Крым Крымская библиотека История Книга путешествия. Крым и сопредельные области. - Читать
Книга путешествия. Крым и сопредельные области. - Читать
История
Автор: Эвлия Челеби   


КНИГА ПУТЕШЕСТВИЯ. СЕЙАХАТНАМЕ. КРЫМ И СОПРЕДЕЛЬНЫЕ ОБЛАСТИ.

Эвлия Челеби

[Описанное ниже путешествие Эвлии Челеби в Крым произошло в 1666-67 гг. Он направлялся из Австрии, где был в составе турецкого посольства в Вену. Оттуда через Валахию и Молдавию путешественник прибыл на земли Крымского ханства. Эвлия Челеби встретил крымского хана Мухаммед Герая IV в Местечке Ханкышла. Хан намеревался перевести в Крым ногайские орды, кочевавшие в Буджаке. Ногайцы оказали сопротивление, и Эвлия явился свидетелем сражения между крымскими и ногайскими войсками. Хан одержал победу и возвратился в Крым. С ним вместе Эвлия Челеби прибыл в город Ор.]

ОПИСАНИЕ ГРАНИЦ СТРАНЫ СОЛГАТ, [ВЛАДЕНИЙ] РОДА ЧИНГИЗИДОВ, ПЕРВОГО РУБЕЖА – МОЩНОЙ КРЕПОСТИ ОР, ТО ЕСТЬ ФЕРРАХ-КЕРМАН

[1].

Все татарские истории называют эту крепость Ор – Феррах-керманом. Когда этот Крымский остров был в руках генуэзских неверных, [будущий] властитель Крымского острова – сын Чингиз-хана Джучи-хан[2] в… [3] году захватил крепость, стоявшую на месте крепости Ор, из рук генуэзских франков. От залива Азовского моря до залива моря Мертвого[4] он выкопал ров в… шагов по земле, связывающей этот крымский остров с сушей. Так как здесь выкопали этот ор, то есть ров, то крепость назвали Ор, то есть Ров-крепость. Но татарские летописцы называют ее Феррах-керманом.

Затем, в… году Сахиб Герай-хан[5] из рода Чингиз-хана, мудрый и могущественный, как Джем[6], разрушил до оcнования крепость Ор, которую захватил от рук генуэзских франков великий Джучи-хан. На перешейке, который соединяет Крымский полуостров со степью Хейхат[7] он выстроил эту крепость Ор. Так как крепость вселяла радость и веселье [в видевших ее], ей дали имя Феррах-керман[8].

Но историки арабские и автор «Книги драгоценностей» святой Мухйи ед-Дин Араби[9] называют остров Крымский и землю непокорных казаков страной Солгат. В каббалистических книгах и во многих высоких речах татарские земли называют страной Солгат. В одной каббалистической книге даже говорится: «О страна Солгат! Остерегайтесь беды, [происходящей] от [тех, кто] с маленькими глазами из своего числа», то есть «О крымский народ! Опасайтесь народа с маленькими глазами, происходящего из вас самих, то есть остерегайтесь народа калмыков». Поэтому крымский народ называют народом Солгат. После того, как он (Ибн Араби – Е.Б.) говорит, что татарская земля – это Солгат, он сообщает, что народы стран Хинд и Синд, Кашмир и Гюлькенд, Чин и Мачин, Хатай и Хотан, Фагфур и Узбек, Балх и Бухара, страна Аджем и Хорасан, страна Казак и страна Туркестан, страна Махан, народы Могол и Богол, народы Кайтак и Дагестан, народы Ногай и Калмадж, народ Хешдек, народы Москов, Лех, мусульманский народ Липка, народ Мадьяр[10] и Крымский народ, а всего семьдесят разных народов, – все они татары, народ Солгата. Даже во владениях шведского короля, подобно татарам-хешдекам в Московии, кочует двенадцать сот тысяч татар с семьями. Род Османов и весь народ туркмен – татары. В истории под названием «Подарок»[11] и в истории грека Янвана, и в истории латинянина Мактина, и в истории «Объяснение таинственных явлений» написано так: «Площадь этой земли, острова, окруженного морем Океан, составляет 87 тысяч миль[12]. Половину этого острова держит народ Солгат, то есть народ татарский. На земной поверхности существует немного народов, помимо черных арабов и народов татарских», так написано. Многие сотни христианских народов – это выродившиеся татары, так написано.

В хронике [под названием]… подробно описаны мудрые и славные деяния некоторых благородных пророков и посланников [Божьих]. [В ней говорится, что] когда [Господь] мощной дланью сотворил из глины святого Адама, тот был создан в облике татарина. Историк мира толкователь Исхак в комментарии к [аяту из] суры «Потомство Имрана»: «Поистине, Иса, раб Божий, подобен Адаму»[13] в подтверждение того говорит, что святой Иса был создан в образе красивого татарина. Даже народ юнанских неверных, то есть христиане-греки, единодушно описывают святого Ису, мир ему, по виду, по одежде, по благородной внешности совершенно в татарском образе. Тем не менее все неверные не любят татарский народ и считают их подлыми врагами. Они говорят: «Нет! Святой Иса не похож на татарина! Он, как и святой Яхья[14], имел редкую бороду и узкие, подведенные сурьмой глаза. Когда святой Яхья, выходя погулять, нес на руках святого Ису, [люди видели, что] святой Иса похож на святого Яхью и говорили: «Почему же говорят, что ты похож на народ Солгата?» Но греческие неверные говорят: «Народ солгатских юнанов – это наш народ».

Короче говоря, народ Солгата – татары, захватили земную поверхность. Но, слава Богу, на народ татарский этого Крымского острова Величайший Творец обратил благосклонный взор. В какую бы сторону они ни обратились, они всегда выходят победителями и приносят в землю неверных беспокойство и суматоху. Все неверные в своих странах боятся татар. Им нет пощады, и они остаются в безверии. Слава Богу, этот народ татарский – правоверные единобожники, сунниты. Их община подобны полку муджахедов-газиев. По чудотворной молитве Мухаммада-Избранника они живут на Крымском острове и в других странах. На все четыре стороны света они идут на государства неверных, обреченных попасть в ад, грабят их и уводят, стенающих, в плен. Они захватывают детей и взрослых, жен и дочерей. Пленников с разбитыми сердцами и связанными ногами они всячески мучают, кормят их конской кожей, внутренностями и кишками. Всех неверных с детьми и родственниками они отправляют в земли ислама, где те удостаиваются счастья быть обращенными в мусульманство.

Об этом народе татар, охотниках за врагом, есть достоверный хадис: «Сказал посланник Бога, да благословит его Бог, да приветствует; Поистине, у Бога на Востоке имеется воинство, имя ему – тюрки. Он наказывает с их помощью тех, кто противится Ему. Те же, обманувшиеся и потерпевшие поражение, будут кидать в них камнями, но не будут попадать. И вот когда вы увидите такое – готовьтесь ко дню Страшного Суда»[15].

Действительно, татарский народ – это народ беспощадный. С помощью Бога они стали мошной преградой рода Османов, и со всеми неверными они ведут битвы, сражения, войны и смертоубийства. Это очень богомольные и не слишком обременяющие себя [поклажей] воины. А если рядом с ними оказываются ногайцы, они перестают отличать дозволенное от запретного[16]. [Тем не менее,] этот народ – дозволенное [исламом] войско. Даже если в том нет необходимости, если у них умрет живое существо, у которого отошла душа и вытекла кровь, они его обязательно съедят. Кровь они перемешивают с просяной кашей. Они пьют кровь всех животных, как напиток. Обычной же их едой является мясо. Они носят шкуры всех животных, то есть одеваются в меха. А если они поедят хлеба, от он прилипает к их сердцу, и они умирают. Они постоянно едят просо, одеваются в шкуры, их дома – из тростника, а сами они – негодники[17].

Они – полк газиев-муджахедов. Поступая мудро, они всегда едят одну и ту же пищу. А другого они не едят и не знают. Благодаря [хорошим] воде и воздуху их желудки быстро переваривают пищу. Татарин может съесть пищи на три-четыре дня и выпить бочку бузы, а потом те же три-четыре дня ничего не есть. Есть такие татары, что съедят и нахшуванский булат[18].

Есть много сот тысяч татар, которые в жизни не пили воды. Они пьют конское молоко, выдержанное шесть-семь дней, под названием кымыз. Они поджаривают просо под названием талкан, перемалывают его и превращают в муку, затем смешивают ее с конским или верблюжьим молоком и пьют. Этот напиток успокаивает голод и к тому же дает легкое опьянение. Кроме того они употребляют айран бурсе, то есть разведенные скисший йогурт. Также делают они айран под названием язма, вкусный, как костный мозг. Они едят и пьют вышеупомянутые вещи в походе и дома. Поэтому они не склонны к хлебу и воде.

Они спрашивают: «А что такое хлеб? Откуда он берется?» На этот вопрос отвечают так: «Хлеб выращивают на пашне. На мельнице его перемалывают в муку и получается тесто, его пекут на огне». Они изумляются: «Господи-Боже! Так вот что такое хлеб! Не этот ли самый хлеб, который выращивают на пашне, был причиной изгнания [пра] отца Адама из рая? «Озюм сокулурсе де бен оны ашамамдыр», то есть «Если я даже умирать буду, хлеба не съем!».

Вот так они удивительно и странно созданы, как будто специально для походов, этот храбрый народ.

Помимо ногайского народа на Крымском острове есть еще народ по имени бадрак, не любящий общаться с родом Адама и искусный в науке и ремесле – знаменитый народ-войско. Многие тысячи из народа бадрак никогда не едят хлеба и не пьют воды. Если у них спросишь: «Почему ты не пьешь воды, разве не сказано: «От воды происходит жизнь?», они отвечают: «Клянусь Богом, когда нас сотворил Бог Челеб, он сделал много грязи, смешав воду с землей. Если к грязи добавить много воды, то грязь разорвет с одной стороны. Дети же Адама происходят из грязи. Много воды совсем не следует пить. А лошадиное и верблюжье молоко – тоже вода». Так они это объясняют. И действительно, этот народ воды не пьет. Однако они едят много похлебки ляхсе, верблюжьего, бараньего, коровьего, буйволиного молока, едят просяную кашу и похлебку. Они едят лякше шурбасы, то есть похлебку лякше. Потому что в благородном хадисе святого Столпа Пророчества[19] сказано: «Добрая еда – лякше». Ее называют мучной похлебкой или дутмасом. Все татарские улемы, праведники и падишахи едят лошадиное мясо.

Языки их различны, и отличаются друг от друга. Потому что все татары говорят на двенадцати языках. Языки друг друга они понимают с помощью тильмаса, то есть переводчика. У них есть словари слов и наречий. Говоры их изящны и красноречивы. Во-первых, чагатайский язык, затем язык кумыков, язык моголов, язык боголов, язык туркмен, язык ногаев, язык кайтаков, язык кураков, язык хешдеков, язык дагестанских аджемов, хиндский, узбекский и булгарский. Все они татары, и у всех разные языки и разнообразные книги. Они не похожи ни на один другой язык. У каждого из них – свой особый язык.

Среди татарского народа нет брани и злобы, спеси и гневливости, вражды и порицания. Они очень стыдятся друг друга. Если кто-нибудь бранится и ссорится, другие люди его презирают. Их гнев и вражда направлены на другие народы и на врагов. Их вражда выражается в грабеже и разбое, а гнев их – от Бога.

Мазхаб крымского народа – ханафитский, но есть также приверженцы шафиитского мазхаба. Живущие за пределами Крыма улу-ногаи, шейдяк-ногаи, урмит-ногаи, племена мансурлу, седжевутлу, ширинли, манкытли, племена Чопана, Новруза, Деви, и многие тысячи подобных этим племена принадлежат к шифиитскому мазхабу. Там находится столь много сот тысяч знающих улемов, что и не расскажешь. Все эти ученые основали свои медресе среди племен в степи, и кочуют вместе с ними.

По благородному позволению этих ученых весь татарский народ ест конину. Хотя по слову Абу Ханифы Нумана ибн Сабита[20], великого имама и древнего героя, конину есть не одобряемо. Потому что конь – это орудие священной войны. Но есть конину позволено и возможно, если лошади все равно погибнут. В маликитском же толке это считается отвратительным и запрещено. Но по словам имамов Шафии и Ханбала[21] это разрешено. Потому что они доверяют благородному хадису святой Опоры Пророчества: «[Передает] Джабер [слова Пророка], да согласится с ним Бог, [сказанные] в день Хайбара[22]: мясо ослов домашних хуже мяса лошадей». Этот хадис достоверен, в этом единодушны Муслим и Бухари[23]. Поэтому татарский народ ест конину.

[Татары] – полк газиев-муджахедов. В походах им суждены трудности. В одном благородном хадисе говорится: «Поход – это часть преисподней, даже если он длится один фарсах». Этот татарский народ беззаботный, у них нет поклажи, в поход они не берут с собой никаких запасов, кроме талкана, курта, «лошадиного ребра и жены»[24]. Более того, если по дороге какая-нибудь лошадь захромает, или слегка заболеет, устанет, ослабнет, станет вялой, они, со словами: «Чтобы не досталась неверным», в тот же час приносят ту лошадь в жертву во имя Бога, делят ее вместе со шкурой. [Мясо] кладут под чепрак, который некоторые называют серки, а другие – черки, садятся верхом и ездят рысью. Когда из мяса вытечет сок, они говорят: «Готово», съедают конину из-под чепрака, и так утоляют голод.

Они совершают набеги на страну неверных, острыми клинками мечей безжалостно поражают врагов. Оставшихся в живых неверных – детей и женщин – они тащат в страну ислама и удостаивают обращения в мусульманство. Это полк газиев-муджахедов, влюбленных единобожников из рода Чингизидов, да хранит их Бог.

Помимо газавата они занимаются еще земледелием, то есть они – крестьяне. Выращивают они большей частью просо, потому что одно киле проса в этих краях дает 100–110 киле. Они постоянно питаются просом.

Но мужи озарения – шейхи и суфии – выращивают ячмень и хлеб едят. Потому что святой Пророк постоянно ел ячменный хлеб, говорят они. Поэтому пшеничного хлеба они не едят.

Еще одно их занятие – торговля. Они отвозят пленников в разные страны и там продают. Оттуда они привозят другие товары и торгуют ими здесь.

Здесь есть также улемы, праведники, шейхи и суфии, братств хальвети и джальвети[25]. Как пишет везирь Сефер Гази-ага[26], их до 40 тысяч, единобожников-суфиев.

На Крымском острове находится всего 21 тысяча соборных и квартальных мечетей. В этих молельнях ночью и днем татарские суфии предаются молитве и зикру. Там очень много мужей единобожия и мистического пути. Особенного [упоминания заслуживает] живущий в крепости Ор, описанной на предыдущих страницах, пребывающий в мечети Сахиб Герай-хана, обитатель кельи, муж Пути, предсказатель… -эфенди – святой азиз. Он сорок лет не водится с людьми и по духовному обету не ест мяса и пшеничного хлеба. Он перемалывает на ручной мельнице ячмень, собственными руками его выпекает и ест. Этот ячмень он и сеет своими руками. Земля, которую он засеивает, была подарена обладателем благодеяний Сахиб Герай-ханом отцу шейха, и тот оставил ее ему в наследство, переселившись [в лучший мир]. Теперь он засеивает и собирает ячмень на этой чистой земле, перемалывает его на ручной мельнице и ест. Более 10 тысяч бедняков – врат Божиих – затворников-суфиев находится в мечети Сахиб Герай-хана. Все влюбленные совершают круговой зикр Божий и достигают единения [с Богом]. Весь народ Ора, [наблюдая за этим,] приходит в неописуемое удивление. Люди крепости Ор возлагают надежду на вышесказанного шейха. Каждую ночь на стенах крепости, подобно крепостным стражникам, факиры почтенного шейха сторожат укрепления. Они выкрикивают мухаммеданские слова: «Бог един! Бог един!»

ОПИСАНИЕ ЗЕМЛИ И ВИДА КРЕПОСТИ ОР ИЛИ ФЕРРАХ-КЕРМАН

Эту высокую крепость построил в… году Сахиб Герай-хан из рода Чингизидов. Это двухслойная боевая крепость с каменной кладкой, подобной шаддадовской[27]. Высота ее от земли – полных 23 аршина. А по окружности ее длина составляет 3 тысячи шагов, имеется 800 зубцов. Это мощная двухслойная твердыня. В плане она пятиугольная, там есть 20 квадратных высоких башен. С какой бы стороны степи Хейхат ни подойти. Видны башни этой крепости Ор с расстояния в пять переходов. Все башни крыты рубиново-красной черепицей. Есть и низкие башни, крытые досками. Внутри крепости – всего 80 татарских домов. Все они крыты дерном.

