеством и притеснением кого-нибудь из людей».

Потом курайшиты разделили Каабу: выломать дверь выпало на долю Бану Абд Манаф и Зухры; место между Черным углом и Йеменским утлом – на долю Бану Махзум и племенам курайшитов, которые к ним присоединились. Задняя часть Каабы досталась племенам Бану Джумах ибн Амр и Сахм ибн Амр. А место аль-Худжр пришлось на долю Бану Абд ад-Дар, Бану Асад, Бану Адий, а вся эта часть называется аль-Хатим. Потом люди испугались разрушить ее. Аль-Валид сын аль-Мугиры сказал: «Я первый начну разрушать ее». Он взял кирку, потом подошел к Каабе, говоря: «О Боже! Мы хотим только добра!» Потом он разрушил ее со стороны двух углов. Люди выжидали в эту ночь. Они сказали: «Посмотрим, если с ним что-то случится, то ничего не будем разрушать и вернем все, как было. Если же с ним ничего не случится, это значит, что Бог согласен с нашим действием, и мы разрушим». Аль-Валид встал после ночи и отправился на свою работу. И он стал разрушать и вместе с ним начали разрушать и другие люди, пока не разрушили до фундамента, заложенного Ибрахимом. Дошли до зеленых камней, похожих на горб верблюда, как бы спаянных друг с другом.

Мне рассказали, что курайшиты обнаружили в колонне Каабы Письмо на средне ассирийском языке и не знали, что это такое, пока не прочитал его им один иудей. Вот оно: «Я Бог, владетель Мекки. Я создал ее в день, когда создал небеса и землю, засветил солнце и луну. Я окружил ее семью чистейшими ангелами. И она будет, пока будут стоять две горы ее. Благословение жителям ее в воде и молоке».

Мне рассказали, что они нашли в месте в храме под названием аль-Макам письмо, в котором было написано: «Мекка – священный дом Аллаха. К ней пища придет тремя путями, которых не разрешит первый из ее жителей».

Потом племена курайшитов собрали камни для строительства Каабы. Каждое племя собирало камни отдельно. Потом они построили ее, пока строительство не дошло до Черного камня. Они заспорили из-за него: каждое племя хотело поднять его на свое место без других племен. Начали вести переговоры, договариваться и подготавливались к войне. Люди из племени Бану Абд ад-Дар принесли сосуд, наполненный кровью. Потом племена Абд ад-Дар и Адий заключили между собой договор выступать вместе вплоть до смерти, опускали руки в этот сосуд с кровью и облизывали. Отсюда стали их называть «облизывающие кровь». В таком положении курайшиты провели четыре или пять суток. Потом они собрались в мечети и стали советоваться и спорить. Некоторые рассказчики утверждают, что Абу Умаййа ибн аль-Мугира, который был в том году самым старшим по возрасту среди всех курайшитов, сказал: «О собрание курайшитов! Пусть рассудит вас первый вошедший в дверь этого храма». Они так и сделали. Первым вошедшим человеком был Посланник Аллаха. Когда они увидели его, сказали: «Это – Правдивый. Мы согласны. Это – Мухаммад». Когда он подошел к ним, ему рассказали об этом деле. Мухаммад сказал: «Принесите мне ткань!»

Ему принесли ее. Он взял Черный камень и положил его на ткань своими руками. Потом сказал: «Пусть каждое племя возьмется за одну из сторон ткани, и потом поднимите его все вместе». Они так и сделали. Когда донесли камень на свое место, Мухаммад положил его своими руками в стенку и обмазал его раствором.

Рассказ об аль-Хумсе

Я не знаю, то ли до года слона, то ли после него у курайшитов появилась идея «Аль-Хумс» – твердости веры, истинной религии. Они сказали: «Мы потомки Ибрахима, жители святыни, хранители дома Аллаха, основателя Мекки, и ее жители. Нет ни у кого из арабов такого права, как у нас, и такого достоинства, как наше. Не почитайте никакое другое место так, как вы почитаете этот храм. Если вы сделаете это, то арабы будут относиться с пренебрежением к вашей святыне». И сказали: «Они почитали другие места так же, как почитали этот храм. Перестали стоять на горе Арафат и шествовать с нее в Мину, хотя знали и сознавали, что это обряды, паломничество и религия Ибрахима; они призывали остальных арабов к восшествию на гору Арафат и шествию с него в Мину». Они говорили: «Мы жители святыни и не должны выходить за рамки запретного и не должны почитать ничего другого, как мы почитаем эту святыню. Мы «аль-Хумс» – истинно верующие, а истинно верующие – жители святыни». Потом они превращали вновь родившихся арабов в таких же истинно верующих, как они сами, разрешая им то, что было им разрешено и делая запретным им то, что было запретно для них. Племена Кинана и Хузаа приняли вместе с ними эту религию.

Потом они выдумали такие вещи, которых раньше у них не было. Они говорили: «Истинно верующим («аль-Хумс») не полагается есть творог из молока овец и топить масло. Они запретны. И не должны входить в дом из шерсти, должны защищаться от солнца только под покровом из кожи, пока они не запретны».

Потом они пошли еще дальше в этом и сказали: «Жители других мест не должны есть пищу, приносимую с собой в Мекку, если они приходят совершать паломничество в его или в другое время года. Они должны совершать обход Каабы только в одежде аль-Хумса (то есть истинно верующих). Если не найдут ничего из этой одежды, то должны совершать обход голыми. Если кто-то из благо-Родных людей, мужчина или женщина, не найдет себе одежды аль-Хумса и совершит обряд в своей одежде, то он должен скинуть ее после совершения обхода и потом не пользоваться этой одеждой, не прикасаться к ней – ни он сам, ни кто-либо другой». Арабы называли такую одежду «лака» – заброшенная. Курайшиты призывали к этому арабов, и арабы восприняли это. Они стали восходить на гору Арафат, шествовать с нее в Мину, обходить вокруг Каабы голыми. Мужчины совершали обход голыми, а женщины снимали всю одежду, кроме рубахи с разрезом, и совершали обход в ней.

Так они делали, пока Всевышний Аллах не послал Мухаммада. И сниспослал ему, когда укрепился, религию свою. Установил для него законы паломничества. «Потом совершайте сошествие оттуда, откуда совершают его люди, и просите прощения у Аллаха, ибо Аллах – всепрощающий и всемилостивый» (2:195). Он имел в виду курайшитов, а под словом «люди» подразумевал арабов. И сделал так, что они, совершая обряд паломничества, стали подниматься на гору Арафат, стоять на ней и шествовать с нее в Мину. Аллах сниспослал ему относительно того, что они запрещали людям из их пищи и одежды при храме, когда они совершали обход голыми и запрещали им ту пищу, которую они приносили с собой, следующие слова: «О сыны Адама! Приходите в мечеть в лучшем виде; ешьте и пейте, но будьте умеренны. Он не любит тех, кто доходит до крайности. Скажи: «Кто запретил украшения Аллаха, которые он низвел для рабов своих, и хорошую пищу?» Скажи: «Это только для тех, которые уверовали в этой жизни в день воскресения. Так разъясняем Мы знамения для людей, которые понимают» (7:30 – 32). И заменил людям Всевышний Аллах «дело аль-Хумс» и то, что придумали курайшиты в связи с ним, Исламом, когда послал Аллах своего Посланника с ним (исламом).

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр со слов Османа ибн Абу Сулеймана, который рассказал со слов своего дяди Нафига ибн Джубайра, который рассказал со слов своего отца Джубайра ибн Мутаама, который сказал: «Я видел Посланника Аллаха до того, как пришло к нему откровение: он стоял на своем верблюде на горе Арафат вместе с людьми из его народа и сошел с него вместе с ними, ища благословения от Аллаха себе».

Сообщения жрецов, иудейских священников и монахов-христиан

Иудейские священнослужители, монахи из христиан и жрецы из арабов рассказывали о деле Посланника Аллаха еще до того, как он был послан, по мере приближения его времени. Иудейские священники и христианские монахи рассказывали о том, что они находили в своих книгах, где говорилось о качествах Пророка и особенностях его времени и о том, что было сказано о нем во времена их пророков. А что касается жрецов из арабов, то к ним приходили с такими сообщениями демоны от дьявола. Жрец или жрица время от времени сообщали о некоторых его делах, но арабы не обращали на это никакого внимания, пока не послал его Всевышний Аллах и пока не произошли те события, о которых они сообщали, и пока они не увидели их воочию. Когда приблизилось время прихода Посланника Аллаха и наступило время его миссии, демонам было запрещено подслушивать с неба, и они были изгнаны из тех мест, откуда подслушивали. На них стали падать звезды, и демоны поняли, что это все свидетельствует о намерении Аллаха сделать что-то для своих рабов. Всевышний и Всемилостивый Аллах говорил своему Пророку Мухаммаду, когда посылал его, рассказывая ему о демонах, когда им было запрещено подслушивать и узнать то, что узнали, и то, что им не нравилось, когда увидели то, что увидели: «Скажи: мне было внушено, что демоны услышали и сказали: «Мы услышали чудный Коран, ведущий на путь праведный. И мы уверовали в него и никогда не признаем никого рядом с Господом нашим. Поистине, у Господа нашего, да будет превознесено Его величие, нет ни супруги, ни детей. Глупый из нас наговаривал на Аллаха нелепое. Мы подумали, что ни люди, ни джинны не должны говорить об Аллахе ложь. Были люди из рода человеческого, которые обращались к джиннам за знанием, и они прибавили им безумия» (72:1 – 6). До слов: «Мы раньше садились там на сиденья, чтобы слушать. А кто сейчас прислушиваться, тот обнаруживает охраняющий светоч. Мы не знаем, зло ли делалось тем, кто на земле, или хочет для них Господь их добра» (72:9–10).

Когда джинны услышали Коран, то поняли, что им не было дано слушать до этого с тем, чтобы в откровение не вошла небесная весть и чтобы было понятным для людей, живущих на земле, то, что пришло к ним от Аллаха, чтобы доказать его верность и отбросить сомнения. Они поверили и уверовали.

Ибн Исхак сказал: «Упомянул Мухаммад ибн Муслим ибн Шихаб аз-Зухри со слов Алия ибн аль-Хусейна ибн Алия Абу Талиба, который рассказал со слов Абдаллаха ибн Аббаса, передавшего рассказы некоторых сподвижников Пророка. Посланник Аллаха говорил им: «Что вы говорили, когда падала звезда?»

Сказали: «О Пророк Аллаха! Когда мы видели падающую звезду, говорили: «Умер царь; кто-то стал царем; родился ребенок; умер ребенок». Посланник Аллаха сказал: «Это не так. Однако Аллах, Всемилостивый и Всевышний, если решил что-либо для своего народа, то его слышали ангелы, несущие на плечах трон. И они начинали славить Аллаха, начинали славить Аллаха и те, которые находятся ниже. И повторяли за ними восхваление те, кто находился еще ниже. И прославление продолжалось, пока не доходило до неба близкого, а они все продолжали восхвалять Аллаха. Потом друг другу говорили: «Отчего вы прославляли?» Говорили: «Прославлял тот, кто над нами, и мы присоединились к их прославлению». Тогда говорили: «Нельзя ли спросить тех, кто над вами, отчего они начали восхвалять». И отвечали точно так же, пока не доходили до ангелов, несущих трон, и их спрашивали: «Отчего вы начали прославлять?» Отвечали: «Аллах велел своему народу то-то и то-то, вплоть до того дела, которое повелевал Аллах. Об этом приходила весть с одного неба до другого, пока не доходила до самого ближайшего неба. И они начинали говорить об этом. Это подслушивали демоны и превращали в фантазию и противоречивость, потом приходили с этим к жрецам из числа жителей земли и рассказывали им об этом, делая ошибки или сообщая верно. Далее рассказывали об этом жрецы, одни из них передавали правильно, а другие ошибочно. Потом Аллах, всемогущий и великий, не допускал демонов при помощи звезд, падающих на них. И таким образом жрецов не стало сегодня, нет ни одного жреца».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Али ибн Нафиа аль-Джараши, что в племени под названием Джанб из племен Йемена в доисламский период был жрец. Когда доходили слухи о деле Посланника Аллаха до них и оно распространилось среди арабов, люди из племени Джанба попросили жреца: «Растолкуй нам дело этого человека». Они собрались к нему у подножья горы, возле его жилища. И он спустился к ним, когда взошло солнце.

Встал перед ними, стоял, опираясь на лук свой. Поднял голову к небу и вытянулся. Потом стал подниматься на носках, затем сказал: «О люди! Поистине, Аллах оказал честь Мухаммаду и избрал его, очистил его сердце и наполнил его. Его пребывание среди вас, о люди, короткое». Потом прислонился к своей горе, вернулся туда, откуда пришел.

Абдаллах ибн Кааб сказал: «Омар ибн аль-Хаттаб, обращаясь к людям, говорил: «Клянусь Аллахом! Однажды я был возле одного из идолов язычества в числе группы курайшитов. Некий человек из арабов зарезал теленка для этого идола. А мы ждали, когда он разделит тушу и раздаст нам. И вдруг я услышал из нутра теленка голос. Более проникновенного голоса я не слышал никогда. Это было за месяц до ислама или меньше месяца. Голос говорил: «О Зарих! Дело успешное. Придет человек и будет громко говорить, что нет божества, кроме Аллаха!»

Предупреждение евреев о приходе Посланника Аллаха

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада со слов мужчин своего народа, которые сказали: «Поистине, в числе тех обстоятельств, которые обращали нас в ислам, с милостью Аллаха и Его правильным путем, было то, что мы слышали от мужчин – евреев. Мы были неверными, поклонялись идолам. Они были почитателями Книги, у них было знание, которого у нас не было. Между нами и между ними не прекращалась злоба. И когда им доставалось от нас что-то неприятное, они говорили нам, что приблизилось время Пророка, который будет послан сейчас. Мы будем с ним заодно и тогда убьем вас, подобно тому, как были уничтожены древние люди Ад и Ирм. Мы часто слышали это от них. Когда направил Аллах своего Посланника, мы ответили ему согласием, когда он призвал нас к Аллаху Всевышнему. Поняли то, чем они нам угрожали и опередили их к нему. Мы уверовали в него, а они не веровали в него. Про нас и про них были ниспосланы эти аяты: «А когда пришло к нам Писание от Аллаха, подтверждающее истинность того, что у них есть,а до этого они ждали помощи и победы над неверными, – так, когда к ним пришло то, о чем они знали, они не уверовали в это. Проклятие Аллаха над неверующими!» (2:89).

Рассказал мне Салих ибн Ибрахим со слов Мухмуда ибн Лабида из Бану Абд аль-Ашхала, который передал слова Саламы ибн Салама – Салама был участником битвы при Бадре, который сказал: «У нас был сосед иудей из Бану Абд аль-Ашхал. Однажды он вышел из своего дома и остановился перед Бану Абд аль-Ашхала. Салама сказал: «Я тогда был самым маленьким по возрасту среди них. На мне была «бурда» – верхнее платье в полоску, и я лежал в нем во дворе своих родных». Он упомянул о воскресении, о выступлении Пророка со своей миссией, о дне страшного суда, о весах правосудия, о рае и аде. Он сказал это неверным, поклоняющимся идолам, которые не верят в то, что возможно воскресение после смерти.

Они сказали ему: «Горе тебе, о такой-то!! Разве ты считаешь возможным, что люди после смерти воскреснут в другом мире, где есть рай и ад, где им воздадут должное за их дела?» Он ответил: «Да, клянусь тем, чем клянутся люди! Тот, кто попадет в огонь этого ада, будет считать для себя лучше попасть в самую раскаленную печь в доме, чем в этот огонь. Он будет согласен на то, чтобы нагрели эту печь и его сунули туда, замазав печь глиной, чтобы избегнуть адского огня в будущем!» Его спросили: «Горе тебе, о такой-то! А какое знамение этому?». Ответил: «Пророк, посланный из этой страны». Он указал рукой на Мекку и Йемен. Спросили: «Когда это будет, по твоему мнению?» Сальма рассказывал: «Он посмотрел на меня, а я был самым младшим среди них по возрасту, и сказал: «Когда этот мальчик будет в возрасте, если не умрет. Он дождется Пророка». Салама продолжал свой рассказ: «Клянусь Аллахом, не прошло много времени, как Аллах послал Мухаммада Своим Посланником. А тот иудей был еще жив. Мы уверовали в Пророка. А тот человек отверг Пророка от злости и зависти. Далее Салама говорил: «Мы его спрашивали: «Горе тебе, о такой-то! Разве не ты сообщал нам о нем?» Он отвечал: «Да. Но он не тот».

Мне рассказал Асим ибн Омар ибн Катада со слов старца из Бану Курайза. Он сказал: «Мне сказал этот старец: «Знаешь ли ты, с чего принял ислам Саалаба ибн Сагья, Усайд ибн Сагья и Асад ибн Убайд?» Я сказал, что нет. Тогда старец рассказал: «Некий человек из иудеев, из жителей Сирии, его называли Ибн аль-Хаййабан, пришел к нам за несколько лет до прихода ислама. Он поселился среди нас. Ей-богу, мы никогда не видели человека, более усердно молящегося, чем он. Он поселился у нас. Когда долго дожди не выпадали, мы говорили ему: «Выходи, Ибн аль-Хаййабан, и молись о ниспослании нам дождя!» Он говорил: «Нет, ей-богу! Пока вы не дадите мне подаяние!» Мы спрашивали его: «Сколько?» Он отвечал: «Одну сагу (меру) фиников или две мудды ячменя». И мы давали ему то, что просил. Потом он выходил к нам, удалялся за нашими домами и просил Бога послать нам Дождь. И, ей-богу, не успевал он покинуть свое место, как наползали тучи, и нас поливал дождь.

Это он сделал не один раз, не два раза и не три раза. Потом пришла к нему смерть при нас. Когда понял, что умирает, сказал: О собрание иудеев! Как вы думаете, он меня вывел из земли, где Много вина и хлеба, в землю бедности и голода?» Мы сказали: «Тебе лучше знать!» Он сказал: «Я пришел в этот город, чтобы ждать прихода Пророка, время которого приблизилось. В этот город он переселится. Я хотел его прихода, чтобы последовать ему. Его срок наступил для вас. Не дайте другим опередить вас, о собрание иудеев! Он послан, чтобы пролить кровь, пленить детей и женщин тех, кто будет противиться ему. Вы тоже не избегнете этого с его стороны».

Когда Аллах послал Пророка и потом осаждал Бану Курайза, эти юноши – они были молодыми, юными – сказали: «О Бану Курайза! Ей-богу, он – тот пророк, о приходе которого вам говорил Ибн аль-Хаййабан». Ответили: «Это – не он». Юноши сказали: «Да, ей-богу, это именно он, с точным описанием качеств». Они спустились из своих крепостей, приняли ислам и тем самым сберегли свою жизнь, имущество и родных.

Принятие ислама Сальманом

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада аль-Ансари со слов Махмуда ибн Лабида, передавшего слова Абдаллаха ибн Аббаса, который сказал: «Я слышал из уст самого Сальмана аль-Фариси, он сказал: «Я был персом из района Исфагана, жителем деревни под названием Джай. Мой отец был главой этой деревни. Я был самым любимым творением Аллаха для него. Он меня до того сильно любил, что держал меня в своем доме взаперти, подобно тому, как держат взаперти наложницу. Я стал усердно заниматься религией огнепоклонников и стал хранителем огня, который зажигали, не давая ему гаснуть даже на час». Далее рассказал: «У моего отца было большое поместье. Он был занят там целый день какими-то постройками. Сказал мне: «Сын мой! Я сегодня так сильно занят на строительстве, что у меня нет времени сходить в поместье. Сходи туда и погляди там!» И велел мне сделать некоторые дела, которые хотел сделать сам. Потом мне сказал: «Ты не задерживайся там. Если ты задержишься там, то знай – ты важнее для меня, чем мое поместье и ты отвлечешь меня ото всех моих дел». Далее рассказывает: «Я вышел и направился к поместью, куда он меня послал, и проходил мимо какой-то церкви христиан. Я услышал в ней голоса христиан, которые молились. Я не знал, что это за люди из-за того, что отец держал меня в доме взаперти. Когда я услышал их голоса, вошел к ним, чтобы посмотреть, что они делают. Когда я их увидел, мне их молитва понравилась, и я захотел принять их религию. Я сказал: «Это, ей-богу, лучше, чем наша религия» И, ей-богу, я пробыл там до захода солнца и совсем забыл про поместье отца и не пошел туда. Потом я им сказал: «Где находится источник этой религии?» Они ответили: «В Сирии». Я вернулся к отцу, а он уже послал за мной. Я отвлек его ото всех дел. Когда я пришел к нему, он спросил: «О сын мой! Где ты был? Разве я не поручил тебе дело?» Я ответил: «О отец мой! Я проходил мимо людей, которые молились в церкви. Мне понравилась их религия, которую увидел. Ей-богу, я был у них, пока зашло солнце». Он сказал: «Сын мой! В этой религии нет ничего хорошего. Твоя религия и религия твоих предков лучше, чем она». Я сказал: «Нет, клянусь Аллахом, она лучше, чем наша религия». Он испугался за меня, заковал мне ногу, потом запер в доме.

Я передал христианам: «Если к вам придет караван из Сирии, то сообщите мне об этом». И караван пришел к ним из Сирии – торговцы из христиан. Мне сообщили об этом. Я им сказал: «Когда закончите свои дела и захотите вернуться в свою страну, то сообщите мне».

Когда они собрались вернуться в свою страну, мне сообщили. Я сбросил железную окову с ноги, ушел с ними и дошел до Сирии. Когда пришел в Сирию, я спросил: «Кто самый лучший знаток этой религии?» Сказали: «Настоятель церкви». Я пришел к нему и сказал: «Я хочу принять эту религию. Я желаю быть с тобой, служить тебе в твоей церкви, учиться у тебя и молиться с тобой». он сказал: «Заходи!» Я зашел вместе с ним.

Это был плохой человек. Он наказывал христианам давать подаяние, предпочитая подаяние им самим. А когда собирали ему какое-то подаяние, то он копил это все у себя, а не раздавал бедным. Так он собрал семь кувшинов золота и серебра. Я его сильно возненавидел, когда увидел, что он делает. Потом он умер. Христиане собрались к нему, чтобы похоронить его. Я им сказал: «Это был плохой человек. Он приказывал вам собирать подаяние и побуждал вас к этому. Когда вы приносили ему подаяние, то он копил это для себя и ничего из этого не давал бедным». Они мне сказали: «А откуда это ты знаешь?» Я им ответил: «Я покажу вам его клад». Сказали: «Так покажи нам его!» Я им показал место клада, и они вытащили семь кувшинов, наполненных золотом и серебром.

Когда они все это увидели, сказали: «Ей-богу, мы его ни в коем случае не похороним!» Они его распяли и закидали камнями. Привели другого человека и поставили на его место. Этот человек молился лучше других, был более воздержан в миру, думал о потусторонней жизни больше других, усердствуя и днем и ночью. И я полюбил его так, как не любил никого раньше. Я прожил вместе с ним некоторое время. Потом пришла к нему смерть. Я его спросил: «О такой-то! Я был с тобой и полюбил тебя так, как не любил никого раньше. К тебе пришла, как ты видишь, весть от Всевышнего. Так кого ты мне вместо себя рекомендуешь? И что ты мне велишь?» Ответил: «О сын мой! Ей-богу, я никого сегодня не знаю, кто бы мог занять мое место. Хорошие люди ушли из жизни, другие изменились настолько, что бросили многое из того, чего придерживались раньше. Кроме одного человека в Мосуле. Его зовут так-то. Он достиг того уровня, что и я. Так иди ты к нему!» Когда он умер и был похоронен, я пришел к человеку, живущему в Мосуле и сказал ему: «О такой-то! Такой-то человек велел мне при смерти прийти к тебе и сообщил мне, что ты на таком же высоком уровне, что и он». Он мне сказал: «Останься у меня». И я остался у него. Я нашел его самым лучшим человеком, продолжающим дело своего товарища. И вот вскоре он умер. Когда пришла к нему смерть, я ему сказал: «О такой-то! Такой-то человек рекомендовал мне прийти к тебе и велел присоединиться к тебе. К тебе пришла смерть от Бога. К кому ты рекомендуешь обратиться мне? И что ты мне повелеваешь?» Он сказал: «О сын мой! Ей-богу, я не знаю никого, кто бы занимал тот же уровень, что и мы с тем человеком, кроме одного человека, живущего в Насибине. Его зовут так-то. Так иди к нему!»

Когда он умер и был похоронен, я пошел к человеку в Насибине. Сообщил ему свою историю и о том, что велели мне мои два наставника. Он сказал: «Живи у меня!» Я стал жить у него и нашел, что он на таком же уровне, что и его два предшественника. Я стал жить у хорошего человека. Вскоре пришла к нему смерть. Перед его смертью я сказал ему: «О такой-то! Такой-то человек рекомендовал мне обратиться к такому-то. Потом такой-то человек рекомендовал мне обратиться к тебе. К кому ты рекомендуешь мне обратиться? И что ты мне повелеваешь?» Он сказал: «О сын мой! Ей-богу, я знаю, что остался один человек моего уровня. Я велю тебе идти к нему. Этот человек находится в Аммурии на земле Византии. Он на том же уровне, что и мы. Если хочешь, иди к нему – он придерживается нашего дела».

Когда он умер и был похоронен, я пришел к человеку в Аммурии и рассказал ему свою историю. Он сказал: «Живи у меня!» Я стал жить у хорошего человека, придерживающегося праведного пути своих друзей и их дела. Я стал зарабатывать себе на жизнь, и у меня появились коровы и овечки. Потом Бог послал ему смерть. Перед его смертью я спросил: «О такой-то! Я был с таким-то. Он рекомендовал мне обратиться к такому-то. Потом мне рекомендовал такой-то обратиться к тому-то. Потом такой-то рекомендовал мне обратиться к тебе.

Так кого ты мне рекомендуешь? И что ты мне повелеваешь?» Он сказал: «О сын мой! Ей-богу, как я знаю, сегодня нет ни одного человека, достигшего того, чего достигли мы, к которому я велел бы тебе идти. Но наступило время Пророка. Он будет послан с религии Ибрахима, да будет мир над ним. Он появится на земле арабов. Переселится на землю между двумя каменистыми местностями, где растут финиковые пальмы. У него есть явные признаки: ест дареное и не ест подаяния. Между его плечами – печать пророчества. Если ты сумеешь дойти до этой страны, то иди!»

Далее рассказал: «Потом он умер и был похоронен. Я оставался в Аммурии столько, сколько пожелал Аллах. Потом мимо меня проходили люди из племени Кальб, занимающиеся торговлей. Я им сказал: «Довезите меня в землю арабов. Я дам вам своих коров и овечек». Они сказали: «Хорошо!» И я им дал их. Они вывезли меня с собой. Дошли до Вади аль-Кура и обошлись со мной несправедливо. Они продали меня как раба одному иудею. И я был при нем. Я видел пальмовую рощу и надеялся, что это та страна, которую описал мне мой наставник. Но я не был уверен в этом. Когда я был при нем, к нему пришел его двоюродный брат из племени Бану Курайза из Медины и купил меня у него. Он повез меня в Медину. Как только я увидел ее, то узнал по особенностям, о которых говорил мой наставник. Я стал жить в ней. Явился с миссией Посланник Аллаха и жил в Мекке столько времени, а я о нем ничего не слышал, поскольку был занят рабским трудом. Потом переселился в Медину. Клянусь Аллахом, я был на вершине пальмового дерева моего хозяина и делал для него некоторые работы. Мой господин сидел подо мной. К нему подошел двоюродный брат, встал над ним и сказал: «О такой-то! Да разразит Аллах Бану Кайла! Ей-богу, они собрались сейчас возле одного человека, который пришел к ним сегодня из Мекки. Утверждают, что он – Пророк». Когда я это услышал, меня охватила дрожь.

Я даже думал, что упаду на своего господина. Спустился с пальмового дерева и обратился к двоюродному брату моего хозяина: «Что ты говоришь?» Господин мой рассердился и сильно ударил меня кулаком. Потом сказал: «Какое твое дело до этого? Вернись к своей работе!» Я сказал: «Ничего. Я просто хотел удостовериться в том, что он сказал».

У меня были некоторые вещи, которые я накопил. Когда наступил вечер, я взял эти вещи и отправился к Посланнику Аллаха. Он был в местечке Каба. Подошел к нему и сказал: «Я слышал, что ты человек праведный. Вместе с тобой друзья твои, они – чужеземцы, нуждающиеся. Вот это я собрал, чтобы дать подаяние. Я считаю, что вы более чем кто-либо другой имеете на это право». И я преподнес все это ему. Посланник Аллаха сказал своим сподвижникам: «Ешьте!» Он не протянул руку свою и не ел. Я в душе своей сказал: «Вот это первый признак». Потом ушел от него и собрал что-то другое. Посланник Аллаха переехал в Медину. Потом я принес это ему и сказал: «Я видел, что ты не ешь подаяние. А вот это – подарок, который я тебе дарую». Посланник Аллаха съел некоторую часть из этого. Велел своим сподвижникам, и они ели вместе с ним. Я сказал себе: «Это уже второй признак». Потом пришел к Посланнику Аллаха. Он был на кладбище Баки аль-Фаркад на похоронах одного из своих сподвижников. На мне были две накидки. Он сидел вместе со своими сподвижниками. Я приветствовал его. Потом стал разглядывать его спину, чтобы увидеть печать, о которой говорил мне священник. Когда Посланник Аллаха увидел, как я его рассматриваю сзади, и понял, что я ищу то, о чем мне говорили, чтобы удостовериться, снял плащ со спины. Я посмотрел на печать и узнал ее. Я припал к нему, стал целовать и плакать. Посланник Аллаха сказал мне: «Переходи!» Я сел перед ним и рассказал ему свою историю так, как рассказал тебе, о сын Аббаса. Посланнику Аллаха захотелось, чтобы его сподвижники тоже услышали такой разговор».

Сальман находился в рабстве и пропустил битвы при Бадре и Ухуде, не участвуя в них вместе с Пророком. Сальман рассказал: «Потом сказал мне Посланник Аллаха: «Откупись, о Сальман, у своего господина за выкуп». Я договорился с хозяином за триста пальмовых деревьев, которые я посажу для него, и за сорок окийя. Посланник Аллаха сказал своим сподвижникам: «Помогите брату вашему!» И они мне помогли с пальмами: один человек дал тридцать саженцев, другой – двадцать, третий – пятнадцать, еще один – Десять саженцев; каждый человек помогал по мере своей возможности – пока не набралось у меня триста пальмовых саженцев.

Посланник Аллаха сказал мне: «Иди, о Сальман, и выкопай для них ямки. Когда закончишь, приходи ко мне, и я сам их посажу своими руками». Я выкопал ямки, мне помогали мои товарищи. Когда закончил, пришел к нему и сообщил ему. Посланник Аллаха пошел туда вместе со мной. Мы подавали ему саженцы, а Посланник Аллаха клал их своей рукой, пока не закончили. И клянусь тем, в чьих руках душа Сальмана, ни один саженец из них не погиб. Я уплатил пальмы. На мне остались деньги. Посланник Аллаха принес несколько кусков золота и других металлов – всего с куриное яйцо и сказал: «Где аль-Фариси, который хочет откупиться?» Меня позвали.

Он сказал: «Возьми это и уплати за себя, о Сальман!» Я сказал: «Как же уплатить этим то, что принадлежит мне, о Посланник Аллаха?» Он сказал: «Возьми его! Поистине Аллах уплатил им за тебя». Я взял его и отдал им, они взвесили – клянусь тем, в чьих руках душа Сальмана, – сорок окийа. Я уплатил им все, что был должен. Сальман стал свободным. Я был вместе с Посланником Аллаха в битве у рва, и ни одна битва в дальнейшем не прошла без меня.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Йазид ибн Абу Хабиб со слов некоего человека из рода Абд аль-Кайс, который передал слова Сальмана. Сальман сказал: «Когда я сказал: «Как же уплатить этим то, что принадлежит мне, о Посланник Аллаха?», Посланник Аллаха взял его и стал поворачивать его на своем языке. Потом сказал: «Возьми его и уплати им этим!» Я взял эту вещь и уплатил им все, что был должен – сорок окийа.

Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада. Он сказал: «Рассказал мне заслуживающий доверия человек со слов Омара ибн Абд аль-Азиза, который сказал: «Мне говорили о Сальмане, что он рассказал Посланнику Аллаха о человеке из Аммурии, который сказал ему: «Иди туда-то и туда-то в землю Сирии. Там живет человек между двумя рощами. Каждый год он переходит из одной рощи в другую. Ему преграждают дорогу больные. Каждый, за кого он молится, выздоравливает. Спроси его о той религии, которую ты хочешь, и он сообщит тебе о ней».

Сальман сказал: «Я ушел и пришел в то место, о котором он мне говорил. Я нашел там людей, собравшихся со своими больными. Он вышел к ним в эту ночь, переходя из одной рощи в другую. Люди стали подходить к нему со своими больными. Он читал над больным молитву, и тот выздоравливал. Они не дали мне подойти к нему. Я успел схватить его за плечо, когда он уже вошел в ту чащобу, куда хотел войти, и схватил его. Он спросил: «Кто это?», и повернулся ко мне. Я сказал: «Да будет милостив к тебе Аллах! Расскажи мне о ханифизме – истинной вере в единого Аллаха, религии Ибрахима!» Он сказал: «Ты спрашиваешь меня о том, о чем люди сегодня не спрашивают. Тебя застало время Пророка, который будет послан с этой религией из числа жителей Святыни. Иди к нему, и он обратит тебя в эту веру». Потом он вошел в рощу. Посланник Аллаха сказал Сальману: «Если ты говорил мне правду, о Сальман, ты встретил Иисуса, сына Марии».

Варака ибн Науфаль и его друзья

Однажды курайшиты собрались отмечать один из своих праздников возле одного из идолов. Они его почитали, приносили ему жертву. Этот праздник они отмечали в определенный день каждого года. От них отделились четыре человека для тайной беседы. Потом они друг другу сказали: «Дружите между собой и не выдавайте друг друга!» Они сказали: «Хорошо».

Это были Варака ибн Науфаль ибн Асад, Убайдуллах ибн Джахш ибн Ри'аб – его матерью была Умейма, дочь Абд аль-Мутталиба, а также Осман ибн аль-Хувайрис и Зейд ибн Амр ибн Нуфайль. Они друг другу сказали: «Знайте, ей-богу, у вашего народа вера несостоятельная. Они извратили религию своего праотца Ибрахима. Что за камень, вокруг которого мы совершаем обход и который не слышит, не видит, не приносит ни зла, ни добра!! О люди, ищите для себя другую веру! Ей-богу, у вас нет веры!»

И они разошлись по сторонам в поисках истинной веры в единого Бога, религии Ибрахима.

Варака ибн Науфаль укрепился в христианстве, последовал книгам, стал знатоком в религии людей, следовавших Писанию. Убайдуллах ибн Джахш так и оставался в неопределенности и сомнениях, пока не принял ислам, потом ушел вместе с мусульманами в Эфиопию. С ним была его жена Умм Хабиба, дочь Абу Суфьяна, принявшего ислам. Когда он пришел в Эфиопию, то принял христианство и покинул ислам. Умер там, будучи христианином.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Джа'фар ибн аз-Зубейр, который сказал: Убайдуллах ибн Джахш после того, как принял христианство, проходил мимо сподвижников Посланника Аллаха, когда они были на земле Эфиопии. Они говорили: «У нас широко открылись глаза, а вы так и остались полузрячими!»

Посланник Аллаха взял себе после него его жену Умм Хабибу, дочь Абу Суфьяна ибн Харба.

Рассказал мне Мухаммад ибн Али ибн Хусейн: «Посланник Аллаха послал Амра ибн Умаййа ад-Дамрия своим сватом негусу – эфиопскому царю. Негус, получив ее согласие, разрешил Пророку жениться на ней и уплатил за нее калым за Посланника Аллаха в четыреста динаров. А человеком, выдавшим ее Пророку, был Халид ибн Са'ид ибн аль-Ас.

Осман ибн аль-Хувайрис пришел к царю Византии и принял христианство. Он занял почетное место при царе. А что касается Зайда ибн Амра ибн Нуфайла, то он остановился и не принял ни иудаизма, ни христианства, отлучился от религии своего народа, удалился от идолов, отказался от употребления мертвечины, крови, жертвоприношений идолам, отказался закапывать новорожденных девочек живьем. Он сказал: «Я поклоняюсь господу Ибрахима». Говорил своему народу о греховности их религии.

Мне рассказали, что дочь Са'ида ибн Зайда ибн Амра ибн Нуфайла и Омар ибн аль-Хаттаб, его двоюродный брат, сказали Посланнику Аллаха: «Можем ли мы просить Аллаха для Зейда ибн Амра?» Он ответил: «Да. Он будет воскрешен в Судный день как единственный в своем роде».

Мне рассказали некоторые родственники Зейда ибн Амра ибн Нуфайла, что Зейд, когда поворачивался лицом к Каабе внутри мечети, говорил: «Вот я предстал перед тобой, воистину, воистину! Поклоняясь и становясь рабом. Я обратил свой взор к тому, к кому взывал о помощи Ибрахим!»

Потом он пошел искать религию Ибрахима, обращаясь к христианским монахам и иудейским священнослужителям, пока не дошел до Мосула и обошел аль-Джазиру всю (Северный Ирак). Потом пошел дальше и обошел всю Сирию, пока не пришел к одному монаху на холме в земле аль-Балька. Как утверждают, этот монах был самым сведущим в христианском вероучении. Спросил его о ханифии – религии Ибрахима. Монах сказал: «Ты требуешь такую религию, в которую сегодня никто тебя не может обратить. Однако настало время пророка, который выйдет из твоей страны, из которой ты ушел. Он будет послан с истинной религией Ибрахима. Ты иди туда, он вот-вот будет послан. Настало его время. Он уже ознакомился с иудаизмом и христианством и ничто в них ему не понравилось». Когда монах это сказал, он поспешил в Мекку, дошел до середины земли Лахмидов, где на него напали и убили.

Описание Посланника Аллаха в Евангелии

Ибн Исхак сказал: «До меня дошло, что в Евангелии, которое пришло от Бога к Исе сыну Марьям, содержалось описание Посланника Аллаха. Это – в Евангелии от Иоанна, которое было переписано для христиан. В Евангелии о завете Исы сына Марьям к христианам относительно Посланника Аллаха говорится: «Кто меня возненавидит, тот возненавидит Господа.

Если бы я не сотворил чудеса в их присутствии, которые не сотворил никто до меня, не было бы у них греха. Однако с этого времени они стали неблагодарны и возомнили, что победят меня, а также Господа. Но должно быть завершено Слово, которое принес архангел Гавриил. Они возненавидели меня зря, то есть ошибочно. Вот когда придет аль-Мунхаманна[4], тот, которого пошлет

Аллах к вам от Господа, Святого Духа, тот, который выйдет от Господа, вот он будет свидетелем за меня, и вы тоже! Потому что вы с давних пор вместе со мной были в этом. Я сказал вам для того, чтобы вы не жаловались».

Послание Мухаммада с пророческой миссией

Когда Мухаммад, Посланник Аллаха, достиг сорока лет, его послал Аллах как милость для миров и как предвестника всем людям. Аллах взял с каждого пророка, посланного Им до Мухаммада, обязательство верить в Него, доверять Ему, помогать Ему против тех, кто противоречит Ему. Он обязал их довести это до каждого, кто уверовал в них и поверил. Они исполняли это свое обязательство. Всевышний Аллах говорит Мухаммаду: «И вот Аллах взял с пророков обязательство: «Вот я дарую вам писание и мудрость, потом придет к вам Посланник, подтверждающий истинность того, что у вас. Вы обязательно верьте ему и помогайте ему!» Он спросил: «Подтверждаете ли вы и принимаете ли на этом условии мою ношу?» Ответили: «Мы подтверждаем». Он сказал: «Так засвидетельствуйте, и я вместе с вами засвидетельствую» (3:81). И взял Аллах обязательство со всех пророков верить ему, помогать ему против тех, кто будет противиться ему. Они довели это до тех, кто уверовал в них и доверился им из последователей этих двух книг.

Ибн Исхак сказал: «Упомянул аз-Зухри со слов Урвы ибн аз-Зубейра, который пересказал слова Аиши, да будет доволен ею Аллах. Она рассказала ему следующее. Самое первое из того, с чего началось пророчество Посланника Аллаха, когда Аллах захотел оказать ему честь и послать милость свою рабам своим при его посредничестве, было ясное видение. Какой бы сон ни видел Пророк, сон осуществлялся в жизни обязательно, как ясный день». И добавил: «Всевышний Аллах сделал так, что он любил одиночество и он предпочитал больше всего уединяться».

Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Абд аль-Малик ибн Убайдуллах, который хранил в своей памяти рассказы знающих людей. Посланник Аллаха, когда Аллах захотел оказать ему честь и началось его пророчество, выходил по своей нужде, уходил далеко от домов в горные ущелья и в глубину долин в окрестностях Мекки. Когда Посланник Аллаха проходил мимо камня или дерева, непременно ему говорили: «Мир тебе, о Посланник Аллаха!» Посланник Аллаха оглядывался вокруг, смотря направо, налево, назад, и не видел ничего, кроме дерева или камня. И так продолжал Посланник Аллаха видеть и слышать столько времени, сколько пожелал Аллах. Потом пришел к нему Джабраиль и принес ему милость Аллаха, когда он был в пещере Хира в месяце рамадан».

Рассказал мне Вахб ибн Кайсан. Он сказал: «Я слышал Абдаллаха ибн аз-Зубейра, когда он говорил Убайду ибн Умайру ибн Катада аль-Лайси: «Расскажи нам, о Убайд, как началось пророчество Посланника Аллаха, когда к нему пришел Джабраиль!» Убайд сказал: «Я сидел, слушая рассказ Абдаллаха ибн аз-Зубейра мне и тем людям, которые были у него. Он говорил следующее: «Посланник Аллаха каждый год в течение месяца предавался в Хире богоискательству. Это было благочестивое дело, которым занимались курайшиты до прихода ислама».

Рассказал мне Вахб ибн Кайсан. Сказал: «Сказал Убайд: «Посланник Аллаха проводил каждый год этот месяц в благочестивых делах, давая пищу бедным, которые к нему приходили».

Когда Посланник Аллаха проводил этот месяц в благочестивых делах, первое, что он делал, когда уходил из места своего уединения, было обращение к Каабе, прежде чем он входил в свой дом. Он обходил Каабу семь раз или столько, сколько пожелал Аллах, потом возвращался в свой дом. Так было до наступления того месяца, в который Всевышний Аллах решил оказать свою милость. Это был месяц рамадан. Вышел Посланник Аллаха в Хиру, как выходил раньше для уединения в молитвах. Вместе с ним были его домочадцы. Наступила ночь, в которую Аллах удостоил его чести принести свою миссию и милость рабам своим.

Пришел к нему Джабраиль с приказом от Аллаха. Посланник Аллаха сказал: «Пришел ко мне Джабраиль, когда я спал, с куском шелка, а в нем книга, и сказал: «Читай!» Я сказал: «Я не читаю». Он начал душить меня этой книгой так, что я подумал, что это – смерть. Потом отпустил меня и сказал: «Читай!» Я сказал: «Я не читаю». Он начал душить меня этой книгой так, что я подумал, что это – смерть. Потом отпустил меня и сказал: «Читай!» Я сказал: «Что мне читать?» Я сказал это лишь для того, чтобы избавиться от него и чтобы снова не начал душить меня. Он сказал: «Читай! Во имя Господа твоего, создавшего Человека из сгустка крови. Читай! Господь твой самый милостивый, который научил каламом, научил человека тому, чего он не знал» (96:1 – 5).

Я произнес эти слова. Потом он закончил читать и ушел от меня. Я проснулся от сна, и как будто эти слова отпечатались в моем сердце. Я пошел, и, когда дошел до середины горы, услышал голос с неба, который говорил: «О Мухаммад! Ты – Посланник Аллаха, а я – Джабраиль». Я поднял голову к небу и посмотрел. И вот Джабраиль в образе человека, сомкнув ноги, закрыл весь горизонт и говорит: «О Мухаммад! Ты – Посланник Аллаха, а я – Джабраиль». Я остановился и смотрел на него, не двигаясь ни вперед, ни назад. Отвернул свое лицо от него в сторону небесных горизонтов и, куда бы я не смотрел, видел только его в таком виде. Я продолжал стоять, не двигаясь ни вперед, ни назад. Хадиджа послала людей за мной. Они дошли до вершины Мекки и вернулись к ней, а я все стою на том же месте. Потом он ушел от меня, и я ушел, возвращаясь к своей семье. Пришел к Хадидже, сел на ее колени и прильнул к ней. Она сказала: «О Абу аль-Касим! Где ты был? Клянусь Аллахом, я послала своих людей за тобой. Они дошли до Мекки и вернулись ко мне». Потом я рассказал ей о том, что увидел. Она сказала: «Радуйся, о сын моего дяди, и крепись! Клянусь тем, в чьих руках душа Хадиджи, я надеюсь, что ты будешь пророком этой нации!» Потом она встала, приоделась и отправилась к Вараке ибн Науфалу, который был сыном ее дяди. Варака был христианином, читал Писание, слушал последователей Торы и Библии. Она рассказала ему о том, что сообщил ей Посланник Аллаха об увиденном и услышанном им. Варака ибн Науфаль сказал: «Свят, свят! Клянусь тем, в чьих руках душа Вараки, если ты мне говоришь правду, о Хадиджа, то пришел к нему Великий Намус – архангел Гавриил, который приходил к Мусе (Моисею). Он – Пророк этой нации. Скажи ему, пусть крепится». Хадиджа вернулась к Посланнику Аллаха и передала ему слова Вараки ибн Науфала.

Когда Посланник Аллаха, совершив свои молитвы, ушел из мест уединения, его встретил Варака ибн Науфаль: Посланник Аллаха ходил вокруг Каабы. Варака сказал: «О племянник! Расскажи мне, что ты видел и что слышал!» И рассказал ему Посланник Аллаха. Варака ему сказал: «Клянусь тем, в чьих руках моя душа, ты – Пророк этой нации. К тебе пришел Великий Намус – архангел Гавриил, который приходил к Моисею. Тебя будут обвинять во лжи, будут притеснять, изгонять и воевать с тобой. Если я доживу до этого дня, то окажу Аллаху такую помощь, которую он знает». Потом он притянул его голову к себе и поцеловал в темя, и Посланник Аллаха пошел к себе домой.

Рассказал мне Исмаил ибн Абу Хаким, подопечный Аль аз-Зубейра, которому передали рассказ Хадиджи. Она сказала Посланнику Аллаха: «О сын моего дяди! Сможешь ли ты сообщить мне, когда придет к тебе тот, который приходит к тебе обычно?» Сказал: «Да». Она сказала: «Когда придет, скажи мне!» Пришел к нему Джабраиль, как обычно. Посланник Аллаха сказал Ха-дидже: «О Хадиджа! Вот Джабраиль пришел ко мне». Сказала: «Встань, о сын дяди, и сядь на мое левое бедро». Посланник Аллаха встал и сел на ее левое бедро!» Сказала: «Обойди вокруг и сядь на мое правое бедро!» Посланник Аллаха обошел и сел на ее правое бедро. Спросила: «Видишь ли ты его?» Ответил: «Да». Сказала: «Обойди вокруг и сядь мне на лоно!» Посланник Аллаха обошел вокруг и сел на ее лоно. Спросила: «Видишь ли ты его?» Ответил: «Да». Тогда она раскрылась и сбросила свое покрывало, а Посланник Аллаха сидел на ее лоне. Потом спросила его: «Видишь ли ты его?» Ответил: «Нет». Сказала: «О сын дяди! Крепись и радуйся! Клянусь Аллахом, он ангел, а не дьявол».

Я рассказал Абдаллаху ибн Хасану эту историю. Он сказал: «Я слышал, как моя мать Фатима бинт Хусейн рассказывала эту историю со слов Хадиджи. Но я слышал, как она говорила, что прикрыла его своей рубашкой и тогда Джабраиль ушел. Она сказала Посланнику Аллаха: «Это ангел, а не дьявол». К Посланнику Аллаха начали приходить откровения в месяце Рамадан. Всевышний Аллах говорил: «Месяц Рамадан, в который был ниспослан Коран как праведный путь для людей и как разъяснения для различения праведного пути от неправедного». (2:185). Всевышний Аллах сказал: «Поистине, Мы ниспослали его в Ночь предопределения. А что даст тебе знать, что такое Ночь предопределения? Ночь предопределения лучше тысячи месяцев. В эту ночь спускаются на землю ангелы и дух с позволения их Господа со всеми Его повелениями. Она спокойна до восхода зари!» (97:1 – 5). Всевышний сказал: «Если вы уверовали в Аллаха и в то, что Мы сниспослали рабу нашему в День различения добра от зла, в день, когда столкнулись две толпы людей» (8:41). Имеется в виду столкновение между Посланником Аллаха и неверными в Бадре.

Потом откровения продолжали приходить к Посланнику Аллаха, когда он уже уверовал в Аллаха и поверил пришедшим к нему откровениям. Пророк продолжил дело Аллаха, встречал противодействие и обиды со стороны своего народа.

В него уверовала Хадиджа бинт Хувайлид, поверила в откровения, приходящие к нему от Аллаха, поддерживала его дело, была первым человеком, уверовавшим в Аллаха и Его Посланника, поверила в то, что он передавал. Аллах облегчил для своего Пророка это дело: каждый раз, когда он слышал нелицеприятные слова в свой адрес, обвинения во лжи, он возвращался к Хадидже огорченный, и она его успокаивала, помогая ему, подкрепляя правдивость его слов и облегчая ему переносить действия людей.

Рассказал мне Хишам ибн Урва со слов своего отца Урвы ибн аз-Зубайра, передавшего рассказ Абдаллаха ибн Джафара ибн Абу Талиба. Пророк сказал: «Мне было велено обрадовать Хадиджу сообщением о том, что у нее дом будет из полого жемчуга, в котором не будет ни шума, ни усталости».

Ибн Хишам сказал: «Рассказал мне человек, которому я верю, что Джабраиль, да будет мир над ним, пришел к Посланнику Аллаха и сказал: «Прочитай Хадидже приветствие от ее Господа!» Пророк сказал: «О Хадиджа! Это Джабраиль передает тебе от Господа твоего приветствие: «Да будет мир над тобой! Аллах – мир, от него приветствие и Джабраилу – приветствие!»

Ибн Исхак сказал: «Потом перестало приходить откровение Пророку на некоторое время. Это его мучило и огорчало. Пришел к нему Джабраиль с сурой ад-Доха – «Утренняя заря». Господь его клялся ему – тот, кто оказал ему честь, выбрав его Пророком – в том, что Господь его не покинул и не оставил. Всевышний сказал: «Клянусь утренней зарей и ночью, когда она темнеет! Не покинул тебя твой Господь и не оставил. Ведь будущее для тебя лучше настоящего. (То есть то, что у меня, когда ты вернешься ко мне, лучше для тебя, чем если бы я поспешил тебе дать милости в этой жизни.) «Ведь даст тебе Господь твой, и ты будешь доволен. Разве не нашел Он тебя сиротой и не приютил? И нашел тебя заблудшим, и направил на путь праведный? И нашел тебя бедным и обогатил! А потому сироту ты не обижай, а просящего милостыню не отгоняй, а о милости твоего Господа возвещай!» (93:1 – 11).

Пророк стал тайно рассказывать о снизошедшей милости Аллаха к нему и к рабам Его с его помощью, о пророчестве тем из своих родичей, которым он доверял.

Обязанность совершения молитвы

На Пророка была возложена обязанность совершать молитву, и он молился.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Салих ибн Кайсан со слов Урвы ибн аз-Зубайра, передавшего слова Аиши, которая рассказывала: «На Посланника Аллаха была возложена обязанность совершать молитву. Первое, что было предписано ему, это совершение два раза по два коленопреклонения во время каждой молитвы. Потом Аллах предписал в оседлой жизни совершать четыре раката, а во время путешествия – как в первое предписание – два раката».

Рассказали мне некоторые ученые, что, когда было предписано совершение молитвы, к Посланнику Аллаха пришел Джабраиль. Пророк был на северной окраине Мекки. Джабраиль ударил пяткой в сторону долины, и оттуда забил источник. Джабраиль совершил омовение, а Пророк смотрел на него, чтобы увидеть, как нужно очиститься для совершения молитвы. Потом совершил омовение и Пророк, подобно тому как совершил омовение Джабраиль. Потом встал Джабраиль рядом с ним и совершил молитву, показывая, как нужно ее совершать. А Пророк повторил за ним. Потом Джабраиль ушел.

Пророк пришел к Хадидже и совершил перед ней омовение, с тем чтобы показать ей, как следует совершать омовение перед молитвой, – так, как показал Джабраиль. Она совершила омовение так, как Пророк. Потом Пророк показал ей, как надо молиться, как показал ему Джабраиль. Она повторила его молитву.

Рассказал мне Утба ибн Муслим со слов Нафиа ибн Джубайра, который говорил: «Когда снизошло на Посланника предписание совершать молитву, к нему пришел Джабраиль и показал ему, как нужно совершить полуденную молитву, когда солнце только начало склоняться от зенита и его тень совпадала с его ростом. Потом показал ему, как нужно совершить послеполуденную молитву, когда длина тени человека была в два раза больше его самого. Потом показал ему, как нужно молиться после заката солнца. Потом показал молитву поздним вечером, когда исчезли вечерние сумерки. Потом показал предрассветную молитву, когда взошла заря. Потом пришел к нему и помолился вместе с ним в полдень другого дня, когда длина его тени совпадала с длиной его фигуры. Потом показал послеполуденную молитву, когда тень его была в два раза больше его самого. Потом показал молитву после заката солнца, в то же время, что и накануне. Потом показал ему последнюю вечернюю молитву, когда прошла первая треть ночи. Потом показал ему утреннюю молитву, когда рассвело, а солнце еще не взошло. Потом сказал: «О Мухаммад! Молитва – это те молитвы, которые ты совершил сегодня и вчера».

Потом первым из людей мужского пола, уверовавшим в Посланника Аллаха, помолившимся вместе с ним и поверившим в то, что снизошло ему от Всевышнего Аллаха, был Али ибн Абу Талиб ибн Абд аль-Мутталиб ибн Хашим. Тогда ему было десять лет.

Принятие ислама Али, да возвеличит его Аллах

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх со слов Муджахида ибн Джабра Абу аль-Хаджажа, который сказал: «Было милостью Аллаха для Али ибн Абу Талиба то, что сделал для него Аллах, желая ему добра. А именно: курайшиты оказались в очень трудном положении. У Абу Талиба было много детей. Пророк тогда сказал своему дяде Аббасу, который был одним из самых богатых людей в роде Хашима: «О Аббас! У твоего брата Абу Талиба много детей. Как ты видишь, на людей обрушилось несчастье. Пойдем вместе с нами к нему и облегчим ему заботу о детях. Я возьму одного его сына, а ты возьмешь другого». Аббас сказал: «Хорошо». Они пришли к Абу Талибу и сказали: «Мы хотим облегчить тебе заботу о детях, пока положение людей не изменится к лучшему». Абу Талиб сказал им: «Делайте, что хотите, только оставьте мне Акила». (Ибн Хишам сказал: «Говорят также: «Акила и Талиба».)

Посланник Аллаха взял Али себе в дом. Аббас взял Джа'фара себе в дом. Али, да возвеличит его Аллах, находился у Пророка, пока к Мухаммаду не пришло пророчество от Аллаха, и Али последовал ему, уверовал в него и поверил ему.

Некоторые ученые упоминают, что Посланник Аллаха для совершения молитвы уходил в ущелья Мекки. Вместе с ним пошел и Али ибн Абу Талиб тайно от отца своего Абу Талиба, всех дядьев и остальных родичей. Они оба молились в этих ущельях. Когда наступал вечер, возвращались. Так они проводили столько времени, сколько было угодно Аллаху. Потом однажды Абу Талиб застал их молящимися и сказал Посланнику Аллаха: «О сын моего брата! Что эта за религия, которую ты исповедуешь?» Ответил: «О дядя! Это – религия Аллаха, религия его ангелов, религия его посланников, религия отца нашего Ибрахима. Аллах послал меня с этой религией посланником к рабам. И ты, о дядя, самый достойный человек, к которому я обращаюсь с увещеванием и призываю к праведному пути! Ты самый достойный, чтобы ответить мне согласием и помочь мне в этом!» Абу Талиб сказал: «О сын моего брата! Я не могу отказаться от религии моих отцов и от того, чему они следовали раньше. Но, клянусь Аллахом, ничто тебе не угрожает, пока я жив». Упоминают, что он сказал Али следующие слова: «О сын мой! Что это за религия, которую ты исповедуешь?» Ответил: «О отец мой! Я уверовал в Аллаха и в Посланника Аллаха. Я поверил в его пророчество, помолился вместе с ним Аллаху и последовал ему». Утверждают, что Абу Талиб сказал ему: «Он тебя призывает только к добру. Следуй ему!»

Потом принял ислам Зайд ибн Хариса ибн Шурахбиль ибн Кааб, вольноотпущенник Посланника Аллаха. Хаким ибн Хизам ибн Хувейлид привез из Сирии рабов, среди которых был юноша по имени Зайд ибн Хариса. К нему зашла его тетка Хадиджа бинт Хувейлид. Тогда она была уже замужем за Посланником Аллаха. Он сказал ей: «Выбери, о тетя, любого из этих мальчиков, и он будет твой!» Она выбрала Зайда и взяла его.

Посланник Аллаха увидел его при ней, попросил подарить его, и она подарила его ему. Посланник Аллаха освободил его, усыновил, и его стали звать Зайд, сын Мухаммада. Это было до прихода откровения к нему. Его отец Хариса очень скорбел о нем и плакал, когда потерял его.

Потом отец Зайда пришел за ним, когда он был при Посланнике Аллаха. Пророк ему сказал: «Если хочешь, оставайся у меня, если хочешь, иди со своим отцом!» Он ответил: «Я останусь при тебе». Он оставался с Посланником Аллаха до тех пор, пока Аллах не послал его Пророком! Зайд поверил ему, принял ислам и молился вместе с ним. Когда Аллах ниспослал откровение: «Зовите их (усыновленных) по именам настоящих отцов…» (33 – 5), Зайд стал говорить после этого: «Я – Зайд сын Хариса».

Первые мусульмане

Потом принял ислам Абу Бакр ибн Абу Кухафа, имя его – Атик. Когда Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, принял ислам, он открыто заявил об этом, призвал к Аллаху и к Посланнику Его. Абу Бакр был человеком уважаемым в своем народе, любимым, мягким. Он был самым лучшим знатоком рода курайшитов, самым сведущим среди них – знал доброе и злое о них. Он занимался торговлей, было человеком высокой нравственности и большой доброты. Мужчины его племени приходили к нему и дружили с ним. Он начал призывать к Аллаху и к Исламу тех, кому он доверял из своего народа, кто посещал его, сидел у него. Как мне дошло, по его призыву приняли Ислам Осман ибн Аффан, аз-Зубайр ибн аль-Аввам ибн Хувейлид, Абд ар-Рахман ибн Ауф, Саад ибн Абу Ваккас, Тальха ибн Убейдуллах, да будет доволен ими Аллах. Когда они согласились, он привел их к Посланнику Аллаха. И они приняли ислам, стали совершать молитву. Как мне рассказывали, Посланник Аллаха говорил: «Кого бы я не призывал к исламу, они высказывали сомнения, рассуждали и колебались, за исключением Абу Бакра ибн Абу Кухафа, который не отверг ислам, когда я рассказал ему о нем и не сомневался в нем».

Ибн Исхак сказал: Эти восемь человек первыми приняли ислам, стали молиться, поверили в Посланника Аллаха и его пророчество. Потом приняли ислам Абу Убайда, полное имя которого Амир ибн Абдаллах ибн аль-Джаррах; Абу Салама, имя которого Абдаллах ибн Абд аль-Асад; аль-Аркам ибн Абу аль-Аркам; Осман ибн Мазгун и два его брата: Кудама и Абдаллах; Убайда ибн аль-Харис; Са'ид ибн Зайд и его жена Фатима, сестра Омара ибн аль-Хаттаба; Асма, дочь Абу Бакра; Аиша, дочь Абу Бакра, которая тогда была совсем маленькой; Хаббаб ибн аль-Аратту; ан-Наххам, имя которого Ну'айм ибн Абдаллах ибн Усайд (Ибн Хишам сказал: «Прозвали его ан-Наххам-кашляющий, потому что Посланник Аллаха сказал: «Я слышал его кашель в раю»); Аммар ибн Иасир, союзник Бану Махзум ибн Наказа; Сухайб ибн Синан из рода ан-Нимр ибн Касит, союзника Бану Тайм ибн Мурра. Говорят, что Сухайб – вольноотпущенник Абдаллаха ибн Джуд'ана. Говорят также, что он византиец. Некоторые историки упоминают, что он из рода ан-Нимр ибн Касит, был в плену на земле Византии, его выкупили. В хадисе Пророка говорится: «Сухайб – первый византиец, принявший ислам».