Там есть начальник крепости и 500 стражников-секбанов с ружьями. Но все они – греческие джигиты. Потому что татарский народ не умеет стрелять из ружей. Ружей они боятся. Если где-нибудь есть ружья, они говорят: «Мылтык коп»[28], и туда не идут. Татарский народ называет ружье мылтык.

В этой крепости есть также 500 воинов из татарского иля под названием беш эвли[29]. Все они – умелые, рвущиеся в бой, храбрые, бесстрашные и умелые батыры и джигиты. В городе есть начальник крепости, 15 крепостных аг, начальник пушкарей и начальник оружейников.

Крепость Ор находится в степи и не господствует над местностью. Ее окружает глубокий вырубленный в земле ров в 15 куладжей. В сторону кыблы выходят крепкие и мощные железные ворота в три слоя. С двух сторон в направлении рва смотрят удивительные пушки. Внутри крепости есть мечеть Сахиб Герай-хана, амбары пшеницы, оружейный склад и колодцы воды. А больше ничего нет.

Восхваление внешней стороны крепости. Внутри крепости есть сто домов, крытых дерном, но нет ни базара, ни бани, ни хана. Однако есть здание мечети Сахиб Герай-хана. В длину она составляет 150 аяков, а в ширину – 100 шагов. Над михрабом ее написано: «Нет другого божества, кроме Бога, и Мухаммед – пророк Бога». Над этой строкой начертан аят о Престоле [Божием]. Мастер так искусно написал эти строки на мраморе, кажется будто они вычеканены на монете. Слева от мечети находится минарет, это красивый низкий минарет белого камня. Сама же мечеть – это низкое, старой формы, крытое дерном место поклонения. Так как она построена на средства, добытые священной войной, там царит очень возвышенный дух. [Мечеть] имеет большой приход. Это – убежище единобожия и древняя молельня.

Слева от мечети есть маленькие воротца крепости, выходящие на восток. Там с трудом может проехать всадник. Перед этими воротцами надо рвом протянут висячий мост на лебедке. На противоположной стороне рва Мухаммед Герай-хан построил маленькую светлую баню с приятными воздухом и водой. Она расположена в пригороде.

Восхваление внешнего пригорода крепости Ор. Там всего 12 михрабов[30]. И 1500 домов, по большей части одноэтажных, крытых дерном. Здесь есть украшенный дворец, крытый тростником. У подножия крепости стоит один хан. А слева и справа от дороги есть 500 прибыльных и небольших лавок. Но безестана нет.

Здесь делают знаменитую татарскую бузукескен вару. Для назидания эту бузу кладут в платок для омовения и несут домой. Не проливается ни капли. Вот какая это густая и вкусная, как костный мозг, буза. Татары, [живущие] в пяти переходах отсюда, садятся верхом и со словами: «Выпьем-ка орской бузы!», приезжают сюда. Тот, кто выпивает кувшин для воды с этой бузой, пьянеет и распевает песни: «Кулеляй ве буляляй[31] Вот такая там отличная буза.

В той стране стыдно пить вино. Да вина и нет, так как нет садов и виноградников. Потому что здесь очень холодные зимы. Здесь даже деревьев нет. Нет и дров. Все топят [печи] коровьим навозом. Продается также лошадиный и верблюжий навоз. Большая часть людей воняет коровьим пометом. Здесь много бедняков. Этот пригород располагается на песчаном месте. В городе совсем нет мостовых. С четырех сторон нет крепостных стен, и поэтому вокруг – глубокий ров. В трех местах – широкие деревянные ворота. В этом пригороде есть место паломничества влюбленных мужей сердца[32]зиярет Изз ед-Дин-султана – чистой святости.

Причина того, что эту крепость называют крепость Ор, следующая. Эта крымская страна представляет собой остров в форме треугольника на берегу Черного моря, длиной в 770 миль. С правой стороны, на запад, – Мертвое море, мелкий залив Черного моря. Оно называется Мертвым морем потому, что если из-за бури на Черном море сюда попадает корабль или лодка, спастись нет возможности. Все люди вместе с кораблями тонут, поэтому оно называется Мертвым морем. Со стороны кыблы располагается Черное море, а с востока – Азовское море. Его зовут также морем Балысыра[33]. Оконечности этих двух морей связаны. Этот Крымский остров окружен тремя морями. А между ними – остров Крым в форме треугольника. Со стороны кыблы он завершается мысом крепости Балаклава, с востока – мыс крепости Керчь. С запада – пасть этой крепости Ор[34]. Если выходить с Крымского острова через Ор, Азовское море будет справа. Слева, на юг – Мертвое море. Между Мертвым морем и Азовским морем – лишь 8 тысяч шагов по степи Хейхат.

Здесь при прежних ханах, в эпоху [султана] Селим-хана Второго[35], Семиз Мухаммед Герай-хан[36], дабы через этот орский перешеек не прошли неверные, выкопал огромный ров от моря до моря – ров, подобный адской пропасти. Татарский народ называет ров – ор. Поэтому и крепость названа «Ор». Но татарские историки называют крепость Феррах-керман. Действительно, приезжающие со стороны степи Хейхат, въезжая в Ор, испытывают радость и веселье. А ров в те времена выкопали такой глубокий, от Азовского моря и до Мертвого моря, что Крым с тех пор стал островом. Перед крепостью Балысыра и крепостями Ченишке и Арабат стали протекать воды, а крепости стояли на земле.

[Однажды] казаки реки Дон на 200 лодках вышли из-под Азова через устье реки Казаклы-озен, со всеми кораблями направились на юг, прошли через вновь выкопанный водный проход, вышли из пролива Ор-капу в Мертвое море и внезапно напали на пригород нашей крепости Ак-керман, захватили бессчетное число ценного имущества и пленников. Затем они снова без страха и опасения прошли через вновь вырытый ров и ушли в свою злосчастную землю.

Потом, в… году, в эпоху [султана] Селима Второго, в крепость Кефе пришла султанская эскадра под командованием Кылыч Али-паши. Когда они встали на якорь в порту, в Кефе прибыл Семиз Мухаммед Герай-хан. При встрече Кылыч Али-паша сказал: «Хан! Почему ты перекопал орский перешеек, сделав Крым островом, и открыл путь азовским неверным, и стал причиной разграбления и погрома крепости Ак-керман?» И он повесил Семиз Мухаммед Герай-хана на рынке Узун в Кефе[37].

Затем ханом на его месте стал… -хан. Он увидел столь удручающее положение и засыпал выкопанный ров со стороны Азовского моря, и Крымский остров снова соединился с сушей. Крымская страна, крепости Ченишке, Арабат[38] и Балысыра не остались на воде, а крепость Ак-керман[39] стала безопасной страной. Короче говоря, этот огромный ров от одного моря до другого тянется на один час [езды] и на 8 тысяч шагов. В глубь его человек не осмеливается заглянуть. Если в этот ров пустить воду, Крым снова станет островом.

Остров Муре также соединяется [с сушей] перешейком в 8 тысяч шагов между заливом моря Аине и морем Аине. Прежние короли, чтобы отец победы – Мехмед-хан Гази[40] – не пришел в Муре, выкопали ров и пустили в него море, сделав страну Морию островом. Как говорят, человек попадается на том, чего боится. Отец победы Мехмед-хан Гази пришел в Морию, засыпал вышеуказанный ров за три часа и захватил крепости Кордос, Мессире и Бадра[41].

Со временем орский ров засыпался землей и пленники стали убегать из Крыма, а непокорные казаки и калмыцкие татары нашли легкий путь в Крым. Тотчас же наш господин Мухаммед Герай-хан[42] в… году собрал в это место к Ору море людей Крымской страны и 4 раза по 100 тысяч невольников и очистил от земли, давно сваленной туда, орский ров. Эта земля была навалена с внутренней стороны [рва] на протяжении одного часа [езды]. Затем Мухаммед Герай-хан по этой земле от моря до моря на протяжении часа [езды] протянул крепкие крепостные стены. Он соорудил на расстоянии ружейного выстрела друг от друга мощные, подобные валу Искендера[43], башни, смотрящие в сторону рва. На каждой из них он разместил по 5 пушек шахи зербазен[44] и в каждую башню назначил по 50 молодцов-греков, стрелков из ружей. В ту эпоху неверные устраивали много восстаний и смут.

Стены эти каменные и возвышаются над землей на 10 аршин, а в ширину имеют 3 аршина. С двух сторон от этой стены были построены две особые огромные башни, подобные крепостям, и в них разместили по 2 сотни молодцов. У подножия крепости Ор рядом со стеной были возведены друг против друга две двухслойные огромные башни. В каждой башне разместили по 50 греческих молодцов с их начальниками – одабаши азабов. Во всех башнях молодцами командуют такие офицеры. Каждую ночь по зубцам ходит караул и наказывает спящих стражников. В этих серединных башнях по 5 пушек шахане кулумбурне[45], по 100 молодцов-пушкарей и по 50 молодцов-оружейников. В двух огромных башнях по одним огромным, широким и высоким железным воротам. Кроме как через эти ворота в другом месте на Крымский остров не попадешь. Разве что по морю на кораблях. А если выйти через эти орские двое ворот в степь Хейхат, на восток будет крепость Азов, на север, в 10 часах пути – казаки, а на запад, через 300 часов пути по степи – крепость Кылбурун[46]. Однако по вышеуказанным дорогам человек по 100–200 не ходят. Ходят по 500–600 человек.

Вся вода в этой крепости Ор очень соленая. За воротами Ора на стоянке Ок есть колодец живой воды. Все люди вооружаются и спешно подходят к колодцу, набирают воды, потому что калмыцкий народ и непокорные казаки появлялись в этих местах, хватали идущих за водой и брали в плен. Но когда Мухаммед Герай-хан отстроил крепость Ор и соорудил ров, крепость Ор уподобилась валу Искендера, а башни надо рвом были возобновлены и укреплены, орский бей и эмин орских солончаков стали надежно охранять [это место].

Об озере крепости Ор. Внутри этой крепости Ор, посреди степи есть сверкающее озеро. Та соль, что зовется «кефинской солью», добывается в Оре. Ее везут в Кефе[47], в Крымскую страну, в Истанбул и во все другие страны. Это белая и вкусная соль, [добывается] кусками, как кирпичи. Она приносит доход в 47 юков акче. Благодаря добыванию этой соли весь народ Ора освобожден от налогов и обладает привилегиями. Преступников и осужденных за убийство ссылают на это озеро. В месяце июле поверхность этого озера покрывается солью, как будто льдом, в пядь толщиной. Ее режут на части, как ковер, и сваливают, как горы. Эмин продает ее торговцам солью. Он платит жалование солдатам крепости Ор, улемам, шейхам, ор-бею и орскому муфтию, накибу и кадию. Оставшиеся 5 казн он отправляет хану. По окружности это небольшое озеро змеиного яда охватывает 5 миль.

Рассказ об управителях Феррах-кермана. Внутри острова Крымского, во владениях высокодостойных ханов находится стол орского бея. Он владеет тремястами деревень. В случае войны и брани он предводительствует тремя тысячами воинов с саадаками и вооружением. По закону рода Чингизидов в каждой битве они составляют боевое охранение. Но в эпоху нашего Мухаммед Герай-хана ор-бей ходил в бой с 12 тысячами воинов. Потому что ор-беем тогда был Кара Караш-бей – стремящийся в битву, храбрый и бесстрашный, беспримерный джигит. Ор – это ключ от прочной защиты Крыма. Сколько бы врагов не устремилось на Крым, они пройдут через Ор. Поэтому постоянно здесь наготове 12 тысяч кошей конных удалых воинов в полном вооружении. Назначение и снятие шейх-уль-ислама, накиб-уль-ашрафа и кадия со 150 тысяч дохода – в руках хана.

Окончание описания крепости Ор. Пока мы осматривали этот город, наш господин хан привел из Ак-кермана ногайский народ, и их, вместе с крымской реайей и пленниками заставили очистить ров и возобновить крепостные стены, сделав их подобными валу Искендера. Всему крымскому народу он издал указ, чтобы они допустили поселение в Крыму прибывших из Ак-кермана ногайцев. Ногайцев записали в так называемые беш эвли и разместили по деревням на земле Крыма. Выслав ногаев по деревням, сам он с бесчисленным войском остался охранять крепость Ор.

ОПИСАНИЕ НАШЕГО ПОХОДА НА СТРАНУ НЕПОКОРНЫХ КАЗАКОВ

В один из дней, когда хан пребывал здесь, все беи юрта – старейшины древних родов Крыма, а также казакдаши[48], эмильдеши, аталыки, ширинли и мансурлу, седжевуты и бадраки, а также уланы, то есть члены ханской семьи, устроили кенгеш, то есть совет. “А не пойти ли нам на неверных, чтобы отомстить им?”, – сказали они. По повелению Бога как раз в это время вернулись воины, которых посылали в казацкую страну на беш-баш, то есть на чете[49]. Они стали кричать и жаловаться на непокорных казаков, говоря, что неверные казаки непременно нападут на Крым.

Тут же высокодостойный хан издал указ, чтобы все мусульманское войско приготовилось. Заиграли афросиябовы трубы. Хан оставил для обороны крепости Ор тысячу стрелков под начальством нуреддин-султана, то есть… -султана, в качестве начальника крепости. Сам же он… дня… месяца… года по звуки бубнов и литавр выступил из Ора в степь во главе сорокатысячного войска.

[Из Ора Мухаммед Герай-хан IV отправился в поход на земли донских казаков. За ним последовал Эвлия Челеби. Опуская описание похода, мы приведем лишь отрывок, касающийся военной организации крымских татар.]

ОПИСАНИЕ ЗАКОНОВ РОДА ЧИНГИЗИДОВ

Этот народ подобен молнии. К примеру, если оказывается, что неверные находятся на расстоянии одного-двух переходов, то татарам отдается приказ пуститься в набег, то есть скакать галопом. Тогда татары садятся на своих коней, заблаговременно откормленных овсом, уже облегчившихся и почищенных, и скачут.

Да удалит от нас Бог такую участь! Если в это время кто-нибудь свалится с коня – спастись для него нет никакой возможности. Тот человек будет растоптан ногами лошадей и погибнет. И потому у татарского народа нет обычая смотреть назад и оглядываться на свои следы во время движения. Поэтому их кони связываются за хвосты веревкой, по 10–15 в ряд, и все кони вынужденны идти голова к голове, подтягивая друг друга.

А во времена наших предков бывало так, что если лошадь свалится, то она уже не могла подняться и погибала под копытами других коней, и не могло случиться так, чтобы человек, упав с коня, спасся. И конь, и человек под ногами коней превращались в кашу, в месиво, в давленное мясо.

Бог мой, ты смилостивился над нами, и сей недостойный и смиренный, из страха перед этой опасностью отъезжал в сторону вместе с кошами хана, калги и нуреддин-султана. Короче говоря, высшим благоразумием является решение идти не в гуще этого народа, когда он находится в движении, а с краю, ибо, как говорят, “кто стремится к безопасности, тот находится с краю”. И если время летнее, то спокойнее находиться вне гущи войска, но в зимние дни идущий посреди этой толпы воинов погружается в тепло крови и пота коней и людей, и холод совершенно не оказывает на него никакого воздействия.

Но у татарского войска со времен рода Чингиза есть еще один закон, который состоит в том, что если ханы отправляются в поход, то впереди становятся 12 от-аг в качестве ведущих, и войско выстраивается по 12 лошадиных подпруг в ряд. Таким образом воины образуют строй в 12 колонн, и что бы им ни встретилось на пути – долины, горы или брод, – все 12 колонн воинов держатся сомкнутым строем.

А когда в поход идет калга-султан, 50 тысяч человек его войска образуют 8 колонн. Если же в поход идет нуреддин-султан со своим войском, то идет 40 тысяч воинов 6‑ю колоннами. А если в поход отправляется ханский везирь, казак-султаны, прибрежные аги или аги ширинли, мансурлу или седжевутов, то бывает 30 тысяч воинов, которые образуют строй в 5 колонн.

Кроме того, когда в набег идут мурзы и беи племен, то бывает по 10 тысяч воинов, и они образуют 4 колонны. Однако такие набеги не называют походами. Если раз в месяц или раз в неделю ходят в набеги всего лишь с 10‑ю тысячами человек, то эти 10 тысяч идут без строя. Это называется беш-баш. В течение одной-двух недель они бьют и грабят и, объехав небольшие пространства земель неверных, захватывают добычу и возвращаются в Крым. А еще строем беш-баш ходят карачи с каким-то удивительным мурзой во главе, вместе с 2–3 тысячами батыров и джигитов. Сколько их ни есть, столько и идет. Счета по колоннам у них нет. Они ходят, собираясь полным войском, сколько имеется в данное время. Однако неверные очень боятся этого войска и всегда предпринимают предосторожности по отношению к нему, ибо такое войско совершенно не дает врагу пощады или передышки. Если у них не случается своевременного похода, то они отдельными отрядами беспрестанно ходят строем беш-баш на страну неверных. При этом другой отряд может в тоже самое время идти по другой дороге. Потому неверные и боятся этого народа. Они никогда не могут быть спокойны, ни в горах, ни в лесах при рубке дров, ни в полях на посеве, ни тогда, когда они просто находятся в своих деревнях. Для неверных татарский народ – словно чума.

Короче говоря, вышеупомянутое построение колоннами установлено предками ханов таким образом, что в походе все идут строгим порядком, и если человек или конь падает, то они не погибают, и поистине, это разумно. Но когда они пускаются в набег, у них нет ни колонн, ни рядов, ни порядка, и все это напоминает день Страшного Суда. Да сохранит Всевышний Господь всех татарских воинов!

КРЕПОСТЬ ФЕРРАХ-КЕРМАН, ИЛИ ПРОЧНАЯ КРЕПОСТЬ ОР, [НАХОДЯЩАЯСЯ] НА ЗЕМЛЕ [КРЫМСКОГО] ОСТРОВА

[…] Я, ничтожный, низко поклонился хану и сказал: «О мой падишах! Сколько раз я приходил в страну Крымскую и вкушал горя от походных невзгод, а область Крыма я по-настоящему не осмотрел. Бью челом хану». Тут достославный хан взял в руку драгоценное перо, и я получил грамоту, гласившую:

«О крымские старейшины, сановники, аталыки и кождалыки[50], все начальники горных проходов и городов! Вот мой брат, друг в ратных делах и спутник в походах, мой близкий товарищ Эвлия-эфенди. Куда бы он ни пришел, наделяйте его милостями из уважения ко мне самому, отправляйте его от себя как подобает, снаряжайте в дорогу и снабжайте алтунами. А когда мой достойный друг поедет и будет осматривать мои владения, то с подобающим почтением снабдите всякими припасами лошадей его, самого владельца грамоты и его спутников. А ты, ага крепости Гёзлёв[51] – Ахмед-ага, когда к тебе прибудет Эвлия Челеби – мой брат и родня, ты размести его во дворце, дай ему всевозможные яства и напитки и на каждый день выдавай алтуны. А когда он пожелает уехать, ты дашь ему соболью шубу и сто алтунов, и пусть мой высокочтимый друг направится куда ему будет угодно. И да будет над ним благословение Божие!» И я простился с ханом.

ПОСЛЕ КРЕПОСТИ ОР [СЛЕДУЕТ] ОПИСАНИЕ ПУТЕШЕСТВИЙ, КОТОРЫЕ МЫ СОВЕРШИЛИ ПО СЕЛЕНИЯМ, КРЕПОСТЯМ И ГОРОДАМ КРЫМСКОЙ СТРАНЫ

В сторону кыблы от крепости Ор в 5 часах езды[52] по ровной степи [находится] стоянка селение Тузла[53]. Оно расположено на берегу горького озера, в нем 300 домов, крытых дерном, стены которых сложены из досок и бычьего навоза. Весь народ здесь – бедняки. Они глыбами добывают соль из озера и отдают ее своему эмину. Всего получается на 10 тысяч курушей. Эмин, увидев в наших руках ярлык, выразил уважение и почтение, дал нам превосходный фураж, товарищей, ехавших с нами, отправил назад и приготовил других секбанов. Эмин пообещал мне, что с этих пор на каждой стоянке таким вот образом нас будут снабжать фуражом и давать провожатых. Эмин этот остался в нашей памяти.

На следующий день снова в сторону кыблы в 3‑х часах езды – селение Кышкара[54]. Затем – селение Кенекес[55]. Затем – селение Джеляирли[56]. Если мы будем описывать все постройки этих селений, этот сборник превратится в непомерный верблюжий груз. Лишь упомянув названия этих селений, мы проезжаем мимо них на

Стоянку селение Коджамак[57]. Все вышеупомянутые селения находятся в степи без деревьев, без садов и виноградников. Весь народ здесь топит [печи] бычьим, верблюжьим и лошадиным навозом, и они всё время пахнут навозом. Они собирают довольно большие урожаи. Одно киле дает 50–60 киле. Все стены их домов сложены из земляного кирпича и из широкого кирпича из навоза. А украшением их является грязная солома. Зато какие прочные это стены! Эти поселения находятся в степи и не имеют воды. Воду достают лошади бурдюками из колодцев в 100, 70 или 50 куладжей [в глубину], и [местные жители] поят скот и пьют сами.

Проехав в сторону кыблы от этой деревни 5 часов [мы проехали] селение Беш-Эвли[58], затем селение Элькесен, затем селение Коджалак[59], затем [следует]

Стоянка Буташ[60]. Эти поселения обустроены ханскими знаменосцами. Дома здесь крыты дерном, но стены их выложены из камня. Здесь всего 3 больших ивы. Это дерево известно на Крымском полуострове. И здесь тоже топят навозом, но за гостем ухаживают хорошо. Угощают щедро, разумеется, кониной, похлебкой ляхсе, талканом и куртом, а также сладкой, как мед, бузой, которая называется тарма и максума. Далее, в 5 часах езды в сторону кыблы – селение Соганлы, затем – селение Яйшили[61]. Народ здесь зовется яйшили, то есть «лучники», потому что с удивительным мастерством они делают татарские луки. Затем – селение Шанике[62]. Затем –

стоянка селение Бузъяйши[63]. И здесь делают странные луки. Все их дома выстроены из камня, потому что это селение близко от каменистого места. Далее, проехав мимо множества благоустроенных селений, через 6 часов [пути следует]

Чифтлик Ибраима-эфенди. Здесь мы удобно отдохнули и подкрепились. Затем… часов проехав в сторону кыблы, на углу озера, которое образовалось из Черного моря, мы пересекли каменный мост в четыре пролета.

ОПИСАНИЕ ГОРОДА ГЁЗЛЮ-ЭВ, ИЛИ ПРЕКРАСНОЙ КРЕПОСТИ ГЁЗЛЁВ

Причина такого ее названия следующая. В… году на этот морской берег приехал один человек из татар Тохтамыш Герай-хана[64] и построил вместо кибитки дом с отверстием для света наверху, как в кибитке. Благодаря хорошему свежему воздуху род хозяина дома размножился, было построено множество домов “с глазами”, и появилась деревня огромных размеров, а назвали ее Гёзлю-Эв. Из-за домов с глазами она стала довольно известной и теперь ее называют Гёзлёв.

Потом, в… году в эпоху султана Баязида Вели[65] Гедик Ахмед-паша[66] захватил из рук генуэзских франков большие крепости, находящиеся вокруг Крымского острова. Он заключил с Менгли Герай-ханом[67] договор, [по которому]: “Пусть морское побережье Крымского острова будет [принадлежать] роду Османов, а степи, находящиеся внутри острова, будут народа татарского”. Менгли Герай-хан по соглашению послал одного из братьев в качестве заложника в город Ямболи[68], и вследствие этого Крымский остров получил устройство и порядок. Затем в том же году бывший везирем Кефе Сандживан-паша приехал на этот гёзлёвский залив и увидел, что это место – пристань, на которой будет порт, и сразу обратился [с предложением] в государство [Османское]. Пришел султанский ферман. На углу этого гёзлёвского порта построили крепость на тысячу аршинов в окружности. Когда ее построили на два человеческих роста от фундамента, Сандживан-паша умер, и крепость Гёзлёв осталась незавершенной. Потом, в… году, по падишахскому ферману, ее строил Сахиб Герай-хан, но и он переселился в вечную страну, и крепость достроили другие ханы[69].

В крепости имеется со всех сторон 24 четырехугольные башни, высокие и крытые красной черепицей. В промежутках между башнями по 150 шагов. Считая таким образом, окружность крепости Гёзлёв составляет 3400 шагов. Это пятиугольная боевая крепость, благоустроенная и укрепленная, сложенная из по-шаддадовски отесанного камня. Стоит она на морском берегу, на плоском месте, со всех сторон от нее – море. Она расположена на мысе, подобном острову. Там имеется пять крепких, мощных, новых железных ворот.

На востоке – ворота Искеле-капу. С этой стороны крепость окружает морской залив и тут нет рва. На таможне здесь сидит ханский эмин Ахмед-ага, он берет со всех приходящих судов падишахский таможенный сбор. Это большой порт Крыма, он принимает по тысяче судов. Это отличный порт-стоянка, на дне его прекрасно держатся якоря. Однако он не защищен от южных ветров со стороны кыблы и с востока, потому что с тех сторон порт открыт.

В углу порта находится мясная лавка, там забивают в день по 100 быков и по 10 лошадей. Невольничий рынок находится за воротами порта. Каждый день там продается много сотен невольниц и возлюбленных красавцев. В стороне восхода солнца – ворота Одун базар-капу. Доски, бревна и дрова продаются за этими воротами на площади. Это большой базар.

Здесь находится два мусульманских квартала. У одной красивой соборной мечети есть симметричный каменный минарет. Еще там есть 2 квартала цыганского народа и 1 квартал армянских неверных, у них имеется одна красивая церковь. А кварталов греческого, франкского и никакого другого народа нет.

В предместье имеется 100 выгодных лавок, а также среднего достатка и бедняцких лавок. Вокруг этого предместья нет ни рва, ни паланки. На берегу озера, которое есть бывшая часть моря, находятся мирные и безопасные кварталы. Во втором предместье, в сторону северо-востока, за воротами Топрак-капу, есть мусульманский квартал с квартальной мечетью, там также есть 25 буза-хане и публичных домов, в каждом из которых теснится по 5–6 сотен пьяниц-татар. Потому что здесь делают чистейшую, прошедшую через искусные руки, темную и вкусную, как костный мозг, бузу. Три окка бузы продают за 1 крымское акче. Татарин, сидя на коне, сразу выпивает бузы на 5 акче и уходит пьяный. За монету в 5 акче идет 15 окка бузы. За раз вдвоем выпивают 15 окка бузы и уходят пьяные. Бессчетное число татар на спор выпивают за день по 100 окка бузы и съедают по [целому] барану. Они одновременно пьют и мочатся.

В стороне этих буза-хане, на вершинах десяти каменных башен есть ветряные мельницы странного вида, похожие на водяные мельницы. Таких ветряных мельниц я ни в одной стране не видел.

Далее, на север – ворота Ак-монла-капу. Всю воду жизни в этот город ввозят через эти ворота Ак-монла-капу на больших повозках в бочках. В той стороне есть 50 прекрасных домов с садами и виноградниками. В 300 шагах от этого квартала на восток ворота Ат-капу. В них не может проехать арба. Это маленькие ворота, но туда могут пройти и пешие и конные люди.

ПОХВАЛА ВНУТРЕННИМ ПОСТРОЙКАМ КРЕПОСТИ ГЁЗЛЁВ

В этой огромной крепости всего 24 михраба. Двенадцать из них – султанские соборные мечети, а остальные – мечети, [построенные на средства] благородных людей. Это не считая квартальных мечетей. Изящных каменных минаретов – 12. А самой прекрасной, высокой и восхитительной является соборная мечеть Бехадыр Герай-хана[70]. В длину и в ширину, от кыбловых дверей[71] до михраба – 150 шагов. С левой стороны в этой мечети есть отстроенное место, где намаз совершают достопочтенные ханы. Там есть 2 высоких минарета. Один из них разрушен землетрясением. Но на сохранившийся минарет с правой стороны я, недостойный, поднимался. Я пятикратно осмотрел все строения города, их вид и конструкцию. Спускаясь с минарета я насчитал 105 шагов. Действительно, это высокий, отстроенный минарет. Потому что это строение Коджа Мимар Синана-аги ибн Абд ал-Маннана[72], который построил в Исламбуле[73] мечеть султана Сулеймана. Поистине, это строение привлекательное и радующее душу. Но [внешний] харам[74] у этой мечети маленький, потому что она находится в многолюдном месте города, посреди базара. У этой мечети маленький приход, у нее счастливый султанский жребий. В этом городе нет другой такой мечети, крытой чистым свинцом, светлой, украшенной и благоустроенной. На целый фарсах сверкает свинец ее куполов. Перед ее михрабом – место захоронения султанов, их жен и дочерей.

Напротив харама, над дорогой расположено замечательное здание светлой бани, подобными которой являются, разве что, баня Дефтердара в Шаме[75] да баня Синание. Вся утварь там чистая, а все банщики расторопные и ловкие красавцы с печатью солнца на лицах, они прислуживают при пожелании и приказе.

Опять же слева от харама этой мечети над дорогой находится цитадель города. Это прекрасная изящная крепость, безо рва, четырехугольная и выстроенная из камня. Окружность ее составляет целых 300 шагов. Там есть начальник крепости, тюрьма и, кроме складов, больше ничего нет. Внутри – площадь. А на восточной стороне этой цитадели есть прекрасная башня. Она удивительно высокая. Все пушки смотрят в сторону порта.

Каждую пятницу ага, начальник крепости, украшает зубцы этой крепости флагами и знаменами. После молитвы ворота крепости закрываются. Во внешнюю крепость открываются только железные ворота внутренней крепости. А около нижнего склада оружия есть пушки бал емез, опять же нацеленные в сторону порта, потому что много раз казаки приходили на чайках, захватывали корабли и уходили. Со стороны моря у этой внутренней крепости совсем нет рва, потому что это низенькое песчаное место. Но стороны крепости, выходящие на сушу, окружены вырубленным в скале рвом, который Мухаммед Герай-хан Гази, потратив многочисленные средства только на этот ров, приказал вырыть многим тысячам каменотесов. Это – непосильный для человека труд.

Далее – мечеть Нуреддин-султана. Это приятная [на вид] мечеть, крытая простой плотно пригнанной черепицей, а минарет ее очень хорошо выстроен и украшен. В мечети этой мы читали [Коран] и совершали поклонение.

Не считая… квартальных мечетей единобожников, на рынке имеется еще несколько отстроенных и просторных мечетей, среди которых есть достойные стать соборными.

Восхваление бань – услады души. Всего имеется 5 бань. Во-первых, вышеупомянутая баня Сахиб Герай-хана. Затем – Старая баня. Далее еще 2 бани. Далее – Маленькая баня. Их здания, воздух и вода очень приятны, это радующие сердце светлые бани. Но лучшая из них – ханская баня.

Обзор ханов для купцов-торговцев. Всего 11 гостиниц для приезжающих торговых людей. Но 3 из ханов – подобны крепостям. Это ханы, у которых, как в крепостях, есть железные ворота, башни и бойницы. Самым превосходным, восхитительным и прочным является хан нашего покойного господина Ислам Герай-хана[76]. Внутри его есть источники живой воды. На своде, что над высоким порогом ворот этого хана, на четырехугольной плите белого мрамора четким почерком написан следующий тарих для входящего:

Сказал, потрудившись, дату строительства Джеври[77]: “Готово!” Хан – отличное пристанище мужей пути.

год 1062[78].

Там есть 245 комнат на верхнем и нижнем этажах. Привратники постоянно охраняют его ворота и на крышах. Они не пропустят в ворота кого попало.

Затем над дверью прекрасного хана нашего господина Гази Мухаммед Герай-хана, который примыкает к зданию Улу-джами и находится напротив вышеописанного хана, на мраморе написан тарих для входящего:

При доброй вести об [устройстве] этого хана – места остановок [Который] основал великий хан Мухаммед-шах Гази,

Упала дата его постройки на язык людской:

Прекрасный хан для остановок!

Этот тарих вырезан на двери в нижней части стены:

Великий хан – Мухаммед-шах Гази

Построил этот величественный хан.

Сказали хану этот стихотворный тарих:

Высокий красивый хан – прочная твердыня[79].

И действительно, этот хан – высокий, большой и прочный, как крепость, он находится в цитадели крепости Гёзлёв. Этот дворец для гостей – хан в два этажа, с 280 внутренними и внешними, харемными[80] [комнатами] – такой вот отстроенный хан с железными дверями. Кроме него больше нет таких прочных и укрепленных ханов. Но, тем не менее, все они заполнены купцами.

Известие о медресе ученых. Всего здесь два медресе – пристанищ ученых-толкователей. Но специальных дар-уль-хадис и дар-уль-караа нет. Потому что ученых-мухаддисов и ученых-хафизов Корана нет.

Сообщение о школах мальчиков, учащих азбуку. Всего имеется 5 мест обучения – школ юношей – частиц печени[81].