Явление Пророка своему народу

Потом люди стали вступать в ислам группами – мужчины и женщины. Молва об исламе распространилась в Мекке, и люди стали говорить о нем. Потом Аллах велел своему Посланнику говорить открыто о том, что ему было ниспослано, явиться к людям с Его делом. До того как Аллах велел Пророку открыто говорить о своей религии, он в течение трех лет вел Его дело тайно и скрывал свое пророчество. Потом Аллах сказал ему: «Открыто рассказывай о том, что тебе велено, и отвернись от многобожников». (15:94). Всевышний сказал: «И увещевай своих близких родственников, защищай верующих, которые последовали тебе! Если они ослушаются тебя, то скажи: «Я отмежевываюсь от того, что вы творите!» (26:214 – 216).

Сподвижники Пророка для совершения молитв уходили в горные ущелья и молились втайне от людей своего племени. Однажды, когда Саад ибн Абу Ваккас был в числе сподвижников Посланника Аллаха и они молились в одном из горных ущелий Мекки, их обнаружила группа язычников, которые стали осуждать их, поносить за то, что они делают, и даже стали с ними драться. Тогда Саад ибн Абу Ваккас ударил одного из язычников челюстью верблюда и ранил его до крови. Это была первая кровь, пролитая в исламе.

Когда Посланник Аллаха начал открыто говорить об исламе перед своим народом, как велел ему Аллах, люди не запрещали ему говорить и не отвечали ему, пока он не упомянул их божества и не оскорбил их. Когда он это сделал, они восприняли его всерьез и осудили его. Все решили противодействовать ему, бороться с ним, кроме тех, которых Аллах уже связал с исламом. Но их было мало, и они скрывали свою веру. Посланника Аллаха поддержал его дядя Абу Талиб, защитил его и встал за ним.

Когда курайшиты увидели, что Посланник Аллаха продолжает отделяться от них и порицать их богов, и когда увидели, что его дядя Абу Талиб встал в его защиту и не выдал его им, наиболее уважаемые курайшиты пошли к Абу Талибу: Утба и Шайба, сыновья Рабиа ибн Абд Шамс; Абу Суфьян ибн Харб ибн Умаййа ибн Абд Шамс (Ибн Хишам сказал: «А имя Абу Суфьяна – Сахр»); Абу аль-Бахтари, имя его – аль-Ас ибн Хишам; аль-Асвад ибн аль-Мутталиб; Абу Джахль (его имя – Амр, его прозвище было Абу аль-Хакм), сын Хишама ибн аль-Мугиры; аль-Валид ибн аль-Мугира; Нубайх и Мунаббих, сыновья аль-Хаджжажа ибн Амира ибн Хузайфы; аль-Ас ибн Ваил.

Они сказали: «О Абу Талиб! Сын твоего брата оскорбил наших богов, осудил нашу религию, назвал глупостью наши верования, обвинил наших отцов в заблуждениях. Или ты заставишь его прекратить оскорблять нас, или выдашь его нам! Ты исповедуешь ту же веру, что и мы. Ведь он нарушает твою же веру. Давай, остановим его мы и от твоего имени!» Абу Талиб сказал им добрые слова, ответил им очень мягко. Они ушли от него. Посланник Аллаха продолжил свою деятельность: говорил о религии Аллаха, призывал к ней. Потом вражда между Пророком и курайшитами усилилась. Люди разделились и стали враждовать между собой. Усилились разговоры о Посланнике Аллаха среди курайшитов. Люди стали подстрекать друг друга выступить против Пророка.

Потом они пришли снова к Абу Талибу и сказали ему: «О Абу Талиб! Ты – человек в возрасте, в почете и пользуешься уважением среди нас. Мы просили тебя избавить нас от сына твоего брата, но ты не избавил нас от него.

Мы, ей-богу, больше не будем терпеть такого оскорбления наших отцов, когда наши верования обзывают глупостью и порицают наших богов! Ты заставь его прекратить это, иначе мы будем противодействовать и ему и тебе, пока не погибнет одна из сторон». Или же сказали что-то в этом роде. Потом они ушли от него. И тяжело стало на душе Абу Талиба из-за разрыва со своим народом и враждебности к нему. Для него было тяжело и защитить Пророка, и оставить его без защиты.

Рассказал мне Якуб ибн Утба ибн аль-Мугира ибн аль-Ахнас. Ему рассказали, что, когда курайшиты сказали эти слова Абу Талибу, он послал за Пророком и сказал ему: «О сын моего брата! Люди из твоего народа пришли ко мне и сказали то-то и то-то. Так пощади меня и себя и не заставляй меня переносить то, что я могу не вынести!» Посланник Аллаха подумал, что дядя не будет больше его защищать и выдаст его и что он уже устал поддерживать и защищать его. Посланник Аллаха сказал: «О мой дядя! Если даже мне дадут солнце в правую руку, а луну – в левую, с условием бросить это дело, я не брошу, пока не откроет его Аллах полностью или пока не погибну!» Потом Посланник Аллаха прослезился и заплакал. Потом он встал. Когда повернулся спиной к Абу Талибу, собираясь уходить, Абу Талиб окликнул его и сказал: «Подойди, о сын моего брата!» Посланник Аллаха подошел к нему. Абу Талиб сказал: «Иди, о сын моего брата, и говори, что хочешь! Клянусь Аллахом, я не выдам тебя ни за что!»

Потом, когда курайшиты узнали, что Абу Талиб отказался и оставить Посланника Аллаха без защиты, и выдать его и что он решил порвать с ними и терпеть их враждебность, пошли к нему, взяв с собой Имара ибн аль-Валида ибн аль-Мугиру, согласно тому, что дошло до меня, и сказали: «О Абу Талиб! Это – Имара ибн аль-Валид, самый сильный юноша среди курайшитов и самый красивый. Возьми его! Ты получишь за него штраф, если будет убит, и получишь то, что он завоюет.

Возьми его себе мальчиком, он – твой. Отдай нам сына твоего брата, того, который нарушил религию твою и религию твоих отцов. Он внес раскол в твой народ, унизил их верования. Мы убьем его. Мы меняем мужчину на мужчину». Абу Талиб ответил: «Клянусь Аллахом, вы хотите совершить со мной дурную сделку. Даете мне сына вашего, чтобы я вскормил его для вас, а я должен отдать своего, чтобы вы убили его?! Этого, клянусь Аллахом, никогда не будет!» Тогда аль-Мут'им ибн Адий сказал: «Клянусь Аллахом, о Абу Талиб! Твой народ поступил с тобой справедливо. Люди хотели избавить тебя от неприятностей. Я вижу, ты не хочешь принять их предложение». Абу Талиб аль-Мут'иму ответил: «Клянусь Аллахом, они не поступили со мной справедливо! Но ты собрал воедино своим поступком две вещи: ты предал меня и помогаешь им против меня. Иди и сделай, что хочешь!»

Потом курайшиты начали сговариваться против тех своих сородичей, которые стали сподвижниками Посланника Аллаха и приняли ислам. Каждый род стал притеснять своих мусульман, отговаривать их от своей религии. Аллах защитил своего Посланника от них при помощи его дяди Абу Талиба. Когда Абу Талиб увидел, что творят курайшиты, пришел к людям из рода Хашима и из рода аль-Мутталиба и призвал их последовать его примеру и защитить Посланника Аллаха. Они собрались к нему, встали рядом с ним, ответили на его призыв согласием. Выступил против этого только один Абу Лахаб.

Козни курайшитов

Потом у аль-Валида ибн аль-Мугиры собрались некоторые курайшиты. Он был старшим среди них. Было время совершения паломничества. Он сказал им: «О люди племени курайшитов! Наступило время совершения паломничества, и к вам приедут группы арабов. Они слышали о деле вашего сородича. Примите в отношении него единое решение и не противоречьте друг другу, не обвиняйте друг друга во лжи!» Сказали: «Мы скажем, что он жрец». Ибн аль-Мугира сказал: «Нет, клянусь Аллахом, он не жрец. А то, что он говорит, не похоже ни на наговор жреца, ни на рифмованную прозу». Они сказали: «Тогда мы скажем, что он сумасшедший». Он сказал: «Он не сумасшедший. Мы уже видели сумасшествие и знаем, что это такое. Им не овладевает ни удушье, ни трясение, ни бормотание». Они сказали: «Мы скажем, что он поэт». Он сказал: «Он не поэт. Мы знаем поэзию полностью: и раджаз, и хазадж, и карид, и макбуд, и мабсут – все размеры арабского стихосложения. У него это не стихи». Они сказали: «Мы скажем, что он колдун». Он сказал: «Он не колдун. Мы видели колдунов и их колдовство. Он не колдует ниткой и плевками». Сказали: «А что ты скажешь, о Абу Абд Шамс?» Он ответил: «Клянусь Аллахом, его слова можно сравнить с ветвистым деревом, ветви которого плодоносят. (Ибн Хишам отмечает, что по другой версии он сказал: его ствол мягкий и влажный.) Вы ничего такого сказать не можете, ибо это будет неправда. Больше всего подходит к нему, чтобы вы говорили, что он колдун, который отъединяет человека от своего отца, от брата, от его жены, от его родных». С этим они и от него отошли. Они стали сидеть на дорогах, когда люди приходили совершать паломничество, и никого не пропускали, пока не предупреждали его о Пророке, говорили ему о деле Пророка. Аллах ниспослал по поводу аль-Валида ибн аль-Мугиры и этого случая следующие слова: «Оставь Меня наедине с тем, которого Я создал, дал ему богатство огромное, сыновей, которые живут при нем в благополучии, и устроил все для него наилучшим образом. И после этого он хочет еще большего. Нет, этого не будет ему за то, что он был против наших знамений. Я истомлю его великим страданием за то, что он придумал и устроил. Да будет поражен он так, как устроил. И еще: да будет поражен он так, как устроил». Потом он посмотрел! Потом нахмурился и насупился, потом отвернулся и высокомерно сказал: «Это ни что иное, как колдовство, принятое по преданию. Это только человеческое слово»

(74:11–25).

Аллах ниспослал относительно своего Посланника и тех людей, которые сочиняли небылицы о Пророке и Коране, следующие аяты: «Подобно тому, что ниспослали Мы на тех, кто делит Коран на части. И клянусь Господом твоим, мы спросим с них непременно за то, что они творили!» (15:90 – 93). Эти люди стали рассказывать таким образом о Посланнике Аллаха всем тем, кого они встречали. Арабы возвращались из этого паломничества, узнав о деле Посланника Аллаха, и распространилась весть о нем во всех арабских землях.

Подстрекательство глупцов против Пророка

Когда дело Посланника Аллаха распространилось среди арабов и дошло до городов, о нем стали говорить в Медине. И больше всех о Пророке и его деле знали в квартале аль-Аус и аль-Хазрадж – как после его распространения, так и до него. Они услышали об этом еще от иудейских священников, которые были их союзниками и жили в их стране. Когда стали говорить о Пророке в Медине и рассказывать о разногласиях между курайшитами, Абу Кайс ибн аль-Аслат из Бану Вакиф (он любил курайшитов, был с ними в родственной связи, годами жил у них со своей женой) произнес касыду, в которой прославлял Мекку, отговаривал курайшитов от войны, призывал их прекратить взаимную вражду, говорил об их достоинстве, об их верованиях, призывая их оставить в покое Пророка, напоминал им о том, какое испытание послал Аллах им и как спас их от войска со слоном и избавил их от беды этой.

Ибн Исхак сказал: «Потом положение курайшитов, вызванное враждебным отношением к Посланнику Аллаха и к тем, кто вместе с ним принял ислам, еще больше ухудшилось. Они натравили на Посланника Аллаха своих глупцов, которые обвиняли его во лжи, оскорбляли его, обвиняли его в стихотворчестве, колдовстве, жречестве, безумстве. Пророк продолжал рассказывать о деле Аллаха, не скрывая его, открыто говорил им нелицеприятные слова об их религии.

Рассказал мне Яхья ибн Урва ибн аз-Зубайр со слов своего отца, передавшего рассказ Абдаллаха ибн Амра ибн аль-Аса. Он сказал: «Я был с ними. Однажды их знатные люди собрались в аль-Хиджре. Упомянули Посланника Аллаха и сказали: «Мы никогда не терпели то, что стерпели от этого человека; он объявил наши верования глупостью, оскорбил наших предков, осудил нашу религию, расколол нашу общину, оскорбил наших богов. Мы стерпели от него очень много». Или же сказали что-то в этом роде. Когда они вели такой разговор, появился Посланник Аллаха. Он подошел и прикоснулся к углу храма. Потом прошел мимо них, обходя вокруг Каабы. Когда он проходил мимо, они укололи его некоторыми словами».

Абдаллах ибн Амр ибн аль-Ас далее рассказывает: «Я понял это по лицу Посланника Аллаха. Потом он прошел. Когда проходил второй раз мимо них, они опять обозвали его нехорошими словами. Когда и в третий раз повторилось то же самое, он остановился и сказал: «Слышите ли, о люди из рода курайшитов! Клянусь тем, в чьих руках моя душа, от моей руки – ваша смерть». Его слова захватили людей врасплох, и они остолбенели. Даже тот, который больше всех до этого призывал унизить его, и тот стал успокаивать его самыми добрыми словами, которые он нашел в себе, говоря: «Уходи Абу аль-Касим, по-хорошему! Ведь ты никогда не был таким агрессивным!». И тогда Пророк ушел».

На другой день они снова собрались в аль-Хиджре, и я был с ними. Они друг другу сказали: «Вы много говорили, что он оскорблял вас. А когда он начал говорить вам нелицеприятное, то вы не ответили ему». И вот, когда они так говорили, появился Посланник Аллаха. Они бросились к нему все как один человек и окружили его, говоря: «Ты тот, кто говорит то-то и то-то». Упоминали то, что он говорил об их богах и религии. Пророк говорил: «Да. Я тот человек, который говорил это». Тут я увидел, как один человек схватил его за плащ. Абу Бакр встал перед ним, защищая Пророка, плача и говоря: «Вы что, убьете человека, если он говорит: «Господь мой – Аллах»?» Потом они ушли от него. Это было самое серьезное покушение на него со стороны курайшитов, которое я увидел.

Мне передала дочь Абу Бакра: «Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, вернулся в тот день. Он пришел лохматым: они дергали его за волосы и за бороду. Он был человеком с обильными волосами».

Ибн Хишам сказал: «Мне рассказали некоторые ученые, что самое большее из того, чему подвергся Посланник Аллаха со стороны курайшитов, было следующее. Однажды он вышел, и все люди, которые встречались ему, непременно называли его лжецом и оскорбляли его – и свободный, и раб. Пророк вернулся к себе домой и завернулся в плащ, сильно обидевшись. И Аллах ниспослал ему откровение: «О завернувшийся в плащ! Встань и предупреди!» (74:1).

Принятие ислама Хамзой

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне человек из племени Аслам с хорошей памятью, что Абу Джахль проходил мимо Посланника Аллаха у местечка Сафа и обидел его, обругал нехорошими словами, сказал слова, оскорбляющие его религию и унижающие его дело. Пророк не стал с ним разговаривать. А вольноотпущенница Абдаллаха ибн Джуд'ана была в своем доме и слышала это. Потом Абу Джахль ушел от него и направился в место собрания курайшитов при Каабе. Сел с ними. И тут Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, да будет доволен им Аллах, подошел, опоясанный луком, возвращаясь с охоты. Он был заядлым охотником. Когда он это делал, проходил мимо курайшитов и всегда останавливался, приветствовал, разговаривал с ними. Он был самым сильным юношей среди курайшитов и самым энергичным. Когда он проходил мимо вольноотпущенницы, Посланник Аллаха уже вернулся к себе домой. Женщина сказала ему: «О Абу Умара! Если бы ты видел, чему подвергся сын брата твоего Мухаммад со стороны Абу аль-Хакама ибн Хишама. Он нашел его там сидящим и оскорбил, обругал его и сказал ему неприятные слова. Потом ушел от него, а Мухаммад даже слова не сказал». Хамзу охватил гнев, и он пошел быстрым шагом, не останавливаясь ни перед кем, готовый броситься на Абу Джахля. Когда вошел в мечеть, увидел его сидящим среди людей, приблизился к нему. Когда встал над его головой, поднял свой лук и ударил его им так, что на голове образовалась страшная рана. Потом сказал: «Ты его поносишь? Вот я исповедую его религию, говорю то, что он говорит. Так повтори это мне, если сможешь!» Люди из рода Бану Махзум встали перед Хамзой, чтобы защитить Абу Джахля. Абу Джахль сказал: «Оставьте Абу Умара! Я, клянусь Аллахом, обругал сына его брата грязными ругательствами». Хамза принял ислам и все то, чему следовал Пророк из слов Аллаха (т. е. Корану).

Когда Хамза принял ислам, курайшиты поняли, что Посланник Аллаха стал сильным и защищенным и что Хамза защитит его. Они прекратили некоторые свои оскорбительные действия по отношению к Пророку.

Рассказал мне Йазид ибн Зийад со слов Мухаммада ибн Кааба, который сказал: «Мне рассказали, что Утба ибн Раби'а, который был видным человеком, однажды сказал (он сидел в месте собрания курайшитов, а Посланник Аллаха сидел один в мечети): «О люди племени курайшитов! Может быть, мне пойти к Мухаммаду, поговорить с ним, предложить ему ряд условий, может быть, он примет какое-то из них. Тогда мы выполним это условие, и он оставит нас в покое». Это было уже после принятия ислама Хамзой, когда курайшиты увидели, что число сторонников Пророка растет. Тогда они сказали: «Хорошо, Абу аль-Валид! Иди к нему и поговори с ним!» Утба подошел к Посланнику Аллаха, подсел к нему и сказал: «О сын моего брата! Ты знаешь свое место среди нас: почет в роду и высокое происхождение. Но ты принес своему народу такое дело, которым расколол общину, оскорбил их верования, осудил их богов и религию, назвал неверными тех, кто следовал своим предкам! Слушай меня! Я тебе предлагаю некоторые вещи – ты посмотри, может, что-то из них ты примешь». Пророк сказал: «Говори, о Абу аль-Валид! Я слушаю». Сказал: «О сын моего брата! Если ты хочешь тем, что принес, получить богатство, то мы соберем для тебя из своих достояний столько, чтобы ты стал самым богатым среди нас. Если ты хочешь этим добиться почетного положения, то мы сделаем тебя своим вождем и не будем решать ни одного вопроса без тебя. Если ты хочешь этим добиться власти, то мы сделаем тебя главой нашим. Если то, что приходит к тебе, является духом и ты не можешь избавиться от него сам, то мы призовем к тебе медицину, израсходуем свои деньги, пока ты не выздоровеешь от этой болезни. Может быть, в тебя вселился бес – необходимо лечиться». Пророк слушал Утбу до конца и спросил его: «Ты закончил, о Абу аль-Валид?» Ответил: «Да». Сказал: «Так, теперь слушай меня!» Ответил: «Сделаю». Сказал: «Именем Аллаха милостивого и милосердного! Ха'мим. Это – ниспослание милостивого, милосердного, писание, аяты которого разъяснены на арабском языке для знающих людей в виде благовестил и увещевания! Но большинство из них отвергло его, и они не слушают! И говорят они: «Сердца наши закрыты перед тем, к чему ты призываешь нас» (41:1 – 4). Потом Пророк продолжал читать ему Коран. Когда Утба услышал это от него, стал внимательно слушать. Он поставил свои руки за спиной, уперся на них и слушал его. Потом Пророк дошел до поклона, совершил поклон и сказал: «Ты услышал, о Абу аль-Валид, то, что услышал. Так выбирай!»

Утба ушел к своим приятелям. Они друг другу сказали: «Клянусь Аллахом, Абу аль-Валид вернулся к вам не с тем лицом, с которым ушел!» Когда он подсел к ним, они сказали: «Что произошло с тобой, о Абу аль-Валид?» Он ответил: «Произошло со мной то, что я услышал такие слова, каких я никогда не слышал, клянусь Аллахом! Ей-богу, это не стихи, и не колдовство, и не заклинание жреческое! О собрание курайшитов! Слушайтесь меня и положитесь на меня! Я советую вам не вмешиваться в дела этого человека. Оставьте его в покое! Клянусь Аллахом, его слова, которые я услышал, вызовут большое дело. Если его убьют другие арабы, то вы избавитесь от него руками других. Если он победит арабов, то его власть – это ваша власть и его могущество – это ваше могущество. И вы будете с ним самыми счастливыми людьми!» Они сказали: «Он тебя околдовал, ей-богу, о Абу аль-Валид, своим языком!» Он ответил: «Это мое мнение о нем. Делайте, что хотите!»

Курайшиты разговаривают с Пророком

Потом ислам начал распространяться в Мекке среди племен курайшитов – среди мужчин и женщин. Курайшиты удерживали, кого могли, от принятия новой религии, отвращали, кого могли, из тех, кто уже принял ислам. Потом самые почитаемые люди из всех родов курайшитов собрались за Каабой после захода солнца. Они друг другу сказали: «Пошлите за Мухаммадом, поговорите с ним, поспорьте с ним, чтобы у него не осталось оправдания. Ему сообщили: «Самые почитаемые люди твоего народа собрались, чтобы поговорить с тобой. Иди к ним!» Пророк быстро пошел к ним, думая, что они начинают воспринимать то, о чем говорил им. Он был очень внимателен к ним: хотел, чтобы они образумились, их упрямство было тяжело для него. Он подсел к ним. Они сказали ему: «О Мухаммад! Мы послали за тобой, чтобы поговорить с тобой. Мы, ей-богу, не знаем человека из арабов, который принес своему народу столько зла, сколько ты принес. Ты обругал предков, осудил религию, оскорбил богов, глумился над нашими верованиями, разобщил общину – нет ни одного скверного дела, которое бы ты не совершил среди нас». Или же они сказали ему: «Если ты пришел с этим делом, желая получить богатство, то мы соберем для тебя богатство, и ты станешь самым богатым среди нас. Если ты хочешь этим завоевать почет среди нас, то мы сделаем тебя господином над нами. Если ты добиваешься этим власти, то мы сделаем тебя царем над нами. Если же то, что приходит к тебе, является духом и ты видишь, что он овладел тобой, то, может быть, нам следует применить наши богатства в поисках лечения, пока не вылечим тебя от него или хотя бы пока не снимем с себя вину».

Пророк сказал: «Со мной не то, что вы говорите! Я пришел с тем, с чем пришел к вам, не для того, чтобы требовать от вас богатства или почетного положения среди вас, и не для того, чтобы быть царем над вами. Аллах направил меня к вам посланником, сниспослал мне Писание, велел мне быть для вас вестником и увещевателем. Я сообщал вам послания моего Господа и советовал вам. Если вы примете от меня то, что я принес вам, то это ваше счастье в этом мире и в мире ином. Если же вы отвергнете его, то я буду терпеть ради дела Аллаха до тех пор, пока Аллах не рассудит нас».

Или же сказали: «О Мухаммад! Если ты не примешь ни одно наше предложение, то ты ведь знаешь, что нет более тесной страны, более безводной и тяжелой для жизни, чем наша страна. Ты проси своего Господа, который послал тебя с тем, с чем послал, пусть он раздвинет эти горы, которые теснят нас; пусть сделает ровным наши земли и пусть откроет в ней реки, как реки Сирии и Ирака; пусть он воскресит нам наших умерших отцов; пусть будет среди воскресших Кусай ибн Килаб, ибо он был правдивым шейхом! Мы спросим их о том, что ты говоришь: правда это или неправда? Если они подтвердят твои слова и ты сделаешь то, о чем мы просим, тогда мы поверим в тебя и тем самым узнаем твое место при Аллахе, узнаем, что он направил тебя посланником, как ты говоришь».

Он сказал им: «Я не для этого был послан к вам. Я пришел к вам с тем, с чем послал меня Аллах. Я сообщил вам то, с чем я послан к вам. Если вы примете это, то это счастье для вас в этой жизни и в жизни иной. А если отвергнете его, то я стерплю, ожидая повеления Всевышнего Аллаха». Они сказали ему: «Если ты этого не сделаешь, то возьми и попроси своего Господа, чтобы он послал вместе с тобой ангела, который подтвердит твои слова и защитит тебя. Попроси его, пусть даст тебе сады, дворцы, сокровища из золота и серебра, пусть обогатит тебя этим. Ты, как мы видим, стремишься к этому. Ты занимаешься торговлей, как и мы; Добываешь пропитание так же, как и мы. Тогда мы убедились бы в твоем высоком положении при Господе твоем, если ты являешься посланником, как это ты утверждаешь».

Посланник Аллаха сказал им: «Я этого не сделаю. Я не попрошу Господа своего об этом. Он не посылал меня к вам за этим. Однако Аллах послал меня вестником и увещевателем». Или же сказал: «Если вы примете то, с чем я пришел к вам, то это счастье для вас в этой жизни и в жизни потусторонней. А если отвергнете его, то я подожду повеления Аллаха, пока не рассудит нас Аллах».

Они сказали: «В таком случае опускай на нас небо кусками! Как ты утверждал, Господь твой, если захочет, сделает это. Мы не поверим в тебя, пока не сделаешь». Посланник Аллаха сказал: «Это уже дело Аллаха. Если он захочет сделать это с вами, сделает». Сказали: «О Мухаммад! Разве не знал твой Господь, что мы будем сидеть с тобой и спросим тебя о том, о чем спросили, и потребуем от тебя то, что потребовали? Пусть бы пришел к тебе и научил, как отвечать на наши расспросы, как поступить с нами, если мы не примем то, что ты принес? До нас дошло, что тебя учит некий человек из аль-Йамамы, которого зовут ар-Рахман. Мы, ей-богу, никогда не поверим в этого ар-Рахмана. Мы тебя уже предупредили, о Мухаммад! И мы, клянемся Аллахом, не позволим тебе сделать с нами то, что ты хочешь, и будем бороться, пока мы тебя не погубим или пока ты нас не погубишь». Один из них сказал: «Мы поклоняемся ангелам. Они – дочери Аллаха». Другой из них сказал: «Мы не поверим в тебя, пока не приведешь к нам Аллаха и ангелов, чтобы мы убедились воочию». Когда они сказали это Пророку, он встал и ушел от них, вместе с ним ушел Абдаллах ибн Абу Умайа ибн аль-Мугира ибн Абдаллах ибн Омар ибн Махзум. Он приходился Мухаммаду двоюродным братом, сыном Атики, дочери Абд аль-Мутталиба. Абдаллах сказал: «О Мухаммад! Твой народ сделал тебе предложение, ты его не принял. Потом они попросили тебя сделать некоторые вещи, чтобы узнать твое место при Аллахе, как ты говоришь, чтобы поверить тебе, последовать тебе. Но ты не сделал. Потом они попросили тебя подтвердить твое преимущество над ними и твое место при Аллахе. Ты не сделал. Потом они попросили тебя ускорить для них некоторые из мук, которыми ты их пугаешь. Ты не сделал». Или же сказал: «Клянусь Аллахом, я не поверю в тебя никогда, пока не поставишь в небо лестницу, потом поднимешься по ней. Я буду смотреть, пока не дойдешь до него. Потом спустятся с тобой четыре ангела и засвидетельствуют, что ты такой, как говоришь о себе. Клянусь Аллахом, если даже ты сделаешь все это, то я сомневаюсь, что поверю в тебя». Потом он ушел от Посланника Аллаха. Пророк пошел домой печальный, удрученный тем, что не оправдались его надежды на то, что люди позвали его, чтобы сообщить ему о том, что они воспринимают его религию, увидев, как они далеки от него.

Попытка Абу Джахля

Когда ушел Посланник Аллаха от них, Абу Джахль, да проклянет его Аллах, сказал: «О собрание курайшитов! Мухаммад отказался прекратить оскорблять нашу религию, поносить наших предков, глумиться над нашими верованиями, оскорблять наших богов. Я обещаю Аллаху, что обязательно подсяду к нему завтра с камнем, который я смогу поднять. Когда он будет совершать поклон во время молитвы, разобью ему голову этим камнем. Тогда выдайте меня или защитите! После этого пусть Бану Абд Манаф сделает то, что хочет». Они сказали: «Ей-богу, мы не выдадим тебя ни за что! Сделай то, что собираешься сделать!»

Когда Абу Джахль встал утром, взял камень, как говорил, потом подсел к Пророку и ждал. Посланник Аллаха делал, как обычно, свое дело. Пророк в Мекке обращал свой взор в сторону Сирии. Он совершал молитву между йеменским углом и Черным камнем так, что Кааба находилась между ним и Сирией. Посланник Аллаха стал молиться. Курайшиты собрались в своем клубе и ждали, что сделает Абу Джахль. Когда Посланник Аллаха стал совершать поклон, Абу Джахль поднял камень и потом пошел к нему, приблизился к нему и вдруг отвернулся от него с измененным лицом, испуганный. Его руки застыли, онемели, и камень упал из его рук. Курайшиты подбежали к нему и спросили: «Что с тобой, о Абу аль-Хакам?» Ответил: «Я пошел к нему, чтобы сделать то, о чем говорил вам вчера. Когда я приблизился к нему, вдруг между нами возник огромный верблюд. Клянусь Аллахом, я никогда не видел верблюда с такой головой, с такой шеей, с такими зубами! Он чуть было не съел меня!»

Ибн Исхак сказал: «Мне говорили, что Посланник Аллаха сказал: «Это – Джабраиль, мир ему! Если бы Абу Джахль пошел дальше, то схватил бы его».

Испытание Пророка

Когда Абу Джахль сказал им это, встал ан-Надр ибн аль-Харис и сказал: «О собрание курайшитов! Ей-богу, вас постигло то, против чего вы не нашли никакого средства. Мухаммад был среди вас юношей, самым положительным, самым правдивым в разговоре, самым верным, пока вы не увидели у него на висках седину и пока он не пришел к вам с тем, с чем пришел. Тогда вы сказали: «Колдун!» Нет, клянусь Аллахом, он не колдун. Мы видели колдунов, их плевки и их заклинания. Вы сказали: «Он жрец». Нет, клянусь Аллахом, он не жрец. Мы знаем жрецов и их движения, слышали их заклинания. Вы сказали: он поэт. Нет, клянусь Аллахом, он не поэт. Мы знаем, что такое поэзия, и слышали разные виды стихов: и хазадж, и раджаз. Вы сказали: «Сумасшедший». Нет, клянусь Аллахом, он не сумасшедший. Мы видели сумасшествие, а он не страдает ни удушьем, ни бормотанием, ни бредом.

О собрание курайшитов! Посмотрите на свое дело! Клянусь Аллахом, на вас снизошло великое дело!» Ан-Надр ибн аль-Харис был заклятым врагом, одним из самых враждебных курайшитов, из тех, кто вредил Пророку и выражал по отношению к нему враждебность. (Ибн Хишам сказал: «Он именно тот, который, как до меня дошло, сказал слова: «Я пошлю то же, что сниспослал Аллах».)

Ибн Исхак сказал: «Ибн Аббас говорил, как дошло до меня, следующее: о нем снизошло восемь аятов в Коране; это следующие слова Всевышнего Аллаха: «Когда ему читали наши аяты, он говорил, что это россказни древних людей» (68:15), и все, что говорится в Коране, называл сказками.

Когда ан-Надр ибн аль-Харис сказал им это, они послали его и вместе с ним Укбу ибн Абу Муайта к священникам евреев Медины и сказали им: «Спросите их о Мухаммаде, опишите им его, расскажите им о том, что он говорит. Они – поклонники Первой книги. У них такие знания о пророках, которых нет у нас». Они пошли и пришли в Медину. Спросили священников евреев о Посланнике Аллаха, рассказали о его деле, сообщили им некоторые его высказывания. Они им сказали: «Вы поклонники Торы. Мы пришли к вам, чтобы вы сказали нам о нашем этом человеке». Еврейские священники сказали им: «Спросите его о трех вещах, которые мы вам скажем. Если он ответит на них, то он – Пророк посланный. А если он не сделает этого, то значит, что он врет, и поступайте с ним по своему усмотрению. Спросите его о юношах, которые исчезли в первый век. Что с ними случилось? С ними случилась странная история. Спросите его о страннике, который дошел до востока Земли и до запада, и что с ним случилось? Спросите его о духе, что это такое? Если он скажет вам это, то следуйте ему, он – Пророк. Если же не сделает этого, то он болтун, и делайте с ним, как найдете нужным!» Ан-Надр ибн аль-Харис и Укба ибн Абу Муайт вернулись в Мекку к курайшитам и сказали: «О собрание курайшитов! Мы пришли к вам с тем, что рассудит вас с Мухаммадом. Нам еврейские священники велели спросить его о некоторых вещах. Если он ответит на них, то он Пророк. Если же не сделает этого, то он болтливый человек, и делайте с ним, как сочтете нужным!»

Пришли к Посланнику Аллаха и сказали: «О Мухаммад! Скажи нам о юношах, которые исчезли в первый век. С ними произошла странная история. А также о человеке, который странствовал и Дошел до востока Земли и до запада. Расскажи нам о духе, что это такое?» Посланник Аллаха им ответил: «Я скажу вам то, о чем просите, завтра». И он не исключил ни одного из этих трех вопросов. Они ушли от него. Как рассказывают, Посланник Аллаха провел пятнадцать дней, а Аллах не посылал ему откровений по этому поводу и не приходил к нему Джабраиль. Жители Мекки стали распространять всякие слухи. Они говорили: «Мухаммад нам обещал завтра. А сегодня уже пятнадцать дней прошло, а он не говорит нам ничего о том, о чем мы его спросили». Прекращение откровений огорчило Пророка, и стало ему тяжело от разговоров жителей Мекки. Потом пришел к нему Джабраиль от Аллаха с сурой об обитателях пещеры. В ней Аллах укрепляет его в его печали и дает ответ на их вопрос об истории с юношами, о человеке-страннике и духе.

Ибн Исхак передал: «Мне говорили, что Пророк сказал Джабраилу, когда он пришел: «Ты долго не приходил ко мне, о Джабраиль, я стал уже плохо думать». Джабраиль сказал ему: «Мы спускаемся только по повелению Господа твоего. Ему принадлежит то, что перед нами, и то, что за нами, и то, что между этими. А Господь твой ничего не забывает» (19:64). (Сура начинается со слов восхваления Аллаха, упоминается пророчество Его Посланника и отрицание людьми его пророчества.) Он сказал: «Хвала Аллаху, который ниспослал своему рабу Книгу (имеет в виду Мухаммада, ты посланник мой, то есть подтверждение твоего пророчества, о чем они тебя спрашивали), и не сделал в ней никакой значительной ошибки, чтобы предупредить о наказании великом со своей стороны и обрадовать верующих, творящих добро, вестью, что они получат прекрасное вознаграждение и будут пребывать там вечно; и чтобы предупредить тех, которые сказали: «Аллах имеет детей». (Имеются в виду курайшиты, когда говорили: «Мы поклоняемся ангелам, они дочери Аллаха».) Нет у них знания об этом, не было его и у их отцов. Как греховно это слово, выходящее из их уст! Они говорят только ложь. Может быть, ты (обращение к Мухаммеду) очень сильно огорчаешься в душе своей их поступками, тем, что они не верят в это новое учение (то есть когда он расстроился из-за них, встретив от них не то, чего ожидал). Мы сделали то, что есть на земле, украшением для нее, чтобы испытать, что из них лучше по своей деятельности. (Ибн Исхак сказал: «Это значит: кто из них последовал моему делу и делал, повинуясь мне».) И мы превратим то, что на ней, в прах и пыль» (то есть земля, на которой нет бренного, преходящего; что все вернутся ко мне, и я воздам каждому соответственно его деятельности, и не получит никто утешения)».

Ибн Исхак сказал: «Потом Аллах послал сообщение о тех юношах, о которых спрашивали Пророка. Всевышний сказал: «Или ты считал, что обитатели пещеры и горы ар-Ракима были чудом среди наших знамений» (то есть среди моих аятов, посланных рабам в качестве доказательства, это было не самое чудесное).

Ибн Исхак сказал: «Потом Всевышний сказал: «Эти юноши, когда скрылись в пещере, сказали: «Господин наш, пошли нам милость свою и укажи нам правильный путь!» И мы закрыли их уши в пещере на многие годы. Потом мы воскресили их, чтобы узнать, какая из двух общин лучше сосчитает, сколько времени пробыли они там». Потом Всевышний сказал: «Мы верно расскажем тебе их историю. Это были юноши, уверовавшие в своего Господа, и мы усилили в них стремление к праведному пути. Мы укрепили их сердца, когда они там стояли и говорили: «Господь наш – владыка небес и земли; кроме него мы не призовем никакого другого божества. Мы сказали бы тогда неправду (то есть они почитали только меня, а не как вы почитаете вместе со мной и других богов). Это наши соотечественники чтят другие божества, кроме Него. Пусть представят они верное доказательство о своих божествах. Кто же более нечестив, чем тот, кто придумывает лживые слова об Аллахе. И поскольку вы отделились от них и от того, чему они поклоняются, кроме Аллаха, то скройтесь в пещеру. Господь ваш пошлет вам милость свою и поддержит вас в деле вашем. И ты знаешь, как солнце, когда оно восходило, уклонялось от их пещеры направо, когда заходило, отклонялось от них на левую сторону, а они были посередине. Это одно из знамений Аллаха: кого Аллах ведет прямо, тот идет прямо, а кого вводит в заблуждение, тому не найти покровителя и наставника. Ты думаешь, что они бодрствовали, когда спали, когда мы заставляли их переворачиваться на правый бок и на левый бок, а их собака протягивала свои лапы к порогу. Если бы ты нечаянно подошел к ним и увидел их, то от страха убежал бы прочь от них». До слов Всевышнего: «Те, которые одержали верх в их деле, сказали: «Построим мы над ними мечеть!» Скажут они (имеются в виду иудейские священники, которых просили рассказать об этих юношах): «Их было трое, а четвертый у них – пес»; и скажут они также: «Пять, а шестой – пес», гадая о том, чего они не знают; и скажут: «Семь, а восьмой – пес». Скажи: «Господь мой лучше знает их число. Знают его только немногие». Поэтому ты с ними не спорь о них, если спор не является явным, и не спрашивай о них никого из них. Не говори ни о чем: «Я это сделаю завтра», не сказав: «Если пожелает Аллах». Когда забудешь это, вспомни имя Господа твоего и скажи: «Может быть, Господь мой укажет мне более правильное число, чем это» (то есть не говори никогда «я сообщу вам завтра» о том, о чем они спросили тебя, как ты сказал это). Они пробыли в пещере своей триста лет с прибавкой девяти (то есть они так скажут). Скажи: «Аллах лучше знает, сколько они пробыли, у Него тайны небес и земли. Как ясно это видит Он и как верно слышит Он. Нет у них помимо Него пособника, и никого Он не делает соучастником своего решения» (то есть ничто не является для него тайной из того, о чем тебя спрашивали) (18:1 – 15).

Относительно странника, о котором его спросили, он сказал: «Тебя спрашивают о Зу-ль-Карнайне (Двурогом). Скажи: «Я прочитаю о нем воспоминания». Мы дали ему могущество на земле и открыли перед ним путь ко всему. И пошел он по одному пути» (18:83 – 85) и до конца истории в своем сообщении.

В рассказе о Зу-ль-Карнайне (Двурогом) говорилось, что ему было дано то, что не было дано никому, кроме него. Перед ним были открыты дороги, и он исходил землю от Востока до Запада. Куда бы ни ступала его нога, он подчинял жителей этой земли себе. Он охватил все земли от Востока до Запада – все земли, где живут люди.

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказал Саур ибн Йазид со слов Халида ибн Маадана аль-Калаи. Он был в числе тех людей, которые знали, что Пророка спросили о Зу-ль-Карнайне. Он сказал: «Ангел, который прошел землю по всем дорогам». Халид сказал: «Омар ибн Аль-Хаттаб слышал, как один человек звал другого: «О Зу-ль-Карнайн!» Омар сказал: «О Господи! Не хватает называться именами пророков, стали даже называться именами ангелов!»

Ибн Исхак сказал: «Аллах знает, что из них было. Сказал это Посланник Аллаха или нет. Если это он сказал, то правда то, что он сказал. Относительно духа, о котором спросили Пророка, Всевышний сказал: «Тебя спрашивают о духе. Скажи: «Дух – это дело Господа моего. Вам дано очень мало знать!» (17:85).

Ибн Исхак передал: «Мне передали слова Ибн Аббаса, который говорил: «Когда Пророк пришел в Медину, иудейские священники спросили: «О Мухаммад! Когда ты говорил: «Вам дано очень мало знать!», ты имел в виду нас или свой народ?» Он ответил: «Всех». Они спросили: «Ты ведь в том, что к тебе пришло, читаешь о том, что нам была послана Тора. А в ней есть объяснение всему?» Пророк ответил: «Она мала по сравнению с тем, что есть у Аллаха. Для этого у вас достаточно того, что имеется, если вы усвоите его». Аллах ниспослал ему относительно заданного вопроса следующие слова: «Если бы все деревья, имеющиеся на земле, стали бы письменными перьями и это море обратилось бы в семь морей чернил, то и тогда слова Аллаха не иссякли бы. Поистине, Аллах велик и мудр!» (31:27). То есть Тора мала по сравнению с тем, что знает Аллах.

Ибн Исхак сказал: «Аллах ниспослал Пророку относительно просьбы его народа сдвинуть горы, рассечь землю и воскресить умерших отцов следующие слова: «И если бы Кораном двигались горы, или рассекалась земля, или говорили бы мертвые. Да, Аллаху подвластно все!» (13:31). То есть я ничего из этого не сделаю, если не захочешь.

Относительно их слов «Возьми себе!», когда они попросили его, чтобы Аллах сделал ему сады, дворцы, клады; чтобы послал вместе с ним ангела, подтверждающего его слова, Аллах ниспослал следующие слова: «И сказали они: «Что это за посланник? Он ест пищу и ходит по рынкам. Если бы был послан к нему ангел, и он вместе с ним был проповедником! Или было бы ему послано какое-нибудь сокровище, или оказался у него сад, откуда бы он ел!» И говорят неправедные: «Вы следуете только человеку околдованному!» Посмотри, какие они приводят притчи, сбились с пути и как не могут найти дороги! Благословен тот, который, если захочет, даст вам лучшее, чем это (то есть чем ходить по рынкам и добывать пищу), даст сады, где внизу текут реки, и построит тебе дворцы» (25:7 – 10).

По этому поводу были сказаны слова: «И до тебя мы не послали посланников, которые бы не ели пищи и не ходили бы по рынкам. И некоторых из вас мы сделали для других искушением – вытерпите ли вы? А Господь твой видит» (25:20). То есть я сделал одних из вас испытанием для других, чтобы вы стерпели. Если ты захочешь, чтобы я устроил мир с моими посланниками и чтобы они не воспротивились, то сделаю это. По поводу слов Абдаллаха ибн Абу Умаййа Всевышний сказал: «И сказали они: «Не поверим мы тебе, пока не откроешь для нас из земли источника или пока не будет у тебя сад с пальмами и виноградом, и ты проведешь между ними каналы или спустишь на нас небо, как говоришь, кусками, или придешь с Аллахом и ангелами перед нами, или будет у тебя дом из золотых украшений, или ты поднимешься на небо. Но не поверим мы тебе, даже если поднимешься, пока не спустишь нам книгу, которую мы прочитаем». Скажи: «Хвала Господу моему! Разве я только не человек-посланник?» (17:90 – 93).

Ибн Исхак сказал, что по поводу их слов: «До нас дошло, что тебя обучает человек из аль-Иамамы, которого зовут ар-Рахман, мы ему никогда не поверим» Всевышний ниспослал следующие слова: «Так вот, мы послали тебя к такому народу, до которого были другие народы, чтобы ты читал им то, что мы внушили тебе, в то время как они не веруют в ар-Рахмана (Милосердного). Скажи: «Он – Господь мой! Нет божества, кроме Него. На Него я полагаюсь и к Нему я обращаюсь!» (13:30).

По поводу слов Абу Джахля ибн Хишама, да проклянет его Аллах, и того, что он замыслил, Всевышний ниспослал Пророку следующее: «Видишь ли ты того, кто препятствует рабу моему совершить молитву! Видишь ли ты, каким бы он был, если бы был на пути праведном или внушил бы благочестие? Видишь ли ты его, когда предается лжи и отступает от истины? Разве он не знает, что Аллах видит? Да, если он не удержится, то мы схватим и потащим его за передние волосы, за передние волосы его головы, лживой, грешной. И пусть зовет свое сборище – мы позовем стражей! Нет, ты ему не подчиняйся, предо мной преклоняйся, ко мне приближайся!» (96:9 – 19).

Ибн Исхак сказал, что по поводу их предложения ему своих богатств снизошло следующее откровение: «Скажи: «Я не прошу у вас награды: она для вас самих. Нет для меня награды, кроме той, что от Аллаха. Он – свидетель над всем!» (34:47).

Когда Посланник Аллаха пришел к ним с правдой и когда они узнали правдивость его рассказов и место его пророчества в знании потустороннего мира, зависть к нему помешала им последовать Пророку и поверить ему. Они стали вести себя заносчиво по отношению к Аллаху, открыто перестали ему поклоняться, упорствовали в своем неверии. Один из них сказал: «Не слушайте вы этот Коран, говорите о нем всякий вздор! Может быть, вы одержите победу!» (41:26). То есть превратите его во вздор, в пустословие, высмеивайте его, может быть, этим вы одержите над ним победу, если будете с ним спорить или препираться.

Однажды Абу Джахль, насмехаясь над Посланником Аллаха и его миссией, с которой он послан, сказал: «О собрание курайшитов! Мухаммад утверждает, что стражей Аллаха, которые будут вас мучить в огне и удерживать вас в нем, будет девятнадцать. А вы самый многочисленный народ. Разве и каждая сотня людей из вас не сможет одолеть одного из них?». По этому поводу Аллах послал ему следующие слова: «Мы сделали властителями огня только ангелов и сделали их число только для испытания тех, которые не веруют» (74:31).

Когда они сказали это друг другу, стали поступать следующим образом: если Пророк начинал громко читать Коран во время молитвы, они расходились от него в разные стороны, не хотели его слушать. Если кто-либо из них хотел послушать, как читает Пророк Коран во время молитвы, то подслушивал тайно от них, ибо боялся их. А если видел, что они заметили, как он прислушивается к Пророку, то уходил, боясь, что они побьют его, и не слушал больше. Когда Посланник Аллаха приглушал свой голос, тот, кто прислушивался, думал, что они не слышат ничего из того, что он читает, а он слышит что-то без них, тогда он напрягал свой слух, чтобы слышать его.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Дауд ибн аль-Хусайн, что Икрима, вольноотпущенник Ибн Аббаса, передал им рассказ Абдаллаха ибн Аббаса, который говорил, что было ниспослано для таких людей это откровение: «Не произноси громко свою молитву, но и не шепчи ее, делай что-то среднее между ними!» (17:110). Аллах говорит: ты не произноси громко свою молитву, тогда они уйдут от тебя, и не приглушай ее, чтобы тот, кто прислушивается к ней украдкой, мог слышать помимо них. Может быть, он будет соблюдать кое-что из услышанного.

Открытое чтение Корана

Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Яхья ибн Урва со слов своего отца, который говорил: «Первым человеком, выступившим с публичным чтением Корана после Пророка в Мекке, был Аб-даллах ибн Мас'уд – Однажды сподвижники Пророка собрались и сказали: «Ей-богу! Курайшиты никогда не слышали этот Коран открыто. Кто же прочтет его им?» Абдаллах ибн Мас'уд сказал: «Я». Сказали: «Мы боимся за тебя. Мы хотели бы такого человека, который имел бы родню, способную защитить его от этих людей, если захотят напасть на него». Абдаллах сказал: «Позвольте мне! Воистину, Аллах защитит меня!» На другой день Ибн Мас'уд утром пришел к храму до места под названием Макам Ибрахим, а курайшиты сидели, как обычно, на своих местах. Он встал возле храма и произнес слова: «Во имя Аллаха, милосердного и милостивого! (При этом он возвысил голос.) Милостивого, который научил Корану!» Потом он поворачивался, продолжая произносить слова из Корана. Они стали смотреть на него и говорить: «Что сказал сын матери раба?» Потом сказали: «Он произносит некоторые выражения из того, что принес Мухаммад». Они подошли к нему и начали бить его по лицу. Он продолжал читать и дошел до того места, до которого пожелал Аллах. Потом пошел к своим друзьям. У него лицо было разбито.

Друзья сказали ему: «Вот потому-то мы и боялись за тебя!» Он ответил: «Враги Аллаха никогда не были для меня более ничтожны, чем сейчас! Если хотите, я завтра утром повторю им это». Сказали: «Нет. Достаточно с тебя. Ты дал им услышать то, что они ненавидят».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри, которому рассказали, что Абу Суфьян ибн Харб, Абу Джахль ибн Хишам, аль-Ахнас ибн Шарик ас-Сакафи, союзник Бану Зухра, вышли ночью послушать Пророка, когда он молился в своем доме. Каждый из них выбрал себе место, чтобы сидеть и слушать, причем никто из них не знал о присутствии другого. Они провели ночь, слушая его. Когда настала заря, разошлись. Дорога их свела вместе, и стали упрекать друг друга, говоря: «Не приходите больше сюда! Если увидит вас кто-нибудь из ваших глупцов, то вы зароните в его душу сомнение». Потом ушли. Когда наступила вторая ночь, каждый из них вернулся на свое место. Провели ночь, слушая его. Когда настала заря, разошлись. Дорога снова свела их вместе. Сказали друг другу то же, что и в первый раз. Потом ушли.

Когда настала третья ночь, каждый из них занял свое место. Провели ночь, слушая его. Когда настала заря, разошлись. Дорога свела их вместе. Они друг другу сказали тогда: «Не уйдем, пока не дадим друг другу клятву в том, что не придем снова на это место». Поклялись в этом, потом разошлись. Когда настало утро, аль-Ахнас ибн Шарик взял свою палку и пришел к Абу Суфьяну в дом. Сказал: «Скажи мне, о Абу Ханзала, свое мнение о том, что ты услышал от Мухаммада!» Ответил: «О Абу Са'лаба! Клянусь Аллахом, я услышал знакомые слова, значение которых я понимаю, и я услышал и такие вещи, смысл которых не понял, как и не понял, что имеется в виду под ними». Аль-Ахнас сказал: «И я, клянусь Аллахом, так же». Потом он ушел от него, пошел к Абу Джахлу и вошел к нему в дом. Сказал: «О Абу аль-Хакам! Каково твое мнение относительно того, что ты услышал от Мухаммада?» Ответил: «Что я слышал? Мы и Бану Абд Манаф боролись за почет: они кормили людей, и мы кормили, они помогали, и мы помогали, они давали и мы давали, мы были одинаковы, и никто не опередил другого, как две одинаково бегущие скаковые лошади. Они сказали: «Среди нас Пророк и к нему приходит откровение с неба». А у нас такого нет. Клянусь Аллахом, мы в него никогда не уверуем и не поверим». Аль-Ахнас встал и покинул его».

Ибн Исхак сказал, что, когда Пророк читал им Коран и призывал их к Аллаху, они говорили, насмехаясь над ним: «Наши сердца закрыты для того, к чему ты нас призываешь, и мы не понимаем того, что ты говоришь. Наши уши глухи, и мы не слышим того, что ты говоришь. Между нами и тобой перегородка, которая разделила нас с тобой. Делай ты свое дело, а мы будем делать свое. Мы ничего не понимаем из того, что ты говоришь». Всевышний Аллах ниспослал Пророку по поводу этих слов следующее откровение: «И когда ты читаешь Коран, мы ставим между тобой и теми, которые не веруют в загробную жизнь, завесу сокровенную» и до слов: «И когда ты поминаешь своего Господа в Коране единым, они отворачиваются с отвращением» (17:45 – 46). То есть как же они поймут твои слова о единстве твоего Господа, если Я закрыл их сердца и сделал глухими их уши, поставил завесу между ними и тобой, как они это утверждали; то есть я этого не сделал. «Мы лучше знаем, к чему они прислушиваются, когда слушают тебя и когда они тайно беседуют. Вот говорят неправедные: «Вы следуете только за человеком околдованным!» (17:47). То есть они тем самым рекомендуют друг другу отказаться от того, с чем ты был послан к ним. «Посмотри, какие они приводят тебе притчи! Они находятся в заблуждении и никак не могут найти дорогу!» (17:48). То есть они привели тебе неправильную притчу и не достигнут этим правды. Слова их в этой притче нескладно сложены. «И сказали они: «Разве можно нас воскресить снова как новое творение, после того как мы превратимся в кости и прах?» (17:49). То есть: ты пришел и говоришь нам, что мы воскреснем после нашей смерти, когда превратимся в кости и прах. Этого не может быть.

«Скажи: «Будьте камнями, или железом, или тварью из-за высокомерия в ваших сердцах!» Они скажут: «Кто же вернет нас в прежнее состояние?» А ты скажи: «Тот, который создал вас в первый раз» (17:50 – 51). То есть тот, кто создал вас из того, что вы знаете, сможет воссоздать вас снова из праха. Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх со слов Муджахира, передавшего слова Ибн Аббаса, который сказал: «Я спросил его (Пророка) о словах Аллаха: «Или тварью, из-за высокомерия в ваших сердцах». Что хотел сказать Аллах этими словами?» Он ответил: «Смерть».

Враждебность неверных к мусульманам

Ибн Исхак сказал, что они начали предпринимать враждебные действия по отношению к тем, кто принял ислам, последовал Пророку. Каждый род выступил против своих мусульман, стал им преграждать путь, избивать, подвергать голоду, жажде, палящему зною Мекки, когда усилилась жара; особенно тех, кого считал слабым в своей вере, отговаривал их от этой религии. Одни из них поддались искушению под тяжестью испытаний, свалившихся на них, другие твердо стояли на своем. Аллах удерживал их. Биляль, вольноотпущенник Абу Бакра, был одним из воспитанников рода Бану Джумах. Его имя – Биляль ибн Рабах, имя его матери – Хамама. Он глубоко верил в ислам и был чист сердцем. Умаййа ибн Халаф выволакивал его в жаркий полдень и бросал спиной на горячий песок за городом, потом требовал, чтобы принесли большой камень и поставили ему на грудь. Говорил: «Так и будешь лежать, пока не умрешь или не откажешься от Мухаммада и не будешь поклоняться аль-Лату и аль-Уззе». Находясь в таком тяжелом положении, Биляль говорил: «Един! Един!»

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Хишам ибн Урва со слов своего отца, который говорил: «Варака ибн Науфаль проходил мимо, когда Биляль подвергался мучениям и кричал: «Един! Един!» Варака тоже говорил: «Един! Един! Клянусь Аллахом, о Биляль!» Потом он пошел к Умаййа ибн Халафу и к тем людям из рода Бану Джумах, которые были причастны к таким делам, и говорил: «Клянусь Аллахом, если вы убьете его таким образом, то его могила станет местом поклонения». Однажды мимо них, когда они мучали таким образом Биляля, проходил Абу Бакр ас-Сиддик (самый правдивый). Дом Абу Бакра был в квартале Бану Джумах. Он сказал Умаййа ибн Халафу: «А ты не боишься Аллаха за этого несчастного? До каких пор?» Ответил: «Ты его испортил, и ты его спасай из этого положения!» Абу Бакр сказал: «Сделаю! У меня есть черный юноша, более выносливый, чем он, более привержен к твоей религии. Я даю его тебе за него». Ответил: «Я принял». Сказал: «Он тебе». Абу Бакр ас-Сиддик отдал ему своего юношу, взял Биляля и отпустил его на свободу.

Потом он отпустил в ислам вместе с ним, до переселения в Медину, шесть рабов, Биляль был седьмым из них: Амир ибн Фухайра участвовал в битвах при Бадре и Ухуде, был убит в сражении у колодца Мауна; а также мать Уббиса и Зинниры, которая потеряла зрение, когда ее освободил от рабства. Курайшиты сказали: «Ее зрение отняли аль-Лат и аль-Узза!» Она сказала: «Вот лжете, клянусь Домом Аллаха! Аль-Лат и аль-Узза не приносят ни вреда, ни пользы». И тут Аллах вернул ей зрение. Абу Бакр дал волю ан-Нахдие и ее дочери. Они принадлежали одной женщине из рода Абу ад-Дара. Однажды он проходил мимо них. Их госпожа послала их со своей мукой, говоря: «Клянусь Аллахом, я никогда вас не отпущу на волю!» Абу Бакр сказал: «Откажись от своей клятвы, о мать такого-то!» Она сказала: «Откажись сам! Ты их испортил, и ты их освобождай!» Он спросил: «Сколько они стоят?» Сказала: «Столько-то и столько-то». Сказал: «Я их беру, они свободны. Верните ей муку ее!» Сказала ан-Нахдия: «Может быть, сначала закончим дело с мукой и потом вернем ей?» Ответил: «Только если захотите».

Он проходил мимо невольницы Бану Муаиила, она была мусульманкой. Омар ибн аль-Хаттаб мучил ее, чтобы заставить ее отказаться от ислама. А он тогда был неверным и бил ее. Когда уставал, говорил: «Я извиняюсь перед тобой! Я оставил тебя только из-за усталости!» Она говорила: «Так пусть сделает с тобой то же самое Аллах!» Абу Бакр выкупил ее и отпустил на волю.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Абдаллах со слов 'Амира ибн Абдаллаха ибн аз-Зубайра, который передал рассказ одного из своих сородичей, Абу Кухафа сказал Абу Бак-ру: «О сынок! Я вижу, что ты освобождаешь слабых рабов. Если уж ты делаешь такое дело, то лучше освободить крепких мужчин, которые будут тебя защищать, смогут встать на твою защиту». Абу Бакр ответил: «О отец мой! Я это делаю ради Аллаха!» Рассказывают, что следующие аяты снизошли о нем и о том, что сказал Абу Бакру его отец: «Кто был щедрым и благочестивым, истинно верил в самое лучшее», до слов Всевышнего: «Ни за кого он не стремился получать вознаграждение, а лишь стремился к лику Господа Его Высочайшего; и он будет этим Доволен» (92:5–6, 19–21).

Ибн Исхак сказал, что люди из рода Бану Махзум выводили Аммара ибн Ясира вместе с отцом и матерью – они уже уверовали в ислам, – когда наступала полуденная жара, и мучили их, подвергая палящему зною Мекки. Мимо них проходил Посланник Аллаха и, как дошло до меня, говорил: «Терпение, семья Ясира, ваше место в раю!» А мать его убили: она не согласилась отказаться от ислама.

Нечестивый Абу Джахль подстрекал против них людей из рода курайшитов. Когда он слышал, что один из уважаемых людей принял ислам, начинал его отговаривать, упрекать и стыдить: «Ты бросил религию своего отца, а он лучше тебя. Мы считаем глупым твое верование, твое мнение – ошибочным, перестаем тебя уважать». Если это был торговый человек, он говорил: «Ей-богу, мы сделаем твою торговлю вялой, уничтожим твое богатство!» Если это был слабый человек, он избивал его, подстрекал против него других.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Хаким ибн Джубайр со слов Сайда ибн Джубайра, который рассказывал, что спросил Абдаллаха ибн Аббаса: «Подвергали ли неверные сподвижников Пророка мучениям, которые могли их оправдать за то, что они отказались от своей религии?» Он ответил: «Да, клянусь Аллахом! Они одного из них били, заставляли голодать, мучили жаждой до такой степени, что он даже не мог сидеть из-за полученных побоев. Это для того, чтобы он согласился на их предложение. Они говорили ему: «Аль-Лат и аль-Узза твои боги, а не Аллах?» Отвечал: «Да». Даже если проходил бы жук, они говорили ему: «Вот это твой бог вместо Аллаха?» Он отвечал: «Да», избегая дальнейших мучений с их стороны.

Первое переселение на землю Эфиопии

Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам сказал: «Рассказал нам Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби.