Упоминание о текке дервишей. Всего имеется 3 текке идущих по [мистическому] пути, из рода носящих рубище, мужей затворничества и экстаза. Лучшее из них – текке халифе Ахмеда-эфенди из Колеча, оно благоустроено.

Рассказ об источниках живой воды. Всего семь источников живой воды, подобной очищающему напитку. Лучший из них в городе – источник Ислам Герай-хана, находящийся на рынке, что в самом центре города. Это большой источник под куполом. Его тарих:

Великий хан – светило – Ислам Герай –

Газий в войске газавата.

Джеври сказал тарих этого здания:

Прекрасный родник – источник жизни[82].

год 1061[83].

Воды этих источников лошади вытягивают из колодцев, что находятся за 4 часа езды от ворот Ат-капу. Прекрасные мастера провели воду в город, и [воды] текут из вышеуказанных источников в ханы, мечети и бани, и все богачи и нищие, и прочие Божии твари пьют, вспоминая шехидов Кербельской степи[84]. Эти удивительные и странные колодцы с водяными колесами – интересное зрелище. Благодаря крупным пожертвованиям все городские источники находятся под бдительным надзором, и нет возможности их порчи и ущерба.

О придорожных источниках для жаждущих. Всего 20 придорожных источников – мест [блаженства] души. Многие благодетели устроили источники в разных местах, и жаждущий народ, с Божьего согласия, утоляет жажду.

О хане для одиноких иноземцев. Всего имеется 6 гостиниц для холостяков. Они – мужи мастерства, люди искусные, производят различные вещи. В основном – шапочки под тюрбан, обувь и другой товар. Эти комнаты для холостяков, добывающих себе средства к жизни таким образом. Здесь есть привратники.

О рынке, базаре и безестане. Всего внутри и вне Гёзлёва 670 лавок. Чего ни пожелаешь из бесценных товаров, парчи или шелка, со всех семи климатов[85] – все это можно найти здесь. Но выложенного из камня безестана под крытыми свинцом куполами нет.

Восхваление цвета лиц стариков и молодцов. Лица людей в основном румяные.

Восхваление качеств влюбленных и возлюбленных. Встречаются татарские возлюбленные гулямы и миловидные девушки. Цвет их лиц по большей части бледный.

Об именах благородных людей. Омер-аталык, Алт-мирза, Гамар Ака-бай, Салтык-аталык, Сунди-бай, Кельген-бай.

Об искусных ученых-врачах. В этой стране больные встречаются редко, но поскольку это большой город, здесь есть мудрые мастера – Алиша-мирза и Давуд Сар-ата.

Сообщение о мастерах-хирургах. Теперь в этих странах нет недостатка в битвах и сражениях. Но нет мастеров-хирургов лучше, чем хирурги венгерских кровей.

Хвала шейхам, аскетам и отшельникам. Здесь много имамов, хатипов, шейхов, предсказателей, набожных аскетов и отшельников, мужей мистического пути и экстаза.

Глава о прекрасном вечном воздухе. Когда почтенный Мухаммед Герай-хан приказал выкопать вокруг этой крепости ров, в одной из ям нашли большой бронзовый сосуд. Этот сосуд каким-то образом разбили, и из него вытекли три вида воды, не смешивавшихся друг с другом. Одна из них была желтого цвета, вторая – зеленого, третья – желто-зеленого цвета. В тот же час людей, которые разбили этот сосуд, охватила лихорадка, одного разбила чума, а один погиб от [укуса –?] мухи. “С того дня воздух нашего города стал плохим, народ стал болеть чумой, а на базарах и рынках появилось множество черных мух,” – так жаловались мне жители той страны. Наверное, в прежние времена в этом городе совсем не было ни лихорадки, ни чумы, ни черных мух. Да отведет все это Не Имеющий Равных Бог и впредь.

Общий свод сведений о городе Гёзлёв. Во-первых, эта крепость, в отличие от других крепостей, не имеет двойных или тройных стен. Стены здесь одинарные. Но эта крепость имеет 40 аршинов в высоту и 4 аршина в ширину, и геометрически выверенные зубцы и бойницы. Она расположена на мысе озера и [защищена] от морских штормов со стороны кыблы, с востока и северо-востока. За воротами Одун-капу, между морем и заливом, есть полоса земли. В трех часах езды по ней находится озеро, из которого вылавливают разнообразных рыб. Это – владение эмина.

Описание управителей Гёзлёва. Самый главный из управителей – эмин мюльков Ахмед-ага. Там есть также начальник крепости и 300 слуг. Оклад за службу они получают от таможни. Имеются правитель шариатский, шейх-уль-ислам улемов и накиб-уль-ашраф, благородные люди и кадий с доходом в 150 акче. [Все они получают доходы] с окрестностей, которые составляют 110 деревень, подобных касаба. Кетхуды сипахиев и сердара янычар нет. Потому что это – татарская земля. Здесь сипахиев и янычар ни в грош не ставят. Рабы хана – это карачи.

Осмотрев этот город и получив у городского эмина по ханскому высокопочетному указу 200 курушей и платье, [следует]

ОПИСАНИЕ НАШЕГО ПУТИ В БАЛАКЛАВУ

Сначала мы проехали из Гёзлёва 4 часа на восток по берегу моря, перейдя солончак гёзлёвского эмина. Этот солончак – величиной с целое ханство, его соль имеет несравненный вкус. Соль там навалена целыми кучами, как горы.

Затем мы проехали селение Тузлы[86], далее – селение Мустафа-аталык, затем еще множество отстроенных селений по берегу моря, и по прошествии 3‑х часов [следует]

Селение Эльмалы[87]. Оно находится в долине с садами и виноградниками, с прекрасной водой и воздухом, в месте для прогулок. Сады и виноградники, подобные райским, здесь появились раньше всех на Крымском острове. Эта деревня благоустроена, через нее протекает река Альма. Она течет через Балаклаву и Чоргун, через Ин-керман и горы Чатыр, и в этом месте впадает в Черное море. На берегу этой реки Альмы есть райский сад. Одну ночь мы гостили во дворце нуреддин-султана, по-падишахски развлекались, слушая прекрасное пение многих тысяч соловьев, отдыхая душой. В Крымской стране нет больше такого сада, разве что сад Ашлама, что рядом с Бахчисараем. Когда нуреддин-султан строил дворец в этом саду на Альме, пришел этот презренный и экспромтом сочинил этот тарих, и он был записан на дворцовых стенах:

Сказал Эвлия тарих этого дворца:

Да будет благословенен падишах этого дворца!

Затем, на восток от этого райского сада –

СЕЛЕНИЕ КАЧИ

[88]

Это деревня на берегу реки Качи, с 3 сотнями домов, садами и виноградниками, с двумя древними мечетями, с одной баней, одним постоялым двором. Она похожа на красивое касаба.

Мы гостили там в текке святого Хызр Шаха-эфенди. Он удостоил нас приветливой беседы. Ночью и днем мы наблюдали круговой зикр [идущих] по мистическому пути, постигали Всеединство и поминали Имя Божие. У этого азиза сейчас в Крымской стране – 40 тысяч мюридов. Там большой мавзолей в огромном здании с куполами каменной кладки. Ночью и днем здесь благотворительно кормят странствующих богачей и нищих, стариков и молодых.

Этот ничтожный бедняк даже дерзнул сказать экспромтом Хызр Шаху-эфенди эти бейты.

Бейт. Сущая в мире подпорка Ирема – необычайный ашик,

Предводитель идущих по истинному пути – Хызр-эфенди – о, друг!

Действительно, Хызр-эфенди – это азиз, молитва которого услышана, великий воин и храбрец, в равной степени как аскет, так и муджахед, великий султан святых нищих суфиев. И его отец – святой Мухаммед-эфенди, и его дед – Хуссейн-эфенди, похоронены рядом с текке, под высоким куполом. Этот полный света купол расположен слева от текке. Теперь это – место поклонения благородных и простолюдинов, мужей сердца.

Река Кача, протекающая перед этим текке, течет через области Татского иля[89] и Чатыр-дага, что в кыбловой стороне этого Крымского острова, заворачивает в много сотен деревень, и, отвернут от многих сотен тысяч обработанных земель, омыв множество долин, протекает через эту деревню Качи. Через полчаса [езды] от этой деревни на юг эти чистые воды впадают в Черное море.

Затем этот ничтожный, попрощавшись с Шах-эфенди, проехал полчаса [и встретил] каменный дворец Сефер Гази-аги, что на берегу Качи. Минув его через один час [езды] в сторону кыблы [я встретил] украшенную райскими садами, горами, цветниками, подобными райским, снабженными дорожками, – реку Кабарта. Она также протекает на востоке по горам Татского иля и заходит во много сот благоустроенных селений, протекает по садам Бельбек и впадает в Черное море. Эта вода жизни стекает со снежных гор, расположенных в самом центре Крыма, и протекает через Татский иль. А эти сады Бельбек, говорят, занимают 70 тысяч дёнюмов. В этих садах совсем нет деревень. Только живут здесь сторожащие эти сады рабы под названием сарфан. [Они находятся] в каждом саду, со своими женами и семьями.

Проехав эти сады долины Бельбек, мы двигались 3 часа в сторону кыблы среди гор и лесов, обозревая благоустроенные чифтлики.

ОПИСАНИЕ БЕЗОПАСНОЙ СТРАНЫ, ТО ЕСТЬ КРЕПОСТИ ИН-КЕРМАН

На языке франков ее имя… В скалах, [что вокруг] этой крепости, много пещер, и татарский народ называет эту крепость Ин-керман. В древние времена, когда Крымский остров был в руках генуэзских франков, эту крепость построила жена короля по имени Онан Фарао. Потом, в… году везирь султана Баязида Второго Сандживан-паша взял ее мощной рукой из рук генуэзских франков. Теперь она находится в управлении Кефинского эйялета и в [этом же] воеводстве.

Если кто-нибудь отправится по этой реке Кабарта до крепости Кефе и крепости Керчь, и в восточную сторону, и в сторону кыблы до крепости Судак, крепости Тат[90], мыса крепости Анапа[91], крепости Балаклава и этой крепости Ин-керман, то вплоть до крепости Сар-керман[92] все побережье моря. И горы Чатыр, и крепость Мангуп – все это Кефинский эйялет, который находится под властью рода Османов. У ханов нет ни малейшей власти в горах. Во власти ханов находится лишь крепость Гёзлёв и степные области в центре Крыма.

Эта крепость Ин-керман находится в каза крепости Балаклава, в ее наместничестве и воеводстве. Если от берега моря вглубь суши на север пройти 5 тысяч шагов – [придешь] в крепость Ин-керман. Это сильная крепость в форме миндалины, расположенная на берегу струящейся реки Казаклы-озен, на горе, подобной горе Бисутун[93], стремящейся в небо, огромной голой красной скале. Восточная ее сторона представляет собой мощную шаддадовскую стену, высокую и толстую, в 500 шагов. Там есть 6 башен и огромный ров, спускающийся ниже основания стен на 3 человеческих шага. [Ров] вырублен в обрывистой скале. А со стороны кыблы, с юга, совсем нет крепостных стен. Упаси Бог, человек не осмеливается здесь глянуть вниз. Потому что это шесть голых скал. Подобных горе Бисутун. Около ворот – глубокий ров, он вырублен в скале на целых 20 шагов. Человеку не под силу соорудить такой глубокий ров. Вырубив его в скале. В древние времена его соорудили неверные в страхе перед татарами с удивительным старанием. Когда она была в руках генуэзцев, ее без подкопа захватил Сандживан-паша. А этот [захват] не был неизбежностью, потому что к этой крепости невозможно ни с одной из сторон подвести подкоп или заложить мину.

С северо-восточной стороны имеется большая башня. Там, на запертых железных воротах письмом генуэзских франков начертан тарих этой крепости. И еще над этими воротами есть маленькая церковка.

За воротами находится мрачное и зловещее диван-хане королей неверных. Так как оно ориентировано в сторону кыблы, то теперь это диван-хане – мечеть султана Баязида Вели. Но у нее нет минарета. А у михраба есть вырубленный в скале колодец живой воды. Вода приходит сюда через щель из реки Казаклы-озен, что внизу, но отверстия этого не видно. Внутри крепости имеется всего 10 домов. Но людей в них нет. Привратники запирают ворота, а начальник крепости с 50‑ю воинами живут внизу. На берегу реки, в саду, подобном райскому.

Во время опасности все население, проживающее в нижнем пригороде, в окрестных деревнях и селениях, располагающихся на берегу моря, приходит в эту крепость. Потому что большинство из них боятся казаков. Там есть изрядный арсенальчик и 5 пушек шахи.

Под этой крепостью в скалах есть много сот уникальных пещер. В каждую из них помещается по 1–2 тысячи овец. В зимние дни овцы всех благородных людей этой страны находятся в этих пещерах. Поэтому в этой крепости мало домов. Если бы было много из рода Адама, то они все жили бы в этих пещерах. Между пещерами в скале вырублены целые улицы. В некоторых местах этих скал каменотесы проделали отдушины, через которые проникает свет. О величие Бога! Эта крепость – удивительное и странное зрелище. Все товары и припасы людей этой страны хранятся в этих пещерах. Они заперты, и там есть охранники. С восточной стороны в крепость можно въехать по мосту, перекинутому над стеной. Во рву находится прочная и мощная тюремная башня. Она напоминает глубочайший колодец преисподней. Пленники всех жителей города находятся в этой пропасти, и их сторожат охранники.

Перед воротами есть место поклонения знати и простолюдинов.

Внешний пригород крепости Ин-керман. На восток от этой крепости есть один мусульманский квартал. Там – 300 татарских домов с первым и вторым этажом, все они выложены из камня и крыты дерном. Там есть также одна соборная мечеть. А на внутренней стороне свода дверей квартальной мечети написан четким почерком следующий тарих: “Была закончена эта мечеть в 929 году”[94].

У этой мечети есть отстроенный минарет и медресе – место обучения и [изучения] Шариата и чтения [Корана]. В этой древней мечети есть факиры. На площадке возле этой древней завие похоронен шейх тариката хальвети Якуб-эфенди. Говорят, он достиг степени кутба. Этот Якуб-эфенди был наставником Хуссейна-эфенди из Сиваса, похороненного в селении Качи. Это великий султан, да освятит Бог святую могилу этого азиза.

Если идти от вышеупомянутого пригорода в нижний пригород, там, на голых скалах есть широкий луг, а на этой площадке стоит крепкая четырехугольная, шаддадовская труднодоступная башня. Это огромная башня, со всех сторон украшенная пушечными бойницами. Во времена неверных этот широкий луг вместе с четырехугольной башней хотели сделать крепостью внешнего пригорода, но этого [им] не посчастливилось осуществить. А если бы это сделали, то крепость Ин-керман была бы совершенно безопасной.

У вышеупомянутой четырехугольной башни есть сводчатые ворота. Через эти ворота выходят в крепость и в вышеупомянутый пригород. Это труднодоступные ворота. Выходящая на юг сторона вырубленного в скале рва обрывается в пропасть. Если идти от этих ворот вниз, –

ОПИСАНИЕ НИЖНЕГО ПРИГОРОДА КРЕПОСТИ ИН-КЕРМАН

Во-первых, по дороге есть маленькая баня и старая мечеть с каменным минаретом. Рядом с мечетью стоит большой дворец нашего господина нуреддин-султана, который виднеется в саду с тенистыми дорожками. [Этот сад] – как будто [видение] из призрачного мира. Там находится бесчисленное множество помещений с разнообразными фонтанами, бассейнами и водометами, таких в Крыму больше ни в одном дворце нет.

Есть там красивая и вселяющая радость баня с приятным воздухом, водой и зданием. И нет ей подобных и могущих с ней сравниться.

В этом пригороде есть всего 250 мусульманских домов – выложенных из камня и крытых дерном. А также 200 злосчастных домов греческих неверных и один их храм. Раньше на берегу реки Казаклы-озен было 40 тысяч благоустроенных каменной кладки домов. Когда толпы Тохтамыш Герай-хана договорились о передышке в этом месте с адскими неверными, в эту бухту Ин-кермана пришли казацкие неверные на 100 кораблях и разрушили этот город. Захватив огромное число дорогих товаров, они ушли. и теперь видны остатки разрушенных зданий. С двух сторон от ущелья, в котором лежит этот разрушенный пригород, на скалах, тянущихся к небу, есть пещеры, вырубленные в скалах, с галереями, с отстроенными очагами и трубами, расположенные на двух ярусах, – редкостные пещеры, как будто они вышли из-под топора Фархада[95], разрубающего скалы. Увидевший их сын Адама в удивлении прикладывает палец к устам, это удивительные и поразительные скалы.

По воле Всевышнего Бога в те [древние] времена твердый камень был покорен людям, и они резали его, как сыр. Они вырезали по своему усмотрению дворцы, жилища и диван-хане. Известно, что в древние времена этот Ин-керман был большим городом, и теперь количество здешних пещер знает только Бог. Поэтому этот город зовут Ин-керманом. На татарском языке ин – это пещера.

Река Казаклы-озен, которая протекает по этому разрушенному пригороду, на востоке стекает с гор Айайа[96], протекает перед Ин-керманом и впадает внизу в залив Черного моря. Заметны фундаменты 7 тысяч водяных мельниц, которые в древности располагались на этой реке.

ОПИСАНИЕ БОЛЬШОГО ЗАЛИВА ИН-КЕРМАНА

Во-первых, этот большой залив по окружности составляет 3 мили. Пролив, находящийся между скал, [впадает] в восемь заливов, каждый из которых способен вместить по тысяче судов, каждый залив – глубокий, как колодец. Здешние вода и воздух довольно приятны. Достойны похвалы многие тысячи разнообразных рыб. Эти заливы подобны заливам Искендерии[97] в Египте. Но ни в одной стране нет вокруг таких заливов горных [пастбищ], [наполненных] косулями, ланями и дикими баранами. В зимние дни только творец знает счет таким водяным птицам, как гусь, утка, лебедь, цапля, баклан, красная утка.

На холмах, что вокруг залива, находится баня для обнаженных. Моющиеся там натирают головы особой глиной под названием кил. Говорят, это такая жирная глина, что такой нет больше ни в одной стране. Владельцы кораблей выкапывают ее в горах, перетаскивают, грузят на сотни кораблей, и отвозят эту глину. Та маслянистая глина, которую продают в Исламбуле под названием “кефинская глина” – это глина из Ин-кермана. В Кефе же нет ничего, кроме кефинской соли и рыбы теркез. А в горах вокруг Ин-кермана водятся такие птицы, как куропатка, рябчик, турач, дрофа, казарка. Эти заливы – место для охоты и прогулок.

Если отправиться на юг, по берегу Черного моря, [встретишь] заливы Авлута, Хамамлы, Сулуджа, Улу, Бахчели, Чоргуне, короче говоря, там всего 18 заливов. Мы осмотрели их разрушенные крепости с башнями, и я видел множество замечательных и удивительных строений. Действительно, объехав дважды северный и южный [берега] Черного моря, заливов, подобных находящихся здесь, защищенных от восьми ветров, я не видел. В какой бы из дней в эти заливы ни вошел корабль, он может здесь встать, не бросая якоря, не привязанным [к столбам на берегу].

На горах, что с четырех сторон от этих заливов, растут мастиковые деревья. Во времена неверных все эти деревья давали мастику. Но теперь татарский народ, не зная их ценности, рубит их на дрова. А в пещерах, что располагаются в горах, которые вокруг этих заливов, находятся все огромные кошары и стада овец – загоны для скота народа крымского.

Мы десять дней путешествовали и осматривали эти прекрасные места. Чобаны этих стад угощали нас Бог знает каким количеством вкуснейшей баранины и ягнятины, меда, сливочного масла, каймака, кулемеза, хошмурума, агыза, катыка, сыра тильме, кесмека, сыворотки, различных сыров и прекрасного молока. Нагрузив наших коней свежими головами сыра, [мы отправились] на восток. Через 6 часов [езды] –

ОПИСАНИЕ БЛАГОУСТРОЕННОЙ ДРЕВНЕЙ КРЕПОСТИ САР-КЕРМАН

[98]

В древние времена ее построили польские короли. Когда обладателями Крыма стали генуэзские франки, генуэзцы захватили эту крепость. Через 70 лет польский король и хозяин Ак-кермана Салсал-оглу[99] соединили сердца и помыслы и вырвали эту крепость из рук генуэзцев. Тут один из сыновей польского бея не смог ужиться с братом, и сын польского бея по имени Михаил убежал к московскому королю и привел по воде реки Озю[100] 3 тысячи лодок, а также пешее войско к этому Сар-керману. Они долго воевали с братом. В конце концов, ночью брат сел в корабли и убежал из крепости, и ее захватил брат, пришедший из Москвы. Он жил в крепости с московским войском 1 год, и чтобы она не досталась его брату, в конце года разрушил ее. И сейчас в некоторых местах крепость разрушена. А в те времена в этой крепости было 70 тысяч отстроенных зданий.

Земля, на которой находится эта крепость, находится около устья залива, и в сторону кыблы от нее – большой залив, в который может поместиться 10 тысяч судов. [Крепость эта] подобна крепости Кандии на острове Крит, около которой находится залив Суда. Между этой крепостью Сар-керман и двумя большими заливами, на противоположной стороне залива этой крепости, на расстоянии мили находится

ВЕЛИКИЙ ГОРОД – КРЕПОСТЬ САЛУНИЯ

[101]

И здесь было 180 тысяч зданий, 40 тысяч лавок, и в каждом квартале – по церкви, и много сот тысяч зданий с валяющимися на земле разбитыми мраморными колоннами. Фундаменты зданий заметны и различимы. Этот город Салуния находится напротив города Сар-кермана, а между ними находится вышеупомянутый залив. Из города в город перевозили в лодках по 40 тысяч человек. И [этот город] разрушили московские войска сына польского бея, здесь поселились совы и вороны, змеи и ящерицы, [разные твари] свили себе гнезда. В зимние времена в эти развалины крепости загоняют много сот тысяч овец крымских благородных людей, а причитающееся за зимовку отдают эмину Балаклавы. Потому что земля, на которой стоит крепость, принадлежит роду Османов и входит в область Балаклавы. Однако [земля эта] находится в глухом месте, вдали от дорог, где на голых скалах между двумя портами на заливе Черного моря некогда находились сильные крепости. Если бы они были отстроены, их доходы равнялись бы трем урожаям Египта.

Мы осмотрели их и отправились по берегу моря, проехав обустроенные селения. Через 3 часа [следует]

ОПИСАНИЕ ЗАЛИВА ВОЛЬНОЙ ДУШИ – КРЕПОСТИ БАЛАКЛАВА, МЕСТА СПОКОЙНОГО

Татарский народ называет ее Балыклагы-керман. По словам летописцев Джанэвы, то есть летописцев генуэзских неверных, эту крепость Балаклаву построил еще до рождения величайшего из пророков, в 882 году[102], при смерти Искендера Великого[103], в страхе перед несчастными заблудшими Салсалами король крепости под названием Джанэва, что на языке генуэзском означает… Из-за изобилия рыбы народ татарский называет ее Балыклагы[104].

Затем, в… году, в эпоху султана Баязида Вели великий военачальник Гедик Ахмед-паша при содействии Менгли Герай-хана силой и мощью взял ее могучей дланью из рук генуэзских франков. Один из вельмож генуэзского бана убежал в Азов по Черному морю на [кораблях]. В море вельможу генуэзского бана перехватили и взяли в плен вместе с 500‑ми кораблей. Это подробно описано в татарских историях.

Теперь эта крепость Балаклава, по распоряжению Баязида Вели, является воеводством кефинского паши, а также каза, которое получает 150 акче поддержки от рода Османов, она не относится к каза могущественных ханов. Здесь нет ни шейх-уль-ислама, ни накыб-уль-ашрафа, ни кетхуды сипахиев, ни сердара капы-кулу. Фетвы они получают либо из Кефе, либо от муфтия Бахчисарая. Единственный правитель здесь – эмин таможни, [в управлении которого находится] большой залив и древний порт. Еще один чиновник здесь – комендант крепости, [которому подчиняется] всего 180 стражников крепости.

Вид крепости. В юго-восточной стороне порта, на голых красных[105] скалах, громоздящихся друг на друга, стоит высокая неприступная крепость треугольной формы, построенная на неровном месте – строение из камня, подобное шаддадовскому. В восточной ее стороне голые красные скалы настолько высоки, что от морского побережья и до высокой вершины их размер – 500 строительных аршинов. Это горы Айайа. Горы эти высокие, подобные горам Синопа[106], то есть горам Синап в Анатолии и Белградским горам в Румелии[107], которые за 300 миль отсюда, но похожи на горы Балаклавы. А цитадель Балаклавы – такая же высокая, как и те высокие крепости. если человек посмотрит из этой крепости на Черное море, корабли на море покажутся ему мухами. На вершине высокой башни внутри этой изящной цитадели от весенних дней до начала зимы в течение шести месяцев горит светильник с десятью фитилями. Суда, идущие по морю, увидев этот маяк, знают, что это – крепость Балаклава. Они направляются к нему, входят в гавань Балаклавы и пребывают там в безопасности. Но после ноября суда по Черному морю ходить не могут, потому что это – поистине Черное[108] море. Разве что маленькие суда ходят в некоторых местах возле берега.

По окружности эта крепость составляет полных 3 тысячи шагов. А на скалах, которые выходят в сторону моря, нет крепостных стен, потому что там – упаси Бог, какая пропасть. [В других местах] имеется одинарная каменная стена и 40 четырехугольных отстроенных башен с зубцами – это мощная крепость. Внутри ее – 3 слоя земляных насыпей у крепостных стен, у каждой из которых есть ворота и рвы. Удивительно, но из столь высоких скал пробивается вода, и из крепости вытекают источники воды жизни. Действительно, взять этот замок невозможно ни с какой стороны, его можно захватить только при помощи осады.

В северной части крепости есть двое железных ворот. С внутренней стороны от этих ворот протекает источник очень вкусной живой воды. Со всех сторон крепости совсем нет рва, да его и не может быть. над аркой ворот есть тарих, написанный шрифтом генуэзских неверных, потому что эта крепость была захвачена из рук генуэзских франков во времена [султана] Баязид-хана. В крепости есть 50 крытых черепицей солдатских домов. Они друг на друге лепятся к скалам, их окна обращены на север и на запад. Эти дома с окнами небольшие и удобные.

В той стороне есть огромная башня, выходящая на залив, там есть пушки шахане, всего 20 пушек. Помимо упомянутых зданий внутри крепости нет и следа рынка или базара, бани или хана. лишь комендант крепости вместе с солдатами несет стражу перед воротами, но иногда он покидает крепость и спускается в гавань.

ОПИСАНИЕ ВИДА ПРИГОРОДА КРЕПОСТИ БАЛАКЛАВА

Если пойти вниз от этой крепости, на углу залива [встретишь пригород] с двумя михрабами, один из которых – соборная мечеть, а другой квартальная. Здесь два квартала с 200‑ми домов, крытых черепицей, жмущихся к скалам по 2–3 друг на друге. Большинство из них построено из дерева. Есть там маленькая баня и маленький хан, а также 80 лавок.

На берегу моря – здание таможни. И всего 70 домов греческих неверных. Из-за того, что это – каменистое место, в этом пригороде совсем нет садов и виноградников. Здесь нет также источников. Они пьют воду жизни из колодцев. Встречаются родники чистой воды. Порт может принимать 500 судов. Он защищен от восьми ветров и безопасен. В этом заливе круглый год ловят рыбу, счет которой знает лишь Господь. Поэтому город называют Балыклава. Все его население занимается рыболовством и морским делом. большинство народа – из племени лазов с противоположного [берега Черного моря][109]. Татарский народ в таких скалах жить не может.

Войдя в этот залив из Черного моря, из него очень трудно выйти обратно. Потому что пролив очень узок. При заходе в этот залив простые капитаны или лоцманы не могут найти путь и, упаси Бог, разбивают свои суда. Среди моряков он известен, этот опасный залив, находящийся во власти рода Османов. Это удивительный и странный порт, он лежит как бы в чаше, вокруг него – голые скалы, соединившие свои вершины.

Мы осмотрели эту крепость, получили у субаши Ак Мехмеда-паши обеспечение на всю дорогу и, снова повернув вглубь этого острова [Крымского], прошли 3 тысячи шагов.

СТОЯНКА КАДЫ-КОЙ

[110]

Здесь живут чистые татары-мусульмане. Это большая деревня с садами и виноградниками, с 200 домами, крытыми черепицей. Проехав на север 1 час, мы переправились через реку Казаклы-озен по 4‑х пролетному мосту Сефер Гази-аги, везиря Мухаммед Герай-хана и Ислам Герай-хана. На одной из плотин стоит место молитвы, а над ее михрабом четким почерком написан следующий тарих.

Бейт места молитвы Сефера-аги, везиря Мухаммед Герай-хана:

Сефер Гази-аги, великого, как Асаф[111],

Великодушием построен этот мост.

Да подарит Господь ему исполнение желаний всегда.

Да будет тарихом: Да согласится Бог Благий!

год 1068[112]

Затем, проехав на восток, оставляя справа селение Камара[113], по прошествии одного часа

СТОЯНКА СЕЛЕНИЕ ЧОРГАНЕ

[114]

Оно расположено в широкой долине на берегу реки Казаклы-озен. Деревня с садами, виноградниками, 150 домами, крытыми черепицей, одной баней и одной соборной мечетью. Между прочим, перед домами Мустафы-аги из Чоргуна, у которого мы гостили, а также Ахмеда-аги есть большая башня с железными воротами и подъемным мостом перед ними. По милости хозяев этих домов все путешествующие находят здесь благодеяния. Затем, проехав на восток 4 часа среди гор и ущелий,

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ МАНГУП – КАХКАХА КРЫМСКОЙ СТРАНЫ

[115]

Построена она генуэзскими неверными. А завоевал ее в… году Баязид-хан десницей Гедик Ахмед-паши, который семь раз ходил в поход на эту крепость, и на восьмой раз, положив семь тысяч янычар, взял ее, что и является причиной гибели Гедик Ахмеда-паши, так как он положил при завоевании крепости слишком много янычар. Когда крепость была окружена с четырех сторон, он не стал приступать к длительной осаде и давлению, но поспешным броском положил многих рабов [султана], и за это Гедик Ахмеда-пашу приказали убить.

Теперь эта крепость находится в Кефинском эйялете и воеводстве. Это каза с доходом в 150 акче. В округе ее находится 70 деревень. Здесь нет никаких правителей кроме коменданта крепости с 15‑ю стражниками. Потому что это внутренняя часть Крыма.

Вид крепости. Это высокая крепость, расположенная на вытянувшейся к небу белой скале. Окружность скал, на которых находится крепость, составляет 20 тысяч шагов. Это ровный луг и приятная поверхность, а со всех сторон этой горы, на тысячи аршинов – ущелья, как адские колодцы. Со всех сторон этой горы, как у горы Бисутун, у подножия пустоты. Она похожа на какой-то гриб, с тонкой ножкой и широкой поверхностью, на которой находится поле. Ни с какой из сторон подойти к этой крепости невозможно, только со стороны ворот. Но здесь стоит 7 башен. Необходимо идти через ворота, а каждые из ворот – ворота мощной твердыни.

На врага достаточно сбрасывать камни, не обязательно стрелять из пушек и ружей. Хотя вокруг этой горы нет более высоких вершин, по милости Божией, на этой горе в трех местах есть родники и источники живой воды. А крепость расположена в восточной стороне этой высокой горы, на мысу. Она окружена лишь одним рядом толстых стен. На стенах этой крепости, как ни в одной другой, нет зубцов и бойниц. А в некоторых местах над пропастью совсем нет стен. Да они и не нужны, потому что эта гора как будто нарочно была создана крепостью Могучей рукой.

На западе прямо над пропастью проделана малюсенькая железная дверь. Не то что телега, там конь с трудом протиснется. Во время завоевания все янычары, рабы султана, пали шехидами в этом месте.

В этой цитадели совсем нет домов. Есть только одна мечеть с каменным куполом, переделанная из церкви. И один длинный дом, крытый черепицей.

Там есть колодец, построенный в виде башни. Чтобы взять из него воду, надо спуститься вниз на 50 ступеней.

Над воротами этой внутренней крепости есть тарих ее построения, начертанный письмом генуэзских неверных. Наверху, в четырехугольной башне, был дворец неверных. Теперь там пороховой склад, хранятся пушки, ружья, другая военная амуниция и снаряжение. Крепость всегда стоит запертая, ключи у начальника крепости. Внутри нее нет ни человека, ни рожденного человеком. В ста шагах на восток от ворот цитадели на широкой площадке есть соборная мечеть древней конструкции, крытая [деревянной] черепицей, без минарета. Над ее дверьми, на четырехугольной башенке написан четким почерком тарих.

Тарих мечети султана Баязида в крепости Мангуп-Кахкаха.

Обладатель добродетели – султан Баязид

Построил здесь эту мечеть.

Ее, претерпевшую разрушение по воле судьбы,

Увидел казначей Мехмед-ага.

С согласия Всевышнего Бога

Он отстроил и возвратил к жизни мечеть.