Когда Посланник Аллаха увидел, каким испытаниям и мучениям подвергаются его сподвижники и от чего он был избавлен, благодаря своему месту у Аллаха и защите со стороны своего дяди – Абу Талиба, когда он понял, что не в состоянии уберечь их от этих мучений, сказал им: «Может быть вы уйдете в земли Эфиопии: там такой царь, у которого никто не подвергается гонениям. Это земля правды. Будете там, пока Аллах не облегчит вам вашу участь». Тогда некоторые мусульмане-сподвижники Посланника Аллаха ушли в землю Эфиопии, боясь искушения, убегая к Аллаху со своей религией.

Это была первая хиджра (переселение) в исламе.

Первыми ушли мусульмане из рода Бану Умаййа ибн Абд Шамс; Осман ибн Аффан; вместе с ним его жена Рукаййа, дочь Пророка: Абу Хузайфа ибн Утба; вместе с ним его жена Сахла дочь Сухейла ибн Амра, она родила ему на земле Эфиопии Мухаммада ибн Абу Хузайфу; аз-Зубайр ибн аль-Аввам ибн Хувейлид; Мусааб ибн Умайр; Абд ар-Рахман ибн Ауф; Абу Салама ибн Абд аль-Асад; вместе с ним его жена Умм Салама; Осман ибн Мазун; Амир ибн Рабиа, союзник рода аль-Хаттаба со своей женой Лайла бинт Абу Хусама; Абу Сабра ибн Абу Рахм; Су-хайль ибн Байда.

Эти десять человек были первыми мусульманами, ушедшими на землю Эфиопии, как это дошло до меня.

Ибн Хишам сказал:«Над ними старшим был Осман ибн Мазун, как мне сообщили некоторые знающие люди».

Ибн Исхак сказал, что потом ушел Джафар ибн Абу Талиб. Мусульмане ушли один за другим, пока не собрались в земле Эфиопии и остановились в ней. Некоторые из них ушли с семьями, и были среди них те, кто ушел без семьи.

Всего мусульман, ушедших в землю Эфиопии и переселившихся в нее, без учета их сыновей, которые были маленькими, когда они уходили, или родились там, было восемьдесят три мужчины, если считать среди них Аммара ибн Ясира, что подвергается сомнению.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри со слов Абу Бакра ибн Абд ар-Рахмана аль-Махзуми,

со слов Умм Салама бинт Абу Умаййа ибн аль-Мугира, супруги Пророка. Она сказала: «Когда мы остановились на земле Эфиопии, мы попали под опеку лучшего покровителя – Негуса (правителя). Он гарантировал нам безопасность нашей религии, и мы поклонялись Всевышнему Аллаху, не подвергаясь издевательствам и не слыша ничего плохого. Когда это дошло до курайшитов, они посовещались между собой и решили послать относительно нас к Негусу двух стойких мужчин из своей среды, чтобы они преподнесли Негусу подарки – самые занимательные вещи Мекки. Самым ценным товаром из Мекки, которые поставляли в Эфиопию, была кожа. Они собрали ему много кожи. Не оставили ни одного члена его придворного совета. Потом послали с этими подарками Абдаллаха ибн Абу Рабиа и Амра ибн аль-Аса. Велели им исполнить порученное дело. И сказали: «Отдайте каждому начальнику подарок его, прежде чем будете говорить с Негусом о них. Потом вручайте Негусу свои подарки. Потом попросите его, чтобы он выдал их вам, но чтобы он с ними не вел разговоры».

Они отправились и пришли к Негусу. Прежде чем обратиться к Негусу, отдали каждому начальнику предназначенный ему подарок. Каждому начальнику при этом сказали: «В страну царя от нас убежали неразумные юноши, отказавшиеся от религии своего народа. Они не вступили и в вашу религию. Когда мы будем говорить с царем о них, посоветуйте ему, чтобы он выдал их нам и не стал с ними разговаривать».

Сказали им: «Хорошо».

Потом они преподнесли свои подарки Негусу, обратились к нему, говоря: «О царь! В твою страну убежали от нас неразумные юноши, отказавшиеся от религии своего народа. Они не приняли и твою религию. Пришли с такой религией, которую сами выдумали. Ее не знаем ни мы, ни ты. Нас послали к тебе по их поводу самые достойные люди из их народа – их отцы, дяди, родственники – с просьбой, чтобы ты их вернул им. Они лучше их видят и лучше знают, в чем они упрекали их и за что осуждали их». Начальники царя вокруг него говорили: «Они правы, о царь! Их народ лучше видит, чем они, лучше знают, в чем их упрекали. Отдай их этим двоим, чтобы вернуть их в свою страну, к своему народу!»

Негус разгневался и сказал: «Нет, ей-богу! Я не выдам их. Люди, которые обосновались под моим покровительством, в моей стране, предпочли меня другим, не будут обижены, пока я не позову их и не спрошу их о том, что говорят эти двое об их деле: если они такие, как говорят эти двое, то выдам их им, верну их своему народу; а если они не таковы, то защищу их от них. Буду таким же хорошим соседом, как и они».

Потом Негус послал за сподвижниками Аллаха и позвал их. Когда они пришли, а перед тем он собрал своих епископов, которые расположились вокруг него с раскрытыми свитками, он сказал им: «Что это за религия, из-за которой вы разошлись со своим народом и не приняли мою религию или религию одного из этих народов?» К нему обратился Джафар ибн Абу Талиб со словами: «О царь! Мы были народом язычников, поклонялись идолам, ели мертвечину, совершали непристойности, разрушали родство, причиняли зло соседям, сильный из нас съедал слабого. Мы жили так, пока Аллах не послал к нам Посланника из нашей среды – мы знали его происхождение, его правдивость, верность и скромность. Он призвал нас к Аллаху, чтобы считали Его единым, поклонялись Ему, отреклись от камней и идолов, которым поклонялись мы и наши отцы, велел нам быть правдивыми в разговоре, сдержать данное слово, поддерживать кровные узы, добрососедство, прекратить совершать дурные действия, проливать кровь. Он удерживал нас от дурных поступков, говорить ложь, присваивать себе имущество сирот, порочить добродетельную женщину. Велел нам поклоняться только одному Аллаху, не присоединяя к нему ничего. Велел нам совершать молитву, давать закят, поститься. Мы поверили ему, уверовали в него и последовали ему в том, что он принес от Аллаха.

Мы поклонялись только одному Аллаху и не присоединяли к нему ничего. Мы отвергли то, что он запретил нам; сочли разрешенным то, что он разрешил нам. И наш народ стал враждовать с нами: нас мучили, искушали от нашей религии, чтобы вернуть нас к идолопоклонству и отвратить от поклонения Всевышнему Аллаху, чтобы мы совершали дурные поступки, как раньше. Когда они стали нас обижать, притеснять, сделали нашу жизнь несносной и отправление наших религиозных обрядов невозможным, мы ушли в твою страну, избрали тебя среди других, захотели быть под твоим покровительством, надеясь на то, что при тебе, о царь, мы не будем подвергаться гонениям!»

Негус сказал ему: «Есть ли с тобой что-нибудь из того, что пришло от Аллаха?» Джафар ответил: «Да». Негус сказал ему: «Прочитай мне!» Он прочитал ему начало суры «Марьям» (19). Умм Салама сказала: «Клянусь Аллахом, Негус заплакал так, что его борода стала мокрой. Заплакали его епископы так, что намочили свои свитки, когда услышали то, что он прочитал им». Потом Негус сказал: «Это и то, что принес Иисус, выходят из одной ниши. Уходите вы оба! Ей-богу, я не выдам их вам, нет! И им не будут досаждать!»

Умм Салама рассказывает, что, когда эти двое вышли от него, Амр ибн аль-Ас сказал: «Ей-богу, я принесу ему завтра такое, с помощью которого я вырву их с корнем!» Абдаллах ибн Абу Рабиа – он был наиболее богобоязненным из них двоих – сказал: «Не делай! Это наши родственники, хотя и отделились от нас». Амр сказал: «Ей-богу, я сообщу ему, что они утверждают, что Иса сын Марьям (Иисус сын Марии) – раб». На другой день утром он пришел к нему и сказал: «О царь! Они говорят об Исе сыне Марьям греховное слово! Пошли за ними и спроси их, что они говорят о нем!» Царь послал за ними, чтобы спросить их о нем. Когда они вошли к нему, спросил: «Что вы говорите об Исе сыне Марьям?» Джафар ибн Абу Талиб ему ответил: «Мы говорим о нем то, что принес нам наш Пророк, да благословит его Аллах и да приветствует: Он – раб Аллаха, его посланник, его дух, его слово, вложенное Им Деве Марьям». Негус ударил рукой по земле, поднял палочку и сказал: «Клянусь Аллахом, по твоему выходит, что Иса сын Марьям не больше значит, чем эта палочка!» Когда он это сказал, епископы вокруг него стали ворчать. Он сказал епископам: «Как бы вы не ворчали, ей-богу, эти люди на моей земле будут в безопасности. Кто их оскорбит, будет наказан! Я откажусь от горы из золота, но не дам их в обиду. Верните этим двоим их подарки – я в них не нуждаюсь. Бог не брал с меня взятки, когда вернул мне мое царство. Я не могу брать за Него взятку. Я не пойду против воли Бога в угоду людям».

Амр и Абдаллах ушли от Негуса опозоренные, увозя с собой обратно привезенные подарки.

Умм Салама далее рассказала: «Клянусь Аллахом, мы были в таком положении. И вот один из эфиопов стал претендовать на его царство. И, клянусь Аллахом, мы никогда не были так опечалены, как из-за этого, боясь, что этот человек одержит победу над Негусом, что придет человек, который не будет опекать нас так, как Негус».

Сказала: «Пошел на него Негус, а между ними – воды Нила». Сподвижники Пророка сказали: «Кто пойдет и будет присутствовать при сражении и потом принесет нам весть?»

Аз-Зубайр ибн аль-Аввам сказал: «Я». Он был самым молодым человеком в общине. Для него надули бурдюк, который он привязал на грудь, потом на нем поплыл и вышел на берег Нила, где было место сражения людей. Мы молили Всевышнего Аллаха за Негуса, чтобы он одержал победу над своим врагом и укрепился в своей стране. Клянусь Аллахом, мы в таком состоянии ждали, что же будет! И вот появился аз-Зубайр, который спешил. Он размахивал своей одеждой, крича: «Радуйтесь, Негус победил! Аллах убил его врага! Он укрепился в своей стране». Клянусь Аллахом, я не знаю большей радости для нас, чем эта! Негус вернулся, а его врага убил Аллах, и он укрепился в своей стране. Его власть над Эфиопией стала прочной. Мы продолжали жить при нем в лучших условиях».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Язид ибн Руман со слов Урвы ибн аз-Зубайр, передавшего рассказ Аиши. Она сказала, что, когда Негус умер, рассказывали, что над его могилой был виден ореол».

Рассказал мне Джафар ибн Мухаммад со слов своего отца, который сказал, что эфиопы собрались и сказали Негусу: «Ты отлучился от нашей религии!» и пошли против него. Он послал за Джафаром и его друзьями, подготовил для них корабли и сказал; «Садитесь на эти корабли и ждите! Если я буду побежден, то отправляйтесь туда, куда хотите. А если я одержу победу, то оставайтесь!» Потом решил написать письмо, где написал, что он свидетельствует, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад – раб Его и Посланник Его. Он свидетельствует, что Иса сын Марьям – раб Его, Посланник Его, дух Его, Его слово, вложенное Им Марьям. Потом положил это письмо в карман своей верхней одежды с правой стороны, отправился против эфиопов, а эфиопы расположились перед ним в шеренги. Он сказал: «О собрание эфиопов! Разве я не самый достойный быть вашим правителем?» Сказали: «Да».

Спросил: «Каково, по вашему мнению, мое правление?» Сказали: «Самое хорошее правление». Спросил: «В чем тогда дело?» Сказали: «Ты отлучился от нашей религии и сказал, что Иса раб». Спросил: «А что вы говорите об Исе?» Ответили: «Он сын Аллаха». Негус сказал, положив руку на свою грудь на верхнюю одежду: «Он свидетельствует, что Иса – сын Марьям». И больше ничего не сказал. Он имел в виду под этим то, что написал. Люди удовлетворились этим и ушли. Это дошло до Пророка. Когда Негус умер, Пророк помолился за него и попросил прощения ему от Аллаха.

Принятие ислама Омаром ибн аль-Хаттабом

Ибн Исхак сказал: когда Амр ибн аль-Ас и Абдаллах ибн Абу Рабиа вернулись к курайшитам, не добившись своей цели в отношении сподвижников Пророка, получив отрицательный ответ от Негуса, ислам принял Омар ибн аль-Хаттаб. Он был человеком неукротимым, решительным. Благодаря ему и Хамзе сподвижники Пророка стали сильнее курайшитов. Абдаллах ибн Масуд говорил: «Мы даже не могли молиться возле Каабы, пока не принял ислам Омар. Когда Омар принял ислам, стал воевать с курайшитами, чтобы молиться возле Каабы. Мы молились вместе с ним».

Мне рассказал Абд ар-Рахман ибн аль-Харис со слов Абд аль-Азиза ибн Абдаллаха, передавшего рассказ своей матери Умм Абдаллах бинт Абу Хасма, Она рассказывала: «Клянусь Аллахом, мы собрались переехать на землю Эфиопии. Амир ушел за какими-то нашими вещами. И вот пришел Омар ибн аль-Хаттаб и встал надо мной. Он еще тогда был язычником. Мы встречали с его стороны самые сильные, самые мучительные испытания. Он спросил: «Уезжаете, Умм Абдаллах?» Я сказала: «Да, клянусь Аллахом! Мы отправляемся на землю Аллаха. Вы нас мучили, обижали, так что мы уезжаем, пока Аллах не облегчит наше положение». Сказал: «Да сопутствует вам Аллах!» Я увидела в нем такую жалость, которую я раньше не замечала за ним. Потом ушел. Он был огорчен, как я считаю, нашим отъездом. Пришел Амир с тем, за чем ходил. Я ему сказала: «О Абу Абдаллах! Если бы ты видел Омара, который был только что, его жалость и печаль из-за нас».

Сказал: «Ты надеешься, что он примет ислам?» Я ответила: «Да». Он сказал: «Тот, кого ты видела, не примет ислам раньше, чем его осел!» Это он сказал в отчаянии, поскольку видел его грубость и жестокость по отношению к исламу».

По поводу принятия Омаром ислама до меня дошло, что его сестра Фатима бинт аль-Хаттаб уже приняла ислам, принял ислам и ее супруг Сайд ибн Зайд. Они скрывали свое мусульманство от Омара. Нуайм ибн Абдаллах ан-Наххам, человек из его народа из рода Бану Адий ибн Кааб, тоже принял ислам и тоже скрывал свое мусульманство, боясь своего рода. Хаббаб ибн Аль-Аратту часто приходил к Фатиме бинт аль-Хаттаб, чтобы учить ее читать Коран. Однажды Омар вышел из дома, опоясавшись свои мечом, направляясь к Посланнику Аллаха и группе его сподвижников, которые собрались в доме на холме ас-Сафа. Их было около сорока человек мужчин и женщин. Вместе с Пророком были его дядья Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, Абу Бакр ибн Абу Кухафа ас-Сиддик, а также Али ибн Абу Талиб среди мусульман, которые остались вместе с Пророком в Мекке и не уехали в Эфиопию. Его встретил Нуайм ибн Абдаллах и спросил: «Куда направляешься, о Омар?»

Он ответил: «Иду к Мухаммаду, к этому сабейцу-отщепенцу, который разобщил курайшитов, глумился над их верованиями, оскорбил их религию и поносил их богов. Я его убью!» Нуайм сказал ему: «Клянусь Аллахом, твоя душа ввела тебя в заблуждение, о Омар! Ты думаешь, что Бану Абд Манаф позволит тебе ходить по земле, если убьешь Мухаммада? Может, ты вернешься к членам своей семьи и разберешься с ними?» Спросил: «Кто из членов моей семьи?» Ответил: «Твой зять, он же твой двоюродный брат Сайд ибн Зайд и твоя сестра Фатима. Ей-богу, они оба приняли ислам и последовали религии Мухаммада. Вот ты с ними и разберись!»

Омар вернулся к своей сестре и зятю. А у них был Хаббаб ибн аль-Аратту, который имел при себе свиток с сурой «Таха» и читал ее ей. Когда они услышали шум Омара, Хаббаб спрятался в дальней комнате или где-то в доме. Фатима бинт аль-Хаттаб схватила свиток и положила его под себя. Омар, когда подходил к дому, услышал, как Хаббаб читает ей Коран. Когда вошел, спросил: «Что это за белиберда, которую я услышал?» Они ему ответили: «Ты ничего не слышал». Сказал: «Да, ей-богу! Мне сообщили, что вы оба последовали религии Мухаммада». Он схватил своего зятя Сайда ибн Зайда. На него пошла его сестра Фатима бинт аль-Хаттаб, чтобы защитить от него своего мужа. Омар ударил ее и ранил до крови. Когда он это сделал, его сестра и его зять сказали ему: «Да, мы приняли ислам, уверовали в Аллаха и Его Посланника. Делай, что хочешь!» Когда Омар увидел кровь у сестры, сожалел о содеянном и раскаялся. Сказал сестре своей: «Дай мне тот свиток, который, как я слышал, вы читали только что! Я посмотрю, что принес Мухаммад». Омар умел писать и читать. Когда он это сказал, сестра ответила ему: «Мы боимся за свиток». Сказал: «Не бойся!» И поклялся ей своими богами, что вернет свиток ей, как только прочтет. Когда он это сказал, она надеялась, что он примет ислам, и сказала ему: «О брат мой! Ты нечистый в своем язычестве! Его можно коснуться только будучи чистым!» Омар встал и умылся. Она дала ему свиток, в котором была сура «Таха». Он прочитал ее. Когда прочитал немного, сказал: «Как хороши эти слова, и как они благостны!»

Когда это услышал Хаббаб, вышел к нему и сказал: «О Омар! Клянусь Аллахом, я хочу, чтобы Аллах особо выделил тебя в призыве своего Пророка. Я вчера слышал, как он говорил: «О Боже! Укрепи ислам посредством Абу аль-Хакама или Хишама ибн Омара ибн аль-Хаттаба!» Тогда Омар сказал ему: «Укажи мне, о Хаббаб, где Мухаммад, я приду к нему и приму ислам!» Хаббаб сказал ему: «Он в доме на холме ас-Сафа. Вместе с ним группа его сподвижников». Омар взял свой меч, опоясался им и отправился к Пророку и его сподвижникам. Постучал к ним в дверь. Когда они услышали его голос, один из сподвижников Пророка встал и посмотрел через щель в двери. Он увидел Омара, опоясанного мечом. Вернулся к Пророку, испуганный, сказал: «О Посланник Аллаха! Это Омар ибн аль-Хаттаб, опоясанный мечом!» Хамза ибн Абд аль-Мутталиб сказал: «Впусти его! Если он пришел с добром, мы ответим ему тем же. Если же он пришел со злом, то мы убьем его его же мечом!» Посланник Аллаха сказал: «Впусти его!» И человек впустил его. Пророк поднялся к нему навстречу и встретил его в комнате. Он схватил Омара за пояс плаща, сильно потянул и сказал: «Что привело тебя, о сын аль-Хаттаба? Клянусь Аллахом, я вижу, что ты не остановишься, пока Аллах не пошлет на тебя беду!» Омар сказал: «О Посланник Аллаха! Я пришел к тебе, чтобы уверовать в Аллаха, Его Посланника и в то, что он принес от Аллаха».

Посланник Аллаха произнес слова: «Аллаху акбар!» (Аллах велик!») Люди, находящиеся в доме, поняли, что Омар принял ислам, и стали чувствовать себя увереннее. Ведь принятие ислама Омаром после Хамзы будет означать, что они оба будут защищать Пророка и что все они сумеют противостоять своим врагам при их помощи.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Нуджайх аль-Макки со слов своих приятелей Ата и Муджахида или кого-либо другого по поводу принятия Омаром ислама. Омар рассказывал: «Я был далек от ислама. В язычестве я был любителем вина и пил его. У нас было место, где собирались мужчины из курайшитов – в аль-Хазваре, около домов Аль-Омара ибн Абд аль-Махзуми. Однажды я вышел ночью, направляясь к этим своим приятелям к месту их сбора. Я пришел туда и не нашел там никого. Я сказал: «Может быть, мне пойти к такому-то виноторговцу! Он в Мекке продавал вино. Может, я найду у него вино и выпью». Я пришел к нему, но не застал его. Я сказал: «Может быть, мне отправиться к Каабе и совершить вокруг нее обход семь раз или семьдесят раз!» Я пришел в мечеть, намеревался совершить обход вокруг Каабы. А там стоял Посланник Аллаха и молился. Когда он молился, обращал свой взор в сторону Сирии, а Кааба находилась между ним и Сирией. Место его моления было между двумя углами: Черным углом и Йеменским углом. Когда я его увидел, сказал себе: «Ей-богу, может быть мне послушать Мухаммада в эту ночь, чтобы узнать, что он говорит?» Я сказал себе: «Если я приближусь к нему, чтобы послушать, то испугаю его». Я подошел со стороны аль-Хиджр, вошел под покрывало Каабы и начал потихоньку двигаться. А Посланник Аллаха стоял и читал Коран. Я встал перед ним, и между нами было только одеяние Каабы. Когда я услышал Коран, мое сердце смягчилось к нему, и я заплакал. И тут проник в мою душу ислам. Я продолжал стоять на этом моем месте, пока Пророк не завершил свою молитву. Потом он ушел. Когда он уходил, обычно шел мимо дома Ибн Абу Хусейна, и его путь проходил через аль-Масаа, потом шел между домом Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба и домом Ибн Азхара, потом мимо дома аль-Ахнаса ибн Шарика, пока не входил в свой дом. Он жил тогда в разноцветном доме, принадлежащем Муавии ибн Абу Суфьяну. Я шел за ним, и, когда вошел в место между домами Аббаса и Ибн Азхара, догнал его. Пророк услышал звук моих шагов, повернувшись ко мне, узнал меня. Пророк подумал, это я следую за ним, чтобы обидеть его и отшатнулся от меня, потом спросил: «Что тебя принесло, о Ибн аль-Хаттаб, в такой час?» Я сказал: «Я пришел, чтобы уверовать в Аллаха, Его Посланника и в то, что он принес от Аллаха». Посланник Аллаха произнес слова: «Слава Аллаху!» Потом сказал: «Аллах наставил тебя, о Омар, на праведный путь». Потом коснулся моей груди и молил Аллаха послать мне стойкость. Потом я ушел от Посланника Аллаха, а он вошел в свой дом».

Аллаху одному известно, как было на самом деле.

Рассказал мне Нафиа, вольноотпущенник Абдаллаха ибн Омара со слов Ибн Омара, который сказал: «Когда мой отец Омар принял ислам, сказал: «Кто из курайшитов более подходит для распространения сообщения?» Ему ответили: «Джамиль ибн Мамара аль-Джумахи». Он отправился к нему. Абдаллах ибн Омар рассказал: «Я пошел по его следам посмотреть, что он будет делать. Тогда я был уже достаточно взрослым, чтобы понимать все, что происходило вокруг. Вот он пришел к нему и сказал: «Ты знаешь ли, о Джамиль, я принял ислам и вступил в религию Мухаммада?» Ей-богу, он даже не ответил ему, а побежал, схватив свой плащ. Омар последовал за ним, а я последовал за отцом. Когда Джамиль подошел к двери мечети, во весь голос закричал: «О собрание курайшитов! (Они сидели на своем месте собрания вокруг двери Каабы.) Вот Омар ибн аль-Хаттаб стал отступником». А Омар за его спиной говорит: «Он врет! Я принял ислам, засвидетельствовал, что нет божества, кроме Аллаха, и что Мухаммад раб Его и Посланник Его». Они все бросились на него. Он дрался с ними, пока солнце не стало над их головами. Он окончательно обессилел и сел. Они встали над его головой, а он говорит: «Делайте, что хотите! Я клянусь Аллахом, что если бы нас было триста мужчин, то мы с вами могли бы поспорить». Когда это происходило, пришел шейх из курайшитов, на нем широкий плащ, расшитая рубашка, остановился возле них и спросил: «В чем дело?» Они ответили: «Омар отступился от веры». Сказал: «Ну и что? Человек выбрал себе дело, а что же вы хотите? Вы Думаете, что Бану Адий ибн Кааб отдадут вам своего товарища так просто? Оставьте человека в покое!» И, клянусь Аллахом, они оставили его так, как будто с него сняли покрывало. Я спросил отца, когда он переехал в Медину: «Отец мой! Кто тот человек, который прогнал от тебя людей в Мекке в тот день, когда ты принял ислам и когда они дрались с тобой?» Он ответил: «Это был, сын мой, аль-Ас ибн Ваиль ас-Сахми».

Рассказал мне Абд ар-Рахман ибн аль-Харис со слов некоторых людей из рода Омара или некоторых членов его семьи. Омар рассказывал: «Когда я в ту ночь принял ислам, стал вспоминать, кто из жителей наиболее враждебен к Посланнику Аллаха, чтобы прийти к нему и сообщить, что я принял ислам. Я сказал, что это – Абу Джахль. (А Омар был сыном Хантамы бинт Хишам ибн аль-Мугира.) Я утром пришел к нему и постучался в дверь. Абу Джахль вышел ко мне и сказал: «Добро пожаловать, сын моей сестры! Что тебя привело?» Я сказал: «Я пришел, чтобы сообщить тебе, что я уверовал в Аллаха, в Его Посланника Мухаммада, и я поверил в то, что принес». Он закрыл передо мной дверь и сказал: «Как ты отвратителен, и как отвратительно то, что ты сообщил».

История с письменным договором

Когда курайшиты увидели, что сподвижники Аллаха обосновались в стране, где им обеспечены безопасность и стабильность, и что Негус взял под свою защиту тех, кто переселился в его страну, и что Омар принял ислам и вместе с Хамзой ибн Абд аль-Мутталибом встал на сторону Пророка и его сподвижников, и что ислам стал распространяться среди племен, тогда они собрались и, посовещавшись, приняли решение заключить между собой письменный договор против родов Хишама и аль-Мутталиба о том, чтобы не вступать с ними в брачные отношения и не торговать с ними. Когда пришли к такому решению, записали на листе. Потом договорились между собой и закрепили договор подписями. Потом они повесили этот договор внутри Каабы как обязательство для самих себя. Написал текст договора Мансур ибн Икрима. (Ибн Хишам сказал, что это был ан-Надр ибн аль-Харис.) Посланник Аллаха проклял его, и некоторые его пальцы были парализованы.

Ибн Исхак сказал, что, когда курайшиты сделали это, роды Хашима и аль-Мутталиба присоединились к Абу Талибу ибн Абд аль-Мутталибу, переселившись в его лощину. Они объединились с ним. Из рода Хашима вышел Абу Лахаб Абд аль-Узза и присоединился к курайшитам и стал им помогать.

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Хусейн ибн Абдаллах, что Абу Лахаб встретил Хинда дочь Утбы, когда отлучился от своего рода и стал помогать против них курайшитам, и сказал: «О дочь Утбы! Помог ли я аль-Лату и аль-Уззе, когда отлучился от тех, кто отлучился от них и выступил против них?» Она сказала: «Да. Пусть отплатит Аллах тебе добром, о отец Утбы!»

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказали, что он говорил: «Мне Мухаммад обещает такие вещи, которых я не вижу: он утверждает, что они будут после смерти. А что он положит в мои руки после этого?» Потом он подул на свои руки и говорит: «Пропадите вы обе пропадом, я не вижу в вас ничего из того, что обещает Мухаммад!» Аллах о нем сказал: «Пусть пропадут обе руки Абу Лахаба, и пусть он сам пропадет!» (111:1).

Так продолжалось два или три года, пока они не устали бороться. К ним приносили вещи тайком, скрывая их, те из курайшитов, кто хотел поддерживать с ними связь. Как упоминают, Абу Джахль ибн Хишам встретил Хакима ибн Хизама ибн Хувайлида. Вместе с ним мальчик нес пшеницу для его тетки Хадиджи бинт Хувайлид, супруги Посланника Аллаха, которая жила вместе с ним в той лощине. Абу Джахль привязался к нему и сказал: «Ты несешь пищу роду Хашима? Ей-богу, ни ты, ни твоя пища не дойдут – я тебя опозорю на всю Мекку!»

К нему подошел Абу аль-Бахтари ибн Хишам и сказал: «Почему ты к нему пристаешь?» Ответил: «Он несет пищу роду Хишама». Абу аль-Бахтари сказал: «Эта пища принадлежала его тетке. Она послала за ней. Ты запретишь ему приносить ей пищу, которая принадлежит ей? Освободи дорогу человеку!»

Абу Джахль отказался, и тогда один из них обругал другого.

Абу аль-Бахтари схватил челюсть верблюда и ударил его этой челюстью. Рассек Абу Джахля до крови и сильно пнул его ногой. А Хамза ибн Абд аль-Мутталиб находился недалеко от них и видел все это. Они не хотели, чтобы весть об этом дошла до Пророка и его сподвижников и обрадовала их. А Пророк в таком положении призывал свой народ ночью и днем, тайно и явно, рассказывая о вере в Аллаха, не боясь при этом никого из людей.

Когда Аллах защитил Пророка от курайшитов и на его защиту встали его дядья и родственники из родов Хашима и аль-Мутталиба, курайшиты отказались от мысли напасть на него (они злословили о нем, насмехались над ним, спорили с ним). И начали приходить откровения из Корана относительно курайшитов и их событий, тех, кто выступал против Пророка.

В Коране Аллах упоминал их в целом словом «неверные».

Откровения в Коране о курайшитах

В числе тех курайшитов, которые упоминаются в Коране, нам называли дядю Пророка Абу Лахаба ибн Абд аль-Мутталиба и его жену Умм Джамиль Хаммала аль-Хатаб (мать Джамила, несущая дрова), Всевышний Аллах назвал ее «несущей дрова» потому, что она, как дошло до меня, приносила шипы и разбрасывала их на дороге Пророка, когда он проходил. Всевышний Аллах ниспослал о них следующее откровение: «Пусть пропадут обе руки Абу Лахаба, и пусть он сам пропадет! Не поможет ему его богатство и то, что приобрел. Будет он гореть в огне пламенем, и жена его тоже – несущая дрова, на шее у нее веревка из пальмовых волокон» (111:1 – 5).

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказали, что Умм Джамиль Хаммала аль-Хатаб, когда услышала о том, что говорится о ней и о ее муже в Коране, пришла к Посланнику Аллаха, который сидел в мечети возле Каабы вместе с Абу Бакром ас-Сиддик. Она держала в руке камень размером с кулак. Когда встала над ними, Аллах отнял у нее зрение, чтобы не видела Пророка, так что она видела только одного Абу Бакра. Сказала: «О Абу Бакр! Где твой друг?

До меня дошло, что он насмехается надо мной. Ей-богу, если я найду его, то разобью ему рот этим камнем! Я ведь, ей-богу, поэтесса!» Потом произнесла:

«Мы порочного избили,

Дело его отвергли,

Религию его возненавидели!»

Потом она ушла. Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха! Как ты думаешь, она увидела тебя?» Ответил: «Она не увидела меня. Аллах отвел ее взгляд от меня».

Ибн Хишам сказал, что ее слова «религию его возненавидели» у Ибн Исхака отсутствуют.

Ибн Исхак сказал, что курайшиты называли Пророка порочным, потом обзывали его плохими словами. Пророк говорил: «Разве вас не удивляет то, что Аллах отводит от меня зло курайшитов, когда они поносят, обзывают словом «музаммам» – порочный, в то время как я Мухаммад – хвалимый».

А Умаййа ибн Халаф, когда видел Пророка, начинал поносить его, обзывать всякими дурными словами. О нем в Коране Аллах сказал: «Горе всякому хулителю-поносителю, который собрал богатство и пересчитал его, думая, что богатство дает ему вечность. Нет, никогда! Он будет ввергнут в ад! А откуда тебе знать, что такое ад? Это огонь Аллаха воспламененный, который вздымается над сердцами! Он над ними воздвигнут сводом на колоннах вытянутых» (104:1 – 9).

А также об аль-Ас ибн Ваиль ас-Сахми. Хаббаб ибн аль-Аратту, сподвижник Посланника Аллаха, был кузнецом в Мекке, ковал мечи. Он продавал мечи аль-Асу ибн Ваилу, который задолжал ему. Он пришел к нему за долгом. Аль-Ас сказал ему: «О Хаббаб! Правда ли, что ваш приятель Мухаммад – тот, религии которого ты придерживаешься, – утверждает, что в раю есть сколько хочешь золота, серебра, одежды и слуг?» Хаббаб ответил: «Да». Аль-Ас сказал: «Тогда дай мне отсрочку до дня Воскресения, чтобы я вернулся в то жилище и там тебе вернул долг. Ей-богу, ни ты, ни твои друзья, о Хаббаб, не будете при Аллахе более любимы, чем я, и не более удачливы в этом». Всевышний Аллах сказал о нем следующие слова: «Видел ли ты того, кто не веровал в Наши знамения и говорил: «Конечно, мне будет даровано и богатство, и потомство!» и до слов Всевышнего «Мы возьмем у него то, о чем он говорит, – и придет он к нам один» (19:77 – 80).

Абу Джахль ибн Хишам встретил Пророка и, как дошло до меня, сказал следующее: «Ей-богу, Мухаммад, прекрати оскорблять наших богов, или мы будем оскорблять твоего бога, которому ты поклоняешься!» О нем Аллах сказал: «Не оскорбляйте тех, кто обращается с молитвой не к Аллаху, а то они станут оскорблять Аллаха из вражды и без умысла» (6:108). Мне сказали, что Пророк перестал оскорблять их богов и начал призывать их к Аллаху. Из них также ан-Надр ибн аль-Харис. Бывало, что Пророк сидел с людьми, вел с ними беседы, призывая к Аллаху, читал Коран, предупреждая курайшитов об участи исчезнувших наций. Когда Пророк уходил, его место занимал ан-Надр ибн аль-Харис и начинал рассказывать людям о Рустеме, об Асфандияре и о персидских царях. Потом он говорил: «Ей-богу, Мухаммад рассказывает не лучше меня, его рассказы – это лишь сказки древних людей. Я. их переписал точно так же, как и он». О нем Аллах сказал: «Они сказали: «Это лишь сказки древних людей. Он велел переписать их для себя, и ему читают их по утрам и вечерам». Скажи: «Ниспослал его тот, кто знает тайны небес и земли. Он, воистину, – милостивый и милосердный!» (25:5 – 6). О нем же говорится: «Когда перед ним читают наши знамения, он говорит: «Это сказки древних людей!» (68:15). О нем же говорится: «Горе всякому лжецу, грешнику! Он слушает знамения Аллаха, читаемые ему, а потом упорствует, возносясь, точно не слыхал их. Сообщи ему весть о предстоящем мучительном наказании!» (45:7 – 8).

Однажды Пророк, как дошло до меня, сидел вместе с аль-Валидом ибн аль-Мугира в мечети. Пришел ан-Надр ибн аль-Харис и сел вместе с людьми. А там было несколько мужчин из курайшитов. Пророк заговорил, ему возразил ан-Надр ибн аль-Харис. Пророк обратился к нему и заставил его замолчать. Потом он прочитал, обращаясь к нему и курайшитам: «Поистине, вы сами и то, чему поклоняетесь кроме Аллаха, это – дрова для ада, в который вы войдете! Если бы эти были богами, они бы не вошли туда, а все в нем пребывают вечно. Они там будут стонать, и их там никто не услышит» (21:98 – 100).

После того как это произнес Пророк, подошел Абдаллах ибн аз-Зибара и сел. Аль-Валид ибн аль-Мугира сказал Абдаллаху ибн аз-Зибара: «Только что ан-Надр ибн аль-Харис выступил против Ибн Абд аль-Мутталиба и не сумел его побороть в споре. Мухаммад утверждал, что мы и те боги, которым мы поклоняемся, – дрова для ада». Абдаллах ибн аз-Зибара сказал: «Ей-богу, если бы я присутствовал при этом, то поспорил бы с ним. Спросите Мухаммада, все ли то, чему поклоняются, и все ли те, кто им поклоняется, попадут в ад! Так мы поклоняемся ангелам, евреи поклоняются Узайре, христиане поклоняются Исе сыну Марьям». Удивился аль-Валид и все, кто был вместе с ним на посиделках, словам Абдаллаха ибн аз-Зибара. Они увидели, что он привел веское доказательство и победил его в споре. Посланнику Аллаха передали эти слова Ибн аз-Зибара. Пророк сказал: «Каждый, кто любит поклоняться чему-то другому, помимо Аллаха, то он вместе с тем, чему он поклонялся. Поистине, они поклоняются шайтанам и тем, кто велел им поклоняться».

Аллах по этому поводу сказал: «Поистине, те, которым мы раньше обещали всякие блага, не получат их. Они даже шороха не услышат от этих благ! А будут там, чего они сами пожелали, пребывать вечно» (21:101 – 102). То есть Иса сын Марьям, Узайр и те иудейские и христианские святые, которым молились, ушли по воле Аллаха, хотя им поклонялись, как богам, помимо Аллаха.

Относительно того, что они поклоняются ангелам и что они Дочери Аллаха, в Коране сказано: «Они говорят: у Милостивого есть дети. Хвала ему! Нет, они только высокие слуги ему. Они не упреждают Его в слове, а все делают только по Его велению» и до слов: «И кто из них скажет: «Кроме Него я еще бог», тому Мы воздадим гееной. Так Мы вознаграждаем неправедных!» (21:26 – 30).

Аль-Ахнас ибн Шарик ибн Амр ибн Вахаб ас-Сакафи, союзник Бану Зухра – он был в числе высокородных людей племени, к кому прислушивались. Он обижал Пророка и возражал ему. О нем Аллах сказал: «Не уступай расточителю клятв, низкому, пересудчику, разносителю клеветы, не допускающему к доброму, ненавистнику, беззаконнику, обидчику и, сверх того, незаконнорожденному» (68:10 – 13).

Аль-Валид ибн аль-Мугира сказал: «Почему Коран приходит к Мухаммаду, а не ко мне? Ведь я старший из курайшитов и их вождь. Почему не приходит к Абу Масуду Амру ибн Умайру, вождю племени Сакиф? Мы оба самые главные люди в этих двух поселениях». Аллах ниспослал следующее откровение: «Они сказали: «Почему этот Коран не был ниспослан на человека почетного в этих двух поселениях?» Они разве делят милость Господа твоего? Мы раздаем им пропитание в этой жизни, возвышаем одних над другими в степенях, так что одни из них держит других подвластными себе невольниками. Но милость Господа твоего лучше того, что они себе собирают» (43:31 – 32).

Убай ибн Халаф и Укба ибн Абу Муаит были большими друзьями, любили друг друга. Укба однажды подсел к Пророку и слушал его. Это дошло до Убаййи. Он пришел к Укбе и спросил: «Правда ли, что ты подсел к Мухаммаду и слушал его?» Потом сказал: «Я с тобой больше не буду разговаривать!» И взял с него страшную клятву: «Если ты подсядешь к нему или послушаешь его и не подойдешь к нему и не плюнешь ему в лицо!» Это сделал враг Аллаха Укба ибн Абу Муаит, да проклянет его Аллах. Аллах о нем сказал в Коране следующие слова: «И в тот день, когда неправедный будет кусать свои руки, говоря: «О если бы я пошел вместе с Посланником по одному пути! Горе мне, если бы я не взял такого-то другом! Он отвратил меня от этого учения после того, как оно пришло ко мне. Поистине, сатана человека предает» (25:27 – 29).

Однажды Убай ибн Халаф пошел к Пророку с нетленной костью, которая уже разрушилась, и сказал: «О Мухаммад! Ты утверждаешь, что Аллах воскрешает это после того, как оно истлело?» Потом он раскрошил кость своей рукой и сдул все это на ветер в сторону Пророка. Посланник Аллаха сказал: «Да, я это говорю. Аллах воскресит это и тебя после того, как вы превратитесь в это, и потом тебя Аллах ввергнет в огонь».

Об этом Всевышний Аллах сказал: «И приводит он нам притчи и забыл про свое происхождение. Он говорит о том, кто же оживит кости, когда они уже сгнили? Скажи, что их оживит Тот, кто в первый раз создал их, потому что Он может сотворить все: Он сотворил вам огонь из зеленого дерева, и вот вы от него зажигаете» (36:78 – 80).

Как дошло до меня, Посланнику Аллаха, когда он совершал обход вокруг Каабы, преградили путь аль-Асвад ибн аль-Мутталиб ибн Асад ибн Абд аль-Узза, аль-Валид ибн аль-Мугира, Умаййа ибн Халаф и аль-Ас ибн Ваиль. Они были известны своим острословием в народе. Они сказали: «О Мухаммад! Давай мы поклонимся твоему Богу, а ты поклонись нашему, и тогда мы будем в одинаковом выигрыше; если твой Бог лучше нашего – мы возьмем свою долю, а если наш Бог лучше твоего – ты получишь свою долю!» О них Всевышний Аллах сказал: «Скажи: «О вы неверные! Я не стану поклоняться тому, чему вы будете поклоняться»… и т. д. до конца суры (109:1 – 6).

Абу Джахль ибн Хишам, когда Аллах упомянул дерево Заккум для устрашения курайшитов, сказал: «О собрание курайшитов! Знаете ли вы, что такое дерево Заккум, которым пугает вас Мухаммад?» Они сказали: «Нет». Он сказал: «Это финики Иасриба с маслом. Ей-богу, если бы мы их достали, то разом проглотили бы их». Аллах об этом сказал: «Ведь дерево Заккум – это пища для грешника. Оно обжигает живот как кипящая медь» (44:43 – 66). О нем же Всевышний сказал: «…И дерево, проклятое в Коране. И мы устрашаем их, но это увеличивает в них только великую непокорность» (17:60).

Аль-Валид ибн аль-Мугира стоял рядом с Пророком, который разговаривал с ним, желая обратить его в ислам. И вот в это время мимо проходил сын Умм Мактума, который был слепым. Он заговорил с Пророком и стал просить прочесть ему Коран. Это стало тяготить Пророка и даже раздражать, потому что он был занят с аль-Валидом, желая обратить его в ислам. Когда слепой очень сильно стал досаждать, Пророк ушел и оставил его нахмурившимся. По этому поводу Аллах сказал: «Он нахмурился и отвернулся, когда подошел к нему слепой» до слов «в свитках почтенных, возвышенных, очищенных» (80:1 – 14). То есть я тебя послал увещевателем, предвестником, особо наделяя тебя. Не отвергай того, кто желает слушать его (Коран), и не удерживай того, кто не хочет его.

Возвращение мухаджиров из Эфиопии

До сподвижников Пророка, уехавших в Эфиопию, дошла весть о том, что жители Мекки приняли ислам, и тогда они отправились в путь обратно. Когда приблизились к Мекке, узнали, что разговоры о принятии ислама жителями Мекки не соответствуют действительности. Никто из них не вошел в Мекку, кроме как под чьей-либо защитой или тайно. Из числа тех, кто осмелился вернуться в Мекку к Пророку, некоторые прожили там вплоть до переселения в Медину, другие участвовали в битве при Бадре вместе с Пророком, некоторые оставались в Мекке и не участвовали в битве при Бадре и других сражениях, а некоторые умерли в Мекке, не выезжая из нее.

В числе вернувшихся были Осман ибн Аффан ибн Абу аль-Ас, вместе с ним его жена Рукаййа, дочь Пророка; Абу Хузайфа ибн Утба, вместе с ним его жена Сахла дочь Сухейла; аз-Зубайр ибн аль-Аввам ибн Хувайлид; Абд ар-Рахман ибн Ауф; Салама ибн Хишам, которого задержал в Мекке его дядя и он уехал в Медину только после битв при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке; Айй-аш ибн Абу Рабиа, он переселился вместе с Пророком в Медину, его догнали два брата его матери: Абу Джахль ибн Хишам, аль-Харис ибн Хишам, вернули в Мекку и заперли там, пока не прошли битвы при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке.

В числе их союзников были: Аммар ибн Иасир, относительно которого есть сомнение в том, выехал ли он в Эфиопию или нет; Хишам ибн аль-Ас, был задержан в Мекке после переселения Пророка в Медину, выехал в Медину после Бадра, Ухуда и аль-Хандака; Абдаллах ибн Сухайль, он был удержан от Пророка, когда переселялся в Медину и до битвы при Бадре, когда отделился от неверных и примкнул к Пророку, участвовал вместе с ним в битве при Бадре; ас-Сакран ибн Амр ибн Абд Шамс, вместе с ним его жена Сауда бинт Замаа ибн Кайс, умер в Мекке до переселения Пророка в Медину, и Пророк взял под свое покровительство его жену Сауда бинт Замаа.

Общее число сподвижников, вернувшихся в Мекку к Пророку из Эфиопии, было 33 мужчины.

Среди вышеназванных вошли в Мекку под защитой: Осман ибн Мазун, вошел под защитой аль-Валида ибн аль-Мугиры; Абу Малама ибн Абд аль-Асад ибн Хиляль аль-Махзуми, вошел в Мекку под защитой Абу Талиба ибн Абд аль-Мутталиба, который приходился ему дядей со стороны матери; мать Абу Саламы.

А что касается Османа ибн Мазуна, то Малих ибн Ибрахим ибн Абд ар-Рахман ибн Ауф передал мне рассказ о нем. Когда Осман ибн Мазун увидел, в каком тяжелом положении находятся сподвижники Пророка, в то время как он разгуливал в полной безопасности под защитой аль-Валида ибн аль-Мугиры, сказал: «Ей-богу, я разгуливаю в безопасности под защитой человека из неверных, а мои друзья и мои единоверцы ради дела Аллаха подвергаются испытаниям и мучениям, которым я не подвергаюсь из-за большого изъяна в моей душе». Он пошел к аль-Валиду ибн аль-Мугире и сказал ему: «О Абу Абд Шамс! Ты человек, верный своему слову! И освобождаю тебя от обещанной мне защиты!» Спросил: «Почему, о сын моего брата? Может быть, кто-нибудь из моих людей тебя обидел?» Ответил: «Нет, но мне достаточно защиты Аллаха. Я не хочу прибегать к помощи другого, кроме Него». Тогда аль-Валид сказал: «Отправляйся в мечеть, откажись от моей защиты гласно так же, как я взял тебя под свое покровительство гласно». Они оба отправились и пришли в мечеть. Аль-Валид сказал: «Это – Осман. Он пришел, чтобы отказаться от моего покровительства». Осман сказал: «Он сказал правду. Он был верным, добрым покровителем. Но я решил не прибегать к покровительству другого, кроме Всевышнего Аллаха, и отказываюсь от его покровительства». Потом Осман ушел. Лабид ибн Рабиа ибн Малик ибн Джафар ибн Килаб сидел вместе с курайшитами и декламировал им стихи. К ним подсел Осман. Аабид произнес стих:

«Разве не всякая вещь, кроме Аллаха, вздор?»

Осман сказал: «Ты сказал правду». Потом произнес Лабид дальше слова:

«Тогда и всякое блаженство обязательно будет мимолетным».

Осман сказал: «Ты сказал неправду. Блаженство рая не прекращается». Лабид ибн Раби'а сказал: «О собрание курайшитов! Ей-богу, ваш собеседник не подвергался оскорблениям раньше. И с каких пор это началось среди вас?» Один из курайшитов сказал: «Этот – один из глупцов, которые отлучились от нашей религии. Не обращай на его слова внимания!»

Осман возразил ему, и они стали ругаться. Тогда этот человек подошел к нему и ударил его в глаз и посадил синяк под глазом. Аль-Валид ибн аль-Мугира был недалеко и видел, что стало с Османом, и сказал: «О сын моего брата! Ты мог этого избежать. Ведь ты был под надежной защитой!» Осман говорит ему: «Клянусь Аллахом, я готов подставить и второй свой глаз за дело Аллаха. Я нахожусь, клянусь Аллахом, под покровительством того, кто сильнее и могущественнее тебя, о Абу Абд Шамс!» Аль-Валид ему сказал: «Давай, сын моего брата, если хочешь, вернись под мое покровительство!» Ответил: «Нет».

Ибн Исхак сказал: «А что касается Абу Саламы ибн Абд аль-Асада, то мне рассказал мой отец Исхак ибн Йасар со слов Саламы ибн Абдаллаха ибн Омара ибн Абу Саламы, который рассказал ему, что, когда Абу Салама встал под покровительство Абу Талиба, к нему пришли мужчины из рода Махзума и сказали: «О Абу Талиб! Что это? Ты защитил от нас сына твоего брата, Мухаммада. А почему ты взял под свою защиту этого нашего приятеля?» Ответил: «Он попросил у меня защиты. Он сын моей сестры. Если я не защищу сына моей сестры, не защищу и сына моего брата». Абу Лахаб встал и сказал: «О собрание курайшитов! Ей-богу, вы слишком много нападаете на этого старого человека. Постоянно нападаете на него из-за того, что он взял под свою защиту некоторых своих родных. Ей-богу, отстаньте от него, или мы встанем вместе с ним во всем, что он делает, пока не добьется того, чего хочет». Они сказали: «Ладно, мы уйдем и не станем делать то, что тебе не нравится, о Абу Утба!»

Нарушение договора

Ибн Исхак сказал: «Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Всевышний Аллах, как мне рассказал Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри со слов Урвы, передавшего слова Аиши, когда ему стало трудно жить в Мекке, где он подвергался оскорблениям, когда увидел открытую вражду курайшитов к Пророку и его приятелям, попросил у Пророка разрешения на переселение. Пророк дал ему согласие. Абу Бакр уехал, чтобы обосноваться в другом месте. Когда он удалился от Мекки на расстояние дня или двух дней пути, его встретил Ибн ад-Дугунна из рода Бану аль-Харис. Он тогда был господином племени Ахабиш». (Ибн Исхак сказал: «Ахабиш это Бану аль-Харис ибн Абд Манат ибн Кинана, аль-Хаун ибн Хузайма ибн Мудрика, Бану аль-Мусталак из племени Хузаа».) Ибн Хишам сказал, что их назвали словом Ахабиш, потому что они вступили в союз в долине, которая называется аль-Ахабиш и находится на юге от Мекки.

Ибн ад-Дугунна спросил: «Куда, о Абу Бакр?» Ответил: «Меня прогнал мой народ. Они притесняли меня и не давали жить». Спросил: «А почему? Ей-богу, ты украшаешь род, платишь налоги, делаешь добро, подаешь бедному. Возвращайся, ты будешь под моей защитой!» И вернулся вместе с ним. Когда вошли в Мекку, Ибн ад-Дугунна встал и сказал: «О собрание курай-шитов! Я взял под свою защиту Ибн Абу Кухафа, и никто не посмеет обращаться к нему, кроме как с добром!»

Аиша рассказывала, что и они отстали от него. У Абу Бакра было место для моления перед дверью своего дома в квартале Бану Джумах, и он там молился. Он был человеком впечатлительным и, когда читал Коран, плакал. Возле него собирались дети, рабы и женщины. Их удивляло то, что он делал. Мужчины из курайшитов отправились к Ибн ад-Дугунне и сказали: «О Ибн ад-Дугунна! Ты взял под свою защиту этого человека не для того, чтобы он оскорблял нас. Этот человек, когда молится и читает то, что принес Мухаммад, растрогается и плачет. У него есть своя манера и своя форма молитвы. Мы боимся за наших детей, женщин и нестойких людей из нашей среды, боимся, что он их соблазнит. Иди к нему и прикажи ему войти в свой дом и пусть делает там, что хочет!» Ибн ад-Дугунна отправился к нему и сказал: «О Абу Бакр! Я взял тебя под свою защиту не для того, чтобы ты причинял зло своему народу. Он не хочет, чтобы ты совершал молитву на этом месте, и недоволен тобой из-за этого. Войди в дом свой и делай там, что хочешь». Абу Бакр ответил: «Может, мне отказаться от твоей защиты и довольствоваться защитой Аллаха?» Сказал: «Откажись от моей защиты!» Абу Бакр сказал: «Я отказался от твоей защиты». Тогда Ибн ад-Дугунна сказал: «О собрание курайшитов! Ибн Абу Кухафа отказался от моей защиты. Это уже ваше дело, как поступить с вашим родственником. Бану Хашим и Бану аль-Мутталиб находились на том месте, о котором курайшиты договорились между собой».

Потом этот договор, заключенный между курайшитами против родов Хашима и аль-Мутталиба, стали нарушать отдельные курайшиты. Лучше всех поступал Хишам ибн Амр, потому что он был сыном брата Наулы ибн Хашима ибн Абд Манафа по матери. Хишам был в добрых отношениях с Бану Хашимом, пользовался уважением среди своих родственников. И, как рассказали мне, он приходил с верблюдом, ночью, когда род Хашима и род аль-Мутталиба находились в ущелье. Он тяжело нагружал верблюда пищей. Когда доходил с верблюдом до входа в ущелье, снимал с головы верблюда поводок, потом ударял его по боку и пускал его к ним в ущелье. Потом он приходил, тяжело нагрузив верблюда пшеницей, и делал то же самое.

Ибн Исхак сказал, что потом он пошел к Зухейру ибн Абу Умаййа ибн аль-Мугира. Его мать Атика была дочерью Абд аль-Мутталиба. Сказал: «О Зухейр! Ты доволен тем, что ешь пищу, носишь одежду, совокупляешься с женщинами, в то время как твои дяди со стороны матери, как ты знаешь, не могут ни продавать, ни купить, ни жениться, ни выдавать замуж. Клянусь Аллахом, если бы у меня были дяди Абу аль-Хакама Ибн Хишама и потом меня призвали бы к тому, к чему призвали тебя, я ни за что не согласился бы на это». Он сказал: «Горе тебе, о Хишам! А что мне делать? Я лишь один человек. Если бы со мной был другой мужчина, то я бы разрушил этот договор окончательно». Сказал: «Ты уже нашел мужчину». Спросил: «Кто это?» Ответил: «Я». Зухайр сказал ему: «Нам нужен третий человек».

Гогда Хишам отправился к Мут'иму ибн Адию и сказал ему: «О Мут'им! Разве ты согласен на то, что гибнут два клана из Бану Абд Манаф, а ты являешься свидетелем всего этого и одобряешь курайшитов в этом? Если бы вы смогли удержать их от этого и отменить договор о бойкоте».

Мут'им сказал: «О горе! Что мне делать? Я ведь один».

Сказал: «Ты уже нашел второго». Спросил: «А кто он?» Ответил: «Я». Мут'им сказал: «Нам нужен третий». Сказал: «Уже есть». Спросил: «А кто он?» Ответил: «Зухайр ибн Абу Умаййа». Сказал: «Нужно найти четвертого».

Тогда Хишам отправился к Абу аль-Бахтари ибн Хишаму и сказал ему приблизительно то же самое, что и Мут'иму ибн Адию.

Тот спросил: «А кто-нибудь поддерживает это?» Ответил: «Да». Спросил: «А кто он?» Ответил: «Зухайр ибн Абу Умаййа, Мут'-им ибн Ади и я с тобой». Сказал: «Поищем пятого».

Хишам отправился к Замаа ибн аль-Асваду, стал с ним говорить, напомнил ему их родство, их право. Замаа спросил: «Есть ли еще кто-нибудь, поддерживающий это дело?» Ответил, что да, потом перечислил людей. Договорились собраться в Хатм аль-Хаджуне (место в Мекке) ночью на севере Мекки. Они там собрались, приняли решение, договорились действовать с целью разрушения договора. Зухайр сказал: «Я обязательно буду говорить первым». Утром они отправились к месту собрания. Зухайр ибн Абу Умаййа был одет в плащ. Обошел Каабу семь раз, потом обратился к людям и сказал: «О жители Мекки! Мы едим пищу, надеваем на себя одежды, а род Хашима погибает: они не могут ни продавать, ни покупать. Ей-богу, я не сяду, пока не будет расколота эта жестокая, несправедливая табличка».

Абу Джахль, находившийся на краю мечети, сказал: «Ты лжешь, ей-богу, она не будет расколота!» Тогда Замаа ибн аль-Асвад сказал: «Ей-богу, лжешь ты! Мы не давали своего согласия, когда этот договор был подписан». Абу аль-Бахтари сказал: «Зама'а прав, мы не согласны с тем, что там написано, ей-богу! И не будем его выполнять!» Аль-Мут'им ибн Ади сказал: «Вы оба правы, а лжет тот, кто сказал иначе. Избавимся от нее и от того, что на ней написано!» Хишам ибн Амр сказал также подобное этому. Абу Джахль сказал: «Это дело было решено ночью, и держали совет об этом не на этом месте». Абу Талиб сидел в сторонке. Аль-Мут'им встал, подошел к табличке с текстом договора, чтобы расколоть ее, увидел, что ее уже черви съели, остались лишь слова: «Твоим именем, о Боже!»

Ибн Хишам сказал о том, что некоторые ученые упомянули, что Посланник Аллаха сказал Абу Талибу: «О дядя! Поистине Аллах напустил земляных червей на табличку курайшитов. Они не оставили на ней ничего, кроме имени Аллаха, удалили из нее зло, отчуждение и ложь». Абу Талиб спросил: «Тебе об этом сообщил Господь твой?» Ответил: «Да». Абу Талиб сказал: «Клянусь Аллахом, никто не войдет к тебе!» Потом он вышел к курайшитам и сказал: «О собрание курайшитов! Сын моего брата сообщил мне то-то и то-то. Идите к вашей табличке: если она такая, как сказал сын моего брата, то прекратите нас бойкотировать и отмените то, что на ней написано. Если же это неправда, то я выдам вам сына своего брата!» Люди сказали: «Мы согласны». И договорились об этом. Потом посмотрели, а она была такой, как сказал Пророк. Это их еще больше озлобило. И тогда группа людей из курайшитов разрушили эту табличку.

Принятие ислама ат-Туфайлом ибн Амр

Ибн Исхак сказал, что Посланник Аллаха вопреки плохому отношению к нему со стороны своего народа продолжил увещевать их, призывать их к очищению от того, в чем они пребывали. Курайшиты, когда Аллах защитил Пророка от них, начали предостерегать людей от него, а также от приходящих к ним арабов.

Ат-Туфайль ибн Амр ад-Дауси рассказывал, что, когда он пришел в Мекку, Пророк находился в ней. К нему пришли люди из курайшитов. Ат-Туфайль был человеком благородным, поэтом, умным. Ему сказали: «О Туфайль! Ты пришел в нашу страну. А этот человек, который находится среди нас, замучил нас, расколол нашу общину, разобщил наше дело. Его слова подобны колдовству: разъединяют человека с его отцом, братом, женой. Мы боимся за тебя и за твой народ от того, что пришло к нам. Не разговаривай с ним, не слушай от него ничего!»

Ат-Туфайль рассказывает далее: «Ей-богу, они не отстали от меня, пока я не согласился не слушать от него ничего и не разговаривать с ним. Я даже заткнул уши ватой, когда отправился в мечеть, боясь, что до меня дойдет что-нибудь из его слов. Я не хотел его слушать. Я пришел к мечети, а там стоял Посланник Аллаха и Молился возле Каабы. Я встал недалеко от него. Аллах непременно захотел, чтобы я услышал некоторые его слова. Я услышал приятную речь и сказал про себя: клянусь своей матерью, ей-богу, я ведь умный мужчина, поэт, могу отличить хорошее от дурного. Что же мне мешает послушать этого человека и то, что он говорит?! Если он принес хорошее, то я приму его, если же принес дурное, то оставлю. Я находился там до тех пор, пока Пророк не отправился к себе домой. Я последовал за ним и шел, пока он не вошел в свой дом. Тогда я вошел к нему и сказал: «О Мухаммад! Люди из твоего народа сказали мне так-то и так-то. Ей-богу, они так напугали меня твоим делом, что я заткнул уши свои ватой, чтобы не слышать твоих слов. Потом Аллах непременно захотел, чтобы я услышал твои слова. Расскажи мне о своем деле!» И рассказал мне Пророк об исламе, прочитал мне Коран. Ей-богу, я не слышал никогда слов лучше, чем Коран, и не знал дела, более справедливого, чем это. Я принял ислам, произнес слова исповедания веры и сказал: «О Пророк Аллаха! Я человек, которого слушаются в моем народе. Я вернусь к нему и буду призывать его к исламу. Призови Аллаха, чтобы сделал для меня знамение, которое будет мне помогать, когда я стану призывать к Нему!»

Пророк произнес: «О Боже! Сделай ему знамение!» Я отправился к своему народу. Когда я находился на горном перевале, откуда был виден оседлым людям, на меня между глаз упал луч, подобный лампе. Я сказал: «О Боже, только не на лицо мое!» Я боялся, что они поймут это как примерное наказание, упавшее на мое лицо за то, что я покинул их религию. Луч переместился и упал на головку моего кнута. Оседлые люди стали разглядывать этот луч на моем кнуте, висевший как лампа, а я спускался к ним с перевала, дошел до них и остановился среди них.

Когда я остановился, ко мне пришел мой отец. Он был старым человеком. Я сказал: «Отступись от меня, о отец мой! Мы с тобой теперь разные!» Он спросил: «Почему, сын мой?» Я сказал: «Я принял ислам, последовал религии Мухаммада». Отец сказал: «О сын мой, моя религия – это твоя религия». Я сказал: «Иди и соверши омовение, очисти свою одежду, потом приходи, и я научу тебя тому, чему меня обучили». Он ушел, умылся, почистил свою одежду и потом пришел. Я предложил ему принять ислам, и он принял его. Потом подошла ко мне моя жена. Я сказал ей: «Отступись от меня! Мы с тобой разные!» Она спросила: «Почему, о дорогой мой?»

Ответил: «Нас с тобой разъединил ислам. Я последовал религии Мухаммада». Она сказала: «Моя религия – это твоя религия». Я сказал: «Иди в Зу аш-Шарай и очисти себя там!» Зу аш-Шарай был идолом племени Даус. А заповедник был местом, отведенным для него, и его охраняли. Там просачивалась вода с гор. Она спросила: «Дорогой! Ты боишься, что Зу аш-Шарай может сделать что-либо с нашими детьми?» Я сказал: «Нет, я уверен в этом». Тогда они пошла и умылась. Потом она пришла, и я предложил ей принять ислам. Она приняла ислам. Потом я призвал племя Даус к исламу, но люди стали медлить. Тогда я пришел к Посланнику Аллаха в Мекку и сказал ему: «О Пророк Аллаха! Я замучился с племенем Даус. Так призови Аллаха против них!» Пророк сказал: «О Боже! Наставь на путь праведный племя Даус! Возвращайся к своему народу, призывай их и проявляй к ним доброту!»

Пока я призывал людей племени Дауса к исламу, Посланник Аллаха переселился в Медину, и произошли битвы при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке. Потом я пришел к Пророку вместе с теми, кто принял ислам из моих родных. А Посланник Аллаха находился в Хайбаре. Я пришел в Медину с 70 или 80 семьями из племени Даус. Потом мы присоединились к Посланнику Аллаха в Хайбаре, и он дал нам долю из захваченных в Хайбаре трофеев, как и Другим мусульманам. Потом я был с Пророком до тех пор, пока Аллах не завоевал для него Мекку. Я сказал: «О Посланник Аллаха! Пошли меня к Зу аль-Кафайни (идол рода Амра Ибн Хумамы), чтобы я сжег его!»

И он пошел к нему. Туфайль начал разжигать огонь на идоле и приговаривать:

«О Зу аль-Кафайни, я не поклоняюсь тебе!

Наш род древнее твоего рода!

Я набил огнем сердце твое!»

Потом Туфайль вернулся к Пророку и находился вместе с ним в Медине, пока Аллах не призвал к себе своего Посланника. Когда арабы отказались от ислама, выступил вместе с мусульманами и шел с ними, пока не прошли Тулайху и все земли Неджда. Потом вместе с мусульманами пошел на Йамаму. Вместе с ним был сын Амр ибн ат-Туфайль. Сам он был убит в бою в Йамаме, а сына его тяжело ранили, и он был убит в бою под Йармуком в период правления Омара.

Абу Джахль боится Пророка

Хотя враг Аллаха Абу Джахль ибн Хишам продолжал выказывать свою враждебность, ненависть и жестокость по отношению к Посланнику Аллаха, но при виде его он испытывал свое ничтожество перед ним по воле Аллаха. Рассказал мне Абд аль-Малик ибн Абдаллах, который был знатоком преданий.

Он рассказал, что некий человек из Араша привел в Мекку стадо верблюдов. Абу Джахль купил у него этих верблюдов, но с оплатой затягивал. Этот человек из Араша пришел к месту собрания курайшитов. А Пророк сидел в сторонке от этого места. Человек сказал: «О собрание курайшитов! Кто мне посодействует против Абу аль-Хакама? А я чужестранник. Он не отдает мне должное!» Люди, находившиеся там, сказали ему: «Ты видишь того сидящего человека?» Они указали на Посланника Аллаха, насмехаясь над ним, ибо знали вражду между ним и Абу Джахлем. «Иди к нему, он и поможет тебе против Абу Джахля!» Человек из Араша подошел к Пророку и сказал: «О Абдаллах! Абу аль-Хакам ибн Хишам не отдает мне свой долг. А я чужестранник. Я спросил этих людей о том, кто сможет мне помочь получить от него должное. Они указали на тебя. Возьми у него то, что он должен мне, и Аллах возблагодарит тебя!» Сказал: «Давай пойдем к нему!» Пророк встал вместе с ним. Когда люди увидели, что Пророк встал вместе с ним, они послали одного из своих, сказав ему: «Следуй за ним и посмотри что он будет делать!» Пророк отправился к Абу Джахлю, пришел и постучался в дверь. Тот спросил: «Кто это?» Ответил: «Мухаммад. Выходи ко мне!» Абу Джахль вышел к нему, а на нем нет лица. Пророк сказал: «Отдай этому человеку то, что ты должен!» Он сказал: «Хорошо. Не уходи, пока я не отдам ему то, что должен!» Он вошел в дом, вынес то, что был должен, и уплатил ему. Потом Пророк ушел и сказал человеку из Араша: «Вернись к своему делу!» Человек ушел, пришел к тому месту собрания и сказал: «Да возблагодарит его Аллах добром! Ей-богу, он помог мне вернуть долг». Вернулся человек, которого они послали. Спросили его: «Горе тебе! Что ты видел?» Ответил: «Чудеса из чудес! Ей-богу, как только он постучался в дверь, тот вышел к нему, и душа из него вон! Сказал ему: «Отдай этому должное!» Тот сказал: «Хорошо. Не уходи, пока я не вынесу то, что должен ему». Вошел, вынес ему долг и отдал».

Потом вскоре Абу Джахль пришел сам. Они сказали: «Горе тебе! Что с тобой? Ей-богу, мы никогда не видели такого, что ты сделал!» Ответил: «Горе вам! Ей-богу, как только он постучался ко мне в дверь и я услышал его голос, так я весь пришел в ужас. Потом я вышел к нему, а за ним огромный самец-верблюд. Я никогда не видел такого страшного верблюда с такой мордой, такой шеей и такими клыками. Ей-богу, если бы я отказался, он сожрал бы меня».

Пророк побеждает Ракану

Рассказал мне Абу Исхак ибн Йасар. Он сказал: «Ракана ибн Абд Йазид был самым сильным курайшитом. Однажды он остался наедине с Пророком в одном из ущелий Мекки. Посланник Аллаха ему сказал: «О Ракана! Не побоишься ли ты Аллаха и не примешь ли то, к чему я тебя призову?» Ответил: «Если бы я знал: то, что ты говоришь, – правда, я бы тебе последовал». Пророк сказал: «Как ты считаешь, если я тебя поборю, то ты будешь знать, что то, что я говорю, – правда?» Ответил: «Да». Сказал: «Встань, я с тобой буду бороться!»

Ракана встал и стал с ним бороться. Пророк схватил его и уложил на землю, а он ничего не смог сделать. Потом сказал: «Повтори, о Мухаммад!» Он повторил и поборол его снова. Потом Ракана сказал: «О Мухаммад! Ей-богу, это удивительно! Ведь ты поборол меня?» Пророк сказал: «Я покажу тебе еще более удивительное, если побоишься Аллаха и последуешь моему делу». Спросил: «А что это такое?» Сказал: «Я призову для тебя вот это дерево, которое ты видишь, – и оно подойдет ко мне». Ракана сказал: «Позови его!» И он позвал его. Оно подошло и остановилось перед Посланником Аллаха. И сказал ему: «Вернись на свое место!» И дерево вернулось на место свое. Ракана пошел к своим родичам и сказал: «О сыны Абд Манафа! Вы можете победить всех людей земли при помощи колдовства вашего приятеля. Ей-богу, я не видел более сильных чар, чем у него, никогда!» Потом рассказал им об увиденном.

Делегация от христиан

Потом к Посланнику Аллаха, когда он находился в Мекке, пришли двадцать человек или около того из христиан, когда до них дошла весть о нем из Эфиопии. Они нашли его в мечети. Подсели к нему, поговорили с ним, спросили его. А мужчины из курайшитов сидели на своем месте собрания вокруг Каабы. Когда расспросили Пророка обо всем, о чем хотели, Посланник Аллаха призвал их к Аллаху, прочитал им Коран. Когда они услышали Коран, из их глаз потекли слезы, потом они ответили согласием на зов к Аллаху, уверовали в Него, поверили в Пророка, узнали от него, как было описано его дело для них в Книге Божьей. Когда они уходили от Пророка, им преградил путь Абу Джахль ибн Хишам с группой курайшитов. Они сказали христианам: «Да пошлет Аллах неудачу вашему каравану! Вас послали ваши единоверцы, чтобы вы разыскали человека и принесли им о нем весть. Вы недолго просидели с ним и вот уже отказались от вашей религии и поверили тому, что он сказал. Более глупых седоков мы не знаем». Или сказали что-то в этом роде. Эти ответили: «Мир вам! Мы вас не обвиняем в невежестве: у нас своя вера, у вас своя. Мы не закрываем свои души перед добром». Говорят, что группа христиан была из жителей Наджрана. Аллах знает, что из этого было. Говорят, а там Аллах знает, что относительно этих людей снизошли следующие откровения: «Те, которым мы дали Писание до него, веруют в это Писание. Когда это читают им, они говорят: «Мы веруем в него, потому что это – истина, и она от нашего Господа, ибо еще до него мы были уже покорными Господу» и до слов «У нас свои дела, у вас свои дела! Мир вам! Мы не хотим приблизиться к невежественным!» (28:53 – 55).

Я спросил Ибн Шихаба аз-Зухри об этих аятах, о ком они ниспосланы. Он мне сказал: «Я до сих пор слышу от наших улемов, что эти аяты ниспосланы о Негусе и его сподвижниках». А также аяты из суры «аль-Маида»: «Это потому, что у них есть священники и монахи» и до слов «впиши нас в число этих верующих» (5:82 – 83).

Курайшиты продолжают притеснять мусульман

Когда Посланник Аллаха усаживался в мечети, к нему подсаживались его низкородные сподвижники: Хаббат, Аммар, Абу Фукайха Иасад – вольноотпущенник Сафвана ибн Умаййа, Сухайб и другие такие мусульмане, над которыми посмеивались курайшиты. Они между собой говорили: «Эти – его приятели, как вы видите! Разве даровал Аллах праведный путь и истину, выбрав их из нашей среды? Если бы то, что принес Мухаммад, было Добром, то эти не опередили бы нас к нему и не обособил бы Аллах этим добром их из нашей среды». Всевышний Аллах о них ниспослал следующие аяты: «Не отгоняй от себя тех, которые утром и вечером возносят молитвы к Господу своему, ища лица Его: не твое дело требовать от них отчета в чем-либо; как и не их дело требовать от тебя ответа в чем-либо; как скоро отгонишь их от себя, ты будешь в числе несправедливых. Так мы испытываем одних другими, чтобы они говорили: это не те ли между нами, которым благодетельствует Аллах? Не Аллах ли вернее всех знает благодарных? Когда приходят к тебе верующие в наши аяты, то говори: мир вам! Господь ваш сам себе предписал обязанность быть милосердным: кто из вас по неведению своему сделает злое дело, а после того покается и исправится, для того Он прощающий, милосерден» (6:51 – 54).

Как дошло до меня, Посланник Аллаха часто усаживался у холма Марва возле торговой лавки некоего христианского юноши по имени Джабр, раба ибн аль-Хадрами. В большей части своим откровениям Мухаммад обучается у Джабра-христианина, слуги ибн аль-Хадрами. Всевышний Аллах об этом ниспослал следующие слова: «Мы знаем, что они говорят: «Его учит один человек». Язык того, на кого они неверно указывают, иноплеменный; а этот есть чистый арабский язык» (16: 103).

Аль-Ас ибн Ваиль, как дошло до меня, когда при нем упоминали Пророка, говорил: «Оставьте его, он человек бездетный, у него нет сына. Когда он умрет, то о нем забудут». Всевышний об этом сказал: «Мы дали тебе аль-Каусар; потому молись Господу твоему и принеси жертву. Тот, кто ненавидит тебя, – он и есть бездетный» (108:1 – 3).

Рассказал мне Джафар ибн Амр со слов Абдаллаха ибн Муслима, со слов Анаса ибн Малика, который говорил: «Я слышал Посланника Аллаха. Его спросили: «О Посланник Аллаха! А что такое аль-Каусар, который дал тебе Аллах?» Он ответил: «Река, которая протянулась бы от Саны до Айлы, число ее притоков столько, сколько звезд на небе; к ней прилетают птицы, шеи которых подобны шеям верблюдов». Омар ибн аль-Хаттаб спросил: «А они, о Посланник Аллаха, нежные?» Ответил: «Съедающий их нежнее их самих». Мы слышали в этом хадисе или в другом, что Пророк сказал: «Кто испил из нее, никогда не будет испытывать жажду».

Итак, Посланник Аллаха призывал свой народ к исламу, рассказывал им, разговаривал с ними. Замаа ибн аль-Асвад, ан-Надр ибн аль-Харис, аль-Асвад ибн Абд Ягус, Убайя ибн Халаф, аль-Ас ибн Ваиль ему говорили: «Если бы с тобой, о Мухаммад, был ангел и рассказывал о тебе людям и показывался вместе с тобой!» Об этих их словах Всевышний говорил следующее: «И они сказали: «О, если бы к нему был ниспослан ангел!» Если бы мы ниспослали ангела, то дело это кончилось бы: после того для них не было бы отсрочки. И если бы мы поставили вместе с ним ангела, то представили бы его человеком: мы одели бы его в одежду, в какую они одеваются» (6:8 – 9).

До меня дошло, что однажды Посланник Аллаха проходил мимо аль-Валида ибн аль-Мугиры, Умаййи ибн Халафа, Абу Джахла ибн Хишама, которые стали всячески насмехаться над ним, оскорблять его, подшучивать над ним. Это рассердило Пророка. По этому поводу Аллах ниспослал ему следующие слова: «Еще раньше тебя над посланниками насмехались; но тех, кто насмехался над ними, постигало то, над чем они насмехались» (6:10).

Ночное путешествие и вознесение Пророка

Рассказал нам Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам, который говорил: «Рассказал нам Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, который сказал: «Потом Посланник Аллаха был перенесен из мечети аль-Харам в мечеть аль-Акса – а это священный дом (Иерусалим) от Илии. А ислам уже распространился среди курайшитов и всех племен».

Ибн Исхак сказал: «Абдаллах ибн Масуд, как дошло до меня, говорил, что к Пророку привели Бурака – верховое животное, на котором до него возили пророков и которое касалось земли лишь кончиками своих копыт. На него и был он посажен. Наблюдал он знамения между небом и землей, пока не доехал до Священного дома (Иерусалима). Он нашел там Ибрахима, Мусу, Ису в числе группы пророков, которые были собраны для него. Он помолился вместе с ними и возглавил молитву. Потом ему принесли три сосуда: сосуд с молоком, сосуд с вином и сосуд с водой. Пророк сказал: «Я слышал, как кто-то говорил, когда все это было мне предложено: «Если возьмет воду, то он утонет и утонет его народ; если возьмет вино, то собьется с пути и собьется с пути его народ; если возьмет молоко, то пойдет по правильному пути и его народ пойдет по правильному пути». Я взял молоко и отпил от него. Джабраиль мне сказал: «Ты встал на правильный путь, и твой народ встал на правильный путь, о Мухаммад!»

Мне рассказали со слов аль-Хасана, который говорил: «Пророк сказал: «Когда я спал в Хиджре, ко мне пришел Джабраиль. Он толкнул меня ногой, и я сел. Я ничего не увидел. Я вернулся на свое ложе. Пришел ко мне вторично, толкнул меня ногой. Я сел и ничего не увидел. Снова лег на свое ложе. Пришел ко мне в третий раз и толкнул меня ногой. Я сел, и он взял меня за предплечье. Я встал вместе с ним. Он вышел к двери мечети. Там стояло верховое животное – нечто между мулом и ослом, на боках его были два крыла, при помощи которых двигал свои ноги, едва касаясь передними ногами. И посадил меня на него. Потом вышел со мной: он меня не покидал, и я от него не уходил».

Ибн Исхак сказал: «Мне передали рассказ Катады, которому рассказали, что Посланник Аллаха говорил: «Когда я приблизился к нему, чтобы сесть верхом на него, оно сопротивилось. Джабраиль положил свою руку на его гриву, потом сказал: «И не стыдно тебе, о Бурак, от того, что ты делаешь? Клянусь Аллахом, о Бурак, до Мухаммада на тебя не садился ни один раб Аллаха, более дорогого для Аллаха, чем он». И оно застыдилось так, что с него потек пот. Потом стояло смирно, пока я садился на него».

Аль-Хасан в своем рассказе говорил: «Посланник Аллаха поехал, и вместе с ним шел Джабраиль, пока не доехал до Священного дома, где нашел Ибрахима, Мусу, Ису в числе группы пророков. Посланник Аллаха встал перед ними и помолился вместе с ними. Потом принесли два сосуда: в одном из них – вино, в другом – молоко. Посланник Аллаха взял сосуд с молоком и отпил из него, а сосуда с вином не коснулся. Тогда сказал ему Джабраиль: «Ты выбрал правильное качество, о Мухаммад, и правильный путь выбрал твой народ. Для вас запретно вино». Потом Посланник Аллаха отправился в Мекку. Когда настало утро, пошел к курайшитам и сообщил им эту весть. Большинство людей сказали: «Это, ей-богу, дело ясное. Ей-богу, караван из Мекки в Сирию идет месяц и оттуда идет месяц назад. Разве может это пройти Мухаммад за ночь и вернуться в Мекку?» И многие из тех, кто уже принял ислам, отказались от него. Люди пошли к Абу Бакру, да будет доволен им Аллах, и сказали ему: «Что с твоим приятелем, о Абу Бакр! Он утверждает, что пришел в эту ночь в Священный дом в Иерусалиме, помолился в нем и вернулся в Мекку!» Абу Бакр им сказал: «Вы лжете на него!» Они сказали: «Нет. Вот он в мечети рассказывает об этом людям». Абу Бакр сказал: «Ей-богу, если он это сказал, то правда. Что в этом вас удивляет? Ей-богу, он сообщает мне, что весть приходит к нему от Аллаха с неба на землю в час ночной или дневной, так я верю ему. А это еще больше, чем то, что вас удивляет». Потом встал, пришел к Посланнику Аллаха и сказал: «О Пророк Аллаха! Разве ты этим людям рассказал, что ты был в Священном доме в Иерусалиме этой ночью?» Ответил: «Да». Сказал: «О Пророк Аллаха! Ты опиши мне его, я был там». Пророк сказал: «Он был поднят для меня, чтобы я смог посмотреть на него». И Пророк начал описывать его для Абу Бакра. А Абу Бакр говорит: «Ты говоришь верно. Я свидетельствую, что ты – Посланник Аллаха». И каждый раз, когда Пророк описывал что-нибудь из него, он говорил: «Ты правду сказал. Я свидетельствую, что ты – Посланник Аллаха», пока не кончил. Пророк сказал Абу Бакру: «Ты, Абу Бакр, – правдивейший». С тех пор он называл его словом «ас-Сиддик», т. е. Правдивейший.

Аль-Хасан сказал, что Всевышний Аллах относительно тех, кто отказался от своего мусульманства по этому случаю, ниспослал следующие слова: «То видение, которое мы дали видеть тебе, и то дерево, проклятое в Коране, мы сделали только испытанием для этих людей; но это устрашение только увеличило в них большее своевольство» (17:60).

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказал один из членов семьи Абу Бакра, что Аиша, жена Пророка, говорила: «Тело Пророка не уходило, однако Аллах перенес его душу». Как дошло до меня, Пророк говорил: «Глаз мой спит, а сердце мое бодрствует». Аллах знает, что из этого к нему пришло и что он видел воочию из дела Аллаха. В любом случае, спал он или бодрствовал, – все это правда.

Аз-Зухри, ссылаясь на Сайда ибн аль-Мусаййиба, утверждал, что Посланник Аллаха описал своим сподвижникам Ибрахима, Мусу и Ису, когда увидел их в ту ночь. Пророк сказал: «А что касается Ибрахима, то я не видел человека, более похожего на вашего приятеля и более похожего на него, чем ваш приятель. А вот Муса – мужчина высокий, худощавый, кудрявый, с орлиным носом, как будто он из мужчин племени Шануа. А Иса, сын Марьяма, – мужчина красивый, среднего роста, с гладкими волосами, со многими родинками на лице, как будто он вышел из бани; кажется, что волосы намочены, но они сухие. Больше всего на него похож из вас Урва ибн Масуд ас-Сакафи».

Описание Пророка

Ибн Хишам сказал: «Относительно качеств Посланника Аллаха рассказывает Омар, вольноотпущенник Гуфры, со слов Ибрахима ибн Мухаммада ибн Али ибн Абу Талиба, да возвеличит его Аллах, который говорил: «Али ибн Абу Талиб о качествах Пророка говорил: он не был высоким, стройным и не был коротким, был среднего роста; волосы его были не очень курчавые и не гладкие, аккуратно причесанные; не был полным и не был скуластым; кожа его лица была бело-розовой, а глаза были черными; был он с длинными ресницами, ширококостный, широкоплечий, с мелкими волосами на груди, лишенной растительности, с толстыми руками и ногами, с легкой походкой, как будто он спускается по склону, когда оглядывается, поворачивается полностью; между лопатками на спине печать пророчества, самый щедрый из людей, самый смелый, самый правдивый в речи, самый верный, самый мягкий, самый дружелюбный, кто его увидит, сразу же почувствует к нему уважение, кто будет общаться с ним, полюбит его. Описывающий его говорит: «Подобного ему я не видел ни до него, ни после него».

Продолжение рассказа о ночном путешествии Пророка

Мухаммад ибн Исхак сказал: «Согласно тому, что дошло до меня от Умм Хани, дочери Абу Талиба (имя ее Хинд) относительно ночного путешествия Пророка, она говорила: «Посланник Аллаха совершил ночное путешествие (аль-Исра), когда спал у меня в ту ночь в моем доме. Он совершил последнюю вечернюю молитву и потом лег спать. И мы спали. Перед зарей Пророк нас разбудил. Когда он совершил утреннюю молитву, мы помолились вместе с ним, и он сказал: «О Умм Хани! Я совершил вместе с вами вечернюю последнюю молитву, как ты видела, в этой долине. Потом я пришел в Священный дом (Иерусалим) и помолился там. Потом совершил утреннюю молитву вместе с вами, сейчас, как ты видишь». Потом встал, собираясь выйти. Я схватила за край его плаща, и он раскрылся на его животе, как складная накидка. Я сказала ему: «О Пророк Аллаха! Не рассказывай об этом людям – они обвинят тебя во лжи и будут оскорблять!» Сказал: «Клянусь Аллахом, я непременно расскажу им об этом!»

Тогда я сказала своей служанке-эфиопке: «Горе тебе! Следуй за Мухаммадом, Посланником Аллаха, и послушай, что он будет говорить людям и что люди скажут ему». Посланник Аллаха ушел, пришел к людям и сообщил им об этом. Они удивились и сказали: «Чем ты докажешь это чудо, о Мухаммад? Мы никогда ничего подобного не слышали!» Он ответил: «Доказательство этому является то, что я проходил мимо каравана такого-то племени по такой-то долине. Звук шагов верхового животного напугал их, а один из их верблюдов убежал далеко. Я показал им, куда убежал их верблюд. А я направлялся в Сирию. Потом я пришел в местечко Даджанан, проходил мимо каравана такого-то племени и обнаружил, что люди спят. У них был сосуд с водой, чем-то накрытый. Снял покров с него и выпил то, что в нем было, потом накрыл его так, как было. Доказательством этому служит то, что их караван сейчас следует из аль-Байда через перевал ат-Таним и возглавляет его верблюд пепельного цвета, на котором – два мешка: один черного цвета, а другой разноцветный».

Умм Хани далее говорила: «И люди поспешили в этот перевал. Первым им встретился верблюд, такой, как он и описал им. Они спросили путников о сосуде. Сообщили им, что положили сосуд полным водой и накрыли его. Когда проснулись, нашли его накрытым так, как они накрыли, но не обнаружили в нем воды. Спросили других, которые были уже в Мекке. Сказали: «Правда, ей-богу! Он распугал нас в той долине, о которой упомянул. Один из наших верблюдов убежал. Мы услышали голос мужчины, направляющего нас к нему, пока не поймали его».

Рассказал мне верный человек со слов Абу Сайда аль-Худри, который сказал: «Я слышал, как Посланник Аллаха говорил: «Когда я закончил все дела в Священном доме, мне принесли лестницу, более замечательной вещи, чем эта, я не видел никогда. Это то, куда обращает свой взор умерший из вас, когда уходит. Мой приятель поднял меня по нему, пока я не дошел до одной из дверей до неба. Она называется дверью хранителей, у которой находится один из ангелов по имени Исмаил. В его распоряжении находятся 12 тысяч ангелов, и у каждого из них еще по 12 тысяч ангелов находятся в распоряжении». Когда заканчивал Пророк этот рассказ, говорил: «Никто не знает войска Господа твоего, кроме Него самого!» Когда он ввел меня, ангел спросил: «Кто это, о Джабраиль?» Ответил: «Мухаммад». Сказал: «Разве он уже послан с миссией?» Ответил: «Да». Сказал: «Он призывал ко мне с добром и говорил доброе».

Мне рассказали некоторые знатоки, ссылаясь на тех, кто им передавал слова Пророка, который говорил: «Меня встретили ангелы, когда я вошел в ближайшее небо, и каждый ангел встречал меня с улыбкой и с радостью, говорил доброе и призывал на меня добро. И вот встретил меня один из ангелов и сказал то же, что и другие, призвал к тому же, к чему призвали другие, но он не улыбался. Я не увидел в нем той радости, которую увидел у других. Я спросил Джабраиля: «О Джабраиль, кто этот ангел, который сказал мне то, что сказали ангелы, и не улыбнулся, и не увидел я в нем этой радости, которую увидел у других?» Джабраиль сказал мне: «Если бы он улыбался тому, кто был до тебя, и тому, кто будет после тебя, то он улыбнулся бы тебе. Но он не улыбается. Имя этого ангела Малик и он хранитель ада». Пророк сказал: «Я сказал Джабраилю, который занимает особое место при Аллахе, о чем вам уже было сказано («тот, кому подчиняются, потом смотритель»): «Не прикажешь ли ему, чтобы он показал мне ад?» Ответил: «Хорошо. О Малик! Покажи Мухаммаду ад!» Он открыл крышку огня, и огонь забурлил, взметнулся. Я подумал, что он схватит все, что я вижу. Я сказал Джабраилю: «О Джабраиль! Прикажи, пусть вернет его на свое место!» И он приказал. Сказал огню: «Тухни!» Огонь вернулся на свое место, туда, откуда вышел. Я бы сравнил это с тенью: так быстро вернулся на свое место, откуда вышел, и Малик снова накрыл его крышкой».

Абу Сайд аль-Худри в своем рассказе со слов Пророка говорит: «Когда я вошел в ближайшее небо, то там увидел человека сидящего, которому показывают души сынов Адама. Когда ему представляют добрую душу, он радуется и говорит: «Добрая душа, вышла из доброго тела». Когда ему показывают другие, он говорит: «Тьфу!» И его лицо мрачнеет. Говорит: «Порочная душа, вышла из порочного тела». Я спросил: «Кто это, о Джабраиль?» Сказал: «Этой твой предок Адам. Ему показывают души своих потомков. Если мимо него проходит душа верующего из них, он радуется ей и говорит: «Добрая душа, вышла из доброго тела». Когда мимо него проходит душа неверного из них, то он чувствует к ней отвращение, отвергает ее, и это огорчает его. Он говорит: «Порочная душа, вышла из порочного тела».

Потом я увидел мужчин с губами, похожими на губы верблюда, у них в руках куски горящих углей, которые они бросают себе в рот, и угли выходят у них сзади. Я спросил: «Кто эти, о Джабраиль?» Ответил: «Эти кормились за счет средств сирот, поступали несправедливо».

Потом видел мужчин с огромными животами, подобных которым никогда не видел. Когда их подвергают огню, они наступают на свои животы и не могут сдвинуться с места. Я спросил: «А кто эти, о Джабраиль?» Ответил: «Эти кормились ростовщичеством». Потом я увидел мужчин, перед которыми было хорошее жирное мясо и рядом – постное, вонючее. Они ели постное, вонючее и не трогали хорошее, жирное. Я спросил: «А кто эти, о Джабраиль?» Он ответил: «Эти покинули разрешенных им Аллахом женщин и ушли к запрещенным им Аллахом женщинам».

Потом я видел женщин, подвешенных за груди. Я спросил: «А эти кто, о Джабраиль?» Ответил: «Эти женщины родили детей не от своих мужей».

Потом он поднял меня на второе небо. А там два моих племянника – Иса сын Марьяма и Яхья сын Закарии. Потом поднял меня на третье небо. А в нем мужчина, лик которого подобен лику луны в ночь полнолуния. Я спросил: «Кто это, о Джабраиль?» Ответил: «Это твой брат Иусуф сын Якуба». Потом поднял меня на четвертое небо. А там мужчина. Я спросил: «Кто он?» Ответил: «Идрис». (Тут Посланник Аллаха приводит цитату из Корана об Идрисе: «И подняли мы его на высокое место».)

Потом он поднял меня на пятое небо. А там мужчина с белой головой и белой бородой. Борода у него огромная. Я никогда не видел пожилого мужчину такой красоты. Я спросил: «Кто это, о Джабраиль?» Ответил: «Это – любимец своего народа Харун сын Имрана».

Потом поднял меня на шестое небо. А там мужчина, высокий, с орлиным носом, как будто он из мужчин племени Шануа. Я просил его: «Кто это, о Джабраиль?» Ответил: «Это твой брат Муса сын Имрана». Потом поднял меня на седьмое небо. А там сидит мужчина на стуле возле двери Благословенного жилища, туда каждый день входят семьдесят тысяч ангелов и остаются там до Судного дня. Я не видел человека, более похожего на вашего приятеля и более похожего на него, чем ваш приятель. Я спросил его: «Кто это, о Джабраиль?» Ответил: «Это твой отец Ибрахим». Потом ввел меня в рай. Там я увидел девушку с темно-красными губами. Спросил ее: «Ты чья?» Она мне очень понравилась, когда я увидел ее. Сказала: «Зейда сына Хариса». Ею Посланник Аллаха обрадовал Зейда сына Харисы.

Из рассказа Абдаллаха ибн Масуда, ссылавшегося на слова Пророка, дошло до меня, что Джабраиль, прежде чем поднять его в небо, попросил у ангелов разрешения. Они спросили его: «Кто это, о Джабраиль?» Он ответил: «Мухаммад». Они спросили: «Разве он уже послан с миссией?» Ответил: «Да». Тогда они говорили: «Аллах приветствует его как нашего хорошего брата и приятеля!» Потом он поднял его до седьмого неба, потом привел его к Господу, который возложил на него 50 молитв каждый день. Посланник Аллаха сказал: «Я стал возвращаться. Когда проходил мимо Мусы сына Имрана (а каким хорошим приятелем был он для вас), он спросил меня: «Сколько молитв возложил на тебя?» Я сказал: «Пятьдесят молитв каждый день». Он сказал: «Молитва тяжела, а народ твой слаб. Вернись к Господу своему и попроси Его уменьшить ее для тебя и для твоего народа». Я вернулся и попросил Господа уменьшить ее для меня и для моего народа. Он снял с меня Десять молитв. Потом я ушел и проходил мимо Мусы. Он сказал мне то же самое. Я вернулся и попросил Господа уменьшить молитвы для меня и моего народа. Он снял с меня еще десять молитв. Потом я ушел и проходил мимо Мусы. Он опять повторил мне тоже самое. Я вернулся и попросил Господа. Он снял с меня еще Десять молитв. Потом я вернулся и проходил мимо Мусы. Он сказал мне то же самое. Я вернулся и попросил Его. Он снял с меня десять молитв. Я проходил мимо Мусы, и он каждый раз говорил то же самое. Он говорил: «Вернись и попроси!», пока не снял с меня все молитвы, кроме пяти молитв в день и ночь. Потом я вернулся к Мусе. Он опять повторил свой совет. Я сказал: «Я столько раз возвращался и просил Господа своего, что уже мне стыдно стало перед Ним. Я не сделаю этого. Кто из вас совершит их с верой и надеждой, получит награду как за пятьдесят молитв».

Ибн Исхак сказал: «И стоял Посланник Аллаха за дело Аллаха с терпением и надеждой, увещевая свой народ, несмотря на обвинения во лжи, оскорбления, унижения с их стороны и насмешки».

История тех, кто глумился над Пророком

Наиболее злостными насмешниками были пять человек из его народа. Это были люди пожилые и пользующиеся уважением среди своих родичей. Из Бану Асад ибн Абд аль-Уззы: аль-Асвад ибн аль-Мутталиб ибн Асад, он же Абу Замаа. Как дошло до меня, Пророк Аллаха проклинал его за те оскорбления и унижения, которые он причинял, словами: «О Боже, сделай его слепым и отними у него сына!» Из Бану Зухры ибн Килаба: аль-Асвад ибн Абд Ягус; из Бану Махзума ибн Якизы: аль-Валид ибн аль-Мугира; из Бану Сахма ибн Амра: аль-Ас ибн Ваиль; из Бану Хузаа: аль-Харис ибн ат-Тулатила.

Когда они особенно сильно стали злобствовать и глумиться над Посланником Аллаха, Аллах ниспослал Пророку следующие слова: «Открыто возвести о том, о чем повелено тебе, избегай многобожников. Мы избавили тебя от насмешников, которые ставят вместе с Аллахом еще других богов. Скоро и они будут знать» (15:94–96).

Рассказал мне Язид ибн Руман со слов Урвы ибн аз-Зубайра или со слов другого улема, что Джабраиль пришел к Посланнику Аллаха во время обхода вокруг Каабы. Мимо проходил аль-Асвад ибн аль-Мутталиб. Джабраиль кинул ему в лицо зеленый лист, и тот ослеп. Мимо него проходил аль-Асвад ибн Абд Ягус. Указал на его живот, и вздулся его живот. Он умер от вздутия живота. Мимо него проходил аль-Валид ибн аль-Мугира. Указал на след раны в нижней части пятки его ноги. Эту рану он получил много лет назад, когда носил длинную одежду. (Он проходил мимо одного человека из племени Хузаа, который снабжал перьями свои стрелы. Одна из стрел воткнулась в его одежду и оставила на его ноге царапину. И ничего больше. И эта царапина явилась причиной его смерти.) Мимо него проходил аль-Ас ибн Ваиль. Указал на его ступню. Он вышел верхом на своем осле, направляясь в ат-Таиф, и упал на колючку. Игла воткнулась в ступню его ноги и убила его. Мимо него проходил аль-Харис ибн аль-Тулатила. Указал на его голову. Она загноилась, и он умер вследствие этого.

Ибн Исхак передал: «Когда к аль-Валиду пришла смерть, он позвал своих сыновей. Их было у него трое: Хишам ибн аль-Валид, аль-Валид ибн аль-Валид, Халид ибн аль-Валид. Сказал им: «О сыны мои! Я завещаю вам три вещи, и вы должны их исполнить. Моя кровь на Хузаа и не оставьте ее без отмщения. Ей-богу, я знаю, что они в ней неповинны. Но я боюсь, если вы не отомстите Хузаа, то арабы будут вас позорить за то, что не отомстили. Я дал деньги в рост Сакифу: не оставляйте их у них, пока не возьмете! Мой выкуп у Абу Узайхара ад-Дауси, пусть уплатит!» Абу Узайхар обещал ему отдать свою дочь в жены, но потом не пустил ее к нему вплоть до его смерти.

Когда аль-Валид ибн аль-Мугира умер, род Бану Махзум стал нападать на род Хузаа, требуя выкупа за аль-Валида. Они говорили: «Его убила стрела вашего родича». У Бану Кааб были союзники из Бану Абд аль-Мутталиб ибн Хашим. Хузаиты отвергли это. Тогда они стали сочинять стихи, оскорбляющие друг друга. Между ними усилилась вражда. Потом хузаиты одумались и поняли, что махзумиты боятся позора. Тогда хузаиты отдали им часть выкупа, и они оставили друг друга в покое.

Потом аль-Джаун ибн Абу аль-Джаун не преминул похвастаться убийством аль-Валида, говоря, что они (т. е. хузаиты) убили его. Это была ложь. Аль-Валида, его сыновей и его народ из-за этого постигло то, чего он остерегался (т. е. позор).

Потом Хишам ибн аль-Валид напал на Абу Узайхара, когда он шел по рынку Зу аль-Маджаз. Замужем за Абу Суфьяном ибн Харбом была дочь Абу Узайхара. Абу Узайхар был человеком уважаемым среди своих родичей. И убил Абу Узайхара из-за выкупа аль-Валида, исполняя наказ своего отца. Это произошло после переселения Посланника Аллаха в Медину. Было это уже после битвы при Бадре, где были убиты многие знатные курайшиты. Язид ибн Абу Суфьян собрал людей Бану Абд Манаф. А Абу Суфьян тогда находился в районе Зу аль-Маржаз. Люди сказали: «У Абу Суфьяна убит тесть, разве он не отомстит за него?» Когда Абу Суфьян услышал, что сделал его сын Язид, – а Абу Суфьян был человеком спокойным, не любил крайностей, к тому же он очень любил свой народ, – он срочно вернулся в Мекку. Он испугался, что между курайшитами может произойти столкновение из-за Абу Узайхара. Он пришел к своему сыну, который находился в аль-Хадиде среди своих людей из Бану Абд Манаф и так называемых «Благоухающих», взял копье из его рук, потом ударил им по его голове так сильно, что свалил его. Потом сказал ему: «Чтоб ты пропал! Ты хочешь, чтобы курайшиты подрались между собой из-за человека из рода Даус. Мы отдадим им выкуп, если примут». И погасил он это дело. Тогда Хассан ибн Сабит стал подстрекать к мщению за кровь Абу Узайхара, упрекать Абу Суфьяна в кротости и трусости. Когда слова Хассана дошли до Абу Суфьяна, он сказал: «Хассан хочет, чтобы мы передрались друг с другом из-за человека из рода Даус. Ей-богу, это плохое суждение».

Когда жители ат-Таифа приняли ислам, Посланник Аллаха поговорил с Халидом ибн аль-Валидом относительно долга, который задолжало племя Сакиф аль-Валиду в результате ростовщичества и который завещал ему отец.

Мне рассказали некоторые улемы, что следующие аяты были ниспосланы по поводу требования Халидом остатка долга от ростовщичества, и в них запрещается взимать такой долг: «О те, которые уверовали! Бойтесь Аллаха и оставьте задолженность от ростовщичества, если вы – верующие» (2:278). И до конца рассказа об этом. И не было мести за Абу Узайхара, которую мы знали бы, пока ислам сдерживал людей.

Людьми, притеснявшими Посланника Аллаха из числа его родственников, были: Абу Лахаб, аль-Хакам ибн аль-Ас ибн Умаййа, Укба ибн Абу Муит, Адий ибн Хамра ас-Сакафи, Ибн аль-Асда аль-Хузали. Они были его соседями. Никто из них не принял ислам, кроме аль-Хакама ибн Абу аль-Аса. Как мне говорили, один из них бросал на него кишки барана, когда он молился. Другой бросал кишки в его котел, когда в нем готовили для него пищу. Посланник Аллаха скрывался за камнем от них, когда молился. Как рассказал мне Омар ибн Абдаллах ибн Урва ибн аз-Зубайр со слов Урвы ибн аз-Зубайра, когда кидали все это на Пророка, он вытаскивал это на палке, вставал в дверях своего дома и говорил: «О Бану Абд Манаф! Какое же это соседство?» Потом бросал кишки на дорогу.

Потом Хадиджа бинт Хувайлид и Абу Талиб умерли в один год. С кончиной Хадиджи на Пророка обрушились несчастья, ибо она была его верной помощницей в исламе: изливал ей свою душу; несчастья обрушились также и с кончиной его дяди Абу Талиба, ибо он был для него опорой и защитой в делах, защищал и поддерживал его перед народом. Это произошло за три года до переселения в Медину. Когда умер Абу Талиб, курайшиты стали притеснять Пророка так, как они и не мечтали об этом при жизни Абу Талиба. Дошло до того, что один из злостных курайшитов преградил ему дорогу и посыпал его голову землей.

Рассказал мне Хишам ибн Урва со слов своего отца Урвы ибн аз-Зубайра, который сказал: «Когда этот наглец посыпал голову Пророка землей, Пророк вошел к себе в дом, а на голове его была земля. Одна из его дочерей встала и стала мыть его голову от земли, плача. Посланник Аллаха говорит ей: «Не плачь, дочь моя! воистину Аллах защитит отца твоего!» Между тем он говорит: «Курайшиты не оскорбляли меня так, пока был жив Абу Талиб».

Когда Абу Талиб заболел, и весть о его болезни дошла до курайшитов, они сказали друг другу: «Хамза и Омар приняли ислам. Дело Мухаммада распространилось среди всех племен курайшитов. Пойдем к Абу Талибу, пусть рассудит нас с сыном своего брата. Ей-богу, мы не уверены, что нас не лишат нашего высокого положения».

Рассказал мне аль-Аббас ибн Абдаллах ибн Маабад со слов одного из своих родственников, передавшего рассказ Ибн Аббаса, который сказал: «Они пошли к Абу Талибу и поговорили с ним. Это были уважаемые люди в своем народе: Утба ибн Рабиа, Шайба ибн Рабиа, Абу Джахль ибн Хишам, Умаййа ибн Халаф, Абу Суфьян ибн Харб среди других уважаемых людей. Они сказали: «О Абу Талиб! Ты среди нас занимаешь такое положение, какое ты сам знаешь. К тебе пришло то, что ты видишь. Мы испугались за тебя. Ты знаешь, что было между нами и сыном твоего брата. Так призови его и рассуди между нами. Пусть он оставит нас в покое, и тогда мы оставим его в покое. Пусть не трогает нас и нашу религию, и мы не будем трогать его и его религию». Абу Талиб послал за ним, и он пришел. Абу Талиб сказал: «О сын моего брата! Это уважаемые люди твоего народа. Они собрались, чтобы договориться с тобой». Посланник Аллаха сказал: «О дядя! Пусть они скажут лишь одно слово, тогда они покорят всех арабов, а затем покорятся вам другие народы». Абу Джахль сказал: «Хорошо. Клянусь отцом твоим, хоть десять слов». Пророк сказал: «Пусть говорят: «Нет божества, кроме Аллаха» и оставят то, чему поклоняются, кроме него». Они похлопали руками, потом сказали: «Ты хочешь, о Мухаммад, заменить Богом многих божеств? Твое дело странное». Потом они друг другу сказали: «Ей-богу, этот человек не даст вам ничего из того, что вы хотите. Уходите и продолжайте придерживаться религии своих отцов, пока Аллах не рассудит между ним и вами». Потом они разошлись. Абу Талиб Посланнику Аллаха сказал: «Ей-богу, сын моего брата! Я не считаю, что ты требовал от них чрезмерное». Когда Абу Талиб сказал это, Пророк пожелал обратить его в мусульманство и стал ему говорить: «О дядя! Так ты скажи это, и я в Судный день буду просить за тебя прощение». Когда Абу Талиб увидел, что хочет Посланник Аллаха, сказал: «О сын моего брата, ей-богу, если бы я не боялся, что после меня тебя и твой род будут оскорблять и что курайшиты подумают про меня, что я произнес эти слова, испугавшись смерти, то я бы их произнес. Я их произнесу лишь шепотом, чтобы обрадовать тебя».

Когда смерть приблизилась к Абу Талибу, аль-Аббас увидел, как он шевелит губами. Аль-Аббас рассказывал, что он прильнул к нему своим ухом. Он сказал: «О сын моего брата! Клянусь Аллахом, мой брат сказал те слова, которые ты велел ему сказать». Посланник Аллаха сказал: «Я не слышал».

Аллах ниспослал относительно группы людей, которые выступали против него, следующие аяты, в которых приводятся их слова и ответы на них: «Сад (буква). Клянусь поучительным Кораном, поистине, неверные кичатся и упорствуют» и до слов Всевышнего: «На место этих богов он хочет установить одного какого-то Бога? Право, это удивительное дело!» Старейшины их, уходя, говорили: «Идите и твердо держитесь богов ваших! Это такое дело, в котором замышляется такое, чего мы не слышали в последней религии». Они имели в виду христиан. А против их слов: «Аллах есть третий из троих» приводятся слова: «Это только лишь вымысел» (38:1 – 7).

Уход Пророка в ат-Таиф

Когда умер Абу Талиб, курайшиты стали притеснять Посланника Аллаха так, как не было при жизни его дяди Абу Талиба. И Посланник Аллаха отправился в ат-Таиф в поисках защиты и поддержки от племени Сакиф перед своим народом, желая, чтобы они приняли то, что он принес им от Аллаха. И пошел он к ним один.

Рассказал мне Язид ибн Зияд со слов Мухаммада ибн Кааба аль-Курзи, который сказал: «Когда Пророк пришел в ат-Таиф, они обратился к группе людей из племени Сакиф, которые были тогда господами и высокородными людьми племени. Это были три брата: Абдо Йа Лайль ибн Амр ибн Умайр, Масуд ибн Амр ибн Умайр, Хабиб ибн Амр ибн Умайр. У одного из них жена была из курайшитов от Бану Джумах. Подсел к ним Посланник Аллаха, призвал их к Аллаху, поговорил с ними о цели своего прихода: чтобы они оказали ему поддержку в распространении ислама и против тех людей из его народа, которые ему противоречат. Один из них сказал: «Я разорву покрывало Каабы, если именно Аллах послал тебя». Другой сказал: «Разве Аллах не нашел никого другого, кроме тебя, чтобы послать?» Третий сказал: «Ей-богу, я с тобой ни в коем случае не стану разговаривать. Если ты посланник от Аллаха, как ты говоришь, то ты очень опасный человек, чтобы я с тобой разговаривал. А если ты лжешь на Аллаха, то я не должен с тобой разговаривать».

Посланник Аллаха ушел от них, потеряв надежду на добро от Сакифа. Как мне говорили, Пророк им сказал: «Что было, то было. Так держите это в тайне!» Пророк не хотел, чтобы об этом узнали люди, чтобы не вызвать у них вражды к нему. Но они не послушались. Натравили на него своих глупцов, рабов, которые стали оскорблять его, кричать на него. Против него собрались люди и заставили укрыться в огороде Утбы ибн Рабиа и Шайбы ибн Рабиа, которые находились там. Преследовавшие Пророка глупцы из племени Сакиф отстали от него. Пророк направился в тень арки из виноградных лоз и сел там. А два сына Рабий смотрели за ним и видели, чему он подвергся со стороны неразумных жителей ат-Таифа. Как мне рассказали, Посланник Аллаха встретил ту женщину из рода Джумах и сказал ей: «Вот чему мы подверглись со стороны твоих родственников». Когда успокоился, Посланник Аллаха сказал: «О Боже! Я Тебе жалуюсь на слабость моей силы, на отсутствие у меня возможностей и на свое унижение от людей. О самый милосердный из милосердных! Ты – Господь низкородных! Ты – Господь мой, кому поручаешь Ты меня? Тому далекому ли, который смотрит на меня угрюмо, или врагу, которому Ты поручил мое дело? Если у Тебя нет злобы ко мне, то я не буду обращать внимания. Однако Твоя жизненная сила для меня шире. Я защищаюсь светом лика Твоего, перед которым все темное становится явным, и пусть все дела в этой и той жизни становятся благими вместо того, чтобы направить на меня твой гнев или чтобы сердиться на меня. Сделаю все, что Ты мне велишь, пока Ты не станешь доволен мной. Нет силы и могущества, кроме как с Тобой!»

Когда его увидели сыновья Рабий Утба и Шайба и то, чему он подвергся, у них возникло к нему чувство сострадания. Они позвали своего слугу, христианина по имени Аддас, и сказали ему: «Возьми эту кисть винограда, положи ее на поднос, потом отнеси ее тому человеку и скажи ему, пусть поест ее». Аддас так и сделал. Потом пошел к нему и положил перед Посланником Аллаха. Затем сказал ему: «Ешь!» Когда Посланник Аллаха положил руку на нее, сказал: «Именем Аллаха!» Потом съел. Аддас посмотрел ему в лицо и сказал: «Ей-богу, эти слова не произносят люди этой страны». Посланник Аллаха спросил его: «Из жителей какой страны ты, о Аддас? И какова твоя религия?» Ответил: «Христианин. Я из жителей Нинави». Пророк спросил: «Из селения благочестивого человека Йунуса сына Матты?» Аддас сказал: «Откуда ты знаешь Йунуса сына Матты?» Пророк ответил? «Это мой брат. Он был пророком и я Пророк». И тут Аддас бросился на Посланника Аллаха, стал целовать его голову, руки и ноги. Сыновья Рабий друг другу говорили: «Он ведь испортил твоего слугу!» Когда Аддас пришел к ним, они ему сказали: «Горе тебе, о Аддас! С чего это ты целуешь голову, руки и ноги этого человека?» Ответил: «О мой господин! Нет на земле лучшего человека, чем он. Он сообщил мне о том, что может знать только Пророк». Они сказали ему: «Горе тебе, о Аддас! Пусть он не отвратит тебя от твоей религии. Поистине, твоя религия лучше его религии».

Потом Посланник Аллаха ушел из ат-Таифа, возвращаясь в Мекку, когда потерял надежду на добро от племени Сакиф. Когда он был в Нахле, ночью встал и начал молиться. Мимо него проходила группа из джиннов, о которых упомянул Аллах. Как мне сказали, их было семь душ из жителей Насибин. Они прислушались к нему, и когда он закончил свою молитву, вернулись к своему народу увещевающими: они уверовали и согласились с тем, что услышали. Аллах рассказал Пророку о них. Аллах сказал: «И вот мы проводили к тебе группу джиннов слушать Коран» и до слов: «и избавит вас от страшных мук» (46:29 – 31). Всевышний сказал: «Скажи: «Мне было открыто, что группа джиннов слушала» (72:1) и до конца рассказа о них в этой суре.

Ибн Исхак сказал: «Когда Пророк ушел от жителей ат-Таифа, не получив их согласия поверить в то, к чему он их призвал и не получив их поддержки, он направился в пещеру Хира. Потом он обратился к аль-Ахнасу ибн Шарику, чтобы он покровительствовал ему. Тот сказал: «Я союзник. А союзник не покровительствует». Обратился к Сухайлу ибн Амру. Тот сказал: «Бану Амир не может защитить от Бану Кааб». Обратился к аль-Мутиму ибн Айрию. Он ответил согласием. Потом аль-Мутим и его родственники вооружились, вышли и пришли к мечети. Потом он сказал Пророку, чтобы вошел. Пророк вошел, совершил обход вокруг Каабы, помолился возле нее, потом отправился к себе домой.

Пророк выступает перед племенами

Ибн Исхак сказал: «Потом Пророк пришел в Мекку. А его народ стал еще сильнее выступать против него и его религии, за исключением немногих низкородных, которые уверовали в него. Во время ярмарок Пророк стал выступать открыто перед племенами арабов, призывая их к Аллаху, сообщая им, что он Пророк, послан Аллахом.

Просил их, чтобы они поверили ему, защитили его, чтобы он мог объяснить то, с чем его послал Аллах.

Рассказал мне Хусайн ибн Абдаллах ибн Убайдуллах ибн Аббас, который сказал: «Я слышал, как мой отец рассказывал Рабий ибн Аббаду. Он говорил: «В юности я сопровождал Абу Йумну. А Посланник Аллаха стоит над местом стоянок арабских племен и говорит: «О такое-то племя! Я – Посланник Аллаха к вам. Велю вам поклониться Аллаху и не приобщать к нему ничего; удалить все то, чему вы поклоняетесь, кроме него; уверовать в меня и поверить в меня, защитить меня, чтобы я объяснял со слов Аллаха то, с чем послал Он меня». За ним последовал мужчина, косой, сияющий лицом, с двумя косами, одетый в аденский кафтан. Когда Пророк закончил свои слова и свои призывы, этот человек сказал: «О, такое-то племя! Этот человек призывает вас к тому, чтобы вы отказались от аль-Лата и аль-Уззы, от ваших союзников из джиннов из Бану Малик ибн Акиш в пользу ереси и заблуждения, которые он принес. Не покоряйтесь ему и не слушайте его!» Я спросил отца: «Отец мой! Кто это, который следует за ним и отвергает то, что он говорит?» Он ответил: «Это его дядя Абд аль-Узза ибн Абд аль-Мутталиб Абу Лахаб».

Рассказал мне Ибн Шихаб аз-Зухри, что Пророк пришел к племени Кинда в место их стоянок. Среди них был их господин, которого звали Малих. И призвал их Пророк к Аллаху, Всесильному и Всемогущему, предлагал им себя. Они отвергли его.

Рассказал мне Мухаммад ибн Абд ар-Рахман ибн Абдаллах ибн Хусайн, что Пророк пришел к племени Кальб в место их стоянок, к одному из родов этого племени по имени Бану Абдаллах. Он призвал их к Аллаху, предложил им себя, говорил им: «О Бану Абдаллах! Всесильный и Всемогущественный Аллах дал вашему отцу хорошее имя». Но они не приняли его предложения.

Мне рассказали некоторые наши родственники со слов Абдаллаха ибн Кааба ибн Малика. Посланник Аллаха пришел к Бану Ханифа на место их стоянки и призвал их к Аллаху, Всесильному и Всемогущественному, предложил им себя. Никто из арабов не отверг его более отвратительно, чем они.

Рассказал мне аз-Зухри, что Пророк пришел к Бану Амир ибн Саасаа и призвал их к Аллаху и предложил им себя. Один из них, по имени Байхара ибн Фирас, сказал: «Ей-богу, если бы я взял этого юношу от курайшитов, то съел бы арабов при его помощи». Потом Пророку сказал: «Ты думаешь, что, если мы последуем твоему делу, потом Аллах поможет тебе победить тех, кто тебе противодействует? Будет ли нам за это что-нибудь?» Пророк ответил: «Все – от Аллаха, кому хочет, тому и дает». Тот сказал Пророку: «Разве мы подставим наши шеи арабам из-за тебя, если, когда Аллах даст тебе победу, выгода будет не нам. Нам не нужно твое дело!» И они отвергли его. Когда люди с ярмарки разошлись, род Бану Амира вернулся к своему шейху, который был в таком возрасте, что не мог вместе с ними приезжать на ярмарки. Когда они возвращались к нему, рассказывали ему обо всем, что было на ярмарке. Когда они вернулись к нему в тот год, спросил их о том, что было на их ярмарке. Они сказали: «Пришел к нам юноша из курайшитов, родич Абд аль-Мутталиба. Утверждал, что он Пророк, призвал нас, чтобы мы защитили его, встали на его сторону и взяли его с собой в нашу страну».

Шейх обхватил голову руками и сказал: «О сыны Амира! Можно ли эту ошибку исправить? Можно ли вернуться и взять обратно? Ей-богу, то, что он говорил, определено от Исмаила. Это правда. Где же были ваши умы?»

Ибн Исхак сказал: «Посланник Аллаха продолжал таким образом свое дело. Каждый раз, когда собирались люди на ярмарку, он приходил к ним и призывал племена к Аллаху и к исламу, предлагал им себя и принесенные им от Аллаха правоверный путь и милость. Как только он услыхал, что кто-то из знатных, благородных арабов пришел в Мекку, тотчас отправлялся к нему, призывал его к Аллаху и предлагал ему то, что у него.

Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Кайада аль-Ансари аз-Зафри со слов шейхов своего рода. Они сказали: «В Мекку пришел Сувайд ибн Самит из племени Бану Амр ибн Ауф для совершения паломничества. Родственники называли его между собой «аль-Камиль» – «Совершенный» из-за его выносливости, знатности и благородного происхождения.

И пошел к нему Посланник Аллаха, когда услышал о нем. Призвал его к Аллаху и к исламу. Сувайд сказал Пророку: «Может быть, то, что у тебя есть, есть такое же и у меня». Пророк спросил его: «А что у тебя есть?» Ответил: «Свиток Лукмана». Он имел в виду мудрость Лукмана. Пророк сказал ему: «Покажи его мне!» И показал его. Пророк сказал ему: «Это – хорошие слова. А то, что у меня, лучше, чем это, – Коран, который ниспослал мне Всевышний Аллах. Это – праведный путь и свет». И прочитал Посланник Аллаха Коран, призвал к исламу. Сувайд не отверг его и сказал: «Это хорошие слова». Потом ушел от него и вернулся к своему народу в аль-Медину. Вскоре его убили хазраджиты. Его родственники говорили: «Мы видели: он был убит, будучи мусульманином». Его убийство произошло до битвы в Буасе (место, где произошла битва между племенами Аус и Хазрадж).

Рассказал мне аль-Хусайн ибн Абд ар-Рахман со слов аль-Махмуда ибн Лабида, который сказал: «Когда Абу аль-Хайсар Анас ибн Рафиа пришел в Мекку, вместе с ним были юноши из рода Абд аль-Ашхала, а среди них был Ияс ибн Муаз. Они искали союзника из племени курайшитов против других кланов хазраджитов. Об этом услышал Посланник Аллаха и пришел к ним. Подсел к ним и сказал: «Не хотели вы лучшего, чем то, из-за чего пришли?» Они спросили: «А что это?» Ответил: «Я посланник Аллаха. Он послал меня к рабам своим, призвать их к тому, чтобы поклонялись Аллаху и не прибавляли к нему ничего. Он ниспослал мне Писание». Потом рассказал им об исламе, прочитал Коран. Ияс ибн Муаз, который был юношей, сказал: «О люди! Это, ей-богу, лучше, чем то, из-за чего мы пришли». Абу аль-Хайсар Анас ибн Рафиа взял горсть земли, кинул ее в лицо Ияса ибн Муаза и сказал: «Не вмешивайся! Клянусь своей жизнью, мы пришли не ради этого». Ияс замолк. Посланник Аллаха ушел от них. Произошла битва между племенами Аус и Хазрадж. Вскоре Ияс ибн Муаз погиб. Махмуд ибн Лабид сказал: «Мне рассказали люди из моего народа, которые присутствовали при его смерти. Они слышали, как он произносил, не переставая, слова исповедания веры, прославляя Аллаха, пока не умер. Они не сомневались в том, что он умер мусульманином. Он воспринял ислам во время той встречи с Пророком, когда услышал его слова».

Когда Аллах захотел победы своей религии, захотел возвеличить своего Пророка и исполнить свое обещание, данное ему, Посланник Аллаха пошел на ярмарку, где встретил группу людей из ансаров. Он предложил себя арабским племенам, как делал во время каждой ярмарки. Когда он был в горном проходе, встретил группу людей из племени Хазрадж. Аллах захотел им добра.

Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада со слов шейхов своего народа, которые рассказали следующее. Когда Пророк встретил их, спросил: «Кто вы?» Ответили: «Люди из племени Хазрадж». Спросил: «Вы союзники евреев?» Ответили: «Да». Пророк сказал: «Может, присядете, я поговорю с вами?» Ответили: «Хорошо». Сели вместе с ним. Пророк призвал их к Аллаху, Всесильному и Всемогущему. Предложил им ислам, прочитал им Коран. Причиной их обращения к исламу явилось то, что в их стране вместе с ними были евреи, которые поклонялись Писанию и Учению. А эти были язычниками и поклонялись идолам. Евреи досаждали им в их стране. Если что-нибудь между ними случалось, то говорили им: «Сейчас послан Пророк. Наступило его время. Мы последуем ему и убьем вас вместе с ним, подобно народам Ад и Ирм». Когда Пророк поговорил с этими людьми, призвал их к Аллаху, они друг другу сказали: «О люди! Знайте, ей-богу, он тот Пророк, которого вам обещали иудеи. Пусть они не обгонят вас к нему!» Они согласились с ним, к чему он их призывал: чтобы поверили ему, приняли от него ислам. Они сказали Пророку: «Мы оставили наш народ. Нет другого народа, в котором было бы столько вражды и зла. Авось, Аллах объединит их с твоей помощью. Мы придем к ним и будем призывать их к твоему делу, предложим им ту религию, которую мы приняли от тебя. Если Аллах объединит их в этой религии, то нет человека более дорогого, чем ты». Потом они ушли от Пророка, возвращаясь в свою страну. Они уверовали и поверили».