Да будет тарихом для поклоняющихся:

“Да согласится по безмерной милости Своей с этим Бог!”

год 1056[116].

У этой мечети всего одни ворота. Вокруг совсем нет домов. Это древнее место поклонения стоит прямо посреди луга. но немного ниже этой мечети есть мусульманский квартал, в нем одна мечеть, 100 крытых черепицей домов, маленькая баня и два родника. Других построек там нет.

Вниз от этого места есть 7 иудейских кварталов. И всего 1000 крытых черепицей злосчастных иудейских домов, поганых и грязных. А также 80 соответствующих лавок. Все иудеи выделывают телячьи и козьи шкуры. В Крыму знаменита телячья кожа с Мангупа. Здесь есть всего 2 мясные лавки и 1 буза-хане.

Все здешние иудеи принадлежат к караимскому толку. Остальные иудеи не любят иудеев этого толка. В своем учении они совершенно не знают, что есть кошерное, и что есть трефное. Мясо едят какое угодно, не взирая на то, кто его продает, даже приготовленное на масле и не очищенное от жил. Они – как бы кызылбаши[117] среди иудеев. В день Страшного Суда они не будут сидеть верхом на кызылбашах. Ведь говорят, что израильские иудеи в день Страшного Суда оседлают кызылбашей. Они говорят полустишие: “Отступники в день Суда будут как ослы под иудеями”. Но в действительности эти иудеи – израильтяне и последователи Мусы[118]. Они читают Тору и Псалтирь. Но еврейского языка совсем не знают, все разговаривают по-татарски. Все они носят татарские колпаки, сшитые из фиолетовой шерсти. Шапок не носят.

Среди них довольно много красавцев. Благодаря прекрасному воздуху и воде Мангупа цвет лиц иудеев румяный по бело-мраморному, глаза их – как у газели, и речи их сладкие. они становятся гулямами. Крымские любители гулямов приезжают сюда и становятся их обладателями. Один глупый и беспечный охотник за гулямами даже напевал такие бейты:

Мальчика-иудея, отбросив благочестие, я сделал пищей любви.

Воздав хвалу, шайтан сделал его еще прекрасней.

Он говорил так, но это скверный разврат.

У этой горной крепости есть двое ворот. Первые из них – это маленькие ворота этих иудеев, они выходят на север. Здесь не пройдет и навьюченная лошадь. За ними располагаются кожевенные лавки. А вторые ворота – на востоке, под цитаделью – это мусульманские ворота. Дорога здесь вырублена в голых скалах. На одной из сторон дороги стоит храм неверных. Над его дверью на четырехугольной мраморной доске находится вырезанное изображение всадника на коне с копьем. Под ногами коня – убитый дракон. Это – удивительное волшебство.

Внутри и снаружи этой крепости есть много тысяч пещер. Увидевший их поразится и приложит палец к устам. Все дорогие товары народа крымского хранятся в пещерах этой крепости Мангуп. Потому что эту крепость нельзя сравнить ни с одной крепостью в заселенной четверти[119] [Земли], ни с Мардином, ни с Шебин-Карахисаром, ни с Ваном, ни с Умадом, ни с Дахле, ни с Афри, ни с Макубом в Аджеме, ни с Кахкаха, ни с Зиндание, ни с крепостью Шакаф, ни с крепостью Тунис в стране Мавр, ни с Афьон Карахисаром, ни с крепостью Ашк[120], в общем ни с одной из перечисленных крепостей крепость Мангуп нельзя сравнить. потому что у каждой из вышеназванный крепостей есть какое-либо уязвимое место. А если бы в ней были запасы, она была бы подобна крепости Арманак в санджаке Селефне[121]. Поэтому историки Чингизидов называют эту крепость Кахкаха Крыма. Да хранит ее Бог в спокойствии! Потому что эта крепость есть творение Руки Могущественной. Кто ее не видел, пусть не говорит, что он видел [настоящую] крепость в мире.

С четырех сторон на скалах здесь гнездятся соколы и совы, балабаны, коньки и черные орлы. Если внизу, в ущелье, человек издаст вопль, скалы в течение получаса грохочут, как при ударе грома, и человек ужасается. Даже после того, как Крымская страна была завоевана, эта крепость была в руках неверных семь лет. Гедик Ахмед-паша положил здесь столько воинов, что из-за этого сам пал от государева гнева. Поэтому эту крепость и назвали Манкуп – Злосчастная. Но на крымском языке ее имя –…

Мы осмотрели эту бесподобную крепость и отправились на север, проехав через ворота иудеев, спустились вниз, и, проехав через широкое ущелье, [прибыли в]

Селение Коджа-саласы[122]. Это деревня между двух голых скал в лощине, по которой протекает живая вода, с одной мечетью, одной баней, со 100 мусульманскими домами, крытыми черепицей, с садами и виноградниками. Затем по тому же ущелью проехав на север один час –

Стоянка селение Сюрен[123], сад Ирема. Это деревня на берегу реки Казаклы-озен, подобная саду желаний. В ней есть большой дворец Мухаммед Герай-хана, подобный дворцу Хавернаку[124], позолоченные покои, каждый из которых подобен расписному храму китайских идолопоклонников. Если мы будем подробно описывать этот сад, пристанище удовольствий, то выйдет длинное повествование. Да благословит Бог его хозяина! Согласно этой молитве я сложил стихотворение и записал его на стене:

Да благословит Бог твоего хозяина,

Да продлит Господь его жизнь навек!

Мы гостили там одну ночь. В беседках на берегу текущих вод этого сада-гулистана мы слушали грустные мелодии напевов [соловьев], и когда наступила [утренняя] свежесть, на следующий день мы отправились на восток, проехав 3 часа по отстроенным селениям.

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ ГЕВХЕР-КЕРМАН

На языке генуэзских франков имя ее – Бутмай. В… году Джучи-хан из рода Чингизидов пришел из страны Махан и стал обладателем Крыма, взяв его из рук генуэзских франков, завоевал эту крепость. Татарские улемы дали этой крепости имя Гевхер-керман[125]. В ту эпоху на самом деле все стены и ворота крепости были украшены драгоценными камнями. После того, как она попала в руки татар, нужен ли вопрос, остались ли на месте драгоценные камни? Но и теперь места, где были украшения, заметны и различимы. После этого генуэзские франки снова взяли эту крепость. В… году Менгли Герай-хан с помощью павшего за веру Гедик Ахмеда-паши завоевал ее, и первой столицей крымских ханов стала эта крепость. В то время она была хорошо обустроена, в ней были отборные воины.

Эта крепость по отношению к крепости Эски Саладжик, которая находится внизу, является крепостью-вершиной, край которой доходит до небес. Это мощная крепость в форме миндалины располагается на голых красных скалах. Она представляет собой скалу, в 8 тысяч шагов по окружности. Со всех четырех сторон она не имеет настоящих крепостных стен. Потому что со всех сторон, на тысячи аршинов – пропасти, напоминающие адские и самые глубокие бездны преисподней. В сторону кыблы от этих скал от одной пропасти до другой мастера-каменотесы во времена неверных прорубили кремневые скалы, сделав глубокий, как колодец, ров, а на внутренней стороне рва протянули мощную каменной кладки стену в 100 аршинов и возвели 3 большие башни. В средней башне сделаны железные крепостные ворота. К горам, которые находятся в стороне кыблы, проходят через эти ворота. А если пройти через эти ворота внутрь [крепости], за 300 шагов на север, от одной пропасти до другой протянута однослойная крепостная стена. В этой стене также сделаны 3 большие башни и, как и в предыдущей, в средней башне есть ворота с деревянными створками. В промежутке между этими двумя вышеуказанными стенами есть 200 крытых красной черепицей еврейских домов. Кроме этих двух рядов стен ни в одном месте нет настоящих построенных крепостных стен. Да они и не нужны. Потому что со всех сторон голые скалы и пропасти, такие, что упаси Бог, если человек посмотрит вниз, желчный пузырь его лопнет и обратится в прах. А тот, кто не будет смотреть вниз, пребудет без страха и заботы. Около кыблы, в стороне Полярной звезды[126], есть еще одни маленькие железные ворота. к которым спускаются от крепостных домов по вырубленной в скале каменной лестнице в 100 аяков. С двух сторон от этой дороги вырублены пещеры, в них живут бедняки-иудеи. В крепости всего 1530 крытых черепицей каменной кладки прекрасных благоустроенных еврейских домов. А мусульман совсем нет. Даже комендант крепости, и стражники, и дозорные, и привратники, – все евреи. В промежутке между крепостными воротами много оружия и военной техники. Но чтобы использовать это оружие, у иудеев не хватает смелости. Поэтому эту крепость называют Чуфут-кале[127]. Но в действительности имя ее – Гевхер-керман. А пушек и ружей там нет, потому что иудейский народ не стреляет из пушек и ружей. они боятся слышать их грохот. Поистине, ни в одной стране нет такой собственно иудейской крепости.

Все евреи-лавочники и богатые иудейские купцы Бахчисарая Крымской страны живут в этой Чуфут-кале и в крепости Мангуп. Каждое утро они спускаются вниз их этой крепости и добираются до своих лавок в Бахчисарае за 1 час. С четырех сторон этой крепости евреи нагромоздили на скалы много сот тысяч обломков скал. Во время осады они сбрасывают эти скалы на врага вниз, потому что совершенно не умеют стрелять из ружей и пушек.

В этой крепости один из прошлых ханов Гази эль-Хаджи Герай-хан[128] построил соборную мечеть старинной архитектуры. Над ее дверью четким почерком написан следующий тарих: “Построил эту мечеть благословенную великий султан и достопочтенный хакан, повелитель царей арабов и неарабов, султан Хаджи Герай-хан бен Гыяс-эд-Дин-хан бен Эртогмаз-хан[129], да продлит [Бог] его жизнь и царствование. Год 859[130]”. Однако эта несчастная мечеть стоит среди евреев и дверь ее всегда закрыта. мусульманской общины нет ни имени, ни знака. В этой крепости совсем нет ни рынка, ни базара, ни лавок, ни хана, ни бань, ни садов и виноградников, ни воды. Всю воду привозят на ослах снизу, из ущелья Хаджи. В древние времена были построены цистерны. Теперь они без употребления.

В этой крепости есть тюрьма для ханских пленников. Нет в мире подобной тюрьмы, как эта адская темница. Разве что тюрьма крепости Сёйлемес в Темешварском[131] эйялете, или тюрьма крепости Янык[132], которая находится в руках неверных. Из тюрьмы этой Чуфут-кале освободиться никак невозможно. разве что если выйдешь из нее в гробу. Вот какая это тюрьма – адская темница.

ОПИСАНИЕ ДЕЯНИЯ БОГА, МОГУЩЕСТВЕННОГО ТВОРЦА, ДА СИЯЕТ ИМЯ ЕГО, ДА БЛАГОСЛОВИТСЯ ЕГО ДОСТОИНСТВО

Выше упоминалось о великой битве, которая произошла в стране московского короля, когда мы разбили 3 раза по 100 тысяч поганого войска везиря Шеремет-бана[133], сделали пленниками самого везиря Шеремета и 70 боярских детей и 700 гетманов и капуданов, и еще 100 тысяч неверных пленили и привели в город Крым. Наш господин Мухаммед Герай-хан заключил везиря Шеремета в тюрьму этого Чуфут-кале. На ноги ему одели кандалы по 70 окка и сделали пленником. После этого он давал хану 3 тысячи кошельков новгородской казны[134], прося освободить его. Мухаммед Герай-хан не согласился и решил, что он останется пленником навечно. Тот остался биться в тюрьме. Находясь в пещере, он сразу схватил из рук матери, всего 5–6‑месячного ребенка в пеленке и выбросил его через ветровое окно тюрьмы этой Чуфут-кале. По воле Божией, когда ребенок в чистой пеленке летел, как птица, вниз 100 кулачей над скалами, гнездящиеся на скалах хищные орлы посчитали этого ребенка своей добычей, взлетели и, паря, стали бить ребенка клювами. Эти птицы, борясь друг с другом, пытались отнести ребенка в свои гнезда, но не смогли снять пеленку с ребенка, за которым охотились, и ребенок остался в клюве одного из орлов. Мудрая птица в конце концов оставила пеленку с младенцем на ветвях деревьев в саду Ашлама, принадлежавшем высокодостойным ханам. Орел улетел в свое гнездо. Младенец в пеленке остался на ветвях дерева. Через некоторое время ребенок стал кричать и плакать, а с другой стороны его мать, через верхнее окошко тюрьмы стала ахать и причитать. Всемогущий Творец помог.

Садовники сада Ашлама гуляли по этому райскому саду и увидели, что на тонких ветвях одного высокого дерева подает голос маленький ребенок. Самый быстрый и проворный из садовников залез на высокую верхушку этого дерева, с нежностью взял спеленутого ребенка и отнес к Мухаммед Герай-хану.

Когда с начала до конца изложили дело младенца, могучий хан, обладатель природных качеств, быстрый разумом, [решил, что] имя этого ребенка-гуляма будет Неджати[135], отдал его кормилицам, воспитал до совершеннолетия и тот стал храбрым гулямом с печатью солнца и луны на лице.

Бог свидетель, было так. Вот, друг мой, как Всевышний Творец, прещедрый, если оказывает помощь, то спасает своих рабов даже при помощи орлиных когтей. Конец.

Этот беднейший из бедняков осмотрел эту тюрьму, встретился с Шеремет-баном и много с ним разговаривал. Он не говорил ничего, кроме как: “Когда я отсюда освобожусь, я Крымскую страну сравняю с землей”.

Из этой Чуфут-кале вниз идет дорога в сад Ашлама, принадлежащий достословным ханам, эта дорога идет мимо родников в Эски Саладжик. Спуск тянется вниз на 4 тысячи шагов. Этот недостойный спустился там пешком и подсчитал шаги. Через 2 тысячи шагов, возле родников находится

великая святая могила шейха Мансура Медини[136]. Он был одним из благородных сахабов Святого Столпа пророчества. Когда рана от стрелы проклятого Салсала в битве при Ак-кермане сделала шехидом святого Малика Аштера, этот святой шейх Мансур омыл его тело и похоронил Малика Аштера за крымским городом Бахчисараем, в месте под названием Эски Юрт. После этого шейх Мансур стал шехидом в битве у этой крепости и его похоронили в месте у этих родников. Теперь его святая могила – это величественное здание, известное место поклонения людей. Затем, пройдя вниз на запад между скал, –

ОПИСАНИЕ ДРЕВНЕГО ГОРОДА-КРЕПОСТИ ЭСКИ САЛАДЖИК

[137]

По словам историков рода Чингизидов, сначала татарский народ взял эту крымскую страну из рук генуэзских франков. В… году Джучи-хан и Эртогмаз-хан с 40 тысячами татар, ветроподобными охотниками за врагом, вошли на Крымский остров, прошли по долинам Крыма, и им не понравилось ни одно место, кроме этого ущелья Эски Саладжик, которое они нашли соответствующим. Из страха перед неверными они основали в этом ущелье крепость Эски Саладжик, и после этого захватили находившуюся у них за затылком на скалах вышеупомянутую крепость Гевхер-керман, или Чуфут-кале, из рук генуэзцев. Татары удовольствовались этим эски-саладжикским юртом, который представляет собой широкое ущелье в 4 тысячи шагов с востока на запад, с двух сторон и с обоих концов которого скалы, вершины которых касаются небес. Подножия всех скал подобны горе Бисутун – пустые и испещренные пещерами, а сверху это – красные скалы, на которых гнездятся соколы и совы.

Джучи-хан и Эртогмаз-хан решили, что враг ни с какой из сторон не сможет спуститься сюда. Это место безопасное. В узких местах с двух концов этого ущелья, от скалы до скалы, они протянули крепостные стены и установили деревянные ворота с каждой стороны. Эти ворота и до сих пор стоят. Через эти ворота в ущелье и птица не пролетит.

Между этими скалами протекает живая вода – Ашлама. Этот источник выходит из-под земли и снова протекает под скалами, затем через райский сад Ашлама, принадлежащий ханам, проходит через множество бассейнов и фонтанов, и, оросив этот сад желаний, вращает множество водяных мельниц в кварталах Саладжика, потом протекает через ущелье древнего города Бахчисарая, где ее называют Чурук-су. Это очень отработанная вода. Пить ее нельзя.