Первая присяга в аль-Акабе

Когда они вернулись в Медину к своему народу, рассказали им о Посланнике Аллаха, призвали их к исламу, и молва о нем распространилась среди них. И не было ни одного дома ансаров, где бы ни говорили о Посланнике Аллаха. Как только наступил следующий год, для совершения паломничества пришли 12 человек из ансаров. Они встретили Пророка у горного прохода аль-Акаба, а это была первая присяга, и присягнули они Посланнику Аллаха женской клятвой. Было это до того, как он взял с них слово воевать на его стороне.

Рассказал мне Язид ибн Абу Хабиб со слов Абу Мурсара Ибн Абдаллаха аль-Йазани, со слов Абд ар-Рахмана ибн Асила ас-Санабихи, со слов Убады ибн ас-Самита, который сказал: «Я был в числе тех, кто присутствовал во время первой присяги в аль-Акабе. Нас было 12 человек. Мы присягнули Посланнику Аллаха женской клятвой (а было это до того, как мы объединились воевать на его стороне) в том, что мы не будем ничего приобщать к Аллаху, не будем воровать, прелюбодействовать, убивать своих детей, лгать, клеветать, совершать грех. Если нарушим что-нибудь из этого, то нас рассудит Аллах, Всесильный и Всемогущественный: если захочет – простит, если захочет – замучит».

Мне рассказал ибн Шихаб аз-Зухри со слов Аизаллаха ибн Абдаллаха аль-Хаулани Абу Идриса, что Убара ибн ас-Самит рассказал ему следующее: «Мы присягнули Посланнику Аллаха в ночь первой присяги в аль-Акабе в том, что никого не будем приобщать к Аллаху, не будем воровать, прелюбодействовать, убивать своих детей, лгать, клеветать, совершать грех. Если исполнится это, то вам будет рай. Если нарушите что-нибудь из этого, то наказание будет вам в этой жизни, и это искупление за прегрешение. Если вас не достигнет наказание до Судного дня, то вас Рассудит Аллах, Всесильный и Всемогущественный: если захочет – замучит, если захочет – простит. Когда люди уходили, Пророк послал вместе с ними Мусаба ибн Умайра ибн Хашима и велел ему читать им Коран, обратить их к исламу, быть им наставником в религии. Мусаба звали в аль-Медине «аль-Кари» – чтец Корана. Он остановился у Асада ибн Зурары. Рассказал мне Асим ибн Омар, что он возглавлял молитву людей, потому что ни ауситы, ни хазраджиты не хотели, чтобы возглавлял молитву (т. е. стоял впереди) кто-либо из другого племени».

Первая пятничная молитва

Мне рассказал Мухаммад ибн Абу Имама со слов своего отца Абу Имамы, передавшего рассказ Абд ар-Рахмана ибн Кааба, который сказал: «Я водил Абу Кааба ибн Малика, когда он ослеп. Когда я водил его в пятничную молитву, услышав призывы к молитве, он благословлял Абу Имаму Асада ибн Зурару. Так прошло некоторое время. Как только услышит призывы к пятничной молитве, начинает благословлять его и просит прощения для него. Я сказал про себя: «Ей-богу, нет у меня больше терпения, я спрошу его, почему он, когда слышит призывы к пятничной молитве, благословляет Абу Имаму Асада ибн Зурару?» Я вышел с ним в пятницу, как обычно. Когда он услышал призывы к пятничной молитве, благословил его и просил прощения для него. Я спросил его: «О отец мой! Почему ты, когда слышишь призывы к пятничной молитве, благословляешь Абу Имаму?» Он ответил: «О сын мой! Он был первым, кто собрал нас на пятничную молитву в Медине в низине ан-Набит – в пустой, принадлежащей роду Бану Байады, которую называли колодец аль-Хадимат». Я спросил: «Сколько вас было тогда?» Ответил: «Сорок человек».

Мне рассказали Убайдуллах ибн аль-Мугира и Абдаллах ибн Абу Бакр, да будет доволен ими Аллах, что Асаад ибн Зурара вышел вместе с Мусабом ибн Умайром, направляясь к дому Бану Абд аль-Ашхала и дому Бану Зафара. А Саад ибн Муаз ибн ан-Нуман ибн Имру аль-Кайс ибн Зайд ибн Абд аль-Ашхал был сыном тетки Асаада ибн Зурары. Он вошел вместе с Мусабом в пальмовую рощу Бану Зафара около колодца Марак. Они оба сели в роще. К ним подошли мужчины, принявшие ислам. А Саад ибн Муаз и Усайд ибн Худайр были тогда главами своих родов из Бану Абд аль-Ашхал. Оба они были язычниками и придерживались религии своего народа. Когда они услышали об этом, Саад ибн Муаз сказал Усайду ибн Худайру: «Иди к этим двум мужчинам, которые пришли в наши дома, чтобы совратить наших слабых. Прогони их, и пусть они больше не приходят в наши дома. Если бы Асаад ибн Зурара не был нашим родственником, каким ты знаешь, я избавил бы тебя от этого. Он сын моей тетки, и я не могу выступать против него». Усайд ибн Худайр взял свое копье и направился к ним. Когда Асаад ибн Зурара увидел его, сказал Мусабу ибн Умайру: «Этот – глава своего рода. Он пришел к тебе, расскажи ему правду об Аллахе». Мусаб сказал: «Если присядет, я поговорю с ним». Усайд встал над ними и стал ругаться. Сказал: «Вы пришли к нам, чтобы оболванить наших слабых? Оставьте нас, если вам не надоело жить!» Мусаб ему сказал: «Может, присядешь и послушаешь? Если тебе понравится, то примешь. А если не захочешь, то откажешься». Усайд ответил: «Ты прав». Потом воткнул свое копье и присел к ним. Мусаб рассказал ему об исламе, прочитал Коран. Они, как передают, оба сказали: «Ей-богу, мы увидели на его лице признаки ислама еще до того, как было рассказано ему, настолько он сиял и воспринимал». Потом сказал: «Как хороши эти слова, и как они красивы! Что вы делаете, когда хотите вступить в эту религию?»

Они ему сказали: «Умойся и очищайся, очисти свою одежду, потом произнеси слова исповедания веры и помолись!» Он встал, Умылся, очистил свою одежду и произнес слова исповедания веры. Потом он сделал два коленопреклонения и сказал им: «За мной Мужчина, если он последует вам, от него не отстанет ни один человек из его рода. Я пошлю его к вам сейчас: Саада ибн Муаза». Потом взял свое копье и отправился к Сааду и его родичам. А они сидели на месте своего собрания. Когда Саад ибн Муаз посмотрел на него, идущего к ним, сказал: «Клянусь Аллахом, к вам Усайд пришел не с таким лицом, с каким ушел». Когда Усайд подошел к собранию, Саад спросил его: «Что ты сделал?» Ответил: «Я говорил с двумя мужчинами. И, ей-богу, я не нашел в нем ничего дурного. Я им запретил, и они сказали: «Мы сделаем то, что хочешь». Мне рассказали, что Бану Хариса пошли на Асаада ибн Зурару, чтобы убить его, ибо они узнали, что он сын твоей тетки, и захотели оскорбить тебя». Саад тогда встал, разгневанный и торопливый, боясь того со стороны Бану Харисы, о чем ему было сказано. Схватил копье из его рук и сказал: «Ей-богу, ты не справился с делом». Потом отправился к ним. Когда Саад увидел их обоих спокойными, понял, что Усайд хотел, чтобы он послушал их. Он встал над ними и стал ругаться. Потом Асааду ибн Зураре сказал: «О Абу Имама! Если бы мы не были родственниками, ты не пришел бы с этим. Разве можно прийти к нам с тем, что нам неприятно?»

Асаад ибн Зурара сказал Мусабу ибн Умайру: «О Мусаб! К тебе пришел, клянусь Аллахом, глава своего рода. Если он последует тебе, то двух мнений уже не будет». Мусаб ему сказал: «Может, присядешь и послушаешь? Если согласишься с делом и захочешь его, то примешь. Если отвергнешь его, то мы не будем тебе досаждать с этим делом». Саад сказал: «Ты прав». Потом воткнул копье, сел, и Мусаб рассказал ему об исламе, прочитал Коран. Асаад и Мусаб сказали: «Ей-богу, мы увидели на его лице признаки ислама еще до того, как было рассказано ему в словах, настолько он сиял и был благосклонен». Потом спросил их: «Как вы поступаете, когда принимаете ислам и вступаете в эту религию» Они ему сказали: «Умойся и очищайся, очисти свою одежду, потом произнеси слова исповедания веры и помолись, совершая два коленопреклонения». Он встал, умылся, очистил свою одежду и произнес слова исповедания веры. Потом он сделал два коленопреклонения, взял свое копье и направился к месту собрания своего рода. Вместе с ними был Усайд ибн Худайр. Когда люди увидели Саада, идущего к ним, сказали: «Клянемся Аллахом, Саад вернулся не с таким лицом, с которым ушел от вас». Когда подошел к ним, сказал: «О Бану Абу аль-Ашхал! Какое ваше мнение обо мне?» Они сказали: «Ты наш господин, самый умный среди нас и самый рассудительный». Саад сказал: «Я отказываюсь говорить с вами – с женщинами и мужчинами, пока не уверуете в Аллаха и Его Посланника!» Они сказали: «Ей-богу, не останется в доме Бану Абд аль-Ашхал ни одного мужчины и ни одной женщины, не принявших ислам». Асаад и Мусаб вернулись в дом Асаада ибн Зурары. И жил у него Мусаб, призывая людей к исламу, пока не осталось ни одного дома ансаров, в котором не было бы мужчин и женщин, не принявших ислам. Исключением были дома Бану Умаййи ибн Зайда, Хатамы, Ваила, Вакифа – они из клана Аусаллах и принадлежали к роду аль-Аус ибн Хариса. Их вождем был Абу Хайс ибн аль-Аслат, он же Сайфи, который был известным поэтом своего времени. Они его слушали и покорялись ему. Он удержал их от принятия ислама. Так было, пока Пророк не переселился в Медину и пока не произошли битвы при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке.

Вторая присяга в аль-Акабе

Потом Мусаб ибн Умайр вернулся в Мекку. Группа ансаров, принявших ислам, отправилась в паломничество на ярмарку вместе с паломниками из своего народа, которые пребывали в язычестве. Они пришли в Священную Мекку и условились встретиться с Пророком в аль-Акабе в середине дней ат-Ташрик (три дня, следующие за днем жертвоприношений десятого зу-ль-хиджа).

Мне рассказал Маабад ибн Кааб со слов своего брата Абдаллаха ибн Кааба, который был самым знающим среди ансаров. Ему рассказал его отец Кааб, который присутствовал в аль-Акабе и присягнул Пророку там. Он рассказывал: «Мы вышли вместе с паломниками из нашего народа, которые были язычниками. Мы помолились, получив знания о религии, а главным у нас был аль-Бара ибн Маарур – наш господин и наш старший. Когда мы отправились в путешествие и вышли из Медины, аль-Бара сказал нам: «О люди! У меня есть идея, но, клянусь Аллахом, я не знаю, согласитесь ли вы со мной или нет?» Мы сказали: «А что это?» Ответил: «Я думаю не оставлять это построение за моей спиной (имел в виду Каабу), а молиться, обращая к нему свой взор». Мы сказали: «Ей-богу, до нас дошло, что наш Пророк молится только в сторону Сирии, и мы не хотим отличаться от него». Он сказал: «А я буду молиться лицом к Каабе». Мы ему сказали: «Но мы этого не сделаем». Когда наступило время молитвы, мы молились, обращаясь в сторону Сирии, а он – в сторону Каабы, пока не пришли в Мекку. Мы осуждали его за то, что он делал, но он упорствовал в своем. Когда мы пришли в Мекку, он мне сказал: «О сын моего брата! Идем к Посланнику Аллаха! Я спрошу его о том, что я делал во время этого путешествия. Клянусь Аллахом, у меня на душе нехорошо, когда я вижу, что вы отличаетесь от меня в этом». Мы пошли искать Посланника Аллаха. Мы его не знали в лицо и не видели раньше. Встретили мужчину, жителя Мекки, спросили его о Посланнике Аллаха. Он спросил: «Вы его знаете?» Мы ответили: «Нет». Сказал: «Знаете ли вы аль-Аббаса ибн Абд аль-Мутталиба, его дядю?» Мы ответили: «Да». Мы знали аль-Аббаса, он часто приезжал к нам как торговец. Он сказал: «Когда вы войдете в мечеть, то он – тот человек, который сидит вместе с аль-Аббасом». Мы вошли в мечеть, и вот сидит аль-Аббас, и вместе с ним сидит Посланник Аллаха. Мы приветствовали, потом подсели к нему. Посланник Аллаха спросил аль-Аббаса: «Ты знаешь этих двух мужчин, о Абу аль-Фадл?» Ответил: «Да. Этот аль-Бара ибн Маарур, господин своего рода. А это – Кааб ибн Малик». Кааб рассказывал далее: «Клянусь Аллахом, я не забуду, как Посланник Аллаха его спросил: «Это тот самый поэт?» Аль-Аббас ответил: «Да». Аль-Бара ибн Маарур сказал: «О Пророк Аллаха! Я отправился в это путешествие, и Аллах наставил меня на путь ислама. Я задумал не оставлять за спиной это построение и молился лицом к нему. Мои друзья разошлись со мной в этом, и на душе у меня стало нехорошо. Как ты считаешь, о Посланник Аллаха?» Пророк ответил: «Для этого определена Кибла – хорошо бы придерживаться ее». Аль-Бара снова стал молиться лицом в сторону Киблы Посланника Аллаха и молился вместе с нами лицом к Сирии. А его родственники утверждают, что он продолжал молиться лицом к Каабе до конца своих дней. Но это не так, как они сказали. Мы знаем его лучше, чем они.

Мне рассказал Маабад ибн Кааб, что его брат Абдаллах ибн Кааб передал ему рассказ своего отца Кааба ибн Малика. Кааб сказал: «Потом мы отправились в паломничество, договорились встретиться с Пророком в аль-Акабе в середине дней ат-Ташрик. Мы закончили паломничество. Настала ночь, в которую мы договорились встретиться с Посланником Аллаха. Вместе с нами был Абдаллах ибн Амр ибн Харам, один из наших господ и знатных людей. Мы взяли его с собой. Но мы скрывали наше дело от тех, кто был вместе с нами во время путешествия из числа язычников нашего народа. Мы поговорили с ним. Сказали ему: «О Абу Джабир! Ты один из наших господ и знатных людей. Мы хотим, чтобы ты отказался от своей религии, иначе ты станешь дровами для огня в аду». Потом призвали его к исламу, сообщили о предстоящей встрече с Посланником Аллаха в аль-Акабе. Абдаллах ибн Амр принял ислам, присутствовал вместе с нами в аль-Акабе и был старшим. Эту ночь мы легли вместе со своими родичами на нашей стоянке. Когда прошла треть ночи, ушли из стоянки на встречу с Посланником Аллаха. Мы перебирались тайно, как куропатки, пока не собрались в ущелье у аль-Акабы. Нас было семьдесят три человека. Вместе с нами были две женщины: Насиба, дочь Кааба, мать Умары, из Бану Мазин ибн ан-Наджар; и Асма, дочь Амра ибн Адий ибн Наби, из Бану Сальма, мать Маниа».

Далее Кааб рассказывал: Мы собрались в ущелье и ждали Посланника Аллаха, пока он не пришел к нам. Вместе ним был аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб, который тогда придерживался религии своего народа. Однако он захотел принять участие в деле своего племянника и быть уверенным за его безопасность. Когда Пророк сел, первым заговорил аль-Аббас ибн Абд аль-Мутталиб. Он сказал: «О хазраджиты! (Арабы называли всех ансаров хазраджитами, не деля их на хазраджитов и ауситов.) Мухаммад, как вы знаете, занимает среди нас особое место. Мы защитили его от нашего народа – от тех, которые тоже знали его место среди нас. Он очень захотел присоединиться к вам. Если вы уверены в том, что сдержите данное ему слово в том, что сумеете защитить его от тех, кто будет выступать против него, то ответственность за это ляжет на вас. А если вы считаете, что вы откажетесь от него и оставите его без поддержки после того, как он пойдет вместе с вами, то оставьте его сейчас: он находится под мощью и защитой своего народа и своей страны».

Мы сказали: «Мы слушали тебя. Теперь говори ты, Посланник Аллаха! Выбери для себя и своего Господа то, что пожелаешь!»

Заговорил Посланник Аллаха: сначала прочитал Коран, призвал к Аллаху, к исламу, потом сказал: «Я заключаю с вами договор в том, что защитите меня так же, как вы защищаете своих женщин и детей!» Тогда аль-Бара взял Пророка за руку и сказал: «Да, клянусь тем, кто послал тебя с истиной, мы защитим тебя от того, от чего защищаем мы наших женщин. Положись на нас, Посланник Аллаха. Мы, ей-богу, люди воинственные и вооруженные от поколения к поколению». Когда аль-Бара говорил с Посланником Аллаха, в разговор вмешался Абу аль-Хайсам ибн ат-Тихан: «О Посланник Аллаха! У нас есть договор с евреями. Мы разорвем этот договор. Возможно, что, когда это мы сделаем и потом Аллах пошлет тебе победу, ты вернешься к своему народу и покинешь нас?» Пророк улыбнулся и сказал: «Клянусь клятвой крови, я и вы – кровные братья: я буду воевать с теми, с кем вы воюете, и буду мириться с тем, с кем вы миритесь!»

Кааб говорил: «Посланник Аллаха сказал: «Пошлите ко мне от вас двенадцать старейшин, чтобы они были гарантами от своего народа».

И послали они двенадцать представителей: девять хазраджитов и трех ауситов.

Ибн Исхак передал: «Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр, что Посланник Аллаха сказал этим представителям: «Вы являетесь гарантами от своего народа подобно гаранту апостолов Исе сыну Марьяма; а я являюсь гарантом от своего народа». Пророк имел в виду мусульман. Они ответили: «Мы согласны».

Рассказал мне Асим ибн Омар: «Когда люди собрались дать клятву Посланнику Аллаха, аль-Аббас ибн Убада из рода Бану Салим ибн Ауф сказал: «О хазраджиты! Вы знаете, в чем даете клятву этому человеку?» Они сказали: «Да». Он продолжил: «Вы даете ему клятву воевать с красными и черными людьми, т. е. против всяких людей. Если вы не уверены в том, что не откажетесь от Пророка в случае больших потерь в имуществе и людях ваших, то откажитесь от клятвы лучше сейчас. Если вы предадите его, то это будет позором в этой и той жизни. Если вы сдержите слово, несмотря на большие потери, то возьмите его: он, ей-богу, благо в этой и той жизни». Они сказали: «Мы берем его, если даже постигнет беда наше имущество, а наших благородных людей – смерть. А что нам за это будет, о Посланник Аллаха, если мы будем верны своему обещанию?» Он ответил: «Рай». Они сказали: «Распростри ладонь свою!» Он распростер свою ладонь, и они дали ему клятву.

Ибн Исхак сказал: «Аз-Зухри говорил: «Рассказал мне Маабад ибн Кааб со слов своего брата Абдаллаха ибн Кааба ибн Малика, который рассказал: «Первым, кто ударил по ладони Посланника Аллаха, был аль-Бара ибн Марур. Потом поклялись остальные. Когда мы дали клятву Посланнику Аллаха, с верхушки аль-Акабы крикнул дьявол с таким громким голосом, подобного которому я никогда не слышал: «О люди оседлые! Разве вам нужен порочащий человек и сабейцы вместе с ним (т. е. мусульмане), которые собрались, чтобы воевать с вами?» Пророк сказал: «Это дьявол по имени Азаббу аль-Акаба, а это ибн Азйаб. (Ибн Хишам сказал: «Произносится также «ибн Узайб».) Слушай, о враг Аллаха! Придет время, и я тебя уничтожу». Потом Пророк сказал: «Возвратитесь к своему каравану!» Аль-Аббас ибн Убада ему сказал: «Клянусь Аллахом, который послал тебя с истиной, если хочешь, мы завтра же объявим об этом людям, собравшимся в Мине, держа в руках мечи наши!» Посланник Аллаха ответил: «Мы такого приказа еще не получали. Но пока вернитесь к своим соплеменникам!» Мы вернулись к своим местам ночлега и спали там до утра. Когда мы встали утром, к нам пришли знатные люди курайшитов. Они подошли к месту нашей стоянки и сказали: «О хазраджиты! До нас дошло, что вы пришли к этому нашему родственнику, чтобы увести его от нас и дать ему клятву воевать против нас. Ей-богу, мы меньше всего хотели бы воевать с вами». Тогда те язычники из нас, которые действительно ничего не знали об этом, стали клясться курайшитам в том, что ничего такого не было. (Они действительно ничего не знали и говорили правду.) А мы смотрели друг на друга и молчали».

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр о том, что они пришли к Абдаллаху ибн Салулу и сказали ему те же слова, что и Кааб. Он им ответил: «Это – важное дело. Такое дело люди моего рода без меня не совершали. Я не знал об этом». Они ушли от него. Люди разошлись из Мены. Курайшиты стали усиленно расспрашивать и узнали о том, что произошло, и пошли за ними вдогонку. Догнали Саада ибн Убаду в Азахире близ Мекки и аль-Мунзира ибн Амра из племени Бану Сайда. Оба они были представителями в переговорах с Пророком. Аль-Мунзир отделался от них. А Саада схватили, руки его привязали к шее подпругой от его седла. Потом повели его и привели в Мекку, избивая и таща за волосы. Он был длинноволосым. Саад рассказывал: «Ей-богу, когда я был в их руках, вдруг ко мне подошла группа курайшитов, среди которых был красивый мужчина, белый, блистательный, приятный. Я в душе сказал: «Если среди них кто-нибудь и отнесется к тебе с добром, то только он». Когда он приблизился ко мне, то поднял свою руку и нанес мне сильный удар. Я в душе сказал: «Нет, клянусь Аллахом! После этого от них добра не жди!» И вот, ей богу, я нахожусь у них в руках, они меня тащат, вдруг ко мне обратился один из них. Он сказал: «Горе тебе! Разве нет у тебя близости с кем-нибудь из курайшитов и нет договора?» Я ответил: «Есть, ей-богу! Я покровительствовал Джубайру и его торговцам, защищал их от тех, кто хотел обидеть их в моем городе; а также аль-Харису ибн Харбу ибн Умаййа». Он сказал: «Горе тебе! Кричи громко имена этих двоих мужчин, говори о своих связях с ними!» Я так и сделал. Этот человек отправился к ним, нашел их в мечети у Каабы и сказал им: «Там сейчас один человек из хазраджитов, его бьют в долине, он кричит о вас, говорит, что между ним и вами близость». Они спросили: «А кто это?» Ответил: «Саад ибн Убада». Они сказали: «Правда, ей-богу. Он покровительствовал нашим торговцам и защищал их, если их кто-либо обижал в его городе». Они двое пришли и освободили Саада из их рук. Он ушел. Когда все, давшие клятву Пророку, вернулись в Медину, стали в ней открыто проповедовать ислам.

Ибн Исхак сказал: «Клятва войны, когда Аллах разрешил своему Посланнику воевать, содержала условия, которых не было в клятве в аль-Акабе в первый раз. В первый раз она была названа клятвой женщин, потому что Аллах не давал еще Посланнику Аллаха разрешения на войну. Когда Он дал ему разрешение на это, Пророк взял с них клятву во второй раз в аль-Акабе воевать против всех противников – и красных, и черных, а за их верность слову обещал им рай.

Рассказал мне Убада ибн аль-Валид со слов своего отца, тот – со слов его деда Убады ибн ас-Самита, который был одним из тех представителей. Он говорил: «Мы дали Пророку клятву войны (Убада был в числе двенадцати человек, которые дали в первый раз в аль-Акабе клятву женщин), клятву слушаться и повиноваться в беде и радости, в добре и зле; говорить правду, где бы мы ни были, не боясь ничего и никого, повиноваться Аллаху».

В аль-Акабе присутствовали и дали клятву Посланнику Аллаха семьдесят три мужчины и две женщины из ауситов и хазраджитов.

Из ауситов там были: Усайд ибн Худайр, представитель, который не участвовал в битве при Бадре; Абу аль-Хайсам ибн ат-Гихан, имя его Малик, был в битве при Бадре; Рифаа ибн Абу аль-Мунзир, представитель, участвовал в битве при Бадре, был Убит в битве при Ухуде в бою; Абдаллах ибн Джубайр участвовал в битве при Бадре, убит в битве при Ухуде в бою, будучи при Пророке командиром стрелков из лука; Маан ибн Адий ибн аль-Джадд, их союзник из рода Балий, был в боях при Бадре, Ухуде, аль-Хандаке и во всех других боях при Пророке, убит в бою в аль-Йамаме во время правления Абу Бакра. Всего из ауситов в аль-Акабе было одиннадцать мужчин.

Из хадраджитов там были Абу Аюб, его имя Халид ибн Зайд, участвовал в боях при Бадре, Ухуде, аль-Хандаке и во всех других битвах, умер на земле Византии, участвуя в завоевательной войне во время правления Муавии ибн Абу Суфьян; Умара ибн Хазм, участвовал в битвах при Бадре, Ухуде, аль-Хандаке и во всех других боях, убит в бою в аль-Йамаме во время правления Абу Бакра. Асаад ибн Зурара, представитель, умер до событий в Бадре, когда строилась мечеть Пророка, его звали Абу Умама. Амр ибн Зайд ибн Ауф, был при Бадре. Тогда Пророк назначил его командиром арьергарда. Абдаллах ибн Зайд, был в битве при Бадре, это он предложил призывать к молитве, т. е. азан – он пришел к Пророку с этим, и Пророк ему приказывал это; Халлад ибн Сувайд, был в битвах при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке, убит в бою с Бану Курайза, на него кинули жернов из башни стен города, который его сильно раздробил. Рассказывают, что Пророк сказал тогда: «Ему награда как за двух погибших». Закаван ибн Абд Кайс, он сам пришел к Пророку, был вместе с ним в Мекке, переехал к Пророку из Медины. О нем говорили: он и мухаджир, и ансар, участвовал в битве при Бадре, убит в бою при Ухуде. Аль-Бара ибн Маарур ибн Сахр, представитель, тот, который, как утверждают люди из рода Бану Сальма, первым ударил по руке Пророка и обменялся с ним клятвой. Потом он умер. Его сын Бишр ибн аль-Бара ибн Маарур, был при Бадре, Ухуде и аль-Хандаке, умер в Хайбаре, отравившись пищей, которую съел вместе с Пророком. Пища была приготовлена из барана, в котором содержался яд. Это – тот человек, которому Пророк сказал известные слова. Когда Пророк спросил Бану Сальма: «Кто ваш господин, о Бану Сальма?», ему ответили: «Аль-Джадд ибн Кайс, несмотря на его скупость». Тогда Пророк произнес: «Какой порок хуже скупости! А настоящий господин Бану Сальма – это тот белый и курчавый Бишр ибн аль-Бара ибн Маадур». Муаз ибн Джабаль, был в числе людей из Бану Сальма, был в битве при Бадре, участвовал во всех боях, умер в Амвасе (селение вблизи Иерусалима) в год чумы.

Из ауситов и хадраджитов в аль-Акабе было семьдесят три мужчины и две женщины. Утверждают, что они обе присягнули. Пророк не обменивался обычно рукопожатием с женщинами, но клятву от них принимал. Когда они произносили клятву, он говорил: «Идите, ваша клятва принята!»

Насиба бинт Кааб, она же Умм Умара, была в битве вместе с Пророком, вместе с ней были ее сестра, ее муж Зайд ибн Асим, ее сыновья Хабиб и Абдаллах. Ее сына Хабиба схватил лжепророк Мусайлима из Бану Ханифа, правитель аль-Йамамы, и стал ему говорить: «Ты признаешь Мухаммада посланником Аллаха?» Он ответил: «Да». Тогда Мусайлима говорил: «А признаешь ли ты, что я – Посланник Аллаха?» Хабиб говорил: «Я не слышу». И начал его рубить часть за частью, пока не умер на его руках, не добавив своим словам ничего. Когда упоминалось имя Пророка, он произносил слова исповедания и молился за него, а когда ему говорили имя Мусайламы, то он говорил: «Не слышу».

И пошла Насиба в аль-Йамаму вместе с мусульманами и вела войну сама, пока Аллах не убил Мусайлиму. Вернулась оттуда, имея 12 ран на теле от копья и меча».

К Пророку приходит разрешение начать войну

Абу Мухаммад Абу аль-Малик ибн Хишам говорил: «Нам Рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи, со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби. Он сказал: «До клятвы у аль-Акабы Пророку не было дано разрешения на ведение войны, не было разрешено проливать кровь; было приказано лишь обратиться с молитвой к Аллаху, терпеть унижение, прощать невежду-язычника. Курайшиты чинили зло над последователями Пророка в своем народе из числа мухаджиров, уговаривали отказаться от своей веры, изгоняли их из страны, из них некоторые отказались под нажимом от своей веры, другие были замучены от рук курайшитов, третьи убежали из страны: одни – в Эфиопию, другие – в Медину, а также во все стороны.

Когда курайшиты стали вести себя вызывающе по отношению к Аллаху, отказались от Его милости к ним, обвиняли во лжи Его Пророка, мучили и изгнали тех, кто стал поклоняться Ему, признал единство Аллаха, поверил Его Пророку, тогда Аллах разрешил своему Посланнику воевать, защищаться и отомстить тем, кто притеснял мусульман и обижал их. Первым аятом, разрешающим Пророку воевать, проливать кровь и биться со своими обидчиками, как рассказал мне Урва ибн аз-Зубайр и другие улемы, были следующие слова Всевышнего и Всемилостивого Аллаха: «Тем, против которых ведут они войну, позволяется сражаться с ними за то, что они обижали их (Воистину, Аллах в состоянии им помочь!), изгнали из жилищ своих несправедливо, только за то, что они говорили: «Наш Господь – Аллах». Если бы Аллах не удерживал одних людей от других, то были бы разрушены и монастыри, и церкви, и синагоги, и мечети, где постоянно упоминается имя Аллаха. Воистину, Аллах поможет тем, кому он помогает, ибо Аллах сильный и могучий, поможет тем, которые, если Он утвердит их на этой земле, будут совершать молитву, будут давать очистительную милостыню, будут призывать к добру и удерживать от зла. Поистине, во власти Аллаха исход дел» (22:39 – 41).

Потом Аллах ниспослал ему следующее: «И воюйте с ними, чтобы вы не стали отказниками» – то есть чтобы верующий не отказался от своей религии и чтобы вера была только в Аллаха, то есть чтобы верующий поклонялся только Аллаху и никому больше (2.193).

Переселение (хиджра) из Мекки в Медину

Ибн Исхак сказал: «Когда Аллах разрешил ему воевать и когда последовала ему эта часть ансаров, приняв ислам, взяв под защиту Пророка и последовавших ему мусульман, нашедших приют у ансаров, Пророк велел своим сподвижникам из числа мухаджиров из своего народа и тем мусульманам, которые были вместе с ним в Мекке, уйти в Медину, переселиться в нее и присоединиться к своим братьям по вере из числа ансаров. Он сказал: «Аллах, Всесильный и Всемогущественный, сделал для вас братьев и жилище, где вы будете в безопасности». Они отправились туда группами. Пророк оставался в Мекке в ожидании разрешения ему своего Господа уйти из Мекки и переселиться в Медину.

Первыми переселенцами в Медину из сподвижников Пророка – мухаджиров из курайшитов были: Абу Сальма ибн Абд аль-Асад, его имя Абдаллах, переселился в Медину за год до клятвы в аль-Акабе. Он прибыл к Посланнику Аллаха в Мекку из земли Эфиопии. Когда курайшиты стали его обижать и он узнал о принятии ислама группой ансаров, переселился в Медину.

Мне рассказал мой отец Исхак ибн Йасар со слов Сальмы ибн Абдаллаха ибн Омара, который передал рассказ своей бабушки Умм Сальмы, супруги Пророка. Она сказала: «Когда Абу Сальма решил уехать в Медину, пошел к своему верблюду, потом посадил меня на него, вместе со мной посадил моего сына Сальму на колени мои, потом пошел, ведя верблюда со мной. Когда его увидели мужчины рода Бану аль-Мугира, подошли к нему и сказали: «С собой ты можешь сделать, что хочешь, а эту ты отнял у нас – она наша родственница. Как же мы позволим тебе увезти ее в другую страну?» Вырвали повод верблюда из его рук, отняли меня у него. Тогда Бану Абд аль-Асад, родня Абу Сальмы, рассердились и сказали: «Нет, ей-богу, мы не оставим нашего сына у нее, поскольку вы отняли ее у нашего родственника». Они стали вырывать моего сына друг у друга, пока не вывихнули ему руку. Сына Увели Бану Абд аль-Асад. Меня заперли у себя Бану аль-Мугира. Мой муж Абу Сальма отправился в Медину. Так я была разлучена с мужем и сыном. Я уходила каждое утро в долину аль-Абтах и сидела там до вечера, плача. Так продолжалось год или около того. И вот мимо меня проходил мужчина из рода моего дяди, один из сыновей аль-Мугиры, и увидел, что со мной. Пожалел меня и сказал сыновьям аль-Мугиры: «Вам не жалко эту несчастную? Вы разлучили ее с мужем и сыном». Тогда они мне сказали: «Иди к своему мужу, если хочешь!» Бану Абд аль-Асад вернули мне сына. Я оседлала своего верблюда, потом взяла сына и посадила его на колени. Потом отправилась к мужу в Медину. И со мной не было никого из людей. Я сказала: «Придется довольствоваться тем, кого встречу, пока не доеду до своего мужа». Когда была в ат-Таниме, встретила Османа ибн Тальху из рода Бану Абд ад-Дар. Он спросил: «Куда, о дочь АбуУмаййа?» Сказала: «Хочу к мужу в Медину». Сказал: «Что, с тобой никого нет?» Ответила: «Нет, ей-богу, кроме Аллаха и вот этого сыночка». Сказал: «Ей-богу, нельзя тебя оставлять». Он взял за повод верблюда и повел меня. Клянусь Аллахом, меня никто из арабов не сопровождал с такой благородностью, как он. Когда доходил до места стоянки, ставил на колени верблюда, потом удалялся от меня. Когда я спускалась с верблюда, он уводил верблюда, снимал с него сбрую, потом привязывал к дереву. Затем он ложился под этим деревом. Когда наступало время уходить, он приводил верблюда и снаряжал его, потом отворачивался от меня и говорил: «Садись верхом!» Когда я садилась верхом на своего верблюда, приходил и брал за повод и вел меня до следующей остановки. Так он делал, пока не привез меня в Медину. Когда посмотрел на селение Бану Амра ибн Ауфа в Кубе, сказал: «Твой муж в этом селении. Абу Сальма поселился там. Выезжай туда, с Богом!» Потом ушел, возвращаясь в Мекку. Потом пришли мухаджиры группами. Род Бану Гунм ибн Дудан был мусульманским, его мужчины и женщины переселились в Медину вместе с Пророком.

Потом ушли Омар ибн аль-Хаттаб и Аййаш ибн Абу Рабиа аль-Махзуми и пришли в Медину.

Рассказал мне Нафиа, вольноотпущенник Абдаллаха ибн Омара, со слов Абдаллаха, передавшего рассказ своего отца Омара ибн аль-Хаттаба. Он сказал: «Когда я, Аййаш и Хишам ибн аль-Ас ибн Ваиль ас-Сахми решили переселиться в Медину, мы договорились встретиться в ат-Танадубе, возле пруда Бану Гифара за Сарифом между Меккой и Мединой, и сказали: «Кто из нас не приедет туда утром, значит, он задержан, и пусть продолжают путь два его приятеля». Утром я и Аййаш ибн Абу Рабиа были в ат-Танадубе, а Хишам был задержан. Его отговорили, и он поддался уговорам.

Когда мы пришли в Медину, остановились у Бану Амр ибн Ауф в Кубе. Абу Джахль ибн Хишам и аль-Харис ибн Хишам отправились за Аййашем. Он был сыном их дяди и их братом по линии матери. Они пришли к нам в Медину. А Посланник Аллаха был еще в Мекке. Обратились к нему и сказали: «Твоя мать дала обет: ее головы не коснется расческа, пока не увидит тебя, и не укроется от солнца, пока не увидит тебя». Он пожалел ее. Я ему сказал: «О Аййаш! Клянусь Аллахом, твои родственники хотят отвратить тебя от твоей религии. Берегись их! Клянусь Аллахом, если твою мать будут беспокоить вши, то она причешется, если усилится жара Мекки над ней, то прикроется». Он сказал: «Я исполню обет моей матери. У меня там имущество, и я возьму его». Тогда я сказал: «Ведь ты знаешь, я один из самых богатых курайшитов. Тебе – половина моего достояния, не уходи с ними!» Он отверг мое предложение и хотел пойти с ними. Когда он отверг все, кроме ухода с ними, я сказал: «Если уж решил пойти на это, то возьми мою верблюдицу. Это породистая верблюдица, верховая. Оседлай ее, и если что-либо вызовет у тебя сомнение со стороны твоих родичей, то спасайся на ней». И он выехал на ней вместе с ними. Когда они прошли некоторую часть пути, Абу Джахль ему сказал: «Ей-богу, брат мой, я замучился со своим этим грубым верблюдом. Не согласишься ли ты везти меня на своей верблюдице?» Он согласился. Тогда они остановили своих верблюдов, чтобы Абу Джахль перебрался на верблюдицу Аййаша. Как только спустились на землю, бросились на Аййаша, схватили его и связали. Потом привели его в Мекку, уговаривали отказаться от своей религии, и он поддался их уговорам.

Ибн Исхак сказал: «Мне рассказали об этом некоторые члены семьи Аййаша ибн Абу Рабиа, что они привезли его в Мекку днем связанным. Потом сказали: «О жители Мекки! Вот так! Делайте вы тоже со своими неразумными так. Как сделали мы с этим нашим неразумным!»

Рассказал мне Нафиа со слов Абдаллаха ибн Омара, который передал рассказ Омара. Омар сказал: «Мы приговаривали: «Аллах не примет от того, кто поддался уговорам, ни исправления, ни раскаяния. Люди познали Аллаха, потом вернулись в язычество из-за испытания, которому они подверглись». Нафиа сказал: «Так они говорили про себя». Когда Посланник Аллаха пришел в Медину, Всевышний Аллах ниспослал о них, о наших словах и об их словах про самих себя следующие аяты: «Скажи: «Рабы мои! Вы перестарались в усердии, не отчаивайтесь в милости Аллаха, ибо Аллах прощает все грехи, потому что Он Всепрощающий, Всемилосердный! С раскаянием обратитесь к Господу вашему и будьте покорны Ему, прежде чем постигнет вас наказание, после чего вам уже не будет помощи. Последуйте самому лучшему из того, что было ниспослано вам от Господа вашего, прежде чем постигнет вас наказание внезапно, когда вы и не предполагаете» (39:53 – 55).

Омар ибн аль-Хаттаб сказал: «Я написал их своей рукой в свиток и послал его Хишаму ибн аль-Асу». Хишам сказал: «Когда мне его принесли, я стал их читать в Зу Таве (место в нижней части Мекки), пытался их понять, но не понимал смысла. Я даже произнес: «О Боже! Разъясни мне их!» Тогда Аллах внушил мне, что эти аяты ниспосланы о нас, о том, что мы говорили про себя, что говорили про нас. Тогда я вернулся к своему верблюду, сел на него и отправился к Посланнику Аллаха».

Ибн Хишам сказал: «Рассказал мне тот, кому я верю, что Пророк, будучи в Медине, произнес: «Кто приведет ко мне Аййаша ибн Рабиа и Хишама ибн аль-Асия?» Аль-Валид ибн аль-Валид ибн аль-Мушра сказал: «Я их приведу к тебе, о Посланник Аллаха!» Он уехал в Мекку, пробрался в нее тайком и встретил женщину, которая несла еду. Спросил ее: «Куда это ты направляешься, о раба Божья?» Ответила: «Иду к этим двум заключенным». Она имела в виду их двоих. Он пошел за ней и узнал, где они находятся. Они были заперты в доме без крыши. Когда повечерело, он спустился к ним через стену. Потом взял камень, положил его под их оковами, ударил по ним мечом и разрубил оковы. Его меч называли «режущий камень» из-за этого. Потом посадил их на своего верблюда и повез. Споткнулся и поранил палец до крови. Произнес стихи:

«Ведь ты только поранил палец

Во имя Аллаха и больше ничего?»

Потом привез их в Медину к Посланнику Аллаха.

Ибн Исхак сказал: «Омар ибн аль-Хаттаб, да будет доволен им Аллах, когда пришел в Медину, и те его родственники и сородичи, которые к нему присоединились: его брат Зайд ибн аль-Хаттаб, Амр и Абдаллах – сыновья Сураки, Хунайс ибн Хузафа (он был его зятем, женатым на его дочери Хафсу бинт Омар, которую взял себе в жены Посланник Аллаха после него), Сайд ибн Зайд, Вакид ибн Абдаллах – их союзник, Хаули ибн Абу Хаули, Малик ибн Абу Хаули – два их союзника и четыре сына аль-Букайра: Ияс, Акиль, Амир, Халид – их союзники из рода Бану Саад ибн Лайс, остановился у Рифаа ибн Абд аль-Мунзира ибн Занбара в квартале рода Бану Амр ибн Ауф в Кубе. Аййаш ибн Абу Рабиа, когда пришел вместе с ним в Медину, тоже останавливался у него».

Ибн Хишам сказал: «Мне рассказали со слов Абу Османа ан-Нахди, который рассказывал: «До меня дошло, что, когда Сухайб решил переселиться, ему язычники курайшитов сказали: «Ты пришел к нам нищим бродягой. У нас увеличилось твое богатство, и ты достиг богатства. А сейчас ты хочешь уехать от нас вместе со своим богатством! Ей-богу, не бывать этому!» Сухайб им ответил: «Если я оставлю вам мое достояние, тогда вы меня отпустите?» Сказали: «Да». Сухайб говорил: «Тогда я оставил им свое достояние». Об этом узнал Пророк и сказал: «Сухайб выгадал. Выгадал Сухайб!»

Ибн Исхак сказал: «Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, Зайд ибн Хариса, Абу Марсад Канназ и его сын Марсад – оба из рода ганавитов и союзники Хамзы ибн Абд аль-Мутталиба, Анас и Абу Кабша, вольноотпущенники Пророка – остановились у Кульсума ибн Хадама из рода Бану Амра ибн Ауфа в Кубе. Говорят также, что они остановились у Саада ибн Хайсамы».

Говорится также, что Хамза ибн Абд аль-Мутталиб остановился у Асада ибн Зурары из рода Бану ан-Наджжар. Все это версии. Убайда ибн аль-Харис ибн аль-Мутталиб, два его брата ат-Туфайль и аль-Хусайн, Мистах ибн Усаса ибн Убад ибн аль-Мутталиб, Сувайбит ибн Саад ибн Хармала из рода Бану Абу ад-Дар, Тулайб ибн Умайр из Бану Абд ибн Кусай, Хабаб, вольноотпущенник Утбы ибн Газвана – все они поселились у Абдаллаха в Кубе. Абд ар-Рахман ибн Ауф поселился вместе с группой мухаджиров у Саафа ибн ар-Рабии из рода Абу-аль-Харса ибн аль-Хазраджа в его доме.

Аз-Зубайр ибн аль-Аввам, Абу Сабра ибн Абу Рухм ибн Абд аль-Узза поселились у Мунзира ибн Мухаммада в аль-Усбе, селении Бану Джахджабия.

Мусаб ибн Умайр из рода Бану Абд ад-Дара поселился у Саада ибн Муаза ибн ан-Нумана из рода Бану Абд аль-Ашхала в его доме.

Поселились также Абу Хузайфа ибн Утба ибн Рабиа и Салим, вольноотпущенник Абу Хузайфы.

Ибн Хишам сказал: «Салим, вольноотпущенник Абу Хузайфы, брошенный ребенок Субайты бинт Яара. Она его бросила, и он перешел к Абу Хузайфе ибн Утбе ибн Рабиа, который усыновил его». Говорят: «Салим, вольноотпущенник Абу Хузайфы». Говорят также, что Субайта бинт Яар была женой Абу Хузайфы ибн Утбы. Она отказалась от Салима, оставив его без присмотра. Говорится: «Салим, вольноотпущенник Абу Хузайфы».

Осман ибн Аффан поселился у Ауса ибн Сабита, брата Хассана ибн Сабита в квартале Бану ан-Наджара. И поэтому Хассан любил Османа и оплакивал его, когда он был убит. Говорили, что холостые мухаджиры поселились у Саада ибн Хайсамы, потому что он был сам холост. Аллах сам знает, что из этого было.

Посланник Аллаха оставался в Мекке после ухода своих сподвижников из мухаджиров, ожидая разрешения ему переселиться. В Мекке вместе с ним не осталось никого из мухаджиров, кроме тех, кого удерживали силой или его отвратили от веры. Оставались с ним только Али ибн Абу Талиб и Абу Бакр ибн Абу Кухафа. Абу Бакр много раз испрашивал у Пророка разрешения на переселение. Пророк ему говорил: «Не спеши! Может, Аллах даст тебе спутника». Абу Бакр хотел этого.

История дома собраний

Ибн Исхак сказал: «Когда курайшиты увидели, что у Посланника Аллаха появились сторонники и соратники из других племен и в другой стране, увидели уход его сподвижников из числа мухаджиров к ним; когда узнали, что они поселились в селении и стали им недоступны, стали остерегаться ухода к ним Пророка. Они узнали, что Пророк решился воевать с ними. Они собрались в доме собраний (это был дом Кусаййи ибн Килаба, в котором курайшиты решали все свои дела), стали советоваться, что предпринять в деле Посланника Аллаха, боясь его действий.

Рассказал человек, заслуживающий доверия, из наших друзей, со слов Абдаллаха ибн Абу Нуджайха, со слов Муджахида ибн Джабра и других, со слов Абдаллаха ибн Аббаса, который сказал: «Когда они приняли решение об этом, договорились собраться в доме собраний, чтобы посоветоваться там относительно дела Посланника Аллаха. И вот настал день, о котором они договорились. Этот день назывался «йаум аз-захма» – «день столпотворения». Им преградил путь Иблис, да проклянет его Аллах, в образе почтенного шейха, одетого в плащ из грубой ткани, и встал в дверях дома. Когда они увидели его, стоящего в дверях, сказали: «Кто этот шейх?» Он ответил: «Шейх из жителей Неджда. Он услышал, о чем вы договорились, и пришел к вам, чтобы послушать, о чем будете говорить. Может, вам пригодятся его мнения и советы?» Они сказали: «Да. Заходи!» И он вошел, да проклянет его Аллах, вместе с ними. Там собрались знатные курайшиты: из Бану Абд Шамс: Утба ибн Рабиа, Шайба ибн Рабиа, Абу Суфьян ибн Харб; из Бану Науфал ибн Абд Манаф: Туайма ибн Адий, Джубайр ибн Мутим, аль-Харис ибн Амир ибн Науфаль; из Бану Абд ад-Дар ибн Кусай: ан-Надр ибн аль-Харис; из Бану Асад ибн аль-Узза: Абу аль-Бухтури ибн Хишам, Замма ибн аль-Асвад ибн аль-Мутталиб, Хаким ибн Хизам; из Бану Махзум: Абу Джахль ибн Хишам; из Бану Сахм: Нубайх и Мунаббих, сыновья аль-Хаджажа; из Бану Джумах: Умаййа ибн Халаф и многие другие, пришедшие вместе с ними из курайшитов. Они друг другу сказали: «Вы видели, что за дело у этого человека. Мы, ей-богу, не гарантированы от того, что он нападает на нас вместе с теми, кто последовал ему из других племен. Давайте примем решение о нем». Они стали советоваться между собой. Потом один из них сказал: «Закуйте его в железо и заприте. Потом подождите, пока он не умрет, как умерли подобные ему поэты Зухайр и ан-Набига до него». Шейх ан-Наджди сказал: «Нет, ей-богу, это мнение вам не годится. Ей-богу, если вы его запрете так, как вы говорите, то его дело выйдет за дверь, которую вы заперли перед ним, и дойдет до его соратников. Они тут же нападут на вас и вырвут его из ваших рук. Потом они превзойдут вас числом и победят вас. Это мнение вам не годится. Ищите другое мнение, посоветуйтесь!» Потом один из них сказал: «Мы его выведем из нашей среды и изгоним из нашей страны. Если он будет выведен из нашей среды, ей-богу, нам безразлично, куда он ушел, где он остановился. Если он от нас уйдет и мы от него избавимся, то мы исправим наше дело, нашу дружбу так, как было раньше». Шейх ан-Наджди сказал: «Нет, ей-богу! Эта мысль вам не годится. Разве вы не видите его красноречие, его прекрасную логику, которые завоевали сердца людей в пользу того, что он принес?! Ей-богу, если вы сделаете это, то вы не гарантированы от того, что он поселится в одном из арабских племен, завоюет их этими своими словами, рассказами и они последуют ему. Потом он придет с ними к вам, победит вас при их помощи, отнимет вашу власть из ваших рук. Потом сделает с вами, что захочет. Найдите о нем другую мысль». Абу Джахль ибн Хишам сказал: «Ей-богу, у меня о нем есть идея, которую вы еще не знаете». Они спросили: «А что это за идея, о Абу аль-Хакам?» Сказал: «Я думаю, надо взять из каждого племени юношу, крепкого, благородного происхождения. Потом дадим каждому юноше острый меч. Потом они пойдут к нему, ударят по нему, как один мужчина, и убьют его. Мы избавимся от него. Если они это сделают, то его кровь распространится на все племена, и род Бану Абд Манаф не сможет воевать против всего своего народа. Они довольствуются выкупом, и мы дадим им выкуп за него». Шейх ан-Наджди говорит: «Это подходящая мысль, другого мнения нет». И с этим люди разошлись, приняв такое решение.

Джабраиль пришел к Посланнику Аллаха и сказал: «Не ложись в эту ночь в свою постель, в которой ты обычно спишь!» Когда наступила темная ночь, они собрались перед дверью Пророка и стали ждать, когда он заснет, чтобы наброситься на него. Когда Пророк увидел, где они находятся, Алию ибн Абу Талибу сказал: «Спи на моей постели! Укройся моим зеленым плащом и спи в нем. Они тебе ничего дурного не сделают». Пророк обычно спал, укрывшись этим плащом.

Рассказал мне Зайд ибн Зияд со слов Мухаммада ибн Кааба. Он сказал: «Когда они собрались перед дверью Пророка, находящийся среди них Абу Джахль ибн Хишам сказал: «Мухаммад утверждает, что если вы последуете ему в его деле, то станете Царями арабов и персов, воскреснете после смерти, у вас будут сады, как сады Иордании. Если вы этого не сделаете, то он вас зарежет, потом вы воскреснете после смерти и попадете в огонь, где и будете гореть».

Посланник Аллаха вышел к ним, взял горсть земли в руку и сказал: «Да, я говорю это. Ты – один из них». Тогда Всевышний Аллах сделал их незрячими, они его не видели. Пророк начал сыпать им в головы эту горсть земли, читая следующие аяты: «Ясин. Клянусь Мудрым Кораном, что ты – один из посланников Бога, на праведном пути. Это – откровение Всемогущего, Всемилостивого» до слов «Мы закрыли их глаза, и они не могут видеть» (36:1 – 9).

Когда Пророк закончил читать эти аяты, не осталось ни одного мужчины из них, голова которого не была бы посыпана землей. Потом он отправился туда, куда хотел. К ним пришел человек, которого не было среди них, и сказал: «Кого вы ждете здесь?» Ответили: «Мухаммада». Сказал: «Аллах послал вам неудачу. Мухаммад вышел к вам, потом всем вам посыпал головы землей и ушел по своим делам. Вы что, не верите, что с вами?» Каждый мужчина положил руку на свою голову, а там – земля. Потом стали осматриваться и видят Алия в постели, укрытого плащом Пророка, и говорят: «Ей-богу, это Мухаммад спит, на нем его плащ». Так продолжалось до утра. Али встал с постели, и тогда они сказали: «Ей-богу, прав был тот, который нам говорил».

Аллах об этом дне и об их решении в Коране сказал следующее: «И вот против тебя замышляют дурное те, кто пребывает в невежестве, чтобы связать тебя или убить тебя, или изгнать тебя. Они замышляют дурное, и Аллах замышляет: Аллах перехитрит их. А также слова Всевышнего Аллаха: «Или скажут они: «Он поэт, подождем, как решит время сомнение о нем». Скажи: «Ждите, вместе с вами и я буду ждать». (52:31).

Ибн Исхак сказал: «И тогда Аллах разрешил своему Пророку переселиться, т. е. хиджру».

Переселение Пророка

Абу Бакр был человеком богатым. Когда он испрашивал у Пророка разрешения на переселение, Пророк ему говорил: «Не спеши, может, Аллах даст тебе спутника». Он хотел, чтобы это был Пророк. Когда Пророк так говорил, имел в виду себя. Абу Бакр купил две верховые верблюдицы, держал их в своем доме, кормил их, готовясь к этому.

Рассказал мне верный человек со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Аиши, матери верующих, что она говорила: «Посланник Аллаха всегда приходил в дом Абу Б акра или рано утром или поздно вечером. В тот день, когда Аллах разрешил Пророку переселиться и уехать из Мекки от своего народа, он пришел к нам в полдень в такой час, в который он никогда не приходил. Когда его увидел Абу Бакр, да будет доволен им Аллах, сказал: «В такой час Посланник Аллаха мог прийти только тогда, если что-то случилось». Когда вошел, Абу Бакр встал ему навстречу, уступил место в кровати, на которой сидел сам. Пророк уселся. При Абу Бакре были только я и моя сестра Асма бинт Абу Бакр. Пророк сказал: «Пусть выйдут кто при тебе!» Абу Бакр сказал: «О Посланник Аллаха! Это ведь мои дочери. Что случилось?» Сказал: «Аллах разрешил мне уйти и переселиться». Абу Бакр сказал: «Вместе, о Посланник Аллаха». Пророк ответил: «Вместе».

Аиша говорила: «Клянусь Аллахом, я никогда раньше не видела мужчину, плачущего от радости так, как плакал Абу Бакр тогда. Потом он сказал: «О Пророк Аллаха! Этих двух верблюдиц я подготовил заранее для этого». Они наняли Абдаллаха ибн Арката, человека из рода Бану ад-Дайл ибн Бакр. Его мать была женщиной из Бану Сахм ибн Амр. Он был язычником. Наняли его, чтобы указывал им дорогу. Отправили своих верблюдиц к нему, чтобы они находились у него. Он держал их до наступления срока.

Как мне рассказывали, об уходе Пророка никто не знал, кроме Алия ибн Абу Талиба, Абу Бакра ас-Сиддик и семьи Абу Бакра. Как мне рассказали, Пророк сообщил Алию о своем уходе, велел ему остаться в Мекке после него, чтобы он раздал людям вещи, которые они хранили у Пророка. Если кто-нибудь в Мекке боялся за какую-нибудь свою вещь, то непременно отдавал Пророку на хранение, поскольку он был известен своей честностью и надежностью.

Когда Пророк решил уехать, он пришел к Абу Бакру ибн Абу Кухафе, и они вдвоем вышли через заднюю дверь дома Абу Бакра, потом направились в пещеру в Саур Джабале, в низовье Мекки. Абу Бакр велел своему сыну Абдаллаху ибн Абу Бакру послушать, что будут говорить люди про них днем, а когда наступит вечер, прийти к ним и рассказать обо всем, что произошло в этот день. Он велел Амиру ибн Фахиру, своему вольноотпущеннику, пасти его овец днем, потом привести их к ним в пещеру, когда наступит вечер. Асма, дочь Абу Бакра, приносила им необходимую пищу, когда наступал вечер».

Ибн Хишам сказал: «Рассказали мне некоторые знатоки преданий, что аль-Хасан ибн Абу аль-Хасан аль-Басри сказал: «Пророк и Абу Бакр пришли в пещеру ночью. Абу Бакр вошел и проверил, нет ли в пещере зверя или змеи, рискуя собой ради Пророка».

Ибн Исхак сказал: «Пророк пробыл в пещере три дня. Вместе с ним был Абу Бакр. Курайшиты, когда потеряли Пророка, обещали дать сто верблюдиц тому, кто вернет его им. Абдаллах ибн Абу Бакр днем бывал вместе с курайшитами, слушал, что они замышляют против Пророка, что говорят по поводу Пророка и Абу Бакра. Потом, когда наступал вечер, он приходил к ним и сообщал обо всем. Амир ибн Фахира, вольноотпущенник Абу Бакра, пас овец на пастбище жителей Мекки. С наступлением вечера он пускал к ним овец Абу Бакра, и они доили их и резали. Когда Абдаллах ибн Абу Бакр возвращался от них в Мекку, за ним следовал Амир ибн Фахира с овцами, чтобы замести следы. Когда прошли три дня и люди успокоились по поводу их исчезновения, к ним пришел их приятель, которого они наняли, с их верблюдицами и со своим верблюдом. Асима, дочь Абу Бакра, да будет доволен ими Аллах, принесла им узелок с провизией на дорогу, но забыла сделать завязку с петлей у узелка. Когда они сели на верблюдов, она стала привязывать узелок с провизией, и тут оказалось, что завязки нет. Тогда она сняла с себя пояс и сделала из него завязку, потом привязала узелок. Асму, дочь Абу Бакра, называли поэтому «зат ан-Нитак», т. е. «с поясом».

Ибн Хишам сказал: «Я слышал, как несколько знатоков говорили: «Зат ан-Нитакайни», т. е. «с двумя поясами», объясняется тем, что она, когда хотела привязать узелок с провизией, разорвала свой пояс на две части: одной привязала бурдюк, другой подпоясалась».

Ибн Исхак сказал: «Когда Абу Бакр повел к Посланнику Аллаха двух верблюдиц, предложил ему лучшую из них. Потом сказал: «Садись верхом!» Пророк сказал: «Я не сяду на чужую верблюдицу». Тогда Абу Бакр сказал: «Она для тебя, о Посланник Аллаха!» Сказал: «Нет. Какую цену ты заплатил за нее?» Ответил: «Так-то и так-то». Пророк сказал: «Я возьму ее за эту же цену». Абу Бакр сказал: «Она – твоя, о Посланник Аллаха». И тогда они сели верхом и отправились. Абу Бакр ас-Сиддик посадил позади себя Амира ибн Фахиру, своего вольноотпущенника, чтобы он прислуживал им в пути.

Мне рассказали со слов Асмы, дочери Абу Бакра, что она рассказывала: «Когда Пророк и Абу Бакр уехали, к нам пришла группа курайшитов. Среди них был Абу Джахль ибн Хишам. Они встали в дверях Абу Бакра. Я вышла к ним. Они сказали: «Где твой отец, о дочь Абу Бакра?» Я ответила: «Не знаю, ей-богу, где мой отец». Далее она рассказала: «Тогда Абу Джахль, да проклянет его Аллах, поднял руку – он был груб, отвратителен, ударил меня по щеке и сорвал серьгу. Потом они ушли. Мы провели три ночи, не зная, куда направился Посланник Аллаха, пока не пришел мужчина из джиннов из низовья Мекки, распевая стихи из песенной поэзии арабов. Люди следовали за ним, слышали его голос, но не видели его. Он ушел через верховье Мекки, произнося стихи:

«Аллах – Господь людей – вознаградил лучшим образом

Двух друзей, которые останавливались в палатке Умм Мабада.

Они остановились в пустыне, потом пошли дальше.

И счастлив тот, кто стал спутником Мухаммада!»

Ибн Исхак передал: «Дочь Абу Бакра рассказывала: «Когда мы услышали его слова, узнали, что Посланник Аллаха направился в Медину. Их было четверо: Пророк, Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Аллах; Амир ибн Фахира, вольноотпущенник Абу Бакра; Абдаллах ибн Аркат, их проводник».

Ибн Исхак сказал: «Рассказал мне Яхья ибн Убад ибн Абдаллах ибн аз-Зубайр, что ему рассказал его отец со слов своей бабушки Асмы – дочери Абу Бакра. Она рассказывала: «Когда ушел Пророк, вместе с ним ушел и Абу Бакр, взяв с собой все свои деньги: пять тысяч дирхамов или шесть тысяч. К нам вошел мой дед Абу Кухафа, который был слепым. Он сказал: «Я думаю, что он сильно огорчил вас, унося с собой свои деньги». Я сказала: «Нет, о батюшка! Он оставил нам много денег». Я собрала камни, сложила их в то место в доме, где отец хранил свое богатство. Потом накрыла их одеждой. Взяла его за руку и сказала: «О батюшка! Клади руку на эти деньги». Он коснулся их своей рукой и сказал: «Немало. Если он оставил вам это, то поступил хорошо. Этого вам достаточно». Однако он, ей-богу, нам ничего не оставил. Я просто хотела успокоить старика».

Мне рассказал аз-Зухри, что Абд ар-Рахман ибн Малик рассказал ему со слов отца своего, передавшего ему рассказ своего дяди Сураки ибн Малика ибн Джушума. Последний говорил: «Когда Пророк уехал из Мекки, чтобы переселиться в Медину, курайшиты назначили за него сто верблюдиц тому, кто вернет его им. И вот я сижу в месте собраний моего рода. Тут подходит к нам один из нашего рода и говорит: «Ей-богу, я видел трех верховых, которые проехали мимо меня только что. Я думаю, что это были Мухаммад и его приятели». Я подмигнул ему глазом, чтобы замолк, потом сказал: «Это люди из такого-то рода, они ищут своих заблудившихся верблюдов». Он сказал: «Может быть». Потом умолк. Я еще немножко посидел, потом встал и вошел в свой дом. Велел привести мне коня, который был спутан в середине долины; велел принести оружие, которое было вынесено из задней части комнаты. Потом я взял стрелы, на которых обычно гадаю, надел на себя кольчугу и оружие, вынул стрелы и стал гадать. Вышла стрела, которая указывала на то, чтобы не повредить ему, а ее я не хотел. Но я решил поступить вопреки этому: вернуть его курайшитам и взять сто верблюдиц. Я поехал по его следу. Когда мой конь стал скакать, он споткнулся, и я упал с него. Я сказал: «Что это?» Потом вынул гадательные стрелы и погадал. Вышла стрела, которая указывала на то, чтобы не повредить ему. Я отказался подчиниться и решил непременно преследовать его. Поехал по его следу. Когда мой конь стал скакать, он споткнулся, и я упал с него. Я сказал: «Что это?» Потом вынул свои стрелы и погадал по ним. Вышла стрела, указавшая на то, чтобы не повредить ему. Я отказался подчиниться и решил непременно преследовать его. Поехал по его следу. Когда мне показались люди и я их увидел, мой конь споткнулся и его передние ноги ушли в землю. Я упал с него. Потом конь вытащил свои передние ноги из земли, а за ними следовал дым, подобно смерчу. Когда я это увидел, понял, что он от меня защищен и что он победил. Тогда я обратился к ним и сказал: «Я – Сурака ибн Джушум. Подождите меня, я хочу поговорить с вами. Ей-богу, я не причиню вам никакой неприятности». Пророк сказал Абу Бакру: «Спроси его, что он хочет от нас!» Абу Бакр задал мне такой вопрос. Я ответил: «Напиши мне письмо, чтобы оно было знамением между тобой и мной». Пророк сказал: «Напиши ему, о Абу Бакр». Он написал мне письмо на кости, или на куске материи, или на осколке глиняной посуды, потом кинул его мне. Я схватил его и положил в свой колчан. Потом я вернулся и молчал, не говорил ничего о том, что произошло. Когда Пророк завоевал Мекку, покончил с Хунайн и ат-Таифом, я вышел, взяв с собой то письмо, чтобы встретиться с Пророком. Я встретил его в аль-Джиране. Пришел в конный отряд ансаров. Они начали колоть меня копьями и приговаривать: «Вот тебе! Вот тебе! Что ты хочешь?» Я приблизился к Посланнику Аллаха, который сидел на верблюдице. Я смотрел на его ногу в стремени, и она показалась мне такой беленькой и чистенькой, как мякоть пальмы. Я поднял руку с письмом и сказал: «О Посланник Аллаха! Это твое письмо мне. Я – Сурака ибн Джушум». Пророк сказал: «День верности и доброты. Подойди!» Я подошел к нему и принял ислам. Потом вспомнил я, что хотел Пророка о чем-то спросить, но никак не смог вспомнить. Я сказал: «О Посланник Аллаха! Заблудившиеся верблюды приходят к моим водоемам, которые я наполнил для моих верблюдов. Полагается ли мне награда за то, что я их пою?» Он ответил: «Да, каждому, кто напоил жаждущее животное, полагается награда». Потом вернулся к своему роду и выделил для Пророка садаку.

Когда проводник Абдаллах ибн Аркат вышел вместе с ними, повел их через низ Мекки, потом по ас-Сахилю (пока не пересек дорогу) в нижней части Усфана. Потом поехал вместе с ними по низовью Амаджа, потом пересек вместе с ними дорогу, после того как проехал Кудайду. Затем ушел оттуда и направился к аль-Харрару, проехал по повороту аль-Мара, потом по Ликфе, проехал мимо водоема Ликфы и т. д., пока они не доехали до аль-Фаджи.

Ибн Хишам сказал: «Потом проводник спустился с ними в аль-Арадж. Их верблюды уже устали и ехали медленно. Тогда один человек по имени Аус ибн Хаджар из рода Аслам посадил Пророка на своего верблюда по имени ибн ар-Рида и отправил в Медину. Вместе с ним послал своего слугу по имени Масуд ибн Хунайда. Потом проводник повел их из аль-Араджа, прошел через проход аль-Аир справа от Рукубы, спустился в низину Риам, привел их в Кубу к Бану Амр ибн Ауф в двенадцатую ночь месяца рабиа аль-авваль в понедельник, когда день приблизился к полудню и солнце было почти в зените.

Мне рассказал Мухаммад ибн Джафар со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Абд ар-Рахмана ибн Увайма ибн Сайды, который говорил: «Мне рассказали мужчины из моего рода из числа сподвижников Пророка. Они говорили: «Когда мы услышали об уходе Пророка из Мекки, стали ждать его приезда. Когда мы выходили молиться за нашими домами утром, высматривали Посланника Аллаха. И, ей-богу, мы оставались там, пока солнце не заставляло нас искать убежища. Если мы не находили тени, то заходили в дом. Это были жаркие дни. В тот день, когда пришел Пророк, мы сидели как обычно. Когда исчезли тени, вошли в наши дома. Пророк пришел, когда мы вошли в дома. Первым его увидел один еврей. Он видел, что мы делали, ожидая прихода Пророка к нам, и крикнул во весь голос: «О дети Кайлы! Вот ваш дед, он пришел». Мы вышли к Пророку, а он был в тени пальмы. Вместе с ним был Абу Бакр, в таком же возрасте. Большинство из нас раньше не видели Пророка. Вокруг него собралась толпа, и люди не отличали его от Абу Бакра. Когда тень ушла от Пророка, Абу Бакр встал и укрыл его своим плащом. Вот тогда мы и узнали его».

Как рассказывают, Пророк поселился у Кульсум ибн Хадам из Бану Амр ибн Ауф, потом у одного из рода Бану Убейда. Говорят также, что он поселился у Сайда ибн Хайсамы. Тот, кто говорит, что Пророк остановился у Кульсум ибн Хадам, рассказывает: «Когда Посланник Аллаха выходил из дома Кульсума ибн Хадама, сиживал с людьми в доме Сааджа ибн Хайсамы, потому что он был холост и без семьи. Это был дом холостых сподвижников Пророка из числа мухаджиров. Кто был там, про него говорили: «Он поселился у Сайда ибн Хайсамы». Про дом Сайда ибн Хайсамы говорили «Дом холостых». Аллах знает, что из этого было. Все это мы услышали. Абу Бакр ас-Сиддик остановился у Хабиба ибн Исафа из рода Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж в ас-Сунхе. Рассказывают, что его дом был в квартале Хариджи ибн Зайда ибн Абу Зухайра из рода Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж. Али ибн Абу Талиб, да возвеличит его Аллах, пробыл в Мекке три дня и ночи, пока не роздал людям все, что хранилось у Пророка. Когда закончил с этим, присоединился к Пророку и поселился вместе с ним у Кульсума ибн Хадама».

Ибн Исхак сказал: «Пророк пробыл в Кубе у Бану Амр ибн Ауф в понедельник, вторник, среду, четверг, обосновал свою мечеть. Потом по велению Аллаха он ушел от них в пятницу. Люди из рода Бану Амр ибн Ауф утверждают, что он пробыл у них дольше. Аллах знает, что из этого было».

Строительство мечети в Медине

Пророка застало время пятничной молитвы в Бану Салим ибн Ауф. Он отслужил ее в мечети, находящейся в середине долины под названием Рануна. Это была первая пятничная молитва, которую он совершил в Медине. К нему пришли Утбан ибн Малик и Аббас ибн Убада ибн Надла вместе с людьми из рода Бану Салим ибн Ауф и сказали: «О Посланник Аллаха! Поселись у нас, среди нас, при нашем оружии и под защитой нашей!» Пророк сказал: «Освободите ей дорогу! Ей уже приказано». Имел в виду свою верблюдицу. Они освободили ей дорогу, и она пошла дальше. Когда подошла к кварталу Бану Баяда, его встретили Зияд ибн Лабид и Фарва ибн Амр вместе с людьми из рода Бану Баяда. Они сказали: «О Посланник Аллаха! Идем к нам, будешь среди нас, при нашем оружии и под нашей защитой». Пророк сказал: «Освободите ей дорогу! Ей уже приказано». Они освободили ей дорогу. Она пошла дальше. Когда проходила мимо квартала Бану Сайды, Пророку преградили путь Саад ибн Убара и аль-Мунзир ибн Амр вместе с людьми из рода Бану Сайды. Они сказали: «О Посланник Аллаха! Идем к нам, будешь среди нас, при нашем оружии и под нашей защитой». Пророк сказал: «Освободите ей дорогу! Ей уже приказано». Они освободили ей дорогу. Верблюдица пошла дальше. Когда сравнялась с кварталом рода Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж, навстречу Пророку вышли Саад ибн ар-Рабиа, Хариджа ибн Зайд и Аб-даллах ибн Раваха вместе с людьми из рода Бану аль-Харис ибн аль-Хазрадж. Они сказали: «О Посланник Аллаха! Пойдем к нам, будешь среди нас, при нашем оружии и под нашей защитой». Пророк сказал: «Освободите ей дорогу! Ей уже приказано». Они освободили ей дорогу. Верблюдица пошла дальше. Когда проходила мимо квартала рода Бану Адий ибн ан-Наджар – они приходились Пророку дядями по материнской линии: мать Абд аль-Мутталиба, Сальма – дочь Амра из их рода – ей преградили дорогу Салим ибн Кайс, Абу Самит Асира ибн Абу Хариджа с людьми из рода Бану Адии ибн ан-Наджар. Они сказали: «О Посланник Аллаха! Идем к твоим дядям! Будешь при нас, при нашем оружии и под нашей защитой». Пророк сказал: «Освободите ей дорогу! Ей уже приказано». Они освободили ей дорогу. Верблюдица пошла дальше. Когда подошла к кварталу рода Бану Малик ибн аль-Наджар, опустилась на колени перед дверью мечети, которая тогда была сушилкой фиников двух юношей-сирот из рода Бану ан-Наджар, потом из рода Бану Малик ибн ан-Наджар. Эти юноши находились под опекой Муаза ибн Афры. Когда она встала на колени, Пророк не сошел с нее. Тогда верблюдица вскочила и зашагала еще немножко. А Пророк отпустил ее поводья и не поворачивал ее. Потом повернулась назад и вернулась на то место, где становилась на колени первый раз, и снова опустилась на колени там же. Потом она стала качаться на месте, вытянула шею и положила ее на землю. Тогда с нее сошел Пророк. Абу Аюб Халид ибн Зайд понес его седло и положил в своем доме. Пророк остановился у него. Он спросил о сушилке, кому она принадлежит. Муаз ибн Афра сказал ему: «Она, о Посланник Аллаха, принадлежит Сахлу и Сухайлу, сыновьям Амра. Эти сироты живут под моей опекой. Я им заплачу за нее. Так что ты сделай из нее мечеть». Пророк приказал построить там мечеть. Посланник Аллаха жил у Абу Аюба, пока не была построена мечеть и жилище для него. На строительстве работал Пророк сам, чтобы побудить тем самым мусульман к участию в строительстве мечети. Там работали мухаджиры и ансары, работали усердно. Один из мусульман сказал:

«Если мы сидим, а Пророк работает,

То это будет неразумно для нас!»

Мусульмане во время строительства сочиняли стихи в размере раджаз и декламировали:

«Нет жизни, кроме жизни загробной!

О Боже! Смилуйся над ансарами и мухаджирами!»

(Ибн Хишам сказал: «Это простая речь, а не раджаз».)

Ибн Исхак сказал: «После них Посланник Аллаха произносит: «Нет жизни, кроме жизни загробной! О Боже! Смилуйся над мухаджирами и ансарами!».

Вошел Аммар ибн Иасир, тяжело нагруженный кирпичами, и сказал: «О Посланник Аллаха! Убивают меня, нагружая на меня то, что не носят сами». Умм Сальма, супруга Пророка, сказала: «Я видела, как Пророк, стряхивая рукой обильную пыль с головы, а он был с вьющимися волосами, говорил: «О горе, сын Сумаййи! Не эти твои убийцы – тебя убьют люди из группы несправедливых». Али ибн Абу Талиб, да возвеличит его Аллах, тогда сложил стихи в размере раджаз:

«Не сравниться тому, кто строит мечети, усердно пригибаясь,

С тем, кто уходит от пыли, отклоняясь».

(Ибн Хишам сказал: «Я расспрашивал многих знатоков поэзии об этом стихотворении – раджазе. Они сказали: «До нас дошло, что Али ибн Абу Талиб декламировал это стихотворение. Но неизвестно, он сам сочинил его или кто-то другой».)

Аммар ибн Йасир взял и стал часто декламировать эти последние стихи.

Ибн Хишам сказал: «Когда он стал декламировать слишком часто, один из сподвижников Пророка подумал, что намекает на него. Нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Ибн Исхака, что Ибн Исхак назвал его известным человеком.

Ибн Исхак сказал: «Этот человек сказал: «С того дня я слышу, что ты говоришь, о сын Сумаййи! Клянусь Аллахом, я ударю этой палкой по твоему носу!» И в руке он держал палку. Тогда Пророк разозлился и сказал: «Почему они не оставят в покое Аммара? Он зовет их в рай, а они зовут его в ад. Аммар дорог мне, как кожица между моим глазом и носом. Если мои слова достигнут этого человека, а он не перестанет, тогда сторонитесь его!»

Ибн Исхак сказал: «Пророк прожил в доме Абу Аюба до тех пор, пока не были построены для него мечеть и жилище. Потом он переселился в свое жилище из дома Абу Аюба.

Рассказал мне Язид ибн Абу Хабиб со слов Марсада ибн Абдаллаха аль-Йазани, сославшись на Абу Рахима ас-Самаи, который говорил: «Мне рассказывал Абу Аюб. Он говорил: «Когда Пророк остановился в моем доме, он поселился в нижней части дома. а я и Умм Аюб – в верхней части. Я ему сказал: «О Пророк Аллаха! Ты мне дороже отца и матери! Я не хочу быть над тобой, а ты – подо мной. Поднимись ты и будь наверху, а мы спустимся и будем внизу». Пророк сказал: «О Абу Аюб! Для меня и для тех, кто будет приходить, удобнее, чтобы мы были в нижней части дома». И Пророк находился в нижней части, а мы – над ним в доме. У нас разбился кувшин с водой. Я и Умм Аюб стали вытирать воду бархатной материей – другой материи у нас не оказалось, боясь, что вода может капать на Пророка и беспокоить его». Абу Аюб далее рассказывает: «Мы готовили для него ужин, потом посылали его ему. Когда возвращал нам остатки ужина, мы с Умм Аюбом определяли места, куда коснулась рука Пророка, и съедали их, стремясь достичь этим благословения. Однажды вечером мы послали ему ужин, приправив его луком или чесноком. Пророк вернул ужин, и я не видел на ужине следов его руки. Я пошел к нему, испуганный, спросил: «О Посланник Аллаха! Ты мне дорог, как отец и мать! Ты вернул свой ужин, а я не обнаружил на нем следов твоей руки. Раньше, когда ты возвращал нам его, я и Умм Аюб искали там следов твоей руки, стремясь этим достичь благословения». Пророк сказал: «Я обнаружил в нем запах этого неприятного растения. Я ведь часто разговариваю с людьми, а вы ешьте». И мы съели этот ужин. После этого мы уже не клали ему в пищу это растение».

Переселение других мухаджиров

Мухаджиры переселились к Пророку, и в Мекке не осталось никого из них, кроме тех, кого уговорили отказаться от своей религии или от тех, кого удерживали силой. Из Мекки уехали со всеми своими домочадцами и своим имуществом следующие кланы: Бану Мазун из рода Бану Джумах; Бану Джахш ибн Риаб, союзники Бану Умаййи; Бану аль-Букайр из рода Бану Саад ибн Аайс, союзники Бану Адий ибн Кааб. Их дома в Мекке были заперты, никто в них не жил. Когда Бану Джахш ибн Риаб покинули свой дом, его захватил Абу Суфьян ибн Харб и продал Амру ибн Алькаме. Когда Бану Джахш узнали, что сделал Абу Суфьян с их домом, Абдаллах ибн Джахш сообщил об этом Пророку. Пророк его спросил: «Может быть, о Абдаллах, ты довольствуешься тем, что Аллах даст тебе вместо него лучший дом в раю?» Он ответил: «Да». Пророк сказал: «Будет тебе это». Когда Пророк завоевал Мекку, Абу Ахмад говорил с ним об их доме. Пророк медлил с ответом. Люди сказали Абу Ахмаду: «О Абу Ахмад! Посланник Аллаха не хочет, чтобы вы вернули себе что-либо из вашего имущества, которое вы потеряли во имя Аллаха». И он больше не стал говорить об этом с Пророком.

Пророк поселился в Медине. Он приехал туда в месяце рабиа аль-авваль и прожил до месяца сафар следующего года. Для него были построены мечеть и жилые помещения. Вокруг него сплотилась группа ансаров, приняв ислам, и не оставалось ни одного дома ансаров, жители которого не приняли бы ислам, за исключением домов Хатм, Вакифа, Ваила, Умаййи – противников Аллаха, принадлежавших к роду аль-Аус. Они оставались идолопоклонниками.

Первая проповедь Пророка

Как мне рассказал Абу Сальма ибн Абд ар-Рахман, первая проповедь, с которой выступил Пророк – упаси нас Аллах от приписания Пророку того, чего он не говорил, – заключалась в следующем. Он встал среди них, произнес слова, восхваляющие Аллаха, поблагодарил Его и сказал: «О люди! Готовьте свои души заранее! Знайте, клянусь Аллахом, один из вас будет поражен, потом потеряет своих овец, и не будет у них пастуха. Потом ему скажет Господь его, а у него нет ни переводчика, ни привратника, который прикрывал бы его: «Разве не приходил к тебе Посланник мой и не рассказывал тебе? Я тебе дал добро, оказал милость, а ты не подготовил свою душу. И он посмотрит направо и не увидит ничего. Потом посмотрит вперед себя и не увидит там ничего, кроме ада. Кто сможет защитить лицо свое от огня в этой жизни хоть осколком финиковой косточки, пусть делает это. А кто не найдет его, то пусть защитит добрым словом. Там за добро воздастся десятикратно и даже семисоткратно. Мир вам и Посланнику Аллаха, милость Аллаха и его благословение».

Потом Пророк обратился к людям еще раз и сказал: «Поистине, слава Аллаху! Я славлю Его и молю Его о помощи, молю о помощи! Мы молим Аллаха, дабы защитил он души наши от дурных поступков! Кого Аллах наставил на путь истинный, того нельзя ввести в заблуждение, а кого Он ввел в заблуждение, тому нет наставника на путь истинный. Я свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха одного, и нет у него ровни. Лучшая речь – это писания Аллаха, Всемилостивого и Всевышнего. Блажен тот, чье сердце Аллах укрепил им (Писанием), кого он ввел в ислам после невежества; тот, кто выбрал его среди других человеческих речей. Воистину оно – лучшая речь, самая красноречивая. Любите то, что полюбил Аллах! Любите Аллаха всем своим сердцем, не уставайте повторять слова Аллаха и поминайте Его! Не отвергайте его, ибо оно, поистине, выбрано из всего того, что создал Аллах, избрано. Аллах назвал его самым лучшим деянием, избранным из рода человеческого, благочестивой речью, в котором содержится все о запретном и разрешенном. Поклоняйтесь Аллаху и не прибавляйте к нему никого! Будьте искренне благочестивыми, говорите Аллаху только правду устами вашими, любите друг друга, в духе Аллаха! Поистине, Аллах разгневается, если будет нарушен данный ему обет. Да будет мир над вами!»

Примирение с евреями

Пророк составил письменный документ между мухаджирами и ансарами, где определил право евреев на свою веру и свое имущество. В этом документе были обусловлены права и обязанности всех сторон.

«Именем Аллаха, милостивого и милосердного! Этот письменный документ от Мухаммада – Пророка между верующими и Мусульманами из племени курайшитов и города Йасриба, а также теми, кто последовал им, присоединился к ним и боролся вместе с ними. Они – единая община (умма), отличная от других людей. Мухаджиры из курайшитов сохраняют свое положение, выплачивают друг другу выкуп за убитого, выкупают своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану Ауф сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; каждая община выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану Сайда сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; каждая община из них выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану аль-Харис сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; а каждая община выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану Джушм сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; а каждая община из них выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану ан-Наджар сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; каждая община из них выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану Амр ибн Ауф сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; каждая община из них выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану аль-Набит сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; каждая община из них выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих. Бану аль-Аус сохраняет свое положение, платит выкуп за убитого; каждая община из них выкупает своего пленника добром и платой, собираемой с верующих.

Верующие сделают одолжение обремененному среди них долгами и детьми в уплате выкупа».

«Верующий не заключает союза с патроном верующего без самого верующего. Благочестивые верующие отвечают за тех из них, кто домогается подарка, замышляет несправедливость, или грех, или агрессию, или разврат среди верующих. Все они несут ответственность за него, даже если он является сыном одного из них. Верующий не убивает верующего ради неверного, не помогает неверному против верующего. Защита Аллаха одна: может покровительствовать даже самый низкий из них по положению от имени мусульман. Верующие облекают друг друга доверием помимо других людей. Кто последовал нам из евреев, то им – помощь и равноправие; они не будут подвергаться притеснениям и против мусульман не будут помогать другим. Мир для всех верующих един: верующий не будет мириться без другого верующего в бою во имя Аллаха, а только на равных условиях для них всех. Все воины, воевавшие вместе с нами, наследуют друг от друга. Верующие удерживают друг друга от того, что может пролить их кровь во имя Аллаха. Благочестивые верующие – самые праведные и самые правильные. Язычник не защищает имущества курайшита, и не защищает его самого, и не вмешивается в его отношения с верующим. Кто убил верующего без явной причины, тот платит за его кровь, пока не будет удовлетворен ближайший родственник убитого. Верующие все выступают против убийцы и за убитого. Верующему, подтвердившему все, что содержится в этом документе, уверовавшему в Аллаха и в Судный день, не разрешается помогать нарушителю и давать ему приют. Кто помогает ему или дает ему убежище, тому проклятие Аллаха и Его ненависть в Судный день – от него не будут приняты ни уплата, ни исправление.

Если вы разошлись в чем-то, то это будут решать Аллах и Мухаммад. Иудеи несут расходы вместе с верующими, пока последние воюют. Иудеи Бану Ауф являются общиной вместе с верующими. У иудеев – своя религия, у мусульман – своя религия, свои клиенты, и они самостоятельны. Совершивший проступок и грех наносит вред только себе и членам своей семьи. Иудеям Бану ан-Наджар то же, что и иудеям Бану Ауф. Иудеям Бану аль-Харис то же, что и иудеям Бану Ауф. Иудеям Бану Сайда то же, что и иудеям Бану Ауф. Иудеям Бану Джушам то Же, что и иудеям Бану Ауф. Иудеям Бану аль-Аус то же, что и иудеям Бану Ауф. Иудеям Бану Саалаба то же, что и иудеям Бану Ауф, за исключением тех, кто совершил несправедливый поступок или грех – он губит только себя и членов своей семьи.

Джафна – один из кланов племени Саалаба и пользуется теми же правами. Бану аш-Шутайба пользуется теми же правами, что и иудеи Бану Ауф. Набожность предохраняет от греха. Подопечные племени Саалаба пользуются теми же правами. Близкие к иудеям люди пользуются теми же правами, что и они. Никто не может уехать из них без разрешения Мухаммада. Не задерживается какой-либо род из-за греха одного человека. Кто совершил зло, то он совершил это против себя и своей семьи, кроме тех, кто подвергался сам несправедливости. Аллах предпочитает то, что ведет к лучшему для всех. Иудеи несут свои расходы, а мусульмане – свои. Они все вместе выступают против тех, кто выступает против этого документа. Они обязаны помогать друг другу советом и делом, проявить добро, а не зло по отношению друг к другу. Человек не несет ответственности за грех своего союзника. Помощь оказывает обиженному. Иудеи несут расходы вместе с верующими, пока верующие воюют. Центр города Йасриба – запретная зона для тех, кто упоминается в этом документе. Тот, кто дает покровительство, защищает своего подопечного так же, как себя самого. Нельзя распространять покровительство опекуна на других людей без ведома самого опекуна. То, что было до этого между участниками этого договора – ссоры, обиды, которые могут нанести вред в настоящем, – все это будет отнесено на суд Всевышнего Аллаха и Посланника Аллаха Мухаммада. Аллах – за самое благочестивое и набожное, что содержится в этом документе. Покровительства не будет ни именем Курайш, ни тем, кто им помогал. Участники этого документа должны помогать друг другу против тех, кто нападал на город Йасриб. Если же их призовут к миру, то все они могут его принять. Если же еще кто-нибудь призовет верующих к миру, то верующие заключают с ним мир, кроме тех, кто выступает против религии. Каждая группа несет ответственность за свою договоренность с кем-либо. Иудеи из племени Аус сами и их подопечные пользуются правами, которые даны в этом документе его участникам, – они встречают с их стороны самое доброе и лучшее отношение. Набожность удерживает от греха. Кто совершает зло, то он вредит только себе. Аллах – за самое верное и доброе, что содержится в этом документе. Этот документ не защищает обидчика и грешника. Кто уезжает из Медины, тот – в безопасности, кроме тех, кто совершил зло и грех. Аллах покровительствует тем, кто совершает добро, проявляет набожность, также и Мухаммад – Посланник Аллаха».

Братание между мухаджирами и ансарами

Ибн Исхак рассказывает: «Посланник Аллаха сделал побратимами своих сподвижников – мухаджиров и ансаров. Он сказал, как мне рассказали, и упаси Аллах от того, чтобы приписать ему то, чего он не говорил, следующее: «Побратайтесь во имя Аллаха по двое!» Потом взял за руку Алия ибн Абу Талиба и сказал: «Это – мой побратим». И стали Посланник Аллаха и Али ибн Абу Талиб побратимами.

Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, по прозвищу Лев Аллаха, Лев его Посланника, дядя Пророка и Зайд ибн Хариса, вольноотпущенник были побратимами. Именно ему завещал свое имущество Хамза в день битвы при Ухуде на случай своей гибели.

Джафар ибн Абу Талиб, Двукрылый, «Летающий в раю» и Муаз ибн Джабаль из Бану Салимы были побратимами.

(Ибн Хишам сказал, что в то время Джафар ибн Абу Талиб находился в Эфиопии.)

Абу Бакр ас-Сиддик был побратимом Хариджи ибн Зайда ибн Абу Зухайра, из рода Абу аль-Хариса ибн аль-Хазраджа.

Омар ибн аль-Хаттаб был побратим с Утбаном ибн Маликом из рода Бану Салим ибн Ауф ибн Амр ибн Ауф ибн аль-Хазрадж.

Абу Убайда ибн Абдаллах ибн аль-Джаррах (его имя Амир ибн Абдаллах) был побратим с Саадом ибн Муазом из рода Бану Абд аль-Ашхаль.

Абд ар-Рахман ибн Ауф был побратимом Саада ибн ар-Рабиа из рода Абу аль-Хариса ибн аль-Хазраджа.

Аз-Зубайр ибн аль-Аввам стал побратимом Сальмы ибн Салямы ибн Вакша из рода Бану Абд аль-Ашхаль. По другой версии, аз-Зубайр был побратимом Абдаллаха ибн Масуда, союзника Бану Зухра.

Осман ибн Аффан был побратимом Ауса ибн Сабита ибн аль-Мунзира из рода Бану ан-Наджжар.

Аммар ибн Йасир, союзник Бану Махзум, побратался с Хузайфой ибн аль-Йаманом из рода Бану Абе. Говорят также, что Сабит ибн Кайс ибн аш-Шаммас из рода Абу аль-Хариса ибн аль-Хазраджа, проповедник во времена Пророка, побратался с Аммаром ибн Йасиром.

Абу Зарр, его имя Бурайр ибн Джанада аль-Гифари, был побратимом аль-Мунзира ибн Амра, прозванного «Торопящийся к своей смерти», из рода Бану Сайда ибн Кааб ибн аль-Хазрадж.

(Ибн Хишам добавляет, что он слышал от некоторых знатоков, которые говорили, что Абу Зарр – это Джундуб ибн Джанада.)

Сальман аль-Фариси побратался с Абу ад-Дарда Уваймиром ибн Саалабой из рода Абу аль-Харис ибн аль-Хазрадж.

Биляль, вольноотпущенник Абу Бакра, муэдзин Пророка, побратался с Абу Рувайхой Абдаллахом ибн Абу ар-Рахманом.

В течение этих месяцев умер Абу Умама Асаад ибн Зурара, во время строительства мечети, от удушья или икоты.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр, сославшись на Яхью ибн Абдаллаха ибн Абд ар-Рахмана, сына Асаада ибн Зурары, что Пророк говорил: «Как жалко, что умер Абу Умама! Евреи и арабские лицемеры говорят: «Если бы Мухаммад был Пророком, то его приятель не умер бы». У меня ничего нет ни для себя, ни для приятеля против воли Аллаха».

Мне рассказал Асим ибн Омар ибн Катада аль-Ансари: «Когда умер Абу Умама Асаад ибн Зурара, Бану ан-Наджар пришли к Пророку. Абу Умама был их старшиной – накибом. Они обратились к Пророку со словами: «О Посланник Аллаха! Этот человек занимал такое положение среди нас, о котором ты знаешь. Назначь на его место одного из нас, и он будет делать то, что делал Абу Умама». Пророк им сказал: «Вы мои родственники, я придерживаюсь того же, что и вы. И я буду вашим накибом». Пророк не захотел, чтобы это положение занимал один из них без другого. Занятие самим Пороком должности накиба рода Бану ан-Наджар было для них благом, и этим они отличались от других родов.

История возникновения азана

Когда Пророк обосновался в Медине и к нему присоединились его братья-мухаджиры, собрались ансары, дело ислама укрепилось. Совершались моления, были установлены закят, пост, основные законоположения ислама, разрешенные и запретные дела и поступки. Ислам занял среди ансаров прочное место. Эта группа ансаров занимала высокие места в делах и в религии.

К Пророку, когда он приехал в Медину, приходили люди, чтобы молиться в назначенное время без специального призыва. Пророк тогда задумал сделать рог, подобно рогу иудеев, при помощи которого призывали к молитве. Потом отказался от этого. Затем велел сделать гонг. Был сделан гонг, при помощи которого он собирался призывать мусульман к молитве.

Когда все это происходило, Абдаллах ибн Зайд ибн Саалаба ибн Абд Раббихи увидел сон. Он пришел к Пророку и сказал: «О Посланник Аллаха! В эту ночь явилось ко мне видение. Приходил человек, одетый в два плаща зеленого цвета, а в руке он нес гонг. Я спросил его: «О раб Аллаха! Не продашь ли ты этот гонг?» Он спросил: «А что ты с ним будешь делать?» Я ответил: «Будем при его помощи призывать к молитве». Он тогда сказал: «Хочешь, укажу тебе на нечто лучшее, чем это?» Я спросил: «А что же?» он сказал: «Ты говори: «Аллах велик! Аллах велик! Аллах велик! Аллах велик! Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха! Свидетельствую, что нет божества, кроме Аллаха! Свидетельствую, что Мухаммад – Посланник Аллаха! Спешите к молитве! Спешите к молитве! Спешите к блаженству! Спешите к блаженству! Аллах велик! Аллах велик! Нет божества, кроме Аллаха!»

Когда рассказал он это Пророку, Пророк сказал: «Это – правдивое видение, если угодно Аллаху. Встань вместе с Билялом, подскажи ему эти слова, и пусть он произносит их. У него голос сильнее, чем у тебя». Когда Биляль произнес эти слова, их услышал Омар ибн аль-Хаттаб, находившийся у себя дома. Он отправился к Пророку, волоча свой плащ и крича: «Пророк Аллаха! Клянусь тем, кто послал тебя с правдой, я видел то же самое!» Пророк произнес: «И слава Аллаху за это!»

Ибн Хишам передал слова ибн Джурайджа, что говорил ему Ата следующее: «Я слышал, как Убайд ибн Умайр аль-Лайси рассказывал: «Пророк и его сподвижники договорились призывать к молитве при помощи гонга. Когда Омар ибн аль-Хаттаб хотел уже купить два дерева для гонга, ему приснилось, что не нужно делать гонг, а призывать к молитве надо словами. Омар отправился к Пророку, чтобы сообщить ему об этом сне. А к Пророку уже пришло откровение об этом. Омар услышал, как Биляль призывает к молитве азаном. Когда Омар рассказал о своем видении, Пророк ему сказал: «Тебя уже опередило откровение об этом».

Начало враждебных действий иудеев против Пророка

Ибн Исхак рассказывает: «И тогда священнослужители иудеев начали враждебные действия против Пророка, притесняя, завидуя и питая злобу к нему, когда Аллах избрал арабов, чтобы Мухаммада послать Пророком из их среды. К ним присоединились люди из родов Аус и Хазрадж, которые продолжали исповедовать язычество. Они были лицемерами в следовании религии своих предков, примешивали язычество, не верили в воскрешение. Ислам нанес им поражение приходом Пророка, сплочением вокруг него арабов, которые сделали вид, что они мусульмане, взяв его на вооружение как защиту от уничтожения. Эти люди лицемерили втайне. Они сочувствовали евреям, которые обвинили Пророка во лжи и отрицали ислам. Иудейские священники задавали Пророку разные каверзные вопросы, ставили его в затруднительное положение, приписывали Пророку всякие запутанности, чтобы при их помощи прикрыть правду ложью. О них и об их вопросах приходили откровения в Коране. Лишь немногие вопросы по поводу запретных и разрешенных действий были заданы мусульманами.

Среди этих людей названы Хуяй ибн Ахтаб, два его брата: Абу Йасир ибн Ахтаб и Джудай ибн Ахтаб; Салям ибн Мишкам; Кинана ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайк; Салям ибн Абу аль-Хукайк и его брат Салям ибн ар-Рабиа; ар-Рабиа ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайк; Амр ибн Джахаш; Кааб ибн аль-Ашраф, он из племени Тай и из рода Набхан, его мать из Бану ан-Надир; аль-Хаджжаж ибн Амр, союзник Кааба ибн аль-Ашрафа; Кардам ибн Кайс, союзник Кааба ибн аль-Ашрафа; Лабид ибн Асам, который пытался околдовать Пророка, чтобы он не любил своих жен.

Принятие ислама Абдаллахом ибн Салямом

История Абдаллаха ибн Саляма, как рассказали мне некоторые члены его семьи, о нем и о принятии им ислама. Он был иудейским священником, ученым-богословом. Он рассказывал: «Когда я услышал о Посланнике Аллаха, признал его качества, его имя и время его, которого мы ожидали. Я обо всем этом молчал, пока он не приехал в Медину. Когда он остановился в Куба в районе Бану Амр ибн Ауф, пришел человек и сообщил о его приезде. Я был на вершине пальмового дерева и работал там. Моя тетя Халифа, дочь аль-Хариса, сидела под этой пальмой. Когда я услышал весть о приезде Пророка, произнес слова восхваления Богу. Моя тетя, услышав это, сказала мне: «Да пошлет тебе Аллах печаль! Ей-богу, если бы Даже ты услышал о приходе Мусы ибн Имрана, то не обрадовался бы больше!» Я ей сказал: «О тетя! Он, ей-богу, брат Мусы ибн Имрана, исповедует его религию, послан с тем, с чем был послан Муса». Она сказала: «О мой племянник! Это тот ли Пророк, о котором нам говорили, что он будет послан в конце света?» Я ей ответил: «Да». Сказала: «Вот в чем дело». Потом я пошел к Пророку и принял ислам. Вернулся после этого к членам своей семьи и велел им принять ислам тоже. Они приняли ислам. Мусульманство я скрыл от иудеев. Потом я пришел к Пророку и сказал ему: «О Посланник Аллаха! Иудеи – клеветники. Я хочу, чтобы ты принял меня в один из своих домов и скрыл от них. Потом спроси их обо мне, и пусть они расскажут тебе обо мне, каким я был среди них, но до того, как они узнают о принятии мной ислама. Когда они узнают это, то начнут клеветать на меня и порицать меня». Пророк принял меня в один из своих домов. Иудеи пришли к Пророку и стали с ним разговаривать, расспрашивать о нем. Тогда Пророк спросил их: «Каким человеком является аль-Хусайн ибн Салям среди вас?» Они ответили: «Он – наш господин, сын нашего господина, наш священник и ученый». Когда они кончили говорить, я вышел к ним и сказал: «О иудеи! Почитайте Аллаха, примите то, что принес от него Мухаммад. Ей-богу, вы знаете, что он – Посланник Аллаха. О нем вы найдете подтверждение в Торе: его имя и его качества. Я же свидетельствую, что он – Посланник Аллаха, верую ему, верю ему и признаю его». Они сказали: «Ты лжешь». Потом стали нападать на меня. Я Пророку сказал: «Разве я не говорил тебе, о Посланник Аллаха, что они – клеветники, люди коварные, лживые, распутные». Тогда я открыл свое мусульманство и мусульманство членов своей семьи».

История Мухайрика

Мухайрик был иудейским ученым-богословом. Он был человеком богатым, имел большую рощу финиковых пальм. Знал о Пророке, его качествах, его учении. Но он продолжал верить в свою религию в силу привычки. Таким он пребывал до наступления дня битвы у горы Ухуд. А день битвы у горы Ухуд приходился на субботу. Тогда он сказал: «О иудеи! Ей-богу, вы знаете, что вы должны помочь Мухаммаду». Они сказали: «Ведь сегодня суббота». Он произнес: «Не будет у вас никакой субботы». Потом взял свое оружие и пришел к Пророку и его сподвижникам к горе Ухуд. Он своим родственникам перед этим завещал: «Если я буду убит в этот день, то мое состояние перейдет Мухаммаду, и он волен поступать с ним так, как подскажет ему Аллах». Когда началась битва, он вступил в бой и был убит.

Как передавали, Пророк тогда сказал: «Мухайрик – лучший из иудеев». Пророк взял его земли, и большая часть земельных доходов Пророка в Медине была от земель Мухайрика.

Рассказал мне Абдаллах ибн Абу Бакр историю, переданную ему со слов Сафии бинт Хувай ибн Ахтаб. Она рассказывала: «Я была самым любимым ребенком отца и дяди Абу Йасира. Они всегда брали меня на руки и ласкали, даже больше своих детей. Когда Пророк приехал в Медину и остановился у Куба в квартале Бану Амр ибн Ауф, к нему отправились мой отец Хувай ибн Ахтаб и дядя мой Абу Йасир ибн Ахтаб в предрассветном сумраке. Они вернулись только с заходом солнца. Пришли усталые, измученные и чуть ли не падали от усталости. Я побежала им навстречу с радостью, как обычно. Ей-богу, никто из них не обратил на меня внимания; так они были расстроены. Я слышала, как мой дядя Абу Йасир говорил отцу моему Хуваю ибн Ахтабу: «Неужели это он?» Отец сказал: «Да, ей-богу». Тогда дядя спросил: «Ты признаешь его и подтверждаешь, что это именно он?» Ответил: Да». Спросил: «А что у тебя на душе к нему?» Отец ответил: «Вражда к нему, ей-богу, пока буду жив».

История лицемеров

Ибн Исхак передал: «В числе людей, которые оказали гостеприимство иудеям и названы лицемерами – «мунафикун», из племен Аус и Хазрадж (а Аллах лучше знает), из Бану Хабиб ибн Амр ибн Ауф были: Джулас ибн Сувайд ибн ас-Самит, его брат аль-Харис ибн Сувайд; Джулас, который известен тем, что отстал от Посланника Аллаха при завоевании Табука и сказал: «Если этот человек говорит правду, то мы хуже ослов». Эти его слова передал Пророку Умайр ибн Саад. Он был под опекой Джуласа, который взял себе его мать после смерти отца его. Умайр ибн Саад сказал ему тогда: «Ей-богу, о Джулас! Ты для меня – самый любимый человек, самый добрый и самый дорогой, чтобы нанести тебе вред. Ты сказал такое, что если я доложу о нем, то я тебя разоблачу. А если умолчу, то пострадает моя вера. Но одно из них лучше другого». И пошел он к Пророку и передал ему то, что сказал Джулас. Джулас клялся именем Аллаха Пророку и говорил ему, что Умайр оболгал его, что он не говорил то, о чем сообщил Умайр ибн Саад. Тогда Аллах сказал о нем: «Они клянутся именем Аллаха, утверждая, что не говорили ничего такого. Но они сказали греховные слова и осквернили веру свою после принятия ими ислама. И задумали они то, чего не достигли, и мстят они только за то, что обогатил их Аллах и Его посланник большой милостью. И если они покаются, то это будет лучше для них; а если откажутся от покаяния, то Аллах подвергнет их мучительным наказаниям в этой жизни и в жизни загробной. И не будет у них на земле ни заступника, ни помощника!» (9:74).

Утверждают, что он покаялся, покаяние его было искренним, и стал он известен как добрый мусульманин.

Из Бану Лаузан ибн Омар ибн Ауф: Набталь ибн аль-Харис, о котором Пророк сказал: «Кто хочет увидеть шайтана, пусть посмотрит на Набталя ибн аль-Хариса», приходил к Пророку, чтобы поговорить с ним, послушать, о чем он говорит. Потом его разговоры передавал лицемерам. Он говорил: «Мухаммад легковерен: что ему рассказывают, тому он и верит». Об этом Всевышний Аллах сказал: «Среди них есть и такие, которые причиняют обиду Пророку и говорят: «Он легковерен». Скажи: «Легковерность лучше для вас!» Он верует в Аллаха и верит верующим. И будет милость тем из вас, которые уверовали; а тем, которые причиняют обиду Посланнику Аллаха, им будет наказанье мучительное» (9:61).

Мне передал один из людей рода Абу аль-Аджлана, которому рассказали следующее: «К Пророку пришел Джабраиль, да будет мир над ним, и сказал: «К тебе подсаживается человек с висящими губами, с торчащими волосами, с темно-красными щеками, красными глазами, как две медные кастрюли, он тупее осла. Он передает твои разговоры лицемерам. Берегись его!» Рассказывают, что это были отличительные черты Набталя ибн аль-Хариса.

Из рода Бану Дабиа ад-Дирар: Саалаба ибн Хатиб и Муаттиб ибн Кушайр дали обет Аллаху в том, что, если они получат от Бога добра, тогда они и будут давать милостыню бедным. И вся их история до конца. Муаттиб – это тот, кто сказал в день битвы у горы Ухуд: «Если бы это наше дело было правое, то нас бы здесь не убивали». Об этом Аллах ниспослал следующие слова: «А другая часть думала в душе несправедливую думу об Аллахе, как во времена язычества, говоря: «Если бы наше дело было правое, то нас бы здесь не убивали» (3:154) и до конца истории. Именно он сказал в дни битвы за Медину следующие слова: «Мухаммад давал нам обещания, что мы будем владеть сокровищами Хосрова и Цезаря. А на самом деле мы даже по нужде не можем отходить далеко от своих людей». Аллах об этом сказал: «И вот лицемеры и те, в сердцах которых порча, говорят: «То, что обещал нам Аллах и Его посланник, – только обман!» (33:12).

Из рода Бану Умаййа ибн Зайд ибн Малик: Вадиа ибн Сабит был в числе строителей мечети ад-Дирар (мечети лицемеров), он известен своим высказыванием: «Мы просто болтаем и играем». Всемилостивый и Всевышний Аллах про них ниспослал следующие слова: «А если ты их спросишь, они, конечно, скажут: «Мы просто болтаем и играем!» Скажи: «Разве не над Аллахом, Его аятами и Его посланником вы издевались?» (9:65) и до конца рассказа.

Из рода Бану Убайд ибн Зайд ибн Малик: из дома Хизама ибн Халида была сделана мечеть ад-Дирар, откуда потом их разогнали.

Потом из рода Бану Хариса ибн аль-Харис ибн аль-Хазрадж ибн Амр ибн Малик ибн аль-Аус: Мирбаа ибн Кайзи известен тем, что, когда Пророк проходил через его огород, направляясь в Ухуд, сказал: «Не разрешаю тебе я, о Мухаммад, если ты – Пророк, пройти через мой огород». Взял в руку горсть земли и сказал: «Ей-богу, если бы я знал, что не попаду этой землей кому-нибудь другому, кроме тебя, то я бы кинул ее». Люди бросились на него, чтобы убить. Но Пророк сказал: «Оставьте его! Этот человек слеп: у него и сердце слепое, и глаза слепые». Саад ибн Зайд, брат Абу аль-Ашхала, ударил его луком по голове и рассек ее до крови.

Его брат Аус ибн Кайзи, который говорил Пророку во время битвы аль-Хандак: «Наши дома беззащитны. Разреши нам, и мы вернемся к ним!» В Коране о них сказано: «Они говорят: «Наши дома беззащитны». А они не беззащитны. Они хотят лишь сбежать» (33:13).

Из рода Бану Зафар (имя Зафара – Кааб ибн аль-Харис ибн аль-Хазрадж): Хатиб ибн Умаййа ибн Рафиа был дородным стариком и упорно держался язычества. У него был сын по имени Йазид ибн Хатиб, считавшийся одним из лучших мусульман. Был ранен в битве Ухуд до такой степени, что не мог передвигаться. Был перенесен в дом Бану Зафар.

Мне рассказал Асим ибн Омар ибн Катада: «В доме вокруг него собрались мусульмане: мужчины и женщины. А он был при смерти. Они стали говорить: «Радуйся, о ибн Хатиб, попадешь в райский сад». Тогда проявилось лицемерие его отца, который воскликнул: «Да, только в сад из могильника (гармала)!!! Обманули этого несчастного, ей-богу!»

Бушайр ибн Убайрак, которого звали Абу Таама, был известен тем, что украл две кольчуги. О нем в Коране сказано: «И не спорьте из-за тех, которые обманывают друг друга. Ведь Аллах не любит обманщиков и грешников!» (4:107). И Кузман, союзник их.

Рассказал мне Асим ибн Омар ибн Катада, что Пророк говорил: «Он попадет в ад». Он мужественно сражался в битве при Ухуде, убил нескольких язычников, был сильно ранен, так, что не мог передвигаться самостоятельно. Его принесли в дом Бану Зафар. Мусульмане ему говорили: «Радуйся, о Кузман, ты хорошо сражался сегодня. Ты был ради Аллаха ранен». Он ответил: «Чему мне радоваться? Я воевал лишь затем, чтобы защитить своих сородичей». Когда нестерпимо заболели раны, он взял стрелу из колчана, перерезал вены на руке и так покончил собой.

Мне передавали, что Джулас ибн Сувайд ибн Самит до своего покаяния, Муаттиб ибн Кушайр, Рафиа ибн Зайд и Бишр называли себя мусульманами. Когда между ними и другими сородичами-мусульманами возник спор, мусульмане призвали их обратиться к Пророку для разрешения спора. А эти предложили им обратиться за тем же к жрецам, которые были судьями в язычестве. Тогда о них Всевышний Аллах сказал: «Разве ты не видишь, как те, которые утверждают, что они уверовали в то, что ниспослано тебе и что было ниспослано до Тангуту, хотят обратиться за решением спорного вопроса к шайтан, в то время как им велено не веровать в него, между тем шайтан хочет сбить их с пути и ввести в тяжкое заблуждение» (4:60) и до конца рассказа.

Из Бану Джушам ибн аль-Хазрадж, затем из Бану Сальма: аль-Джадд ибн Кайс известен тем, что произнес: «О Мухаммад! Ты призывай меня, но не соблазняй!» Аллах сказал: «Некоторые из них говорят: «Призывай меня, но не соблазняй!» Разве они не попали в соблазн? Ад полон неверными» и до конца рассказа (9:49).

Из Бану Ауф ибн аль-Хазрадж: Абдаллах ибн Убайи ибн Салуль был главой лицемеров, обычно они собирались у него. Он известен тем, что сказал: «Если мы вернемся в Медину, то могущественный уйдет из нее униженным». Речь шла о завоевании Бану аль-Мусталак. Относительно этих его слов была ниспослана сура «аль-Мунафикун» («Лицемеры») целиком. В этой суре говорится об этом, о Вадиа – человеке из Бану Ауф, Малике ибн Абу Каукале, Сувайде и Даисе – это люди из группы Абдаллаха ибн Убайи ибн Салуля. Абдаллах ибн Убайи ибн Салуль и эти люди из его племени вели разговоры втайне с Бану ан-Надир, когда их окружил Пророк. Они говорили: «Если вас изгонят, то Мы уйдем вместе с вами, мы никому не подчинимся ради вас. Если на вас пойдут войной, то мы вам поможем». Об этом в Коране сказано: «Разве ты не обратил внимания на лицемеров, которые говорили своим братьям-неверным, поклоняющимся Писанию: «Если вас изгонят, то мы уйдем вместе с вами. Мы никому не подчинимся ради вас. Если на вас пойдут войной, то мы вам поможем». Аллах свидетель, что они лгут» (59:11). Затем следует рассказ из этой же суры до слов: «Они подобны шайтану, когда он говорит человеку: «Будь нечестив!» Когда же этот становится нечестивым, говорит: «Я не несу ответственности за тебя! Я боюсь Аллаха, Господа миров» (59:16). Абу Мухаммад Абд аль-Малик ибн Хишам, сославшись на Зияда ибн Абдаллаха аль-Баккаи, передает рассказ Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, который говорил: «В числе тех, кто использовал ислам в качестве защиты и вступил в него вместе с мусульманами, открыто заявил о своем принятии ислама, будучи лицемером, были следующие еврейские священники из племени Бану Кайнука: Саад ибн Ханиф, Зайд ибн аль-Лусайт, Нуман ибн Ауфа ибн Амр, Осман ибн Ауфа.

Зайд ибн аль-Лусайт известен тем, что подрался с Омаром ибн аль-Хаттабом на рынке Бану Кайнука и, когда потерялась верблюдица Пророка, произнес: «Мухаммад утверждает, что к нему с неба приходят вести. А он не знает, где его верблюдица!» Пророк, когда до него дошли слова этого врага Аллаха по поводу его верблюдицы и Аллах указал ему место нахождения верблюдицы, сказал: «Один человек сказал: «Мухаммад утверждает, что к нему приходят вести с неба и не знает он, где его верблюдица». Я, ей-богу, знаю только то, что сообщает мне Аллах. Он указал мне ее место. Она находится в таком-то ущелье, и ее повод запутался в деревце». Несколько человек из мусульман отправились туда и нашли ее там и в таком состоянии, как об этом говорил Пророк.

Рафиа ибн Хураймала известен тем, что, когда он умер, Пророк сказал: «Сегодня умер один из самых оголтелых лицемеров». Рифаа ибн Зайд ибн ат-Табут известен следующей историей. Когда Пророк возвращался после покорения Бану аль-Мусталак, подул сильный ветер, а мусульмане испугались. Тогда Пророк им сказал: «Не бойтесь! Ветер подул так сильно, извещая о смерти одного из самых оголтелых безбожников». Когда Пророк приехал в Медину, обнаружил, что Рифаа ибн Зайд ибн ат-Табут умер именно в тот день, в который подул сильный ветер.

Изгнание лицемеров из мечети

Эти лицемеры приходили в мечеть, слушали разговоры мусульман и посмеивались над ними, издевались над их верой.

Однажды в мечети собралось несколько человек из них. Пророк увидел, что они переговариваются между собой приглушенными голосами, тесно прижавшись друг к другу. Тогда Пророк велел вывести их из мечети силой. Абу Аюб Халид ибн Зайд ибн Кулайб подошел к Амру ибн Кайсу, который был хранителем их божества в язычестве, схватил его за ноги и выволок из мечети. А тот при этом кричал: «О Абу Аюб! Ты что, изгоняешь меня из стоянки Бану Саалаба?!» Затем этот же Абу Аюб подошел к Рафиа ибн Вадиа из рода Бану ан-Наджар, схватил его за ворот плаща, потащил, ударил по лицу, потом вытащил из мечети. При этом Абу Аюб приговаривал: «Тьфу на тебя, мерзкий лицемер! Уходи, о лицемер, из мечети Посланника Аллаха!»

Амара ибн Хазм подошел к Зайду ибн Амру, который носил длинную бороду, схватил его за бороду, потащил к выходу из мечети и вытащил. Затем Амара собрал обе руки в один кулак и ударил в грудь Зайду так, что тот даже свалился на землю, приговаривая: «Ты поцарапал меня, о Амара!» Амара сказал: «Да пошлет тебя Аллах подальше, о лицемер! Аллах на том свете даст тебе большее наказание! И не приближайся к мечети Посланника Аллаха!»

Абу Мухаммад, человек из рода Бану ан-Наджар, участвовавший в битве при Бадре, подошел к Кайсу ибн Амру ибн Сахлу. А Кайс был юношей, и среди лицемеров не известно наличие другого юноши, кроме него. Он стал толкать его в затылок и так, пока не вытолкнул его из мечети.

Человек из рода Абу аль-Хадра ибн аль-Хазрадж, из группы Абу Сайда аль-Худри, по имени Абдаллах ибн аль-Харис, когда Пророк приказал вывести лицемеров из мечети, подошел к человеку по имени аль-Харис ибн Амр, который носил густую шевелюру, схватил его за волосы и так поволок его по земле, пока не выволок из мечети. А лицемер ему говорил: «Ты грубо поступил со мной, о ибн аль-Харис!» А тот приговаривал: «Ты этого заслужил, о враг Аллаха! И не подходи близко к мечети Посланника Аллаха! Ты – негодяй, нечестивец!»

Человек из Бану Амр ибн Ауф подошел к своему брату Зуваю ибн аль-Харису и вытащил его из мечети силой, ругал его. Он говорил: «Тебя одолели дьявол и его дело».

Это – те лицемеры, которые присутствовали в тот день в мечети и которых Пророк приказал вывести.

Об этих иудейских священниках и лицемерах из племен аль-Аус и аль-Хазрадж была ниспослана сура аль-Бакара до сотого аята. Так мне передали, а там Аллах знает! Ведь Всемилостивый Аллах говорит: «Эта книга, безо всякого сомнения, является руководством для благочестивых» (2:1).

Переговоры с евреями

Рассказал мне вольноотпущенник Зайда ибн Сабита со слов Икрамы или со слов Сайда ибн Джубайра, передавшего рассказ Ибн Аббаса, который говорил: «Когда Пророк приехал в Медину, евреи стали говорить: «Мир этот существует семь тысяч лет. Аллах будет мучить людей в загробной жизни в огне один день за каждую тысячу лет в этой жизни. Получается семь дней. Потом мучение прекратится». Аллах об этих словах ниспослал следующие откровения: «Они сказали: «Огонь коснется нас только на определенные дни». А ты скажи: «Разве вы взяли с Аллаха слово? Тогда Аллах сдержит свое слово. Или вы говорите об Аллахе то, чего сами не знаете? Да, кто постоянно творит зло я кого охватил грех целиком, тот попадет в ад и останется там навечно… Но потом вы стали убивать друг друга, изгонять из жилищ своих, помогали им в грехе и вражде. (То есть они участвовали в кровопролитных битвах между язычниками, изгоняли вместе с ними своих единоверцев из их жилищ.) Когда же оказывались у вас пленные, вы их выкупали, тогда как законом запрещено вам изгонять их. Разве вы веруете в одну часть Писания, а другую его часть отвергаете? Тем из вас, которые поступают так, воздаянием будет одно только бесславие в настоящей жизни; а в день Воскресения они будут преданы самой жестокой муке. Бог не останется невнимательным к делам вашим. Для тех, которые променивают будущую жизнь на настоящую, не будет ослаблена эта мука, и от нее им не избавиться» (2:74 – 75, 79 – 80).

Аллах упрекнул их за такие дела, запретил им в Торе проливать кровь друг друга, обязал их в ней выпускать пленников. Их было две группы: в одну группу входили Бану Кайнука и их окружение – союзники хазраджитов; в другую – роды ан-Надир, Ку-райза и их окружение – союзники ауситов. Если случалась война между ауситами и хазраджитами, Бану Кайнука выходила на войну вместе с хазраджитами, а роды ан-Надир и Курайза – вместе с ауситами. Каждая из этих двух групп помогала своим союзникам против своих братьев, проливая кровь в их междоусобице. Между тем они имели на руках Тору, где указаны их права и обязанности. А ауситы и хазраджиты – язычники, поклоняются идолам, не знают ни рая, ни ада, ни миссии, ни воскрешения, ни писания, ни разрешенного, ни запрещенного. Когда кончалась война, выкупили своих пленных, руководствуясь Торой. Пленных выкупили друг У друга: Бану Кайнука выкупили своих пленных из рук ауситов; Роды ан-Надир и Курайза выкупили их из рук хазраджитов. Подсчитывали ущерб, который понесла каждая сторона ранеными и Убитыми во время стычек между ними, защищая союзных с ними язычников. Аллах им говорил, упрекая их за эти действия: «Разве вы веруете в одну часть Писания, а отвергаете другую ее часть?», то есть выкупаете пленных согласно Торе и убиваете, между тем в Торе делать это запрещено, изгоняете своего единоверца из дома его, поддерживаете против него многобожника, поклоняющегося идолам помимо Аллаха, стремясь к благам земной жизни. Именно об этих делах евреев вместе с ауситами и хазраджитами, как мне передали, был ниспослан этот рассказ.

Мне рассказал Абдаллах ибн Абд ар-Рахман со слов Шахра ибн Хаушаба, что несколько еврейских священников пришли к Пророку и сказали: «О Мухаммад! Ответь нам на четыре вопроса, которые мы тебе зададим. Если ты это сделаешь, мы тебе последуем, поверим тебе и уверуем в тебя». Пророк им ответил: «Вы даете обещание перед Аллахом, если я отвечу вам на эти вопросы, вы поверите мне?» Ответили: «Да». Пророк сказал: «Спрашивайте, о чем хотите!» Тогда они сказали: «Расскажи нам, как ребенок становится похожим на свою мать, ведь семя – от мужчины?» Пророк им ответил: «Заклинаю вас Аллахом и Его днями у Бану Исраиль! Знаете ли вы, что семя мужчины белое и густое, а семя женщины желтое и жидкое. Которое из них одержит верх над другим, на того и будет похож ребенок». Они воскликнули: «О боже, правда». Затем сказали: «Расскажи нам, какой твой сон!» Пророк ответил: «Заклинаю вас Аллахом и Его днями у Бану Исраиль! Знаете ли вы, что сон Пророка, которым, как вы утверждаете, я не являюсь, таков: его глаз спит, а сердце бодрствует?» Они ответили: «О боже, правда». Пророк добавил: «Таков же и мой сон: мой глаз спит, а сердце бодрствует». Спросили: «Расскажи нам, от чего отказался Бану Исраиль?» Пророк сказал: «Заклинаю вас Аллахом и Его днями у Бану Исраиль! Знаете ли вы, что самым любимым питьем и пищей для него были молоко и мясо верблюдицы. Однажды он заболел от него, но Бог его вылечил. И он отказался от своего любимого питья и пищи в благодарность Аллаху и запретил себе употреблять мясо верблюда и ее молоко в дальнейшем». Они воскликнули: «О боже, правда». Потом спросили: «Расскажи нам о Духе!» Пророк ответил: «Заклинаю вас Аллахом и Его днями у Бану Исраиль! Знаете ли вы Джабраиля? Это он приходит ко мне». Они сказали: «Да. Но ведь он, о Мухаммад, является нашим врагом. Он ангел, приходит с силой и кровопролитием. Если бы не это, то мы последовали бы тебе». Об этом в Коране говорится: «Скажи: тем, которые есть враги Джабраилю… Он с позволения Аллаха ниспослал его (Коран) на твое сердце, в подтверждение того, что было до него, как руководство и благая весть для верующих» (2:97), до слов: «Каждый раз, когда они брали на себя какое-либо обязательство, некоторые из них нарушали это обязательство, даже большинство из них не веруют. Когда к ним приходил от Аллаха посланник, подтверждавший то, что было у них, тогда некоторые из тех, которым дано было Писание, бросали Писание Аллаха за спины свои, как будто не узнавали его, а следовали тому, что выдумали дьяволы в царствование Сулеймана. Но Сулейман не был неверным; а неверными были дьяволы: они учили людей колдовству» (2:100 – 102).