В этом Саладжике по обе стороны реки посажены чистые сады и виноградники, построены различные дома. Это древний город, в нем всего 3 тысячи домов, крытых красной черепицей, с высокими трубами. Все здания каменной кладки, с каменными стенами, превосходные и украшенные, старой архитектуры. И множество комнат в пещерах под скалами, в которых в июле очень холодно, а в зимние дни – тепло. Всего там 5 кварталов с 5‑ю михрабами, а у 5‑ти мечетей есть 5 минаретов старой формы. Но в этом городе нет лавок, хана и бань, потому что близко город Бахчисарай. Как было сказано, раньше в этом городе Эски Саладжик было множество ханов, мечетей, бань и медресе. Теперь осталось большое медресе Менгли Герай-хана. Над ее высокой дверью четким почерком мустасими написан следующий тарих: “Приказал построить это медресе с помощью Бога, обладателя щедрости, Менгли Герай-хан, сын Эль-Хаджи Герай-хана, да сделает Бог его царствование вечным. Год 956[138]”.

Недалеко от этого медресе осталась прекрасная светлая баня, с отличной водой, воздухом и зданием. Напротив этой бани, через дорогу –

Древний дворец Джучи Герай-хана. Как было сказано, прежние ханы жили в этом здании. Теперь этот дворец представляет собой каменное строение, маленькую крепостцу. Окружность его составляет 200 шагов. По сторонам 4 башни, на запад выходят железные ворота. Внутри есть мечеть с двумя низенькими минаретами. Так как минареты маленькие, туда не может пролезть человек, и эзан прочесть невозможно.

На дороге, ведущей от дворца, есть высокий дворец правосудия. там ханы проводили кёрюнюши. то есть собирали диваны. Этот дворец крыт досками, и на нем есть полумесяц из чистого золота. Теперь в этом дворце нет ничего, кроме оружейной. Там много вещей, некогда принадлежавших ханам. Дверь постоянно заперта, а над воротами располагается следующий тарих:

В этот благословенный час при помощи Помогающего

Построил и благоустроил этот дворец

Сын шаха и победоносное знамя рода Чингизидов –

Сахиб Герай.

Эта красота появилась от Хиджры

В 942 году и была закончена

В квартале Секбанов.

Год 924[139].

Медресе Сахиб Герай-хана и тюрбе предшествующих ханов, полные света, в которых под остроконечными куполами находятся могилы падишахов, мы, если это будет угодно Богу, опишем в своем месте.

В верхней части этого города Эски Саладжика, с восточной стороны, под скалами вышеописанной Чуфут-кале, в саду Ашлама, подобном саду Ирема, мы с казиаскером Крымской страны Муртазой Али-эфенди пировали и в этом райском саду предавались удивительным развлечениям и наслаждениям, гуляли там.

ОПИСАНИЕ РАЙСКОГО САДА АШЛАМА

Все ханы, ханские сыновья и султаны, их жены и дочери развлекаются в этом саду. Это такой прекрасный сад, в котором, как в райском саду-гулистане из конца в конец протекает журчащая вода, задерживается у дворцов, которые расположены по углам сада. [Во дворцах] влюбленные, оставшись наедине, слушают напевы соловьев. Вода и воздух там так прекрасны, что если кто-нибудь погуляет там хоть один час, он забудет горе и печали и пребудет в радости. Каждый из высокочтимых ханов в различных частях сада построил разнообразные позолоченные и расписные превосходные дворцы и павильоны, беседки, как будто сделанные из китайского фарфора. И есть там различные бассейны, фонтаны и дворцы-хавернаки, такие, что если на них посмотрит обладатель познаний в архитектуре, он приложит палец к устам, и ум его поразится.

Различных плодовых деревьев, которые там растут, нет нигде больше не только в Крыму, но и в любой другой стране. А плоды там настолько сочные, что когда их отправляют в подарок в другие города, если они проедут 10 фарсахов, то за это время плоды не потеряют сладости и прелести, в течение долгих дней. Потому что эти плоды выросли на месте с прекрасным воздухом и водой. Тысячи видов цветов с превосходным запахом, присланные в подарок ханам, наполняют нос ароматом. Особенно замечательны луковицы анатолийского бакыраза[140], подобные мускусу Рума, и саженцы трапезундской гвоздики, истанбульский золотой тюльпан “Монла Челеби”, тюльпан “Чилли Хаджи”, тюльпан “Кягытханэ”, различные красные пионы, истанкойский[141] гиацинт, и много сотен тысяч видов луковиц цветов, приходящих в подарок, красуются в этом саду. Входящие в этот сад думают, что попали в вечный Рай. Весной все деревья зацветают, цветут сливы, яблони, груши, черешни, вишни и другие деревья, распускаются прочие цветы. В этом месте человек пьянеет от благоухания. [Уместен] аят, который говорит о саде Ирема: “Не создано подобного ему в странах”[142]. Сад этот бесподобен, неповторим, он – подобие Рая на бренной земле.

Этот прекрасный сад был так украшен во время Мухаммед Герай-хана, потому что сам хан – благородная личность, обладатель природных дарований, щедрости и великодушия. Под покровом тени различных высоких деревьев, между лужайками и цветниками журчат ручьи и источники-сельсебили[143], в многих сотнях мест выбрасывается из водометов чистая вода на листья и плоды. вода из фонтанов стекает с деревьев, как благословенный дождь.

Замечательные мастера из многих стран и много тысяч пленников – обладателей джемшидовых искусств и обширных познаний – построили в этом саду здания различных архитектурных стилей. Действительно, строения, подобные тем, что в саду Ашлама, есть разве что в городе чудес, в Константиние, то есть в Исламбуле.

Прежде всего следует рассказать о тарихах на дворцах. Во-первых, тарих на дворце нашего господина Бехадыр Герай-хана:

Прекрасный купол да будет воздаянием за усердие,

Пусть будет тарихом завершения – “Отличный дворец”, год 1049[144].

Далее – тарих дворца нашего господина Мухаммед Герай-хана:

Сказали – редкая диковинка,

Мы сказали тарих: “Дворец – райское жилище”, год 1052[145].

Еще один тарих на дворце Мухаммед Герай-хана:

Если спросить о счете лет его,

Мудрость скажет тарих: “Шахиншахский дворец”, год 1052.

Другой тарих на дворце Мухаммед Герай-хана:

Построил его Мухаммед Герай-хан.

Тарих: “Благоустройство”, год 1055[146].

Еще один красивый тарих:

Провидением Владыки был построен этот купол,

Его тарих: “Как прекрасно сложен этот дворец!”, год 1056[147].

Короче говоря, если мы будем описывать все сооружения в этом саду и их тарихи, это послужит препятствием к редактированию черновых записок и другим путешествиям.

В общем, в Крыму не может быть больше подобного места прогулок, поразительного сада, подобного райскому. Бог, дарующий надежду, пусть сделает его благоустроенным до скончания века, украсит его и не приведет к запустению.

Потом этот нижайший из низких развлекался и наслаждался в этом месте.

ГОРОД ЭСКИ САЛА

Мы проехали через него. Он называется Эски Сала, потому что первая на этом Крымском острове соборная молитва и чтение [Корана] были в этом городе Эски Сала[148]. Когда мы проезжали через этот город, на западе от нас лежали сады и виноградники, а с двух сторон от этого Эски Сала [высились] голые скалы с пещерами. На выезде из ворот Сала –

ОПИСАНИЕ ВЕЛИКОГО ГОРОДА, ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЫ И ИЗБРАННОГО ДРЕВНЕГО ПРЕСТОЛА, ПРИБЕЖИЩА ГАЗИЕВ, РУДНИКА ГЕРАЕВ, ПОДОБНОГО ИРЕМУ НА ОПОРАХ, ОГРОМНОГО И ГУСТОЗАСЕЛЕННОГО БАХЧИСАРАЯ

Согласно сообщению историков татарского народа, первые завоеватели Крыма поселились на месте Саладжика. Первые татары пришли в Крым из городов Махана и Ахлата, Кермана и Ясу[149], из-под Казани, Аждерхана и Сарая. Они увеличились в числе и, не уместившись в старом юрте, поселились в этом юрте – Бахчисарае. Весь Крымский остров они покорили могучей рукой. Только на побережье остались крепости генуэзских неверных. А так как у неверных не было силы, чтобы выйти из своих крепостей, их страну покорил голод и дороговизна. Поэтому неверные обратились к татарскому народу, занимавшемуся земледелием, отдавали много товаров, а у татар брали хлеб. Татарский народ стал сказочно богат и построил этот город Бахчисарай, да продлит его жизнь Всевышний Господь до скончания века. А причиной [построения] первых зданий Бахчисарая являются [повеления] завоевателей Крымского острова – Джучи-хана и Эртогмаз-хана.

Этот город расположен в ущелье, спускающемся вниз из ущелья Эски Саладжик. Бахчисарай тянется от ворот Эски Саладжика до угла Эски Юрта. [Его длина] – с востока на запад 8 тысяч хороших шагов молодого человека, но не шагов старика. шагом старого человека получится, что этот красивый город тянется на целый фарсах. Фарсах – это 12 тысяч шагов. Но быстрым шагом воина город Бахчисарай – в 8 тысяч шагов.

Этот большой город, подобно городу Провадии[150], лежит в ущелье, с двух сторон которого голые скалы. С обеих сторон от этого города на скалах по воле Бога Всевышнего появились создания, напоминающие коня, слона, верблюда или козу. Это поразительные, необычайные и пугающие скалы с пещерами. В некоторых местах эти горы представляют собой земляные холмы.

На восток от этого ущелья ведет дорога в Эски Саладжик, на запад – дорога в Эски Юрт, на север – дорога в Ак Месджит[151], на юг – дорога к крепости Гёзлёв. Кроме этих четырех, других больших дорог в Бахчисарае нет. Но, конечно, много пешеходных дорог по скалам, подобных козьим тропам. Во многих местах они труднопроходимы. Пока не взойдешь на вершину скал, с дорог, идущих с четырех сторон, Бахчисарай, находящийся внизу в долине, не виден.

Происхождение названия этого города Сарая следующее. Джучи-хан, который пришел из города Сарая, что на берегу реки Идиль[152] в Московской стране, обустроил этот город и назвал его Бахчисарай.

Так как вода реки Ашлама, протекающей по этому городу, и текущей из города Саладжика, сильно отработана, ее название Чурук-Су[153]. Она вращает много мельниц и несет множество нечистот, течет вниз, на запад, и, пройдя через пороховые заводы и множество водяных мельниц, через огороженные плетнями огороды, течет в Эски Юрт. Ниже она впадает в реку Кача. Через эту реку Чурук-Су в городе в 43 местах можно перейти по каменным и деревянным мостам. Слева и справа двухэтажные каменные дома, крытые рубиново-красной черепицей. Дома с садами и виноградниками идут до подножия холмов и скал.

Описание дворцов благородных ханов из ханов. Великий дворец насчитывает 4500 помещений, он крыт черепицей, с каменными стенами и с трубами, высокими, как кипарисы, с отстроенными крепостными воротами. На южном берегу Чурук Су, текущей через город, есть кёрюнюш высокодостойных ханов.

Восхваление кёрюнюша – дворца достославных ханов. Сначала Джучи-хан жил в этом городе Бахчисарае, который находится в широком ущелье. Он стал муджахедом на пути Божием и не заботился о благоустройстве города, а [постоянно] кочевал. В… году Сахиб Герай-хан действительно стал обладателем[154] и великим падишахом эпохи, он поселился в ущелье Аба, что находится в ущелье Саладжика, и посрамил всех врагов, выйдя, как семиглавый дракон из пещер саладжикского ущелья. Он сделал местом своего жительства и приютом этот Бахчисарай, и построил за 7 лет этот бахчисарайский дворец-кёрюнюш. Дворец этот подобен раю, и если человек на него внимательно посмотрит, то удивится и изумится, и невольно приложит палец к устам, ум его треснет – вот такой это необычный и удивительный дворец. Действительно, при его описании языки восхваляющих немеют. Но этот недостойный, полный грехов, по мере возможности начнет его описание с легкой похвалы, рассеивая пером драгоценные камни, как капли в море и мельчайшие частицы солнца.

Так как с четырех сторон этого восхитительного дворца – райские сады, его называют Бахчисараем[155]. С четырех сторон этот дворец подобен крепости и окружен со всех сторон каменными стенами, подобными строениям Шаддада. Но у дворца нет зубцов и башен. Длина его по окружности составляет 560 шагов, в четырех местах есть мощные и прочные железные ворота. Те ворота, что обращены на север, ворота Зарб-хане-капу. В той стороне есть кей-кавусова кухня[156], подвал и комната чашнегиров и килерджиев[157]. Другие ворота, с южной стороны, ворота Бахче-капу. Еще одни ворота, открывающиеся в сторону кыблы, ворота Эски-кёрюнюш-капу. И еще одни ворота, ворота Ени-кёрюнюш-капу, через них проходят в гарем. Там стоят черные аги[158] и [охраняют] большие Гаремные ворота. За этими воротами 360 великолепных комнат, расположенных друг над другом, с нишами, и высокие дворцы с бесчисленными разнообразными росписями, подобными хамелеону. Каждое строение построено кем-нибудь из падишахов.

В трех местах есть кёрюнюши, в каждый из которых вмещается по 3 тысячи человек. Диван-хане на татарском языке зовутся кёрюнюшами. Один кёрюнюш – Сахиб Герай-хана, второй – Бехадыр Герай-хана. И еще один новый кёрюнюш, выходящий на площадь перед дворцом – Ислам Герай-хана. В этих кёрюнюшах ханы заседают, проводят шаханшахский диван по законам рода Чингизидов, творят там суд и устанавливают справедливость.

Описание дивана по законам, установлениям и правилам рода Чингизидов. Сначала, если достославные ханы решают провести [диван] на троне любого из кёрюнюшей, все капы-кулу и карачи собираются там. По обычаям и правилам каждый занимает свое место. С правой стороны от могущественного хана сидит калга-султан, столицей которого в этой Крымской стране является город Ак Месджит. Кроме того он управляет восточной частью Крыма до крепости Керш и до области деревень колеч[159], всего 300 деревень.

Слева от хана сидит нуреддин-султан, который управляет 260‑ю деревнями от русла Качи до крепости Гёзлёв, Ора и Ченишке[160], и до крепости Арабат[161]. В присутствии хана он разбирает прошения, приходящие из тех мест. Но высокодостойный хан судит и калгу-султана, и нуреддин-султана, пишет шахские ярлыки и битики, то есть блистательную ханску6ю тугру[162], и всем управляет.

Далее, с правой стороны, стоят ханафитский шейх-уль-ислам и главы трех других мизхабов – муфтии. С левой стороны стоят кадиаскер Муртаза Али-эфенди, ниже его городской мулла и 24 кадия Крымского острова. Они разбирают решения, приходящие из их каза, изучают и разрешают споры и претензии. Не дай Бог, если кто-нибудь из них нарушит Шариат или засудит какого-нибудь слабого раба. На этом собрании татарские улемы этого незаконно судящего кадия побивают камнями. Совершенно не дают пощады.

Ханский везирь Сефер Гази-ага стоит на ногах, иногда садится на стороне калги-султана, иногда проходит перед жалобщиком с серебряным жезлом кетхуды капуджиев. Капуджиев на этом диване нет. Далее стоят на ногах от-аги, они прислуживают. Дефтердар находится на стороне калга-султана. А диван-эфенди[163] стоит на стороне нуреддин-султана, а также другие правители и казначеи, мультазимы и секретари дивана, и все прочие писцы стоят в той стороне.

После дивана проводят мусульманскую трапезу. Среди разнообразных кушаний обязательно должна быть конина. Так как татарский народ придерживается шафиитского мазхаба, употребление конины у них разрешено. В этой трапезе участвуют вместе с ханом калга-султан, нуреддин-султан, муфтий, казиаскер, городской мулла. Другие кадии едят в другом месте, с Ширин-беем, Мансурлу и другими мурзами. С кетхудой капуджиев едят начальники капуджиев. А капы-кулу насыщаются с дефтердар-беем. А другие управители, мультазимы, аталыки и от-аги едят в другом месте. А все казак-султаны едят вместе с султанами, детьми ханов. В общем, в день высокого дивана мусульманская трапеза проводится в 22‑х местах, все участники дивана утоляют голод, после этого проводят молитву и восхваление. Аминь.

ОКОНЧАНИЕ [ОПИСАНИЯ] ЗАКОНОВ КРЫМСКОЙ СТРАНЫ

Собственно Крымский остров по окружности составляет 776 миль. На этом острове, образующем круг, есть всего 24 кадылыка. назначение и снятие всех кадиев – в руках хана. Кроме четырех, тех, которые располагаются в Кефинском эйялете, они в руках рода Османов. Всего в Крыму 40 бейликов.

Первый среди беев – орский бей, который пребывает на самой границе. Он является обладателем знамени и барабана. Иногда этот бейлик отдают казак-султанам.