Ибн Исхак сказал: «Как мне передавали, когда Пророк упомянул Сулеймана ибн Дауда в числе пророков, некоторые иудейские священники воскликнули: «Разве вы не удивляетесь Мухаммаду! Ведь он утверждает, что Сулейман ибн Дауд был пророком. Ей-богу, ведь он был всего-навсего колдуном». Об этом Всевышний ниспослал следующее откровение: «Сулейман не был нечестивым. А дьяволы были нечестивцами», то есть тем, что дьяволы занимались колдовством, и тем, что ниспослал Аллах двум ангелам в Вавилоне: Харуту и Маруту.

Письмо к иудеям Хайбара

Ибн Исхак рассказывает: «Пророк обратился с письмом к иудеям Хайбара, как мне рассказывал вольноотпущенник Ал Зайда ибн Сабита со слов Икрамы или со слов Сайда ибн Джубайра, сославшись на Ибн Аббаса. «Именем Аллаха, милостивого, милосердного! От Мухаммада, Посланника Аллаха, друга Моисея и его брата, верующего в то, что принес Муса (Моисей). Разве Бог не говорил вам: «О поклонники Торы! Вы это найдете в вашем Писании: «Мухаммад – Посланник Аллаха. А кто с ним – жестоки к неверным и добросердечны между собой. Ты видишь, как они поклоняются и совершают коленопреклонение, желая добиться милости Аллаха и угодить Ему. На лицах у них знаки – следы поклона до земли. И в Торе, и в Евангелии они одинаковы: похожи на семена на ниве: они пускают из себя стебли, взращивают его; потом наливаются семена, помещаясь наверху в колосьях, и радуют посеявших их; раздражают неверных. Тем из них, которые уверовали и творят добро, Аллах обещал прощение и великое вознаграждение» (48:29).

«Я заклинаю вас Аллахом, заклинаю вас тем, что было вам ниспослано, заклинаю вас тем, который накормил ваших предков манной небесной и утешил! Я заклинаю вас тем, который осушил море для ваших предков, чтобы спасти их от фараона и его действий! Сообщите мне, находите ли вы в том, что вам было ниспослано, нечто, на основании которого вы уверуете в Мухаммада? Если вы находите этого в вашем Писании, то нет у вас зла. Тогда разъяснится, что – правда, а что – заблуждение. Призываю вас к Аллаху и к Его Пророку».

В Коране упоминаются некоторые иудейские священники и нечестивые евреи, которые задавали Пророку разные каверзные вопросы, стремясь поставить его в неловкое положение и скрыть правду ложью. Мне передали рассказ Абдаллаха ибн Аббаса и Джабира ибн Абдаллаха ибн Риаба: Абу Йасир ибн Ахтаб проходил мимо Пророка, когда он декламировал первый аят суры аль-Бакара: «Алам. В этой книге нет никаких сомнений…» Он пришел к своему брату Хуваю ибн Ахтабу, а у него была группа евреев, и сказал: «Знайте, ей-богу! Я слышал, как Мухаммад декламировал то, что ему послано: «Алам. Эта книга…» Они спросили: «Ты сам слышал его?» Ответил: «Да». Хувай ибн Ахтаб отправился вместе с группой евреев к Пророку. Сказали: «О Мухаммад! Нам сказали, что ты читаешь то, что ниспослано тебе: «Алам. Эта книга». Пророк ответил: «Да». Спросили: «Тебе его принес Джабраиль от Аллаха?» Ответил: «Да». Сказали: «До тебя Бог посылал тоже пророков, но мы не знаем ни одного из них, которому было бы сообщено, сколько продлится его царствование и как долго будет его народ жить, кроме тебя одного». Тогда Хувай ибн Ахтаб обратился к тем людям, которые пришли вместе с ним, и сказал им: «Алиф – это один, лям – тридцать, мим – сорок. Получается семьдесят один год. Разве можно принять религию, срок царствования которой и срок его народа, принявших ее, – семьдесят один год?» Потом он повернулся к Пророку и сказала: «О Мухаммад! А есть ли вместе с этим еще что-то?» Ответил: «Да». Спросил: «А что?» Ответил: «Алмас (алиф, лам, мим, сад)». Хувай сказал: «Это уже весомее и длиннее: алиф – один, лам – тридцать, мим – сорок, сад – девяносто. Все вместе получается сто шестьдесят один год. Есть ли еще, кроме этого, о Мухаммад?» Ответил: «Да. Алар (алиф, лам, ра)». Хувай сказал: «Это уже весомее и дольше: алиф – один, лам – тридцать, ра – двести. Всего получается двести тридцать один. К этому есть что-либо, о Мухаммад?» Сказал: «Да. Алмар (алиф, лам, мим, ра)». Хувай сказал: «Это еще весомее и дольше: алиф – один, лам – тридцать, мим – сорок, ра – двести и всего двести семьдесят один год». Затем произнес: «Твое дело, о Мухаммад, нас запутало: мы не знаем, много ли, мало ли тебе дано». Потом ушли от Пророка. Тогда Абу Йасир своему брату Хуваю ибн Ахтабу и находящимся вместе с ним сказал: «Откуда вы, иудейские ученые-богословы, знаете, может быть, все это в сумме определено Мухаммаду: семьдесят один, сто шестьдесят один, двести тридцать один, двести семьдесят один и всего семьсот тридцать четыре года?» Тогда евреи сказали: «Нам не ясно его дело». Утверждают, что следующие аяты снизошли о них: «В нем содержатся аяты с определенным смыслом, они составляют основу Писания, но есть и аяты с иносказательным смыслом» (3:7). Я услышал от одного знающего человека, что эти аяты были ниспосланы относительно жителей Наджрана, когда они пришли к Посланнику Аллаха, чтобы спросить его об Исе сыне Марьяма.

Мне рассказал Мухаммад Абу Умама ибн Сахль ибн Хунайф, что он слышал, будто бы эти аяты были ниспосланы относительно группы евреев, и дальше он мне не объяснил. Аллах знает, что из этого правда!

Как дошло до меня со слов Икримы, вольноотпущенника Ибн Аббаса, или со слов Сайда ибн Джубайра, передавших слова Ибн Аббаса, евреи рассказывали о Посланнике Аллаха ауситам и хазраджитам еще до его прихода.

Когда Аллах послал его из арабов, они отвергли его и отреклись от своих ранних высказываний. Муаз ибн Джабаль и Бишр ибн аль-Бара ибн Марур из Бану Салама говорили: «О евреи! Бойтесь Аллаха, примите ислам! Ведь вы первыми говорили нам о Мухаммаде, когда мы пребывали в язычестве. Сообщали нам, что он будет послан, описывали нам его качества». Салам ибн Мишкам из племени ан-Надир говорил: «Он не принес нам то, о чем мы не знаем и чего мы ждали. Он не тот, о котором мы вам говорили». Аллах ниспослал по этому поводу следующее откровение: «Когда к ним пришло Писание от Аллаха, подтверждающее то, что у них уже имеется, – а прежде они рассказывали об этом неверным; так вот, когда к ним пришло то, что было уже им известно, они отвергли его. Проклятие Аллаха на неверных!» (2:89).

Малик ибн ад-Дайф, когда Пророк обратился к евреям с письмом, в котором указал на то, какие они обязательства берут на себя и какие обещания дает им Аллах, воскликнул: «Ей-богу, мы никаких обещаний относительно Мухаммада не давали. И нет у нас никаких обязательств перед ним». В Коране об этом говорится: «Каждый раз, когда они брали на себя какое-либо обязательство, некоторые из них нарушали это обязательство. Большинство из них не веруют» (2:100).

Ибн Салуба аль-Фатьюни сказал Пророку: «О Мухаммад! Ты принес нам такое, которое мы знаем. Аллах не послал тебе ясного знамения, чтобы тебе мы последовали». Всевышний Аллах по этому поводу сказал: «Мы послали тебе знамения, и их могут отвергнуть только нечестивцы» (2:99).

Рафиа ибн Хураймала и Вахб ибн Зайд Пророку сказали: «О Мухаммад! Принеси нам писание, которое приходит к тебе с неба, чтобы мы могли читать его. Сделай нам так, чтобы потекли реки! Тогда мы тебе последуем и поверим!» В Коране по этому поводу сказано: «Или же вы хотите требовать от вашего Пророка подобно тому, как требовали прежде от Мусы? Кто меняет веру на неверие, тот уклоняется от прямого пути» (2:108).

Хувай ибн Ахтаб и его брат Абу Йасир ибн Ахтаб были самыми ярыми завистниками арабов среди евреев за то, что Аллах избрал своего Посланника из числа арабов. Они всячески старались отговорить людей от принятия ислама. О них Всевышний ниспослал откровение: «Многие из людей Писания хотели бы сделать вас снова неверными после того, как вы уже уверовали, и все это из-за зависти в их душах, после того как им открылась истина. Извините их и отвернитесь от них, пока Аллах не сообщит вам свою волю. Ведь Аллах всемогущ!» (2:109).

Когда христиане Наджрана пришли к Пророку, к ним приехали иудейские священники, и возник спор между христианами и евреями у Посланника Аллаха. Рафиа ибн Хураймала сказал: «Никчемная вера!» И отверг Иисуса и Евангелие. Тогда один из христиан Наджрана сказал евреям: «Это ваша вера никчемная». И стал отвергать пророчество Моисея и назвал неверным Тору. В Коране об этом говорится следующее: «Евреи сказали: «У христиан не та вера!» Тогда христиане сказали: «Это у иудеев не та вера!» А ведь они читают Писание. Так говорят те, которые не знают других слов. Аллах рассудит между ними в день Воскресения относительно их разногласий» (2:113).

Ибн Исхак передает: Рафиа ибн Хураймала тогда Пророку сказал: «О Мухаммад! Если ты являешься посланником от Аллаха, как ты говоришь, то скажи Аллаху, пусть скажет нам что-нибудь, чтобы мы услышали Его слова». Об этом пришло следующее откровение: «Говорят те, которые не знают: «Если бы заговорил с нами Аллах или пришло бы к нам знамение!» Говорили и те, которые были до них, подобные слова: их сердца похожи. Мы уже разъяснили людям знамения, которые убедились». (2:118).

Абдаллах ибн Сури Пророку сказал: «Только наш путь является праведным. Следуй нам, о Мухаммад, и ты будешь на правильном пути!» Христиане сказали подобные слова. Аллах по поводу этих слов Абдаллаха ибн Сури и слов христиан ниспослал следующее откровение: «Они говорят: «Будьте иудеями или христианами – найдете путь праведный». Скажи: «Нет, мы будем следовать вере Ибрахима, истинно верующего, ведь он не был язычником» (2:135). Далее следует рассказ до слов: «Это – народ, который уже прошел: ему – свое, а вам – свое, и вас не спросят за то, что они делали» (2:141).

Когда «кибла» – куда мусульманин обращается лицом во время молитвы – была изменена из стороны Иерусалима в сторону Каабы и была изменена в месяце раджаб, в начале семнадцатого месяца со времени прихода Пророка в Медину, к Пророку пришли Рифаа ибн Кайс, Фирдам ибн Амр, Кааб ибн аль-Ашраф, Рафиа ибн Абу Рафи, аль-Хаджаж ибн Амр – союзник Кааба ибн аль-Ашрафа, ар-Рабиа ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайк, Кинана ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайк и сказали: «О Мухаммад! Зачем же ты изменил свою киблу, которая была раньше? Ты ведь утверждаешь, что следуешь общине Ибрахима и его религии? Вернись на свою прежнюю киблу, и мы последуем тебе и поверим!» Они хотели тем самым совратить его от своей религии. В Коране по этому поводу сказано: «Вот скажут глупые люди: «Почему они изменили киблу, которой держались раньше?» Скажи: «Аллаху принадлежат и Восток, и Запад. Он ведет, кого хочет, к прямому пути! И так мы сделаем вас общиной посредствующей, чтобы вы были свидетелями относительно людей и чтобы Посланник был свидетелем относительно вас. И мы сделали киблу, которой ты держался, только для того, чтобы нам узнать, кто следует за Посланником среди отрекающихся от своей веры. И это – трудно, за исключением тех, кого укрепил Аллах на праведном пути, ведь Аллах не хочет ущерба вашей вере в первую киблу. Аллах к людям относится с кротостью и милосердием» (2:142 – 143).

Далее Всевышний сказал: «Мы верим, как ты смотришь в небо, поворачивая свое лицо в разные стороны. Мы обращаем тебя к кибле, которой ты будешь доволен. Поверни же свое лицо в сторону Священной мечети! И где бы вы ни были, обращайте ваши лица в ее сторону. Ведь те, кому даровано писание, знают, конечно, что это – истина от Господа их. Аллах не оставляет без внимания то, что они делают.

И если ты принесешь тем, кому даровано писание, всякое знамение, они не последуют за твоей киблой, и ты не последуешь за их киблой. И некоторые из них не следуют кибле других. А если ты последуешь за их страстями после того, как пришло к тебе знание, ты, конечно, тогда будешь неправ (2:144 – 145). До слов: «Истина – от Господа твоего, не будь же в числе сомневающихся!» (2:147).

Пророк призвал евреев, поклонников Писания к исламу, уговаривая их принять ислам, предупреждая их о наказании Аллаха и Его мести. Тогда Рафиа ибн Хариджа и Малик ибн Ауф сказали Пророку: «Мы ведь, о Мухаммад, следуем вере наших предков. А они были более сведущими и лучшими, чем мы». Аллах об этих их словах сказал: «И когда им говорят: «Следуйте тому, что ниспослал Аллах!» – они говорят: «Нет, мы последуем за тем, на чем застали наших отцов». А если их отцы ничего не понимали и не шли прямым путем?» (2:170).

Когда курайшиты были побеждены в битве при Бадре, Пророк собрал евреев на рынке Бану Кайнука после своего возвращения в Медину и сказал: «О евреи! Примите ислам, пока Аллах не сделал с вами то же самое, что Он сделал с курайшитами!» Они ответили: «О Мухаммад! Не обольщайся! Ты убил нескольких курайшитов, неопытных, не умеющих воевать. Если же, ей-богу, будешь воевать с нами, то узнаешь, что мы за люди. Таких, как Мы, пока ты не встретил». Всевышний Аллах сказал по этому поводу: «Скажи тем, которые отвергли: «Будете вы побеждены и собраны в аду. Мрачное это место!» Было для вас знамение в двух отрядах, которые встретились: один отряд сражается на пути Аллаха, а другой – неверный. И увидели они их на взгляд вдвойне большими, чем на самом деле. Ведь Аллах подкрепляет помощью, кого пожелает. В этом и есть назидание для обладающих зрением!» (3:12 – 13).

Пророк приходит в Бейт аль-Мидрас

Посланник пришел в Бейт аль-Мидрас – религиозный центр иудеев, обратился к группе евреев, призвал их к Аллаху. Ан-Нуман ибн Амр и аль-Харис ибн Зайд сказали Пророку: «Какую религию ты исповедуешь, о Мухаммад?» Отвечал: «Следую общине Ибрахима и его религии». Они сказали: «Ведь Ибрахим был евреем». Пророк им ответил: «Давайте обратимся к Торе, она и рассудит нас с вами». Они отказались. О них в Коране сказано: «Разве ты не видел тех, которым была дана часть Писания? Их призывают к писанию Аллаха, чтобы оно решило спор между ними; потом некоторые из них отворачиваются, отказавшись. Это – потому, что они говорили: «Никогда не коснется нас огонь, разве что на ограниченное число дней». И они обольщались в своей религии тем, что сами выдумывали» (3:23 – 24).

Когда иудейские священники и христиане Наджрана собрались у Пророка и начали спорить между собой, евреи сказали: «Ибрахим был только иудеем». А христиане Наджрана сказали: «Ибрахим был только христианином». О них пришло от Аллаха следующее откровение: «О поклонники Писания! Почему вы спорите об Ибрахиме? Тора и Евангелие были ниспосланы только после него. Разве вы не знаете? Вот вы спорите о том, о чем вам известно. А почему же вы спорите о том, что вам неведомо? Аллах ведь знает, а вы не знаете! Ибрахим не был ни иудеем, ни христианином, а был он ханифом, предавшимся Богу, и не был многобожником. Самые близкие к Ибрахиму люди, конечно, те, которые за ним последовали, и это Пророк и те, которые уверовали в Бога. Ведь Аллах – покровитель правоверных» (3:65 – 68).

Абдаллах ибн Дайф, Адий ибн Зайд, Аль-Харис ибн Ауф друг другу сказали: «Давайте, уверуем в то, что ниспослано Мухаммаду и его друзьям, утром, а вечером откажемся, чтобы запутать их в своей религии. Может, они станут делать так же, как и мы, и откажутся от своей религии». О них в Коране сказано: «О поклонники Писания! Почему вы облекаете истину ложью и скрываете истину, в то время как вы знаете?» И говорит одна группа поклонников Писания: «Веруйте в то, что ниспослано тем, которые уверовали, в начале дня и отрекитесь в конце дня – может быть, они откажутся от своей религии. И не веруйте никому, кроме того, кто последовал вашей религии». Скажи: «Прямое руководство – руководство Аллаха – в том, что дается оно другим так же, как было дано всем». Или они станут спорить с вами перед вашим Господом? Скажи: «Милость – во власти Аллаха: Он дарует ее тем, кому пожелает!» Ведь Аллах все охватывает и все знает» (3:71 – 73).

Когда ученые-богословы иудеев и христиан Наджрана собрались у Пророка, и он призвал их к исламу, Абу Нафиа аль-Курази сказал: «Ты хочешь от нас, о Мухаммад, чтобы мы поклонялись тебе так, как поклоняются христиане Исе сыну Марьяма?» Один христианин из жителей Наджрана по имени ар-Риббиус (по другой версии, это был ар-Раис) спросил: «Ты этого хочешь от нас, о Мухаммад, и к этому призываешь нас?» Или что-то в этом роде сказал. Пророк ответил: «Упаси Аллах, чтобы я поклонялся кому-нибудь еще, кроме Аллаха, или велел поклоняться кому-нибудь еще, кроме Него. Аллах не с этим послал меня и не приказывал этого». Или что-то в этом роде сказал. Об этих словах Всевышний ниспослал следующее откровение: «Не годится человеку после того, как Аллах даровал ему и писание, и мудрость, и пророчество, потом сказать людям: «Поклоняйтесь мне вместо Аллаха, но продолжайте оставаться рабами божьими, обучая Писанию и изучая его». (3:79). И до слов Всевышнего: «После того, как вы стали мусульманами» (3:80).

Шас ибн Кайс – шейх, ярый многобожник, ненавистник и завистник мусульман – проходил мимо сподвижников Посланника Аллаха из ауситов и хазраджитов, собравшихся вместе и мирно беседовавших между собой. Его рассердило то, что он увидел: их дружба, общность, мир и согласие между ними в исламе, после того как между ними была вражда в язычестве. Он произнес слова: «Собрались люди Бану Кайла (ансары) в этом городе. Ей-богу, если собрались ансары в этом городе, то нам покоя не будет». Он велел еврейскому юноше, который был вместе с ним, пойти к ним, посидеть вместе с ними, потом напомнить им битву в День Буаса и то, что было до него; продекламировать им некоторые стихи, которые были сочинены по этому поводу. День Буаса – это день, когда произошла стычка между ауситами и хазраджитами. Победу в тот раз одержали ауситы над хазраджитами.

Юноша так и сделал. Люди заговорили и заспорили. Двое из обеих групп схватились, заспорили. Это были Аус ибн Кайзи из племени Аус и Джаббар ибн Сахр из племени Хазрадж. Один из них сказал другому: «Если хотите, мы снова вас проучим!» Люди из обеих групп рассердились. Сказали: «Договорились. Место встречи в Харре (каменистая местность). Давайте, за оружие!» И они пошли туда. Весть об этом дошла до Пророка, и он отправился к ним вместе со своими сподвижниками-мухаджирами. Когда пришел к ним, сказал: «О мусульмане! Побойтесь Бога! Что же это такое? Возврат к язычеству? И это когда я среди вас нахожусь, после того, как Аллах указал вам путь к исламу, оказал вам милость, тем самым оторвал вас от язычества, освободил вас от невежества, при его помощи (ислама) установил между вами мир и согласие».

Люди тогда поняли, что это умысел дьявола, козни их врага. Они заплакали. Люди из ауситов и хазраджитов обнялись, пошли вместе с Посланником Аллаха, послушные, покорные. Аллах уберег их от этого умысла Шаса ибн Кайса – врага Аллаха. Относительно Шаса ибн Кайса и его поступка в Коране сказано: «Скажи: «О поклонники Писания! Почему вы не веруете в знамения Аллаха, ведь Аллах свидетель тому, что вы делаете?» Скажи: «О поклонники Писания! Почему вы отклоняете от пути Аллаха тех, кто уверовал, стремясь его искривить, а вы – свидетели. Ведь Аллах не оставит без внимания то, что вы делаете!» (3:98 – 99). Про Ауса Кайзи и Джаббара ибн Сахра, а также тех людей, которые были вместе с ними и совершили поступок, как по времена язычества, по наущению Шаса, в Коране говорится: «О вы, которые уверовали! Если вы будете повиноваться группе людей, которым даровано Писание, они обратят вас снова в неверных, после того, как вы уверовали. Как же вы не веруете, когда вам читаются знамения Аллаха и среди вас есть Его посланник? А кто держится за Аллаха, тот уже следует по прямому пути. О вы, которые уверовали! Бойтесь Аллаха должным страхом к Нему и не умирайте иначе как будучи мусульманами». И до слов Всевышнего: «Для этих – великое наказание» (3:100–105).

Когда приняли ислам Абдаллах ибн Саллям, Саалаба ибн Саайа, Усайд ибн Саайа, Асад ибн Убайд и другие евреи вместе с ними, то они уверовали, поверили, пожелали принять ислам, укрепились в своей вере, а иудейские священники сказали: «Мухаммаду поверили и последовали только самые плохие из нас. Если бы они были лучшими из нас, то не бросили бы религию своих предков, не ушли бы в другую религию». Об этом Всевышний сказал: «Не одинаковы они, среди обладателей Писания есть община стойкая: они читают знамения Аллаха в часы ночи, совершая поклонение. Они веруют в Аллаха и Последний день, призывают к добру, удерживают от зла. Они спешат творить добро. Вот эти – праведники» (3:113 – 114).

Мусульмане продолжали поддерживать отношения с теми евреями, с которыми были заключены в период язычества договоры о покровительстве и союзе. Аллах, призывая их прекратить эти связи, ниспослал об этом следующие слова: «О те, которые уверовали, не берите себе близких друзей, кроме вас самих. Они обязательно будут вредить вам, они хотят, чтобы вы попали в беду. Их ненависть проявилась из их уст, а внутри у них ненависть еще больше. Вот мы разъяснили вам знамения, если вы разумны! Вот, вы их любите, а они вас не любят. Вы веруете в Писание целиком» (3:118 – 199). То есть вы веруете в их Писание, в ваше Писание и те писания, которые были раньше. А они отвергают ваше Писание. Вы имеете больше прав ненавидеть их, чем они вас.

Абу Бакр приходит в Бейт аль-Мидрас

Абу Бакр ас-Сиддик, да будет доволен им Аллах, пришел в Бейт аль-Мидрас к евреям. Там собралось много народу у одного иудейского ученого и священника по имени Финхас. При нем был один из его священников по имени Ашйа. Абу Бакр Финхасу сказал: «Горе тебе, о Финхас! Ведь, ей-богу, ты знаешь, что Мухаммад – посланник Аллаха, пришел к вам с истиной от Него. Вы найдете о нем упоминание у вас в Торе и Евангелии». Финхас тогда Абу Бакру сказал: «Ей-богу, о Абу Бакр, у нас нет нужды в Аллахе. Это он нуждается в нас. Мы не умоляем его, как он умоляет нас. Мы обойдемся без него, а он нуждается в нас. Если бы он мог обойтись без нас, то не брал бы у нас денег в долг, как утверждает ваш приятель. Он запрещает вам давать деньги взаймы под проценты, а нам он дает. Если бы он мог обойтись без нас, то не брал бы у нас деньги под проценты».

Абу Бакр рассердился, сильно ударил по лицу Финхаса и произнес: «Клянусь Тем, в чьих руках моя душа! Если бы не договор, заключенный между нами, то я снял бы с тебя голову, о враг Аллаха!» Тогда Финхас пошел к Пророку и сказал: «О Мухаммад! Посмотри, что сделал твой приятель со мной!» Пророк спросил Абу Бакра: «А что тебя заставило так сделать?» Абу Бакр ответил: «О Посланник Аллаха! Враг Аллаха сказал ужасные слова. Он утверждает, что Аллах нуждается в них, а они обойдутся без Него. Когда он это сказал, я рассердился и ударил его по лицу». Финхас отрицал это, говорил: «Я не говорил такого». Всевышний Аллах по поводу слов Финхаса, подтверждая слова Абу Бакра, ниспослал следующее откровение: «Слышал Аллах речи тех, которые говорили: «Ведь Аллах беден, а мы богаты». Мы запишем в их счет то, что они говорили, и убиение ими пророков без права, и скажем: «Вкусите наказание огнем!» (3:181).

Об Абу Бакре и его гневе по этому поводу пришло следующее откровение: «Вы услышите от тех, кому даровано Писание до вас, и от тех, кто был многобожником, много обиды. Будьте терпеливы и богобоязненны. Это есть ваша твердость в вере». Затем о словах Финхаса и бывших вместе с ним ученых иудеев говорится: «И вот взял Аллах с тех, кому даровано Писание, завет: «Вы будете разъяснять его людям и не будете скрывать». Но они отказались от этого и приобрели за это очень мало. Как скверно то, что они приобретают! Пусть не считают те, которые радуются тому, что совершили, и любят, чтобы их хвалили за то, чего они не делали, что они в безопасности от наказания. Не считай их и ты в безопасности. Для них грядет мучительное наказание!» (3:187 – 188).

Кардам ибн Кайс, союзник Кааба ибн аль-Ашрафа, Усама ибн Хабиб, Нафиа ибн Абу Нафиа, Байхрий ибн Амр, Хувай ибн Ахтаб, Рифаа ибн Зайд ибн ат-Табут приходили к ансарам, с которыми общались, давали им советы, говорили: «Не тратьте свои деньги! Мы боимся, что вы станете бедными. Не спешите с расходами! Ведь вы не знаете, что будет!» Аллах о них сказал: «Которые сами скупы и приказывают людям быть скупыми и скрывают то, что даровал им Аллах от Своей щедрости!» То есть Тору, в которой имеется подтверждение тому, что принес Мухаммад: «И приготовили мы для неверных наказание мучительное. И для тех, которые тратят свое имущество из лицемерия перед людьми и не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день». До слов: «Аллах ведь знает о них» (4:37 – 39).

Рифаа ибн Зайд ибн ат-Табут был одним из видных евреев. Когда Пророк начинал говорить, он говорил с подковыркой: «Ты слушай нас, о Мухаммад, чтобы мы тебя вразумили!» Потом начинал порочить и ругать ислам. Об этом Аллах сказал: «Разве ты не видел, что те, которым дарована часть Писания, вводят в заблуждение и хотят, чтобы вы сбились с праведного пути? А ведь Аллах лучше знает ваших врагов. Достаточно иметь Аллаха в качестве покровителя и помощника! Некоторые иудеи искажают фразы, переставляя слова, с подковыркой говорят: «Мы слышали и не повинуемся, выслушай неслыханное и упаси нас», говорят на ломаном языке и порочат тем самым религию. А если бы они сказали: «Мы слышали и повинуемся, выслушай и посмотри на нас», – то это было бы лучше для них и прямее. Но Аллах проклял их за их неверие, лишь немногие из них веруют» (4:44 – 46).

Пророк обратился к главам иудейских священников. Среди них были Абдаллах ибн Сури и Кааб ибн Асад. Сказал им: «О иудеи! Бойтесь Аллаха, примите ислам! Ей-богу, ведь вы знаете: то, с чем я пришел к вам, – истина». Они ответили: «Мы этого не знаем, о Мухаммад». Они отреклись от того, что знали, и упорствовали в неверии. О них Аллах сказал: «О вы, которым даровано Писание! Уверуйте в то, что мы ниспослали для подтверждения истинности того, что уже у вас имеется, прежде чем мы сотрем лица и повернем назад или проклянем их, как прокляли сторонников субботы. Поистине, повеление Аллаха исполняется!» (4:47).

О тех, которые создавали свои партии

Из племен Курайш и Гатафан создавали свои партии из Бану Курайза: Хувай ибн Ахтаб, Саллям ибн Абу аль-Хукайк, Абу Рафиа, ар-Рабиа ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайк, Абу Аммар, Вахвах ибн Амир, Хауза ибн Кайс. Вахвах, Абу Аммар, Хауза были из Бану Ваиль, а остальные – из Бану ан-Надир. Когда пришли к курайшитам, сказали: «Это – ученые из иудеев, знатоки Первого Писания. Спросите их: «Ваша религия лучше, чем религия Мухаммада?» Курайшиты их спросили. Тогда иудейские священники ответили: «Ваша религия лучше, чем его религия. Вы идете более праведным путем, чем те, кто ему последовал». О них в Коране говорится: «Разве ты не видел, как люди, которым дарована часть Писания, веруют в Джибта и Тагута и говорят неверным, что они идут по пути более прямом, чем верующие?» (4:51).

Сукайн и Адий ибн Зайд сказали: «О Мухаммад! Мы не знаем, чтобы Аллах ниспослал после Мусы что-то человеку». Аллах про эти слова сказал: «Мы дали откровение тебе, как давали откровения Ною и пришедшим после него пророкам. Мы давали откровения Ибрахиму, Исмаилу, Исхаку, Якубу и коленам, Исе, Аюбу, Йунису, Харуну, Сулейману. Дауду мы дали Псалтырь. О некоторых посланниках мы тебе уже рассказывали, а о некоторых посланниках мы тебе не рассказывали. Аллах говорил с Мусой так, как говорят люди. Они были посланниками, которые принесли благую весть и предупреждение для того, чтобы у людей не было оправдания перед Аллахом после этих посланников. Аллах – всесильный и всемудрый!» (4:164 – 165).

К Пророку пришла группа из этих людей. Пророк им сказал: «Ей-богу, ведь вы знаете, что я – посланник к вам от Аллаха». Они ответили: «Мы такого не знаем и не признаем его». Аллах об этих их словах ниспослал следующее откровение: «Но ведь Аллах свидетельствует, что ниспосланное тебе было ниспослано Им из своей мудрости; и ангелы свидетельствуют; но свидетельства Аллаха достаточно» (4:166).

Посланник Аллаха отправился к Бану ан-Надир, требуя выкупа за двух амиритов, которых убил Амр ибн Умаййа ад-Дамри.

Когда они остались одни, стали говорить между собой: больше Мухаммад не будет так близко, как сейчас. Кто пойдет к этому Дому, обрушит на него камень и освободит нас от него? Тогда Амр ибн Джихаш ибн Кааб сказал: «Я». Весть об этом дошла до Пророка, и он ушел от них. Аллах об этом замысле Амра и его сородичей ниспослал откровение: «О верующие! Помните благодеяния Аллаха вам: вот некоторые люди замыслили поднять на вас руки, а он отклонил их руки от вас. Так бойтесь Аллаха! На Аллаха пусть уповают верующие!» (5:11).

К Пророку пришли Нуман ибн Ада, Бахри ибн Амр, Шас ибн Адий и стали с ним разговаривать. Пророк поговорил с ними, призвал их к Аллаху, предостерег от Его наказания. Тогда они сказали; «Чем ты пугаешь нас, о Мухаммад? Мы ведь сыны Аллаха и Его возлюбленные!» Так же говорили христиане. В Коране о них говорится: «Иудеи и христиане говорят: «Мы сыны Аллаха и Его возлюбленные». Скажи: «Почему же Он наказывает вас за грехи ваши? Напротив, вы – люди, из тех, кого сотворил Он. Он прощает тому, кому хочет, и наказывает, кого хочет. Аллаху принадлежит власть над небесами, землей и всем тем, что есть между ними: все находится под Его властью» (5:18).

Пророк призвал евреев к исламу, уговаривая их принять его, предостерегал от гнева Аллаха и Его наказания. Они отвергли его, отвергли то, что он принес им. Муаз ибн Джабаль, Саад ибн Убада, Укба ибн Вахб сказали им: «О евреи! Бойтесь Аллаха! Ведь вы знаете, что он – посланник Аллаха! Вы говорили о нем нам еще до его прихода. Описывали нам его качества». Рафиа ибн Хураймала и Вахб ибн Йахуда ответили: «Мы вам этого не говорили никогда. Бог не посылал никакого писания после Мусы (Моисея). После него не был послан никто, кто бы принес благую весть и предупреждения». Всевышний Аллах об этих их словах ниспослал откровение: «О люди Писания! К вам пришел Наш Посланник объяснить тот промежуток времени, в который не было посланников, чтобы вы не говорили: «К нам не приходил ни благовестник, ни увещеватель!» К вам теперь пришел благовестник и увещеватель: Аллах может все!» (5:19).

Наказание за блуд

Мне передал ибн Шихаб аз-Зухри то, что он слышал от одного знатока из Музайны, рассказавшего Сайду ибн аль-Мусаййибу историю, услышанную от Абу Хурайры. Однажды, когда уже Пророк находился в Медине, еврейская знать собралась в Бейт аль-Мидрасе. Один еврей совершил прелюбодеяние с еврейской женщиной, и тем самым они нарушили супружескую верность. Евреи сказали: «Обратитесь по поводу этого мужчины и этой женщины к Мухаммаду и спросите его, как поступить с ними. Пусть он судит их. Если он поступит с ними так, как поступаете вы (т. е. бьете плетью, мажете лицо грязью, возите на двух ослах, посадив лицом назад), то следуйте, ему, ибо он – царь, и поверьте ему. А если он решит побить их камнями, то он – Пророк, и берегитесь его, он может отнять то, что у вас имеется!»

Пришли к нему и сказали: «О Мухаммад! Этот человек совершил блуд, будучи женатым, с женщиной замужней. Ты суди их: суд над ними мы поручаем тебе». Пророк отправился к иудейским главам в Бейт аль-Мидрас. Пришел к ним и сказал: «О собрание иудеев! Пусть выйдут ко мне ваши знатоки». Вышел к нему Абдаллах ибн Сура. Пророк уединился вместе с ним. А он был юношей, самым младшим среди них по возрасту. Пророк стал обсуждать с ним проблему. Говорил ему: «О ибн Сура, заклинаю тебя Аллахом, напоминаю тебе о днях Его у Бану Исраиль! Знаешь ли ты, что Аллах в Торе осудил тех, кто совершил прелюбодеяние после супружества, на побитие камнями?» Ответил: «Да, правда. Но ведь, о Абу аль-Касим, они знают, что ты – посланный Пророк. Но они завидуют тебе». Тогда Посланник Аллаха вынес свое решение, и они были побиты камнями у дверей его мечети в квартале Бану Ганм ибн Малик ибн ан-Наджжар. После этого случая Ибн Сура стал неверным и отрицал пророчество Посланника Аллаха.

Об этом в Коране говорится: «О Посланник! Не печалься ни о тех, которые спешат к неверию, ни о тех, которые своими устами говорят: «Мы веруем», тогда как сердца их не уверовали; ни о тех, которые иудействуют, внимательно слушают ложь, внимательно слушают других людей, не приходящих к тебе». То есть тех, которые послали людей, а сами остались, и приказали тем, кого послали, извратить решение суда. далее говорится: «Они переставляют эти слова из своих мест, говорят: «Если вам дается это, то принимайте это, а если вам не дается этого (то есть: побитие камнями), то будьте осторожны» (5:41). И до конца рассказа.

Рассказал мне Салих ибн Кайсан со слов Нафии, вольноотпущенника Абдаллаха ибн Омара, передавшего рассказ Абдаллаха ибн Омара. Он рассказывал: «Когда евреи поручили Пророку совершить суд над этими двумя людьми, Пророк призвал их обратиться к Торе. Тогда один из судейских священников сел и стал читать нараспев. А стих, где говорится о побитии камнями, прикрыл ладонью. Тогда Абдаллах ибн Саллям ударил по руке священника и воскликнул: «Это, о Пророк Аллаха, стих о побитии камнями. Он не хочет прочитать тебе». Тогда Посланник Аллаха им сказал: «Горе вам, о собрание иудеев! Почему вы отказались от решения Аллаха, между тем оно в ваших руках». Они сказали: «Ей-богу, мы руководствовались им, пока не совершил прелюбодеяние один из нас после женитьбы из царствующего дома и знати. Царь защитил его от битья камнями. После него совершил прелюбодеяние другой человек. Царь захотел побить его камнями. Люди сказали: «Нет, ей-богу, пока не побьешь камнями того-то». Когда они это сказали ему, собрались и договорились применить «Таджбия» – бить плетьми, измазать лицо грязью и возить на осле назад. Перестали вспоминать о побивании камнями и применять его». Пророк сказал: «Я первым оживил решение Аллаха, запись и применение этого решения». Потом он вынес свое решение относительно их двоих, и они оба были побиты камнями у дверей мечети Пророка. Абдаллах ибн Омар говорил: «Я был среди тех, кто кидал на них камни».

Мне рассказал Дауд ибн аль-Хусайн со слов Икримы, со слов ибн Аббаса, что аяты из суры «аль-Маида» «Суди их или удались от них; если и удалишься от них, они никакого вреда не сделают тебе; а если будешь судить, то суди их справедливо, потому что Аллах любит справедливость» (5:42) были ниспосланы по поводу спора между Бану ан-Надир и Бану Курайза о выкупе. За убитых из Бану ан-Надир выплачивался выкуп полностью, а Бану Курайза платили лишь половину выкупа. Они обратились к Пророку с просьбой рассудить их по этому вопросу. От Аллаха по этому поводу пришло это откровение. Пророк решил справедливо: сделал выкуп одинаковым.

Ибн Исхак добавил: «Один Аллах знает, что из этого было на самом деле!»

Кааб ибн Асад, ибн Салуба, Абдаллах ибн Сура и Шас ибн Кайс сказали друг другу: «Пойдемте к Мухаммаду, может, отговорим его от своей религии, обманем его. Он ведь – человек». Пришли к нему и сказали: «О Мухаммад! Ты знаешь: мы священники евреев, их знать и их господа. Если мы последуем тебе, тебе последуют евреи. Они нам не противоречат. Между нами и частью нашего народа существует спор. Давай мы предадим их на твой суд, а ты решишь спор в нашу пользу. Тогда мы уверуем в тебя и поверим тебе!» Пророк отказал им в этом. Аллах ниспослал следующее откровение о них: «Суди их по тому, что ниспослал Аллах; не следуй их желаниям, остерегайся, чтобы они коварно не отклонили тебя от чего-либо из того, что ниспослал тебе Аллах. Если они отвернутся от тебя, то знай: это потому, что Аллах хочет поразить их за некоторые грехи их. Действительно, многие из этих людей нечестивы. Может, они хотят суда времен язычества? Кто же может быть для людей убежденных лучшим судьей, чем Аллах?» (5:49 – 50).

К Пророку пришла группа евреев: Абу Иасир ибн Ахтаб, Нафиа ибн Абу Нафиа, Азир ибн Абу Азир, Халид и Зейд, Изар ибн Абу Изар, Ашайа, и спросили они, кому из пророков он верует. Ответил: «Мы веруем в Аллаха и в то, что ниспослано Нам свыше; в то, что было ниспослано Ибрахиму, Исхаку, Якубу и коленам; в то, что было дано Мусе и Исе, что было Дано пророкам от их Господа; не делаем различия между всеми ими; и Ему мы покорны» (2:136).

Когда Пророк упомянул Ису, сына Марьяма, они отвергли его Пророчество и сказали: «Мы не веруем в Ису, сына Марьяма, и в того, кому он уверовал». Аллах о них ниспослал откровение: «Скажи: «О люди Писания! Вы нас ненавидите только за то, что мы уверовали в Аллаха, в то, что ниспослано нам свыше и что было ниспослано раньше? Не потому ли также, что многие из вас нечестивцы?» (5:59).

К Пророку пришли Рафиа ибн Хариса, Саллям ибн Мишкам, Малик ибн ад-Дайф, Рафиа ибн Хураймала и сказали: «О Мухаммад! Ты разве не утверждаешь, что следуешь общине Ибрахима и его религии, веруешь в Тору и свидетельствуешь, что она – правда от Аллаха?» Ответил: «Да. Но ведь вы изменили и отвергли тот содержащийся в ней договор, который возложил на вас Аллах, скрыли то, что было вам велено разъяснить людям. Я отказываюсь от ваших нововведений». Они сказали: «Мы берем из того, что у нас на руках. Мы на праведном пути и следуем истине. Не веруем тебе и не последуем!» О них в Коране говорится: «Скажи: «О люди Писания! У вас нет ничего, пока не будете соблюдать Тору, Евангелие и того, что вам ниспослано от Господа вашего. А ниспосланное тебе от Господа твоего во многих из них только увеличит своеволие и неверие: но ты не огорчайся за тот неверный народ» (5:68).

К Пророку пришли ан-Наххам ибн Зайд, Фирдам ибн Кааб, Бахри ибн Амр и сказали: «О Мухаммад! Разве ты не знаешь вместе с Аллахом другого божества, кроме него?» Пророк ответил: «Нет другого божества, кроме Аллаха! Я с этим был послан и к этому призываю». Аллах об этом и об этих их словах ниспослал откровение: «Скажи: «Кто самый верный в своем свидетельстве?» Скажи: «Аллах. Он судья между нами. Мне был ниспослан этот Коран как откровение для того, чтобы я увещевал вас им и тех, до кого он дошел. Не вы ли свидетельствуете, что вместе с Аллахом есть еще другие боги?» Скажи: «Я не свидетельствую этого». Скажи: «Он есть единый Бог, и я отказываюсь от того, что вы добавляете к Нему. Те, кому Мы принесли Писание, узнают его так же, как узнают своих сынов. А те, которые сами себя ввели в заблуждение, не уверуют» (6.19–20).

Рифаа ибн Зайд ибн ат-Табут и Сувайд ибн аль-Харис делали вид, что они приняли ислам, но лицемерили. Некоторые мусульмане дружили с ними. О них Аллах ниспослал следующее откровение: «О вы, которые уверовали! Не берите друзьями тех, которые вашу религию принимают как насмешку и забаву, из тех, кому до вас даровано писание, и неверных. Бойтесь же Аллаха, если вы верующие!» до слов: «А когда они пришли к вам, говорят: «Мы уверовали!» А они вошли с неверием и вышли с ним. Поистине, Аллах лучше знает, что они скрывают».

Джабаль ибн Абу Кушайр и Шамуиль ибн Зайд спросили Посланника Аллаха: «О Мухаммад! Сообщи нам, когда наступит конец света, если ты Пророк, как ты говоришь?» Всевышний Аллах об этом ниспослал следующие аяты: «Тебя спрашивают о конце света – когда он произойдет? Скажи: «Об этом знает только Господь мой, кроме Него никто не может указать время. Оно давит на небеса и на землю, и наступит оно для вас внезапно». Они спрашивают тебя, как будто ты верно знаешь о нем. Скажи: «Об этом ведает только Аллах. Но очень многие люди и этого не знают» (7:187).

К Посланнику Аллаха пришли Саллям ибн Мишкам, Нуман ибн Ауфа Абу Унс, Махмуд ибн Дахья, Шас ибн Кайс, Малик ибн ад-Дайф и сказали ему: «Как мы последуем тебе, когда ты покинул нашу киблу и ты не утверждаешь, что Узайр – сын Аллаха». Об этих их словах Аллах ниспослал откровение: «Иудеи говорят: «Узайр – сын Аллаха». Христиане говорят: «Христос – сын Аллаха». Это они говорят своими устами. Говоря это, они уподобляются неверным, бывшим прежде. Да поразит их Аллах! Как они легкомысленны!» (9:30). И до конца Рассказа.

К Пророку пришли Махмуд ибн Сайхан, Нуман ибн Ада, Бахрий ибн Амр, Узайр ибн Абу Узайр, Саллям ибн Мишкам и сказали: «Верно ли, о Мухаммад, то, что ты принес, есть правда от Аллаха? Мы не находим его таким гармоничным, как гармонична Тора». Пророк им ответил: «Но ведь, ей-богу, вы знаете, что он от Аллаха. Вы найдете о нем написанное о вас в Торе. Если бы собрались все люди и джинны, чтобы создать нечто похожее на него, то не смогли бы». Тогда они сказали – а там были все: Финхас, Абдаллах ибн Сура, Ибн Салуба, Кинана ибн ар-Рабиа ибн Абу аль-Хукайк, Ашйа, Кааб ибн Асад, Шамуиль ибн Зайд, Джабаль ибн Амр ибн Сукайна: «О Мухаммад! Но ведь тебя обучает этому человек, а не джинн!» Пророк им ответил: «Нет, ей-богу! Вы ведь знаете, что он от Аллаха, а я – Посланник Аллаха. Об этом написано в Торе». Они сказали: «О Мухаммад! Аллах делает для Своего посланника, если Он его послал, все, что захочет, и Посланник сможет делать все, что захочет. Спусти нам писание с неба, чтобы мы прочитали и узнали его. В противном случае мы принесем тебе такое же, какое ты принес». Об этом и об их словах Всевышний сказал: «Скажи: «Если все люди и джинны соберутся для того, чтобы создать что-нибудь подобное этому Корану, то не создадут ничего подобного ему, если даже будут помогать друг другу» (17:88).

Хувай ибн Ахтаб, Кааб ибн Асад, Абу Нафиа, Ашйа, Шамуиль ибн Зайд сказали Абдаллаху ибн Салляму, когда он принял ислам: «Не может быть у арабов пророка. Твой приятель – царь». Потом пошли к Пророку и спросили его о Двурогом. Пророк рассказал им то, что пришло к нему от Аллаха, о чем он уже рассказывал курайшитам.

Мне передали рассказ Сайда ибн Джубайра: «Группа из евреев пришла к Посланнику Аллаха. Они сказали: «О Мухаммад! Это Аллах создал людей. А кто создал Аллаха?» Посланник Аллаха рассердился так, что даже изменился в лице, потом бросился на них, негодуя за своего Господа. Пришел Джабраиль, мир ему, и успокоил его. Он сказал: «Успокойся, о Мухаммад». Джабраиль принес ответ от Аллаха на их вопрос: «Скажи: «Он, Аллах, – един. Аллах вечен. Он не родил и не был рожден, и нет равного Ему» (112:1 – 4).

Когда Пророк прочитал им это, сказали: «Ты опиши нам, о Мухаммад, каково его телосложение, какие у него руки, какие плечи?» Тогда Пророк рассердился еще сильнее, чем в первый раз, и бросился на них с кулаками. Пришел к нему Джабраиль и сказал ему то же самое, что и в первый раз. От Аллаха пришел ответ на их вопросы. Всевышний говорил: «Они не смогли оценить должным образом могущество Аллаха: вся земля будет в Его власти в День воскресения, и небеса сложатся по клятве Всеславного и Всевышнего от того, что они добавляют к Аллаху других божеств».

Мне рассказал Утба ибн Муслим, клиент Бану Тайм, со слов Абу Саламы ибн Абд ар-Рахмана, передавшего рассказ Абу Хурайры, который говорил: «Я слышал, как Посланник Аллаха говорил: «Люди стали между собой говорить и задавать вопросы, даже некоторые стали спрашивать: «Это Аллах создал людей, а кто же создал Аллаха?» Если они скажут это, то произносите: «Скажи: «Он, Аллах, – един. Аллах вечен. Он не родил и не был рожден, и нет равного Ему». Потом пусть человек плюнет трижды в левую сторону и произнесет фразу: «О Аллах! Упаси меня от проклятого шайтана!»

Делегация христиан Наджрана

К Пророку приехала делегация христиан Наджрана, состоящая из шестидесяти верховых. Трое из них были главными: аль-Акиб – правитель общины, главный выразитель их мнения, которому никто не перечил; имя его – Абд аль-Масих; Ас-Саййид – он главный их советчик и вождь их каравана, их главный вершитель дел, его имя – аль-Айхам; Абу Хариса ибн Алькама из рода Бану Бакр ибн Ваиль – епископ, ученый муж, духовный глава, настоятель религиозной школы – мидраса. Абу Хариса пользовался среди них уважением, изучил книги христиан, был большим знатоком их религии. Цари Византии, исповедующие христианство, оказывали ему честь, давали ему деньги, оказывали услуги, построили ему церкви и проявляли к нему всяческое уважение, узнав о его учености, религиозном усердии.

Мулица Абу Харисы споткнулась. Тогда Кауз сказал: «К несчастью того, к кому мы едем!», имея в виду Пророка. Абу Хариса воскликнул: «Это ты несчастный!» Тогда Кауз сказал: «Это почему, брат мой?» Ответил: «Ей-богу, он тот Пророк, которого мы ожидали». Кауз просил его: «Если ты это знаешь, почему же не присоединишься к нему?» Ответил: «Что с нами сделали эти люди? Они оказали нам почет, снабжали деньгами, были добры к нам. Но они его категорически отвергают. Если я это сделаю, то они отнимут у нас все то, что ты видишь».

Эти слова его не понравились его брату Каузу ибн Алькамы, он не подал виду и вскоре после этого принял ислам.

Мне рассказал Мухаммад ибн Джафар ибн аз-Зубайр. Он сказал: «Они приехали к Пророку в Медину, вошли к нему в его мечеть, когда он совершал вечернюю молитву. Они были одеты в одежды священников: рясу, плащи; с ними были люди из племени Бану аль-Харис ибн Кааб на верблюдах.

Увидев их, некоторые сподвижники Пророка воскликнули: «Такой делегации мы еще не видели». Уже наступило время молитвы для них. Они стали молиться в мечети Пророка. Он сказал: «Пускай молятся». Они помолились, обратив свои взоры к Востоку.

С Пророком разговаривали Абу Харис ибн Алькама, аль-Акиб Абд аль-Масих и аль-Айхам. Это были христиане, исповедующие религию царя, хотя с некоторыми различиями. Когда к Пророку обратились эти два христианских священника, он им сказал: «Покоритесь!» (т. е. примите ислам и будьте мусульманами). Они ответили: «Мы приняли ислам». Пророк сказал: «Вы не стали мусульманами». Они сказали: «Нет, мы стали мусульманами еще до тебя». Пророк сказал: «Вы лжете. Вас от ислама удерживает то, что вы верите, что у Аллаха есть сын, а также то, что вы поклоняетесь кресту и едите свинину». Они спросили: «А кто же Его отец, о Мухаммад?» Пророк промолчал и не ответил им. Аллах об этих их словах и различиях в их религии ниспослал начало суры «Аль Имран» до аята, что после восьмидесятого. Он сказал: «Только Аллах, и нет другого божества, кроме него, вечно живого и вечно существующего». Он открыл суру словами, снимающими с Бога все их слова о Нем.

Когда к Пророку пришли весть от Аллаха об этом и решение о разногласиях между Пророком и христианами, а также приказ предать их анафеме, если они откажутся от принятия ислама, Пророк призвал их покориться воле Аллаха. Христиане сказали: «О Абу аль-Касим! Дай нам подумать! Потом мы придем к тебе и дадим ответ на твой призыв». И христиане ушли. Потом они уединились с аль-Акибом, который был авторитетом среди них, и сказали: «О Абд аль-Масих! Как ты полагаешь?» Он ответил: «Ей-богу, о христиане, вы поняли, что Мухаммад – Пророк посланный. Он принес вам решение по делу Христа. Вы знаете, что, когда народ проклял Пророка, а Пророк – народ, никогда (в таком случае) не оставался ни малый, ни старший из них. Если вы этого не сделаете, то вы будете уничтожены. Если вы настаиваете на любви к вашей религии и на продолжении вашего прежнего обращения к Христу, то не враждуйте с этим человеком, вернитесь к себе домой!» Они снова пришли к Пророку и сказали: «О Абу аль-Касим! Мы решили не обмениваться с тобой проклятиями, оставить тебя с твоей религией, а мы вернемся домой к своей религии. Но ты пошли с нами одного человека из своих сподвижников, которого ты выберешь для нас, чтобы он рассудил нас в разногласиях относительно нашего имущества. Вы нас удовлетворяете».

Мухаммад ибн Джафар рассказал: «Тогда Пророк произнес: «Приходите ко мне вечером, я пошлю с вами сильного и верного человека». Омар ибн аль-Хаттаб говорил тогда: «Я никогда так не хотел стать вершителем дел, как тогда. Мне очень захотелось стать тем повелителем. Я пошел на полуденную молитву в точное время (т. е. без опоздания). Когда Посланник Аллаха совершил вместе с нами полуденную молитву, он произнес слова приветствия, потом посмотрел направо и налево. А я начал высовываться, чтобы он меня заметил. Но он все продолжал оглядываться, увидел Абу Убайду ибн аль-Джарраха, позвал его и сказал: «Иди вместе с ними и рассуди их по справедливости в том, в чем они расходятся». Омар говорил: «Так это дело досталось Убайде, а не мне».

История Ибн Убаййи и Абу Амира

Когда Посланник Аллаха приехал в Медину, как мне рассказал Асим ибн Омар ибн Катада, главой ее жителей был Абдаллах ибн Убайй ибн Салуль. Ауситы и хазраджиты никогда раньше до прихода ислама, не находились под властью одного человека, кроме него. Вместе с ним был человек из ауситов, который пользовался в своем народе уважением и которому все подчинялись. Его звали Абу Амир Абд Амр ибн Сайфи. Это – Абу Ханзала аль-Гасил, который прославился в битве при Бадре. Он принял монашество во времена язычества и носил монашеское одеяние. Его называли «рахиб» – «монах».

Абу Амир решил остаться в неверии и расстаться со своим народом, когда его народ принял ислам. Он ушел от них в Мекку вместе с несколькими десятками людей, не согласившись с исламом и Посланником Аллаха. Пророк тогда сказал, как передал мне Мухаммад ибн Абу Умама со слов некоторых членов семьи Ханзалы ибн Абу Амира: «Не называйте его монахом, а назовите нечестивцем!»

Рассказал мне Джафар ибн Абдаллах ибн Абу аль-Хакам. Он сам узнал и услышал, ибо был знатоком и передатчиком преданий. Абу Амир пришел к Посланнику Аллаха, когда Пророк переселился в Медину, до своего отъезда в Мекку. Спросил: «Что это за религия, которую ты принес?» Пророк ответил: «Я принес ханифизм – истинную веру в Единого Бога, религию Ибрахима». Амир произнес: «Я придерживаюсь именно этой религии». Пророк возразил: «Ты ведь не следуешь этой религии!» Абу Амир ответил: «Нет, следую! Ведь ты, Мухаммад, привнес в ханифизм то, чего в нем не было раньше». Пророк возразил: «Я не сделал этого. Но я принес ее белой, чистой». Абу Амир произнес: «Кто лжет, тому Аллах пошлет смерть в изгнании, отчуждении и одиночестве», намекая на Пророка. То есть он хотел сказать: «Ты не принес этого». Посланник Аллаха сказал: «Да! Кто солжет, то Всевышний Аллах сделает с ним то же самое».

Он был врагом Аллаха: уехал в Мекку, а когда Пророк завоевал Мекку, ушел в ат-Таиф; когда жители ат-Таифа приняли ислам, переехал в Сирию и умер там в изгнании, отчуждении и одиночестве.

А Абдаллах ибн Убайй продолжал быть во главе своего народа, колеблясь, пока не одолел его ислам. Он принял ислам против своей воли. Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим аз-Зухри со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Усамы ибн Зайда ибн Харисы, любимца Посланника Аллаха, который рассказывал: «Посланник Аллаха отправился к Сааду ибн Убада, чтобы посетить его, когда заболел. Сел на осла, на котором было седло, покрытое фидкийской тканью, и поводок из джутовой веревки. Он посадил меня сзади себя. Проезжал мимо врага Аллаха ибн Убаййи, который находился под тенью своей башни Музахим. (Ибн Хишам объясняет, что Музахим – название башни.) Вокруг него были люди из его народа. Когда Пророк увидел его, не захотел проехать мимо него, не спешившись. Спешился, приветствовал, потом посидел немножко. Прочитал Коран. Призывал к Аллаху, предостерегал, увещевая и убеждая. А Ибн Убайй молчал, не отвечал. Когда Пророк кончил говорить, Ибн Убайй сказал: «Ты хорошо говоришь. Но лучше будет, если ты сделаешь следующее: если это правда, сиди в своем доме и рассказывай о нем тому, кто придет к тебе в дом; а кто не приходит, то не призывай его к этому и не приходи к нему на собрание с тем, что он отвергает». Тогда Абдаллах ибн Риваха, один из находившихся там мусульман, сказал: «Нет. Посещай нас, приноси нам его (Коран), приходи с ним на наши собрания, в дома и жилища. Это, ей-богу, то, что мы хотим, то, чем оказал нам Аллах честь, наставил нас на путь истинный». Абдаллах ибн Убайй, увидев разногласие в своем народе, продекламировал следующие стихи:

«Пока господин твой – твой соперник,

Ты унижен будешь всегда!

Тебя победят те, с которыми ты борешься!

Разве поднимется сокол без крыльев –

Если отрезаны у него перья, он падает».

(Ибн Хишам отмечает, что вторая строка – не от Ибн Исхака.) Рассказал мне аз-Зухри со слов Урвы ибн аз-Зубайра, со слов Усамы (Ибн Зайда), который говорил: «Пророк уехал и приехал к Сааду Убаде, а на его лице была печаль от слов врага Аллаха Ибн Убаййи. Саад воскликнул: «О Посланник Аллаха, я вижу на твоем лице печаль, как будто кто-то говорил тебе неприятности». Пророк ответил: «Да». Потом сообщил ему слова Ибн Убаййи. Саад сказал: «О Посланник Аллаха! Прояви доброту к нему! Когда Аллах послал к нам тебя, мы собирались надеть на него корону. А он считает, что ты отнял у него власть».

Упоминание о болезни некоторых сподвижников Пророка

Мне рассказали Хишам ибн Урва и Амр ибн Абдаллах ибн Урва со слов Урвы ибн аз-Зубайра, передавшего рассказ Аиши. Она рассказывала: «Когда Посланник Аллаха приехал в Медину, в ней свирепствовала эпидемия лихорадки, и его сподвижники стали болеть и мучиться лихорадкой. Но Аллах уберег от этого Своего Пророка. Абу Бакр, Амир ибн Фухайра и Биляль, вольноотпущенник Абу Бакра жили вместе в одном доме. Они все заболели лихорадкой. Я пришла их навестить. Это было до того, как мы стали носить покрывало. Один Аллах знает, как они были слабы! Я приблизилась к Абу Бакру и спросила: «Как ты себя чувствуешь, отец мой?» Он произнес стихи:

«Если говорят «Доброе утро!» его дети,

А смерть близка, ближе, чем сандалии эти».

Я воскликнула: «Ей-богу, мой отец не знает, что говорит!» Потом я подошла к Амиру ибн Фухайре и спросила: «Как ты себя чувствуешь, Амир?» Он продекламировал:

«Нашел я смерть, не познавши ее вкуса.

Смерть свыше – это ведь удел труса.

Ведь стараюсь, свои силы напрягая,

Подобно быку, с горячей кожей от старания».

Я воскликнула: «Ей-богу, Амир не соображает, что говорит!» А Биляль, уже после приступа лихорадки, лежал во дворе. Повысив голос, он продекламировал:

«Если бы я знал, проведу ли я ночь

В Фаххе посреди травы, растений, изхиря и джалила,

Попью ли я воду из Маджанны,

Увижу ли я горы Шама и Туфайла».

(Ибн Хишам объяснил, что Шама и Туфайль – это горы в Мекке.)

Аиша далее рассказала: «Я передала Посланнику Аллаха то, что услышала от них, и проговорила: «Они бредят, не соображают от сильной горячки». Посланник Аллаха произнес: «О боже! Сделай так, чтобы Медина стала такой же любимой для нас, как и Мекка, или даже больше! Пошли нам благословение и те же продукты, что и у нее! Унеси ее эпидемию в Махйагу в сторону Мекки».

Ибн Шихаб аз-Зухри со слов Абдаллаха ибн Амра ибн аль-Аса рассказывал, что, когда Посланник Аллаха и его сподвижники приехали в Медину, они заболели лихорадкой и были сильно изнурены болезнью. Аллах сохранил от болезни Посланника Аллаха. Они не могли даже стоять на ногах и молились сидя. Пророк пришел их навестить и застал их молящимися сидя. Сказал им: «Знайте, что молитва сидящего – это половина молитвы стоящего». Тогда мусульмане, напрягая свои силы, несмотря на слабость и болезнь, встали, стремясь к милости Аллаха. Потом Посланник Аллаха стал готовиться к войне. Согласно повелению Аллаха он стал бороться с врагами Аллаха, воевать с теми, на которых указал ему Аллах, а также против следовавших им язычников-многобожников из арабов. Это было через тринадцать лет после того, как послал его Аллах.

Дата хиджры

Согласно установлению Абд аль-Малика ибн Хишама, который передает: нам рассказал Зияд ибн Абдаллах аль-Баккаи со слов Мухаммада ибн Исхака аль-Мутталиби, рассказавшего следующее: «Посланник Аллаха прибыл в Медину в понедельник, чуть раньше полудня, когда солнце было почти в зените, когда минула двенадцатая ночь из месяца рабиа аль-авваль. Это та дата, которую называет Ибн Хишам.

Посланнику Аллаха тогда было пятьдесят три года. Это было через тринадцать лет после того, как сделал его Аллах своим Посланником. Он пробыл в ней остаток месяца рабиа аль-авваль, месяц рабиа аль-ахар, два месяца джумади, месяцы раджаб, шабан, рамадан, шавваль, зу аль-каада, зу аль-хиджа (месяц паломничества, установленный язычниками) и аль-мухаррам».

Поход на Ваддан – первый поход Пророка

Потом Пророк отправился в поход в месяце сафар, в начале двенадцатого месяца после прибытия в Медину. (Ибн Хишам передает: «Временным правителем Медины назначил Саада ибн Убады».) Он дошел до Вардама, селения между Меккой и Мединой. Это был поход на аль-Абва, одно из селений Медины. Он хотел напасть на курайшитов и Бану Дамра ибн Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана. Тогда Бану Дамра заключили с Пророком договор о ненападении. Договор от имени Бану Дамра заключил Махший ибн Амр ад-Дамри. Он тогда был их главой. Потом Пророк вернулся в Медину, не встретив никакой козни. Он оставался в Медине в течение оставшихся дней месяца сафар и первых дней месяца рабиа аль-авваль.

Отряд Убайды ибн аль-Хариса

Посланник Аллаха в этот период своего пребывания в Медине послал Убайду ибн аль-Хариса ибн аль-Мутталиба ибн Абд Манафа ибн Кусай во главе шестидесяти или восьмидесяти верховых из числа мухаджиров в поход. Среди них не было ни одного ансара. Он дошел до колодца на возвышенности Хиджаза у отрога горы аль-Мара, где встретил большую группу курайшитов. Между ними стычки не было. Только лишь Саад ибн Абу Ваккас выпустил тогда стрелу. Это была первая стрела, выпущенная при исламе. Потом обе группы разошлись. У мусульман был пикет.

От язычников к мусульманам перебежали аль-Микдад ибн Амр аль-Бахрани, союзник Бану Зухра, Утба ибн Газаван ибн Джабир аль-Мазини, союзник Бану Науфаль ибн Абд Манаф. Они уже были мусульманами, но вышли вместе с неверными, чтобы дойти до своих. Во главе группы был Икрима ибн Абу Джахль.

Знамя Убайды ибн аль-Хариса, как мне рассказали, было первым знаменем, которое вручил Посланник Аллаха в исламе одному из мусульман.

Некоторые знатоки преданий утверждают, что Посланник Аллаха направил его тогда, когда начал поход на аль-Абва, до того, как вернулся в Медину.

Поход отряда Хамзы на побережье Красного моря

В этот период своего пребывания Пророк послал Хамзу ибн Абд аль-Мутталиба ибн Хашима с отрядом из тридцати верховых Мухаджиров к побережью Красного моря со стороны аль-Ис. Среди них не было ни одного ансара. Он встретил Абу Джахля ибн Хишама на этом побережье с отрядом из трехсот верховых мекканцев. Их от схватки удержал Мадждий ибн Амр аль-Джухани, который имел договор о ненападении с обеими группами. Обе группы отошли друг от друга, между ними не было стычки. Некоторые люди говорят, что знамя Хамзы было первым знаменем, которое вручил Посланник Аллаха одному из мусульман. Это потому, что он Хамзу и Убайду отправил одновременно. Именно поэтому у людей на этот счет нет единого мнения. Передают, что Хамза об этом сочинил стих, утверждал, что его знамя было первым, которое вручил Пророк. Если это сказал сам Хамза, то это должно быть правдой, ибо он говорил только правду. Один Аллах знает, что было на самом деле.

Мы слышали от знатоков, что Убайда ибн аль-Харис был первым, кому оно вручено.

Поход на Буват

Потом Пророк отправился в поход в месяце рабиа аль-авваль с намерением напасть на курайшитов. (Ибн Хишам передает, что Пророк в свое отсутствие назначил правителем Медины ас-Саиба ибн Османа ибн Мазуна.) Он дошел до горы Буват со стороны горы Радва, потом вернулся в Медину, не встречая никакой козни. Оставался в Медине остаток месяца рабиа ас-сани и некоторую часть месяца джумади аль-ула.

Поход на аль-Ушайру

Потом он отправился в поход против курайшитов, а в Медине оставил за главного Абу Сальму ибн Абд аль-Асада. Как передает ибн Хишам, он пошел по перевалу Бану Динар, потом на Файфа аль-Хабар, сделал остановку под деревом в долине ибн Азхара, которое называется Зат ас-Сак – «широкоствольное», молился возле этого дерева, где заложена мечеть, там ему приготовили пищу, которую он ел вместе с людьми. Место под названием Асафий аль-Бурма, т. е. очаг аль-Бурма, известно отсюда. Его напоили водой из источника под названием аль-Муштараб.

Затем Пророк снялся, оставил аль-Халаик слева, поехал по ущелью, которое называется ущелье Абдаллаха. Оно так называется и сегодня. Потом поехал налево, вниз и спустился в селение Йальйаль, сделал остановку в месте собрания этого селения и в месте собрания ад-Дабуа, пил воду из колодца в ад-Дабуа, потом ехал по дну русла Фарш Малаль, пока не вышел на дорогу у скал аль-Йамамы, потом ехал по ровной дороге, пока не остановился в аль-Ушайре у впадины Йанбуа. Там он пробыл месяц джумади аль-ула и несколько дней месяца джумади аль-ахира. Заключил там договор о ненападении с Бану Мудлидж и с их союзниками из Бану Дамра. Потом вернулся в Медину, не встретив никакой козни.

Мне рассказал Йазид ибн Мухаммад ибн Хайсам аль-Махариби со слов Мухаммада ибн Кааба аль-Курази, со слов Мухаммада ибн Хайсама Абу Йазида, со слов Аммара ибн Йасира, который рассказывал: «Я и Али ибн Абу Талиб, да возвеличит его Аллах, были спутниками в походе на аль-Ушайру. Когда Посланник Аллаха сделал там остановку, мы увидели там людей из Бану Мудлиж, которые работали у источника и в пальмовой роще. Али ибн Абу Талиб, да возвеличит его Аллах, мне сказал: «О Абу аль-Йакзан! Хочешь, пойдем к этим людям и посмотрим, как они работают?» Я ответил: «Если хочешь». Мы пришли к ним и смотрели в течение часа на их работу. Потом нас сморил сон. Мы с Алием легли на мягкую землю под пальмовым кустом и заснули. Ей-богу, мы проснулись только тогда, когда Пророк стал толкать нас ногой. Мы оба были измазаны землей, на которой спали. Тогда Пророк Алию ибн Абу Талибу проговорил, увидев его, измазанного землей: «Что с тобой, о Абу Тураб (т. е. «испачканный пылью»)?» Потом спросил: «Хотите, я вам расскажу о двух самых злостных преступлениях?» Мы ответили: «Да! Рассказывай, о Посланник Аллаха!» Он сказал: «Тот, красненький из племени самуд, который подрезал поджилки верблюдицы пророка Салиха. Этот – первый. А второй ударит тебя мечом, о Али, по этому месту, – и положил руку на макушку головы Алия, – пока не станет мокрым от этого вот это», – и схватил его за бороду.

Мне рассказали некоторые знатоки, что Пророк назвал Алия «Абу Тураб» – «землистый» – по другой причине. Когда Али упрекал Фатиму за что-то, не разговаривал с ней, то не говорил ей никаких неприятных слов, только брал землю и клал ее на свою голову. Если же Посланник Аллаха видел на его голове землю, то знал, что он обижен на Фатиму, и говорил: «Что с тобой, о Абу Тураб?» Один Аллах знает, что было на самом деле.

Отряд Саада ибн Абу Ваккаса

Посланник Аллаха между этими двумя походами послал в набег Саада ибн Абу Ваккаса во главе отряда из восьми групп мухаджиров. Он дошел до аль-Харрара на земле Хиджаза, потом вернулся, не встретив никакой козни.

(Ибн Хишам отметил: «Некоторые знатоки упомянули, что этот поход Саада состоялся после Хамзы».)

Поход на Сафаван

После возвращения из похода на аль-Ушайру Посланник Аллаха пробыл в Медине недолго – всего несколько дней, меньше десяти. Курз ибн Джабир аль-Фихри напал на пасущееся стадо Медины. Пророк отправился в поход, чтобы вернуть угнанное стадо, а в Медине за главного оставил Зайда ибн Харису. Дошел до долины под названием Сафаван со стороны Бадра. Курз ибн Джабир ускользнул от него, Пророк не настиг его. Это был первый поход на Бадр.

Потом Посланник Аллаха вернулся в Медину и пробыл там оставшиеся дни месяца джумади аль-ахира, месяцы раджаб и шаабан.

Отряд Абдаллаха ибн Джахша

Пророк послал в поход Абдаллаха ибн Джахша ибн Риаба аль-Асади в месяце раджаб после своего возвращения из первого похода на Бадр. Вместе с ним он отправил восемь групп мухаджиров. Среди них не было ни одного ансара. Написал для него письмо, приказав не вскрывать, пока не проедет два дня пути, потом должен прочитать и исполнить, что там велено. Но при этом не должен принуждать своих спутников выполнять этот приказ.

Когда Абдаллах ибн Джахш провел в пути два дня, раскрыл письмо, прочитал то, что там было написано: «Когда прочтешь это письмо, продолжай свой путь, пока не дойдешь до Нахлы между Меккой и ат-Таифом, и там устрой засаду курайшитам и сообщи нам сведения о них». Когда Абдаллах ибн Джахш прочел письмо, сказал: «Слушаюсь и повинуюсь». Потом сказал своим спутникам: «Посланник Аллаха приказал мне идти до Нахлы, там устроить засаду курайшитам, а потом вернуться к нему со сведениями о них. Он запретил мне принуждать вас выполнять этот приказ. Кто из вас хочет доказать свою верность, то пусть идет, а кто не хочет этого, пусть возвращается. А я пойду дальше и выполню приказ Пророка».

Он пошел дальше, и вместе с ним пошли его спутники, никто не остался. Держал путь на аль-Хиджаз. Когда находился у источника над руслом под названием Бахран, Саад ибн Абу Ваккас и Утба ибн Газван потеряли верблюда, которого они отпустили пастись без путов. Они оба остались, чтобы найти пропавшего верблюда.

Абдаллах ибн Джахш с остальными сподвижниками пошел дальше, пока не дошел до Нахлы. Мимо проходил караван курайшитов, нагруженный изюмом, кожей и прочими товарами. Среди них был Амр ибн аль-Хадрами. Когда они увидели мухаджиров, испугались, остановились подальше от них. Их возглавлял Уккаша ибн Мухсин, у которого голова была побрита. Когда увидели его, успокоились, говоря: «Это – паломники, их не надо нам бояться». Стали советоваться, как поступить с ними. Это было в последний день месяца раджаб. Они говорили: «Если не нападем на них этой ночью, то завтра уже начинается священный месяц – время паломничества, и они уже будут защищены этим. Если убьете их, то убьете в священном месяце». Люди стали колебаться. Боялись напасть на них. Потом стали друг друга подстрекать и решили убить из них, кого смогут, захватить их груз. Вакид ибн Абдаллах ат-Тамини пустил стрелу в Амра ибн аль-Хадрами и убил его. Осман ибн Абдаллах и аль-Хакам ибн Кайсан были захвачены в плен. Науфаль ибн Абдаллах ускользнул от них и спасся. Абдаллах ибн Джахш и его товарищи захватили караван и двух пленных и вернулись в Медину к Посланнику Аллаха.

Некоторые жены семьи Абдаллаха ибн Джахша рассказывали, что Абдаллах своим товарищам говорил: «Пятая часть нашей добычи – Пророку». Это было еще до того, как Аллах обязал отдавать пятую часть добычи. Он выделил для Пророка пятую часть захваченного каравана, а остальное распределил среди участников набега.

Когда они вернулись в Медину к Пророку, он сказал: «Я вам не приказывал убивать в священном (запретном) месяце» и наложил арест на караван и двух пленных, велел использовать на благотворительные цели, отказался взять что-либо для себя. Когда Пророк это сказал, у людей опустились руки. Они подумали, что погибли. Их братья-мусульмане стали ругать за то, что они сделали. Курайшиты говорили: «Мухаммад и его люди нарушили запретный месяц, пролили кровь в нем, захватили имущество, пленили людей». А находившиеся в Мекке мусульмане им возражали: «Но ведь это произошло в месяце шаабана». Евреи обрадовались этому и говорили: «Вакид ибн Абдаллах убил Амра ибн аль-Хадрами. Амр от корня «амара» («распространяться», «наполнять»), значит, распространилась война; аль-Хадрами – от корня «хадра» («приходить»), значит – пришла война; Вакид – от корня «вакада» («гореть», «зажечься»), значит – вспыхнула война. Вот это и послал на них Аллах».

Люди стали часто говорить и расспрашивать об этом. Тогда Аллах ниспослал откровение своему Посланнику: «Они тебя спрашивают о запретном месяце, об убийстве в нем. Скажи: «Убийство в нем – великий грех. А отвращение от пути Аллаха, неверие в него и в запретную мечеть, изгнание оттуда ее обитателей – еще больший грех перед Аллахом». То есть: если вы совершили убийство в запретном месяце, то вас отвращали от пути Аллаха, призывали не верить в него, отвращали от запретной мечети, изгнали вас оттуда, хотя вы являетесь ее жителями – а это еще больший грех, чем убить того, кого вы убили из них».

«Ведь соблазн – больший грех, чем убиение». То есть: они соблазняли принявшего ислам, чтобы отвратить его от своей веры, сделать неверными снова. А это больший грех, чем убиение. «А они не перестают сражаться с вами, чтобы отвратить вас от вашей религии, если смогут» (2:217).

Когда был ниспослан Коран с этим повелением и Аллах освободил мусульман от боязни в том, что они совершили грех, Пророк взял караван и двух пленников. Курайшиты предложили ему выкуп за Османа ибн Абдаллаха и аль-Хакама ибн Кайсана. Пророк ответил: «Мы не отдадим их вам за выкуп, пока не придут к нам два наших сподвижника», имея в виду Саада ибн Абу Ваккаса и Утбу ибн Газвана, «мы боимся за них, если вы убьете их, то мы убьем этих двух ваших родственников». Саад и Утба пришли: их выкупил у них Пророк. А аль-Хакам ибн Кайсан принял ислам и был хорошим мусульманином, находился при Пророке, пока не был убит в бою при колодце Мауна. Осман ибн Абдаллах вернулся в Мекку и умер в ней, будучи неверным.

Положение Абдаллаха ибн Джахша и его товарищей изменилось к лучшему после прихода откровения из Корана, и они захотели получить свою долю. Обратились к Пророку: «О Посланник Аллаха! Есть ли наша доля в добыче, которую получают муджахиды – борцы за веру?» Всевышний Аллах о них сказал: «Те, которые уверовали и которые переселились и боролись во имя Аллаха, те надеются на милость Аллаха – ведь Аллах прощающий, милосердный» (2:218). Аллах дал им великую надежду на это.

Некоторые члены семьи Абдаллаха ибн Джахша упомянули, что Аллах, Всевышний и Всемилостивый, разделил ту добычу, когда сделал ее разрешенной, выделив тому, кто ее добыл, – четыре пятых, а пятую часть – Аллаху и Его Посланнику, узаконив то, что сделал Абдаллах ибн Джахш с тем караваном.

Ибн Хишам разъясняет: «Это была первая добыча мусульман, а Амр ибн аль-Хадрами – первый убитый мусульманами, Осман ибн Абдаллах и аль-Хакам ибн Кайсан – первые пленники в руках мусульман».

Перенос Киблы в сторону Каабы

Ибн Исхак сообщает: «Говорят, что Кибла была перенесена в месяце шаабан в начале восемнадцатого месяца после прихода Посланника Аллаха в Медину».

Великий поход на Бадр

Пророк услышал, что Абу Суфьян ибн Харб возвращается из Сирии с большим караваном курайшитов, везущим деньги и товары. В караване было тридцать или сорок курайшитов, среди них – Махрама ибн Науфаль и Амр ибн аль-Ас.

Рассказал мне Мухаммад ибн Муслим, Асим ибн Омар, Абдаллах ибн Абу Бакр, Йазид ибн Руман со слов Урвы ибн аз-Зубайра и других наших знатоков преданий, со слов ибн Аббаса. Каждый из них передал мне часть хадиса. Я собрал их рассказы воедино и составил историю о битве при Бадре. Они рассказали следующее.

Услышав о том, что Абу Суфьян возвращается из Сирии, Пророк призвал мусульман напасть на них, говоря: «Вот караван курайшитов. В нем – их богатства. Нападайте на них, и, может, с помощью Аллаха они вам достанутся!» Люди были возбуждены: одни быстро собрались и пришли, а другие не пришли. Это потому, что последние думали, что Посланник Аллаха не способен на такое сражение.

Абу Суфьян, подходя к Хиджазу, начал осведомляться, расспрашивать встречавшихся верховых, беспокоясь о положении своих людей. Один из верховых сообщил ему, что Мухаммад поднял своих сподвижников против него и его каравана. Тогда Абу Суфьян предпринял меры предосторожности. Он нанял Дамдама ибн Амра аль-Гифари и послал в Мекку, приказав ему дойти до курайшитов и поднять их на защиту своего имущества, сообщив им, что Мухаммад вместе со своими сподвижниками хочет захватить их имущество. Дамдам ибн Амр быстро отправился в Мекку.

Атика, дочь Абд аль-Мутталиба, за три дня до прихода Дамдама в Мекку увидела сон, который ее испугал. Она послала за своим братом аль-Аббасом ибн Абд аль-Мутталибом и сказала ему: «Брат мой! Ночью мне приснился сон, который меня сильно напугал. Я испугалась, что твой народ (мусульмане) может подвергнуться злу и напасти. Сохрани в тайне то, что я расскажу тебе». Спросил ее: «А что ты видела?» Ответила: «Я видела верхового: он ехал на верблюде. Остановился в долине аль-Абтах, потом крикнул во весь голос: «Не боитесь, о семейство коварных, что я поборю вас в течение трех дней?!»

Я видела, как люди собирались вокруг него. Потом он вошел в мечеть, и люди последовали за ним. Когда люди его окружили, он поднялся на своем верблюде на уровень крыши Каабы, потом крикнул те же самые слова: «Не боитесь, о семейство коварных, что я поборю вас в течение трех дней?!» Потом он оказался со своим верблюдом на уровне вершины Абу Кубайс и опять крикнул то же самое. Потом схватил глыбу и кинул ее. Она полетела, долетела до подножия горы и раскололась на мелкие осколки. Не осталось ни одного дома, ни одного жилища в Мекке, куда не попал бы ее осколок».

Аль-Аббас воскликнул: «Ей-богу, вот это сон! Ты сохрани его в тайне и не рассказывай никому!» Потом аль-Аббас вышел от нее и встретил аль-Валида ибн Утбу ибн Рабиа. Он был ему другом и рассказал аль-Валиду об этом. Просил его не говорить про нее. Аль-Валид рассказал об этом своему отцу Утбе, и рассказ распространился по всей Мекке.

Аль-Аббас рассказывал: «Утром я пошел, чтобы совершить обход Каабы. Абу Джахль ибн Хишам сидел с группой курайшитов, и они разговаривали о сновидении Атики. Когда Абу Джахль увидел меня, сказал: «О Абу аль-Фадль! Когда закончишь обход, подойди к нам!» Когда я закончил, подошел к ним и сел. Абу Джахль мне сказал: «О сын Абд аль-Мутталиба! Когда появилась среди вас эта пророчица?» Я спросил: «А в чем дело?» Он сказал: «То сновидение, которое видела Атика». Я спросил: «А что она видела?» Он ответил: «О сын Абд аль-Мутталиба! Разве вам недостаточно того, что пророчествуют ваши мужчины, так что и женщины ваши стали пророчествовать?! Атика в своем сновидении утверждала, что он говорил: «Бойтесь в течение трех дней». Мы будем подкарауливать вас эти три дня. Если неправда то, что она говорит, пусть будет так. Если же в течение трех дней ничего из этого не произойдет, тогда мы напишем о вас, что вы самая лживая семья среди арабов».

Когда настал вечер, не осталось ни одной женщины рода Абд аль-Мутталиба, которая не пришла бы ко мне и не сказала: «Вы позволяете этому неверному, нечестивцу нападать на наших мужчин! Потом он возьмется за женщин, а ты будешь слушать? У тебя нет никакого чувства возмущения от того, что слышал!» Я говорил: «Ей-богу, я делал это: все, что он говорил мне, я отвергал. Если он еще раз станет делать это, то мы остановим его!»

На третий день после сновидения Атики я отправился утром в сильном гневе в мечеть. Там увидел его (Абу Джахля). И, ей-богу, продвигаюсь к нему, преграждая ему дорогу, чтобы он повторил те слова, которые говорил в тот раз, и тогда я нападу на него. А он был человеком проворным, с узким лицом, острым языком, проницательным взглядом. Он торопился к двери мечети. Я сказал про себя: «Что с ним, да проклянет его Аллах? Все это помешает мне обругать его». А он услышал то, чего я не слышал. Это был голос Дамдама ибн Амра аль-Гифари. Он кричал из глубины долины, стоя на своем верблюде. Нос его верблюда порван, седло сдвинуто, рубашка изодрана. Кричит: «О курайшиты! Ваши вещи с Абу Суфьяном. На них покушается Мухаммад со своими сподвижниками. Не думаю, что вы получите свои вещи. На помощь! На помощь!»

Это событие отвлекло меня от него и его от меня. Люди быстро снарядились и сказали: «Что, Мухаммад и его приятели думают, что будет так же, как с караваном ибн аль-Хадрамия? Нет, ей-богу! Пусть знает, так не будет!» Можно было выбирать или самому выехать, или послать кого-нибудь вместо себя. Курайшиты решили идти все, ни один знатный курайшит не оставался, кроме Абу Лахаба ибн Абд аль-Мутталиба – он остался, послав вместо себя аль-Аса ибн Хишама ибн аль-Мугиру, который был должен ему четыре тысячи динаров и не мог их вернуть ему. За эту сумму и нанял Абу Лахаб его.

Ибн Исхак рассказывает: «Когда закончились сборы и уже готовы были двинуться, вспомнили о войне, которая была между ними и Бану Бакр ибн Абд Манат ибн Кинана. Сказали: «Мы боимся, что они нападут на нас с тыла». И это чуть было не заставило их отказаться от выступления. Тогда явился к ним Иблис в образе Сураки ибн Малика, одного из старейшин племени Бану Кинана, и сказал им: «Я даю вам слово, что курайшиты не нападут на вас с тыла». Тогда курайшиты поспешно выехали. Посланник Аллаха выехал вместе со своими сподвижниками через несколько дней с начала месяца рамадана.

Ибн Хишам передает: «Он выехал в понедельник, в восьмой День с начала месяца рамадана, вместо себя оставил Амра ибн Умм Мактума возглавлять людей во время молитвы. Говорят, что его имя – Абдаллах ибн Умм Мактум. Потом вернул Абу Лабабу из ар-Рауха и назначил его главой Медины».

Ибн Исхак рассказывает: «Вручил знамя Мусабу ибн Умайру. Перед Пророком были два черных знамени: одно из них – в руках Алия ибн Абу Талиба, да возвеличит его Аллах, называлось оно аль-Укаб («Орел»); другое – у одного из ансаров. Количество верблюдов у сподвижников Пророка достигало тогда семидесяти. Они сидели по нескольку человек на одном верблюде. Посланник Аллаха, Али ибн Абу Талиб, Марсад ибн Абу Марсад аль-Ганави получили одного верблюда; Хамза ибн Абд аль-Мутталиб, Зайд ибн Хариса, Абу Кабша и Анса – вольноотпущенники Пророка – получили одного верблюда; Абу Бакр, Омар, Абд ар-Рахман ибн Ауф имели одного верблюда.

Главным по тылу назначил Кайса ибн Абу Саасаа из Бану Мазин ибн ан-Наджжар. Знамя ансаров было у Саада ибн Муаза, как передал ибн Хишам.

Рассказал Ибн Исхак: он держал путь из Медины в Мекку по мединскому проходу, потом по аль-Акику, далее по Зу аль-Хулайфе и по Аулат аль-Джайшу.

Далее проехал по долине Турбан, по Малалу, по Гамис аль-Хамаму из Марайана, потом по скалам аль-Йамама, далее по ас-Сайале, по ущелью ар-Рауха и потом по Шалуке, где была уже ровная дорога.

Когда они находились в Ирк аз-Зубйе, встретили кочевого араба. Расспросили его о людях и не получили никаких сведений. Люди ему сказали: «Приветствуй Посланника Аллаха!» Спросил: «Среди вас находится Посланник Аллаха?» Ответили: «Да». Тогда он приветствовал его, потом сказал: «Если ты Посланник Аллаха, то скажи мне, кто в животе моей верблюдицы?» Сальма ибн Салама ибн Вакаш ему сказал: «Не спрашивай Посланника Аллаха, подойди ко мне, и я тебе сообщу об этом: ты на нее залез, и вот теперь у нее в животе от тебя верблюжонок». Пророк сказал: «Ты сказал человеку непристойность», потом отвернулся от Сальмы.

Пророк остановился у Саджсаджа – колодца в ар-Рауха, потом уехал оттуда. Когда проходил по аль-Мунсарафу, мекканскую дорогу оставил слева и поехал правее, к ан-Назия, намереваясь выйти к Бадру, обошел ее, пересек долину под названием Рахкан между ан-Надия и горным перевалом ас-Сафра, по горному перевалу аль-Мадик спустился вниз. Оказавшись недалеко от ас-Сафра, направил Басбаса ибн Амра аль-Джухани, союзника Бану Сайда и Адия ибн Абу аз-Захба аль-Джухани, союзника Бану ан-Наджар в Бадр собрать сведения об Абу Суфьяне ибн Харбе и других. Отправив их вперед, Посланник Аллаха снялся с места стоянки. Когда перед ним оказалась ас-Сафра – селение между двумя горами, – спросил о жителях этих гор. Ему сказали: «Бану ан-Нар и Бану Хурак – два рода из Бану Гифар». Пророк оказал им честь, проехав между ними. Покинул эти горы, оставив селение ас-Сафра слева, поехал направо к долине под названием Зафиран, пересек ее и остановился. Дошло до него известие о курайшитах, о том, что они вышли на защиту своего каравана. Пророк посоветовался с людьми, сообщив им о курайшитах. Абу Бакр ас-Сиддик встал и сказал: «И очень хорошо!» Потом встал Омар ибн аль-Хаттаб и сказал: «И очень хорошо!» Затем встал аль-Микдад ибн Амр и сказал: «О Посланник Аллаха! Поступай так, как подсказывает тебе Аллах, а мы – с тобой. Ей-богу, мы не скажем тебе то, что сказали Бану Исраиль Мусе: «Отправляйся ты со своим Господом, и воюйте вдвоем! А мы будем сидеть здесь» (5:24). Но ты иди с Господом твоим, и воюйте вдвоем, а мы будем воевать вместе с вами. И клянусь тем, кто послал тебя с правдой, если повернешь нас в Барак аль-Гимад (местность в Йемене), мы будем биться вместе с тобой, пока не достигнешь его!» Пророк сказал: «Добро!» и призвал на это благословения Аллаха. Потом Пророк сказал: «Посоветуйте мне, о люди!», обращаясь к ансарам, потому что их было несколько человек. Когда присягнули ему в аль-Акабе, сказали: «О Посланник Аллаха! Мы не несем за тебя ответственности, пока не придешь в наши места. Когда придешь к нам, тогда будешь под нашей защитой, и мы защитим тебя так же, как защищаем своих детей и женщин». Пророк не хотел, чтобы ансары считали обязательным помогать ему, кроме как против тех врагов, которые нападали на него в Медине, считал, что необязательно для них идти с ним против врага, выходя за пределы своих земель. Когда Пророк сказал это, ему ответил Саад ибн Муаз: «Ей-богу, как будто ты обращаешься к нам, о Посланник Аллаха?» Ответил: «Да». Тогда Саад произнес: «Мы уверовали в тебя, поверили тебе, засвидетельствовали, что принесенное тобой – правда. Дали тебе клятву в послушании и покорности. Поступай, о Посланник Аллаха, так, как желаешь, а мы – с тобой. И клянусь тем, кто послал тебя с правдой, если ты решишь пересечь это море вброд, мы перейдем его вместе с тобой, и никто из нас не откажется. Мы не возражаем против того, что ты встретишь завтра врага нашего вместе с нами. Мы – стойки в войне, верны в бою. С повеления Аллаха мы покажем себя так, что ты будешь доволен нами. Веди нас, с благословения Аллаха!» Пророка обрадовали слова Саада и ободрили. Потом он воскликнул: «Идите и вещайте, что Всевышний Аллах обещал мне одну из двух общин. Ей-богу, я как будто вижу сейчас гибель людей из стана врага!»

Потом Посланник Аллаха уехал из Зафирана, проехал по горным склонам, которые называются аль-Асфир, спустился оттуда в селение ад-Дабба, оставил аль-Ханнан справа – это огромный песчаный холм, как гора, – и остановился недалеко от долины Бадр. Пророк и один из его сподвижников (Ибн Хишам передает, что это был Абу Бакр ас-Сиддик) уехали. Остановились у старика-бедуина, спросили о курайшитах, о Мухаммаде и его товарищах, что он знает о них. Старик сказал: «Я вам не скажу, пока не сообщите мне, из каких вы». Пророк ответил: «Когда ты расскажешь нам, тогда мы сообщим тебе». Старик спросил: «Значит, наоборот?» Пророк ответил: «Да». Шейх стал рассказывать: «Дошло до меня, что Мухаммад и его товарищи вышли в такой-то день. Если сказал правду тот человек, который сообщил мне об этом, то они находятся сегодня на таком-то месте» и назвал то место, где находился Пророк. «Дошло до меня, что курайшиты выступили в такой-то день. Если сказал правду сообщивший об этом человек, то они должны находиться сегодня на таком-то месте» и указал место нахождения курайшитов. Когда закончил свое сообщение, спросил: «Так, из каких же вы будете оба?» Пророк ответил: «Мы из оазиса» и потом уехал. Старик говорил: «Из какого оазиса? Может, из Ирака?»

Потом Посланник Аллаха вернулся к своим сподвижникам. Когда наступил вечер, послал Алия ибн Абу Талиба, аз-Зубайра ибн аль-Аввама, Саада ибн Абу Ваккаса с группой сподвижников к воде Бадра, в поисках данных о курайшитах. Они обнаружили водопой курайшитов. Там они встретили Аслама, слугу Бану аль-Хаджаж и Арида Абу Йасара, слугу Бану аль-Ас ибн Сайд и привезли их с собой. Допросили их. А Пророк в это время молился. Они сказали: «Мы – водоносы курайшитов. Послали нас, чтобы мы привезли им воду». Люди не поверили им, думали, что они от Абу Суфьяна. Стали бить их, и, когда уже совсем замучили, оба сказали: «Мы – от каравана Абу Суфьяна». Тогда перестали их бить. Пророк совершил коленопреклонение, совершил два поклона, произнес слова приветствия и сказал: «Когда они сказали правду, вы стали их избивать, а когда сказали неправду, перестали. Они правду сказали, ей-богу, они – от курайшитов. Сообщите мне оба о курайшитах!» Слуги стали рассказывать: «Они, ей-богу, за этим холмом аль-Аканкаль, на дальней возвышенности». Пророк их спросил: «Сколько людей?» Ответили: «Много». Спросил: «Какова их численность?» Ответили: «Не знаем». Спросил: «Сколько верблюдов закалывают каждый день?» Ответили: «День – девять, другой – десять». Тогда Пророк проговорил: «От девятисот до тысячи человек». Потом обратился к слугам: «Кто среди них из знатных курайшитов?» Стали перечислять: Утба ибн Рабиа, Шайба ибн Рабиа, Абу аль-Бухтури ибн Хишам, Хаким ибн Хизам, Науфаль ибн Хувалид, аль-Харис ибн Амир ибн Науфаль, Туайма ибн Адий ибн Науфаль, ан-Надр ибн аль-Харис, Замаа ибн аль-Асвад, Абу Джахль ибн Хишам, Умаййа ибн Халаф, Нубайх и Мунаббах – сыновья аль-Хаджажа, Сухайль ибн Амр и Амр ибн Абд Вадд.

Пророк обратился к людям и произнес: «Это значит, что Мекка бросила против вас самых знатных людей!»

А Басбас ибн Амр и Адий ибн Абу аз-Загба доехали до Бадра и остановили своих верблюдов у холма, расположенного недалеко от воды. Взяли бурдюк и стали черпать воду. А Маджди ибн Амр аль-Джухани был у воды. Адий и Басбас услышали разговор двух девушек из оседлых арабов, которые спорили у воды. Одна из них схватила другую, требуя вернуть долг. Должница сказала своей подруге: «Караван придет завтра или послезавтра. Я поработаю у них, потом верну тебе долг». Маджди сказал: «Ты сказала правду». Потом их разнял. Этот разговор услышали Адий и Басбас, сели на своих верблюдов, потом уехали. Приехав к Пророку, они передали ему то, что услышали.

Абу Суфьян (ибн Харб) вел караван осторожно. Когда дошел до воды, спросил аль-Мадждия ибн Амра: «Кого-нибудь заметил?» Ответил: «Ничего подозрительного не заметил. Видел только двух верховых, которые останавливались у этого холма. Потом они набрали воду в бурдюк и уехали». Абу Суфьян пошел к тому месту, где стояли их верблюды, взял кусочек верблюжьего помета, размял его и обнаружил там семена. Воскликнул: «Ей-богу, это – корм Йасриба!» Поспешно вернулся к своим спутникам, свернул караван с дороги и поехал по побережью. Бадр он оставил слева и быстро поехал дальше.

Курайшиты были уже близко. Когда Абу Суфьян понял, что благополучно довел караван, послал гонца к курайшитам со словами: «Вы выступили, чтобы защитить свой караван, своих людей и свое имущество. Аллах спас его. Так вы возвращайтесь назад!» Абу Джахль ибн Хишам возразил: «Ей-богу, не вернемся, пока не дойдем до Бадра (в Бадре каждый год кочевые арабы устраивали ярмарку и торжища) и пробудем там три дня, заколем животных, поедим, попьем вина, послушаем музыку, нас послушают арабы-кочевники, услышат о нашем походе, нашем сборе, и они всегда будут бояться нас после этого».

Аль-Ахнас ибн Шарик ибн Амр ибн Вахб ас-Сакафи – он был союзником Бану Зухра, когда они были в аль-Джахфе, – сказал: «О Бану Зухра! Аллах сохранил вам ваше имущество, спас вашего родича Махраму ибн Науфаля. Вы выступили, чтобы защитить его самого и имущество его. Пусть я буду трусом, но вы возвращайтесь! Не нужно вам выступать за тем, чего не потеряли. Не надо делать то, что говорит этот (имея в виду Абу Джахля)!» И они вернулись, никто из рода Бану Зухра не был там. Они подчинились ему, он был среди них тем человеком, которого слушались.

Среди курайшитов не было ни одного рода, из которого бы не пошли в поход люди, кроме Бану Адий ибн Кааб: из них никто не поехал.

Между Талибом ибн Абу Талибом, который был среди них, и некоторыми курайшитами состоялся разговор. Курайшиты сказали: «Ей-богу, мы знаем, о Бану Хашим, хотя вы и выступили вместе с нами, но ваши симпатии на стороне Мухаммада». Тогда Талиб вернулся в Мекку вместе с некоторыми людьми. Курайшиты двинулись дальше и остановились на Дальней возвышенности в долине за песчаным холмом аль-Аканкаль в чаше долины под названием Йальйаль, между аль-Бадр и аль-Аканкаль, за которым были курайшиты, а колодцы в Бадре находятся на возвышенности в чаше Йальйаля в сторону Медины.

Аллах послал дождь. Земля в долине стала вязкой. Посланник Аллаха и его спутники страдали от того, что земля прилипала к ногам, но это не удержало их от движения. Курайшитов тоже настиг дождь, и из-за воды они не смогли двигаться дальше. Посланник Аллаха вышел к воде, опередив курайшитов. Когда доехал до самой ближайшей воды в Бадре, остановился.

Как мне передали, люди из рода Бану Сальма рассказывали, что аль-Хубаб ибн аль-Мунзир тогда сказал: «О Посланник Аллаха! Ты считаешь, что это то место стоянки, которое подсказал тебе Аллах, и нельзя нам передвинуться от этого места ни вперед, ни назад или же это связано с военной хитростью?» Пророк ответил: «Это связано с военной хитростью». Тогда аль-Хубаб сказал: «О Посланник Аллаха! Это – не место для стоянки. Подними людей, и мы пойдем к самому близкому месту от воды и там остановимся. Потом мы засыплем все колодцы, которые мы будем оставлять позади нас, построим водоем, наполним его водой и начнем воевать. У нас будет вода, а у них не будет ее». Пророк произнес: «Ты навел на хорошую мысль». Пророк поднялся, и вместе с ним поднялись люди. Двинулся дальше и подошел к самой близкой воде и там остановился. Потом велел засыпать колодцы, и они были засыпаны. Построил водоем из колодца, возле которого остановился. Когда он был заполнен водой, стали черпать из нее воду в сосуды.

Мне передал Абдаллах ибн Абу Бакр. Ему рассказали, что Саад ибн Муаз сказал: «О Пророк Аллаха! Может, построить нам для тебя палатку, где ты будешь находиться, и приготовим для тебя верховых животных, а потом уже нападем на врага нашего? Если Аллах даст нам силу и поможет нам одолеть врага, то это будет то, что мы хотели. А если будет другое, то ты сядешь на верховых животных и присоединишься к тем нашим людям, которые остались за нами. Люди от тебя отстали, о Пророк Аллаха, и они также любят тебя, как и мы. Если бы они знали, что ты вступишь в войну, то они не отстали бы от тебя. Аллах защитит тебя ими: они будут советоваться с тобой, бороться вместе с тобой». Пророк похвалил его и пожелал ему добра. Потом была поставлена палатка для Пророка, и он в ней находился.

Утром курайшиты снялись и двинулись дальше. Когда Посланник Аллаха увидел их, спускавшихся с песчаного холма аль-Аканкаль, воскликнул: «О Аллах! Вот курайшиты идут со своей кичливостью и горделивостью, бросая тебе вызов, обвиняя во лжи твоего Посланника! О Аллах! Пошли на них гибель этим вече-ром!» Пророк произнес эти слова и, увидев среди людей Утбу ибн Рабиа на своем красном верблюде, воскликнул: «Если есть среди этих людей один добрый человек, то это – хозяин красного верблюда! Если они его послушают, то пойдут по правильному пути». Хуфаф ибн Айма аль-Гифари или его отец аль-Гифари, когда курайшиты проходили мимо него, послал к ним своего сына со скотом на убой как подарок им, при этом предложил: «Если захотите, мы вас снабдим оружием и людьми». Они вместе с сыном послали ему ответ: «Ты связан родством и исполнил свой долг. Если бы мы воевали с людьми, то мы бы их одолели. А если будем воевать с Аллахом, как утверждает Мухаммад, то Аллаха никто не сможет одолеть».

Когда люди расположились, группа курайшитов пошла к водоему Пророка. Среди них был Хаким ибн Хизам. Пророк сказал: «Пускай идут!» Каждый, кто пил воду из водоема тогда, был убит, кроме Хакима ибн Хизама. Он не был убит. Вскоре после этого Хаким принял ислам и был добрым мусульманином. Когда начинал сильно клясться, говорил: «Нет, клянусь тем, который спас меня от войны в Бадре…»

Мне передали Абу Исхак ибн Йасар и другие знатоки рассказ старых ансаров. Они говорили: «Когда люди успокоились, послали Умайра ибн Вахаба аль-Джумахи установить численность людей Пророка. Он объехал лагерь вокруг на своем коне, вернулся к ним и сообщил, что их триста человек: чуть больше или чуть меньше. Потом попросил их подождать еще немного, пока он не узнает, есть ли еще у них люди в засаде или идет ли к ним подкрепление. Он отправился в долину, ехал далеко, но ничего не увидел. Вернулся к ним и сказал: «Я никого не обнаружил. Но я, о курайшиты, увидел верблюдиц, несущих смерть: верблюдов-водоносов Йасриба, несущих явную смерть; людей, не имеющих ни укреплений, ни укрытий, кроме мечей. Ей-богу, я не думаю, что кто-нибудь из них будет убит, пока не убьет кого-нибудь из вас. Если же из вас погибнут столько же людей, каково их число, от их рук, то это большая беда для нас. Думайте, принимайте решение!»

Когда это услышал Хаким ибн Хизам, пошел к людям, подошел к Утбе ибн Рабиа и сказал: «О Абу аль-Валид! Ты самый верный из курайшитов, глава рода, и к тебе прислушиваются. Разве ты не хочешь, чтобы тебя вспоминали добром все время?» Тогда Утба спросил: «А что надо сделать, о Хаким?» Ответил: «Вернись с людьми назад и уплати выкуп за кровь твоего союзника Амра ибн аль-Хадрами!» Тогда Утба сказал: «Сделаю. Будь свидетелем! Он ведь мой союзник. Я должен уплатить за его кровь и за его потерянное имущество. Иди к сыну аль-Ханзалии (Ибн Хишам объясняет, что аль-Ханзалия – это мать Абу Джахля), я боюсь, что только он будет возражать». Потом Утба обратился к людям: «О курайшиты! Ей-богу, не нападайте на Мухаммада и его товарищей. Если нападете на него, то люди уже не смогут смотреть друг другу в глаза, ибо между ними будет стоять смерть племянника по линии отца или по линии матери, или смерть человека из их общины. Возвращайтесь назад и оставьте Мухаммада с другими арабами! Если они убьют его, то это то, чего вы хотели. Если случится другое, то вы не подвергнетесь с его стороны никаким упрекам».

Хаким сказал далее: «И я подошел к Абу Джахлю. Он уже вытащил свою кольчугу из мешка и рассматривал. Я обратился к нему: «О Абу аль-Хакам! Утба послал меня к тебе и просил передать то-то и то-то». Он воскликнул: «Он перепугался, ей-богу, когда увидел Мухаммада и его приятелей! Нет! Ей-богу, не вернемся, пока не разделаемся с Мухаммадом. Не будет так, как говорит Утба. Он понял, что Мухаммад и его друзья будут убиты. А среди них – его сын. Он боится, что вы убьете его».

Потом послал к Амиру ибн аль-Хадрами со словами: «Этот твой союзник хочет вернуть людей. Я вижу, как ты разгневан. Кричи о договоре и убийстве твоего брата!» Тогда Амир ибн аль-Хадрами стал кричать: «За Амра! За Амра!» И усилился дух войны, люди укрепились в своем решении сотворить зло, и тем самым он опорочил перед людьми ту идею, к которой призвал Утба. Когда до Утбы дошли слова Абу Джахля «ей-богу, он испугался», сказал: «Он еще узнает, кто испугался: я или он!»

Потом Утба стал искать шлем, чтобы надеть на голову, и не нашел в войске подходящего по размеру, потому что у него была очень крупная голова. Тогда он обернул голову плащом.

Из курайшитов на поединок вышел аль-Асвад ибн Абд аль-Асад аль-Хазуми – человек злобный, с дурным характером. Он сказал: «Клянусь, я попью воду из их водоема, или разрушу его, или умру возле него!» Когда вышел на него Хамза ибн Абд аль-Мутталиб и они начали биться, Хамза ударил его и отрубил ему полноги, когда тот был уже возле бассейна. Аль-Асвад упал на спину, а из ноги с шумом лилась кровь. Потом он пополз к водоему, чтобы войти в него и исполнить свое обещание. Хамза пошел за ним, ударил и убил его уже в водоеме.

После него вышел Утба ибн Рабиа между своим братом Шайбой ибн Рабиа и сыном аль-Валидом ибн Утба. Он выступил вперед шеренги и вызвал на поединок. Против него вышли три юноши из ансаров. Это были Ауф и Муавваз, сыновья аль-Хариса, и еще один юноша. Говорят, что это был Абдаллах ибн Раваха. Те спросили: «Кто вы?» Ответили: «Мы из ансаров». Тогда Утба, его брат и сын сказали: «Вы нам не нужны». Потом один из них крикнул: «О Мухаммад! Пусть выйдут к нам благородные люди из нашего племени!» Пророк тогда сказал: «Встань, о Убайда ибн аль-Харис! Встань, о Хамза! Встань, о Али!» Когда они встали и приблизились к ним, те спросили: «Кто вы?» Убайда сказал: «Убайда». Хамза сказал: «Хамза». Али сказал: «Али». Тогда сказали: «Да, благородные, уважаемые люди». Убайда, который был старшим среди них по возрасту, сражался с Утбой ибн Рабиа, Хамза сражался с Шайбой ибн Рабиа. Али сражался с аль-Валидом ибн Утба. Хамза сразу же убил Шайбу. Али тоже сразу убил аль-Валида. А Убайда и Утба обменялись ударами. Каждый нанес удар по другому и сразил своего противника. Хамза и Али с мечами набросились на Утбу и убили его. А своего товарища подняли и понесли к своим.

Мне рассказал Асим ибн Амр ибн Катада, что Утба ибн Рабиа сказал юношам из ансаров, когда они назвали себя: «Благородные, уважаемые люди! Но мы хотим сражаться с людьми из нашего племени».

Потом люди столпились, один пошел на другого. Пророк приказал своим сподвижникам не атаковать их без его приказа. Он сказал: «Если вас окружат, то отгоняйте их от себя стрелами». Посланник Аллаха сидел в палатке вместе с Абу Бакром ас-Сиддиком.

Стычка эта в Бадре произошла в пятницу утром семнадцатого Дня месяца рамадана.

Пророк выравнивает ряды

Мне передал Хаббан ибн Васиа со слов стариков своего рода, что Посланник Аллаха выравнивал ряды своих сподвижников в битве при Бадре: он держал в руке стрелу и ею управлял людьми. Когда Пророк проходил мимо Савада ибн Газиййи, союзника Бану Адия, выступавшего вперед шеренги, толкнул ему в живот стрелой и крикнул: «В ряд, о Савад!» Тот воскликнул: «О Посланник Аллаха, ты же мне больно сделал! Ведь Аллах послал тебя с правдой и справедливостью. Так отплати мне!» Пророк открыл его живот, сказав: «Отплачу», обнял его и поцеловал живот. При этом Пророк спросил: «Что тебя толкнуло на это, о Савад?» Тот ответил: «О Посланник Аллаха! Ты видишь, что происходит. Я хотел, чтобы исполнилось самое заветное мое желание: чтобы соприкоснулась твоя кожа с моей на прощание». Посланник Аллаха пожелал ему добра.

Когда Пророк выровнял ряды своих сподвижников, вернулся в свой командный пункт – палатку и вошел в нее. Вместе с Пророком в палатке находился только Абу Бакр ас-Сиддик, больше никого там не было. Пророк стал молить своего Господа послать ему обещанную победу, при этом воскликнул: «О Боже! Если сегодня погибнут эти люди, то тебе не будут поклоняться!» Абу Бакр говорил: «О Пророк Аллаха! После твоего обращения к своему Господу Аллах непременно ниспошлет данное тебе обещание».

Пророк вздремнул немного в своей палатке, проснулся и произнес: «Радуйся, о Абу Бакр! Пришла к тебе помощь от Аллаха! Это Джабраиль ведет коня, взяв за уздечку, покрытую пылью».

Стрела попала на Михджаа, вольноотпущенника Омара ибн аль-Хаттаба, и он был убит. Это был первый убитый человек из мусульман.

Потом Посланник Аллаха вышел к людям и ободрил их. При этом он сказал: «Клянусь тем, в чьих руках душа Мухаммеда! Кто будет воевать с ними сегодня и будет убит, стойко, безропотно наступая, но не отступая, Аллах введет его в рай». Тогда Умайр ибн аль-Хумам из Бану Саламы, который держал в руке финики и ел их, воскликнул: «Ах! Ах! Ведь я не попаду в рай, пока эти меня не убьют!» Потом выбросил финики, взял меч и стал сражаться, пока не был убит.

Мне передал Асим ибн Амр ибн Катада, что Ауф ибн аль-Харис сказал: «О Посланник Аллаха! Что может быть смешного для Господа у того, кто ему поклоняется?» Ответил: «Обагрить свои руки кровью противника, не защищенного кольчугой». Тогда Ауф снял свою кольчугу, бросил ее, взял меч и сражался, пока не был убит.

Потом Пророк взял горсть камешков, пошел к курайшитам и, сказав: «Да станут безобразными их лица!», кинул им камешки. Приказал своим сподвижникам: «Наступайте!» И был полный разгром. Всевышний Аллах послал смерть самым храбрым курайшитам, и были пленены самые знатные из них.

Когда стали захватывать в плен курайшитов, Пророк находился в палатке. А Саад ибн Муаз стоял в дверях палатки, опоясанный мечом, вместе с группой ансаров. Они охраняли Пророка, боясь нападения на него противника. Как мне рассказывали, Пророк увидел на лице Саада ибн Муаза недовольство тем, что делают сподвижники Пророка. Тогда Пророк спросил его: «Клянусь Аллахом, ты, Саад, как будто недоволен тем, что делают наши люди?» Ответил: «Да, недоволен, ей-богу, о Посланник Аллаха. Это первое сражение, которое состоялось по велению Аллаха против язычников. Для меня было бы предпочтительнее как можно больше убивать, чем оставить их в живых».

Мне передал аль-Аббас ибн Абдаллах ибн Маабад со слов одного из своих родственников, со слов ибн Аббаса, что Пророк тогда своим сподвижникам сказал: «Я узнал, что люди из Бану Хашим и некоторые другие выступили против своей воли, не желая воевать против нас. Если кто-нибудь из вас столкнется с кем-нибудь из Бану Хашим, то не должен его убивать; а кто встретит Абу аль-Бахтари ибн Хишама, то не должен его убивать; а кто Встретит аль-Аббаса ибн аль-Мутталиба, дядю Посланника Аллаха, то не должен убивать его, ибо он был вынужден выступить».

Абу Хузайфа воскликнул тогда: «Мы убиваем своих отцов сыновей, братьев и свою родню и оставим в живых аль-Аббаса!! Ей-богу, если я его встречу, то проткну его мечом!» Эти слова дошли до Посланника Аллаха, и он обратился к Омару ибн аль-Хаттабу, назвав его Абу Хафс. Пророк впервые назвал его Абу Хафсом. Пророк тогда спросил его: «О Абу Хафс! Неужели дядя Посланника Аллаха будет сражен мечом?» Омар воскликнул: «О Посланник Аллаха! Позволь мне: я ударю его по шее мечом! Клянусь Аллахом, он лицемерит». Абу Хузайра между тем говорил, что он не чувствует себя в безопасности из-за сказанных им этих слов тогда. Он все еще боится из-за этого, пока не избавит его от этого мученическая смерть. Он был убит в бою в аль-Йамаме и умер мучеником.

Ибн Хишам передает, что Пророк запретил убивать Абу аль-Бахтария, потому что он больше всех воздерживался от нападок на Пророка в Мекке, не обижал его, не говорил о Пророке неприятности, был среди тех, кто призывал к разрушению того свитка, где курайшиты объявили войну Бану Хашиму и Бану аль-Мутталибу. Его встретил аль-Муджаззар ибн Зийад аль-Балавий, союзник ансаров. Аль-Муджаззар сказал Абу аль-Бахтарию: «Посланник Аллаха запретил нам убить тебя». А вместе с Абу аль-Бахтари был его товарищ, вместе с которым он выступил из Мекки. Его звали Джунада ибн Мулайха. Он спросил: «А мой товарищ?» Аль-Муджаззар ответил ему: «Нет, ей-богу, мы твоего товарища не оставим в живых, Пророк приказал нам только по поводу тебя одного». Тогда Абу аль-Бахтари воскликнул: «Нет, ей-богу! Тогда умрем я и он вместе, чтобы женщины Мекки не говорили обо мне, что я бросил своего товарища, защищая свою жизнь». Когда аль-Муджаззар стал с ним биться после того, как Абу аль-Бахтари настоял на поединке, Абу аль-Бахтари произнес стихи в размере раджаз:

«Не выдаст сын свободной женщины своего товарища,

Пока не умрет или не увидит свою дорогу».

Они стали биться, и аль-Муджаззар ибн Зийад убил его.

Ибн Исхак передает, что после этого аль-Муджаззар пришел к Пророку и сказал: «Клянусь тем, кто послал тебя с правдой, я старался пленить и привести его к тебе, но он отказался и настаивал на поединке. Я с ним и сразился».

Мне передал Йахья ибн Аббад ибн Абдаллах ибн Зубайр со слов своего отца. Об этом мне рассказали также Абдаллах ибн Абу Бакр и другие со слов Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, который рассказывал: «Умаййа ибн Халаф был моим другом в Мекке. Меня звали Абд Амр, а когда принял ислам, я назвался Абд ар-Рахманом. Мы находились в Мекке. Когда он встречал меня в Мекке, говорил: «О Абу Амр! Ты что, отказался от имени, которое тебе дали родители?» Ответил: «Да». Он говорил тогда: «Я не знаю ар-Рахмана, и давай мы между собой договоримся: я буду обращаться к тебе как-то по-другому. Ты не будешь мне отвечать, если я к тебе обращусь твоим новым именем, а я не буду называть тебя именем того, кого я не признаю». Если он звал меня по имени Абд Амр, я ему не отвечал. Я ему сказал тогда: «О Абу Али! Делай, как хочешь!» Он сказал: «Тогда ты – Абд аль-Илах». Я ответил: «Хорошо». Если я проходил мимо него, он говорил: «О Абд аль-Илах!» Я ему отвечал и разговаривал с ним. Когда шла битва в Бадре, я проходил мимо него. Он стоял вместе со своим сыном Алием ибн Умаййа, взяв его за руку. Я нес кольчуги, которые добыл во время боя. Когда он увидел меня, окликнул: «О Абу Амр!» Я не откликнулся. Тогда крикнул: «О Абу аль-Илах»! Я ответил: «Да». Он сказал: «Ты не хочешь меня? Я ведь лучше, чем эти кольчуги для тебя». Я воскликнул: «Да, ей-богу!» Сбросил кольчуги, взял за руку его и его сына. Он говорил: «Никогда не видел такого, как сегодня!! Вам не нужно молока?» Потом я ушел оттуда вместе с ними.

(Ибн Хишам объясняет, что, говоря о молоке, он имел в виду, что от того, кто пленил его, он хотел бы откупиться верблюдицей, дающей много молока.)

Мне передал Абд аль-Вахид ибн Абу Аун со слов Сайда ибн Ибрахима, со слов своего отца, со слов Абд ар-Рахмана ибн Ауфа, Который рассказал следующее: «Мне Умаййа ибн Халаф сказал, когда шел вместе с ним и его сыном, взяв их за руки: «О Абд аль-Илах! Кто из вас носит перо страуса на груди?» Я ответил: «Это Хамза ибн Абд аль-Мутталиб». Умаййа сказал: «Это тот, который сотворил с нами дела». Абд ар-Рахман рассказывал: «Ей-богу, я веду его, и тут увидел его вместе со мной Биляль. Именно он мучил Биляла в Мекке, заставляя отказаться от ислама. Увидев его, Биляль стал кричать во весь голос: «О защитники Аллаха! Вот он – главный язычник! Я не допущу, чтобы он остался жив!» Тогда люди окружили нас, и мы оказались внутри кольца из людей. Я отгонял людей от него. Тогда один человек вытащил меч, ударил его сына, и сын упал. Умаййа стал так кричать, что я никогда не слышал подобного крика. Я тогда сказал: «Спасайся сам, нет тебе спасения. Ей-богу, тебе уже никто не поможет». Люди изрубили их обоих мечами до смерти. Абу Аун сказал, что Абд ар-Рахман восклицал при этом: «Да смилуется Аллах над Билялом! Пропали мои кольчуги, и он лишил меня моего пленника!»

Мне передал Абдаллах ибн Абу Бакр рассказ ибн Аббаса, который говорил: «Рассказал мне один человек из Бану Гифар следующее: «Я вместе с одним из моих двоюродных братьев поднялся в гору, которая вела в долину Бадр. Мы были язычниками оба и ждали исхода битвы, чтобы грабить вместе с другими людьми потерпевших поражение. Когда мы стояли на этой горе, вдруг на нас поползла туча. Мы услышали оттуда ржание лошадей. А я слышал, как кто-то крикнул: «Вперед, Хайзум!» С моим двоюродным братом от испуга случился сердечный приступ, и он умер на месте. Я тоже чуть не умер от страха, но потом сдержал себя».

Мне передал Абдаллах ибн Абу Бадр со слов одного из людей Бану Сайда, со слов Абу Усайда Малика ибн Рабиа, который сам участвовал в битве в Бадре. Уже будучи слепым, он говорил: «Если бы я сегодня оказался в Бадре и был зрячим, то показал бы вам то ущелье, из которого вышли ангелы. Я в этом не сомневаюсь».

Мне передал один человек со слов Миксама, вольноотпущенника Абдаллаха ибн аль-Хариса, со слов Абдаллаха ибн Аббаса, который рассказывал, что ангелы, которые пришли во время битвы в Бадре, были в белых чалмах, с хвостиком на спине, а во время битвы в Хунейне – в красных чалмах.

Мне передал один человек со слов Миксама, со слов ибн Убада, который говорил, что ангелы воевали только в сражении в Бадре. В других сражениях они лишь оказывали помощь, не принимая участия в сражении непосредственно.

(Ибн Хишам добавляет, что боевым кличем сподвижников Пророка в битве в Бадре был: «Един! Един!»)

Ибн Исхак передает: «Когда Пророк покончил со своим врагом, приказал найти Абу Джахля среди убитых. Первым, кто обнаружил Абу Джахля, как мне рассказал Саур ибн Зайд, со слов Икримы, со слов ибн Аббаса, об этом же рассказывал мне Абдаллах ибн Абу Бакр, был Муаз ибн Амр ибн аль-Джумух из племени Бану Салима. Он говорил: «Я слышал, как люди говорили: «Абу аль-Хакама еще не обнаружили! А Абу Джахль лежал в чащобе. Когда я это услышал, решил взять это дело на себя. Я направился к нему и, когда достиг его, напал на него. Ударил мечом и отрубил половину ноги. Ей-богу, она отлетела, как косточка из-под камня, когда ударяешь камнем по ней, чтобы вынуть семя. Его сын Икрима ударил меня по плечу и отрубил мне руку, которая повисла на куске кожи, и это мешало мне сражаться. Я сражался, волоча свою руку за спиной. Когда очень стала меня беспокоить, наступил на нее ногой и оторвал ее совсем». Потом уже раненного Абу Джахля увидел Муавваз ибн Афра, ударил его и сделал неподвижным. Покинул его уже при последнем издыхании. А Муавваз говорил, что он был убит. Потом увидел Абу Джахля Абдаллах ибн Масуд, когда Пророк приказал разыскать его среди убитых. Как мне передали, Пророк им тогда сказал: «Если вы не опознаете его среди убитых, то имейте в виду: у него есть след р