Затем следует Ширин-бей, по закону являющийся предводителем 20‑ти тысяч боеспособных конных татар. Ширин-беи происходят от ханских дочерей и принадлежат к роду Чингизидов. Эти Ширин-беи раньше ханов завладели Крымом. Потому что когда Джучи-хан захватывал Крым, первым в Крым вошли, и, разя мечом, захватили его, Ширин-беи. Джучи Герай-хан[164] отдал этим газиям своих дочерей – чистых звезд, и это стало законом Джучи-хана. Все крымские ханы отдают своих дочерей за Ширин-беев. Поэтому они являются свойственниками ханам. Под рукой этого Ширин-бея 300 мурз, происходящих из этого рода. Действительно, все это племя – род [Ширин-бея], оно живет под Чатыр-дагом, в Нахшуванском иле.

Вторыми по порядку являются Шейхун-беи, третьими – Даир-беи. Все они с 10‑ю тысячами джигитов-всадников находятся в распоряжении Ширин-бея, и идут в поход с калгой-султаном.

Слева от хана с нуреддин-султаном ходят в походы беи Мансурлу, очень храбрый и богатырский род. Их источником и предводителем является Гази Кая-бей. Он – предводитель 20 тысяч воинов с саадаками и в полном вооружении, в латах и броневых шлемах, которые никогда не отворачивались от врага. Если случается какое-нибудь сражение или битва, первыми на неверных пускают лошадей вместе с капы-кулу эти беи Мансурлу. Под рукой Кая-бея находится 140 превосходных мурз. В крыле нуреддина в поход идут Манкыт-беи, Сархан-беи, Шуджун-беи и все беи Орского иля. Но выше всех беев – Ширин-беи.

На этом Крымском острове, который по окружности составляет 776 миль, находится 1600 деревень и 6 тысяч отаров, то есть чифтликов. Из всех деревень выходит всего 100 тысяч воинов, а из отаров – 26 тысяч воинов. В походы идет 40 тысяч, а если хан пожелает, в бой идет 80 тысяч татар, за исключением тех, кто остается в Крыму. Потому что в самом Крыму находится 4 раза по 100 тысяч пленных казаков, 4 раза по 100 тысяч казачьих жен и 3 раза по 100 тысяч их сыновей и дочерей, которых они зовут “копна[165]. И еще там есть 20 тысяч греческих, армянских и иудейских неверных. А франкских и мадьярских христиан нет. Из-за того, что в Крыму столько пленных казаков, все военные отряды не ведут в поход. Только хан ходит в поход с 80‑ю тысячами воинов, не имеющими другой веры, [кроме истинной]. Он мстит всему Кафиристану[166] и толпами уводит их детей на Крымский остров, откуда их увозят по другим странам.

Кроме этих 80‑ти тысяч татарских воинов при хане в Бахчисарае и в окрестностях Бахчисарая, в деревнях и отарах постоянно живут капы-кулу. Они были доставлены от султана Баязида Вели Менгли Герай-хану из рабов Порога Счастья в качестве воинов-стрелков из ружей. В то время капы-кулу было всего 12 тысяч. Со временем эти отряды уничтожались и их осталось не больше 3‑х тысяч. Но враги все еще считают, что в Крыму находится 12 тысяч капы-кулу. Теперь они на положении хан-кулу[167]. Однако они не татары. Это – целый полк из детей абхазцев, черкесов и грузин. Роду Османов от них никогда не случалось измены.

Если род Османов идет в поход, татарским ханам присылают “сапожные деньги”[168], а также доставляют 12 тысяч алтунов для жалования этим капы-кулу. Деньги делят между капы-кулу. По благословенному хассу[169], падишахскому закону, наравне с бейлербеем Румелии содержание ханов составляет 100 тысяч акче. Их берут от кефинской таможни, счет ведут эмин с дефтердарами и секретарями. Таков падишахский закон.

Ханам было пожаловано 2 знамени, 2 санджака и байрака[170] и военный оркестр в 7 рядов. Он играет перед войсками в оставшиеся от предков афросиябовы трубы[171], джемшидовы зурны и барабаны. Ханы являются предводителями очень боеспособного войска, в котором нет и признака конюшен, складов и кладовых, кухонь, повозок, верблюдов и упряжек, пушек и ружей, палаток и шатров. [Войско составляет] 80 тысяч конных воинов с саадаками и вооружением, с плетьми в руках. 60–70 тысяч коней связываются друг с другом хвостами. Через каждые сто шагов, называемые кошунами, на спины грузовых животных токмакскими ремешками[172] привязывают казаны под названием хушчи. На некоторых лошадей [навьючивают] завернутые в бараньи и козьи шкуры сушеное просо и сухой творог. А больше ничего съедобного нет. Татары, ветроподобные охотники за врагом, привыкли к этому. В день они делают по десять [дневных] переходов, и удивительно, но лошадей не кормят и не ухаживают за ними. Как только они сходят с лошадей, они отпускают их в степь с мальчиками. Кони там валяются, играют в траве и пасутся. В зимнем же походе кони разгребают снег, находят под ним траву, то есть сухую траву, оставшуюся с прошлого года, и едят ее. Коням совсем не дают ячменя. А когда лошадей привязывают и готовят к походу, то 40–50 дней им не дают ни сена, ни соломы, но днем и ночью не отрывают их головы от торб, полных ячменем.

Даже в холодные зимы, что бывают в тех краях, у татар нет шатров. Они связывают токмакскими ремешками концы четырех прутов, нижние концы тех прутов втыкают в землю, накидывают сверху на пруты дождевые накидки, которые носят на спине, и получается подобие шатра. Седельные подушки, или чиркисы, они расстилают на снегу, седло кладут под голову, а под седельный домик привязывают саблю или саадак, называемый теркеш. Сами снимают даже рубаху, укрываются штанами и ложатся спать совершенно голыми. Утром они надевают рубашки из красной и голубой бязи, вскакивают и сразу надевают свою накидку-шатер из войлока, кладут седло на коня, протягивают одну подпругу через передние ноги [коня], а другую через пах, и в мгновение ока садятся верхом, меч и колчан прилаживают уже на коне, стегают два раза коня плетью, погоняют и скачут, разогревая на морозе и себя, и коня.

В общем, они созданы для походов. Этот народ подобен полку. Теперь у хана, калги, нуреддина и Ширин-бея есть войлочные кибитки, а у хана есть 8 шатерчиков для казны. И на этом все.

Крымское войско – редкое диво, подобное войску Чамапура[173]. Законы, обычаи и установления крымских ханов – удивительное и странное зрелище. Пышности и великолепия, как у рода Османов, или у персидских шахов, и у других падишахов и королей, здесь нет. Они к этому и не стремятся, говоря: “У наших отцов и дедов мы этого не видели”, и новшеств не вводят.

Да здравствует их сикка и хутба, потому что [крымский хан] – обладатель собственной сикки. Акче рода Османов среди татар Крымского острова не ходит. Но в Кефе – ходит. 8 ханских акче составляют один дирхем. Это белое акче – кружок из чистого серебра. В их сикке написано: “Султан Мухаммед Герай-хан, сын Селямет Герай-хана, да увеличится [Божья] помощь. Чекан Бахчисарая”. В этой стране нет серебряных рудников. Расплавляют бесчисленную казну, приходящую от королей неверных и режут [монету].

В хутбе сначала идет имя Бога, потом Мухаммеда-Избранника, потом четырех чистых друзей[174] и сына дяди Пророка[175], и шехидов Кербельской степи, затем слуги священных городов[176], владыки царей арабов и неарабов, двух Ираков, султана двух суш и хакана двух морей, султана Мухаммед-хана, сына Ибрахим-хана Ахи Гази Мурад-хана, сына султана Ахмед-хана, потом господина Кыпчака и Солхата, обладателя мощи и силы, султана Гази Мухаммед Герай-хана, сына султана Селямет Герай-хана, сына султана… Говорят до Сахиб Герая, Хаджи Герая, Менгли Герай-ханов, поминают в хутбе предков ханов. Потом в проповеди произносят аят: “Воистину, Бог повелевает справедливо и милостиво”[177], и заканчивают хутбу. Род Османов поминают первым, потому что он обладает престижем падишахов Мекки и Медины. назначение всех ханов – в руке рода Османов. [Поэтому] в хутбе первым идет имя рода Османов, и духи шехидов радуются. Все проповеди, которые читаются после хутбы, все аяты и хадисы хатипы направляют на священную войну против зловредных неверных, на поощрение битвы.

Поистине, [татары] – это полк без фуража и припасов, муджахеды и газии на пути Божием, хорошие мусульмане. И государство их надежное, безопасное и справедливое.

ОПИСАНИЕ ПОХВАЛЬНОГО НРАВА МУХАММЕД ГЕРАЙ-ХАНА ГАЗИ, ДА ПРИВЕТСТВУЕТ ЕГО БОГ!

Он очень кроткий, набожный, терпеливый, богобоязненный, воздержанный от запретного, набожный, жадный до моления, полный света обладатель познаний, милосердный и великодушный, склонный к благотворительности. Он участвует во всех диспутах и богословских спорах о Слове Божием, склонен к дружбе с обладателями познаний в науках и со спутниками образованности. Он удостоился общения со многими Божьими святыми. Это высокоизящный и мужественный тысячеискусник, полный познаний об этом мире и [знаток] наук о Боге, а также посвященный в тайные науки, аскет и обладатель величия, властитель царей. Он постоянно беседует с путешественниками по суше и по морю, с тщательно исследующими учеными, со знатоками этого мира. В келье, углу уединения, он беседует о науках Шариата и о различных удивительных и странных делах. У него есть собственные сочинения по науке стихосложения на чистом и красноречивом чагатайском языке. Его псевдоним – Хани. Но хотя он постоянно занимается поминовением имени Бога, делом его является джихад на Пути Божием. Отомстив неверным, он получает военную добычу. Я не встречал больше такого разумного и славного характером, храброго героя-венценосца, достославного хана. Пусть же его величие и достоинство еще более возрастают с Божьей помощью! Пусть всю его жизнь горят, как факел, его свита, его рабы и рабыни в городе Бахчисарае! Делая добро и проявляя милость, он склонен к благоустройству города. Пусть Могущественный Господь устроит его в обоих мирах!

РАССКАЗ О ПОСТРОЙКАХ ГОРОДА БАХЧИСАРАЯ

Описание султанских мечетей для верующих. Всего в городе Сарае 24 михраба. Прежде всего вызывают удивление находящиеся внутри двора ханского дворца 2 купольные [мечети], крытые свинцом. В них похоронены… ханы из предшествующих ханов. В одной из них под полным света куполом похоронены Гази Ислам Герай-хан, сын Селямет Герай-хана, его дети и потомки, жены и дочери. Их гробницы покрыты зеленой шерстяной тканью, купола украшены, при мечети есть тюрбедары, имеются вакуфы. Это тюрбе – средоточие света.

Соборная мечеть Сахиб Герай-хана. Ее стены прочно сложены из камня. Это старой конструкции дом Божий с куполом, крытым дранкой, [торчащей, как иглы] ежа. Поскольку мечеть эта построена на средства, добытые священной войной, в ней царит возвышенный дух. Здесь находится множество мужей озарения, ясновидцев из общины праведников. Особенно имам – араб… -эфенди, а также хромой и парализованный ходжа из школы, и многие другие. В этой древней мечети от кыбловых дверей до михраба в длину – 110 аяков, а в ширину она – 70 аяков. При ней имеется 70 прислужников. Внутри мечети на 20‑ти высоких дубовых столбах – потолочная балка, а над ней – простой потолок, старой постройки. Справа находится место поклонения семьи достославных ханов. Над этим высоким местом висят разнообразные серебряные подсвечники и подвески. А [внешнего] харама у этой мечети нет, потому что перед кыбловыми дверями течет река Чурук-су. В мечети есть кыбловые двери, ханские двери, один низкий, старой архитектуры, минарет, слева, справа и со стороны кыблы – окна, выходящие в сад Тюрбе.

Мечеть Куба. Она находится на базарной площади и собирает множество прихожан. Это старая мечеть, крытая черепицей, с каменным минаретом.

О числе квартальных мечетей единобожников. Всего здесь… квартальных мечетей, молитвенных домов и обителей. Самые лучшие из них – мечеть Февья[178] и мечеть Сефер Гази, что перед дворцом Сефер Гази-аги…

В этом городе всего 5 каменных минаретов.

Описание медресе ученых-толкователей. Всего… школ толкователей, мухаддисов и хафизов. Самое лучшее – в Саладжике, около дворца Менгли Герай-хана, а также медресе Сахиб Герай-хана. Но специальных дар-уль-хадис и дар-уль-караа нет.

Глава о школах мальчиков – частиц печени. Всего 17 школ, где изучают алфавит. Лучшие – школы Бехадыр Герай-хана, Ислам Герай-хана и Мухаммед Герай-хана, они благоустроены.

Упоминание текке дервишей, мужей Пути. Всего 9 обителей рода носящих рубище. Во-первых…

Описание источников проточной воды. Всего этих источников 70, каждый из них – сверкающий родник с холодной, чистой и прозрачной водой. Прежде всего – источник Его Величества хана, недалеко от дворца Сефер Гази-аги. Даже в месяце июле человек не сможет выпить и трех глотков этой чистой воды. До такой степени эта чистая и прозрачная вода холодна, что человек, глотнувший ее, [скривится], как будто съел клюквы. И еще множество подобных источников пробивается из-под скал. В городе есть такой тарих на источнике Ахмеда-аги:

Исток милости и справедливости,

Везирь султана Крыма, почтенный Ахмед-ага,

Построил здание источника.

Увидев его, и Хызр[179] позавидует,

Не попробовав этой журчащей воды.

Его тарих вытекает из-под мудрого пера:

Источник жизни – искушение.

Год…

Далее – источник Абу Ахмед-аги, источник Сефер Гази-аги, источник Мухаммед Герай-хана и много других источников.

Описание придорожных источников – мест отдыхновения души. Всего в 47 местах находится множество придорожных источников, посвященных шехидам Кербельской степи. Самые лучшие источники: Ислам Герай-хана, Сефер Гази-аги, татского аги[180] Танбури Рамазан-аги и Алемшаха, и много других источников.

Перечень названий кварталов города. Всего… кварталов. Лучшие из них: Ханский квартал, квартал Сефер Гази-аги, квартал Куба, квартал Ислам-аги… Эти кварталы лучшие.

Описание дворцов благородных людей. Лучший из них – дворец высокодостойных ханов. Далее дворец везиря Сефер Гази, в Саладжике – дворец Менгли Герай-хана, дворец Кайтас-аги, дворец дефтердара Ислам-аги, дворец прибрежного аги[181] Ахмеда-аги, дворец Шах Булат-аги, дворец Ахмеда-аги, дворец Эмельдеш Ахмеда-аги и много прочих больших дворцов.

Глава о гостиницах для приезжих караванов. Гостиниц в больших отстроенных зданиях здесь нет. Но с двух сторон от этого города Сарая есть много сот одиноких пещер. В них останавливаются и проживают сотни людей. Это удивительный и странный караван-сарай.

Описание ханов для купцов и гостей. Всего имеется 7 ханов. Самый лучший – хан Сефер Гази-аги, подобный крепости, он находится на базаре. Это превосходный хан, на верхнем и нижнем этажах которого – 117 помещений. В Крымской стране нет подобного хана. Он похож на городской безестан. Здесь живут гости из Рума[182], арабы и неарабы. Над его железными воротами следующий тарих:

Кто бы ни посмотрел, [скажет] – годится!

Тарих: ханское строение на красивом месте, год 1081[183]

Заметка о жилище приезжих холостяков. Всего в 7‑ми местах есть комнаты для холостяков. В каждой из них – мастера различных искусств, холостяки из других стран, живут здесь и занимаются ремеслами. В основном это башмачники, тюбетеечники и портные. У них есть старшины, а жилища обеспечиваются вакуфами.

Оговорка о базаре-безестане. всего в городе насчитывается 1100 лавок. В каменном, крытом куполом здании безестана есть бесконечное множество разнообразных товаров. Там очень много [лавок] портных, сапожников, москательщиков, а также кофеен и буза-хане. Но [лавок] бронников там нет.

Рассказ о светлых банях – усладе души. Всего там 4 бани с хорошим воздухом. Но самая прекрасная баня с горячей водой – большая баня Мухаммед Герай-хана. Это прекрасная баня под куполом, крытым рубиново-красной черепицей. В Крымской стране нет больше такой, построенной на красивом месте, замечательной бани. Бесподобны и вода, и воздух, и здание, и планировка. Сравнить с ней можно разве что баню Хайдер-паши в нашем Исламбуле. Над уникальными дверями этой бани золотом и лазуритом четким почерком написан следующий тарих: “Обладатель добрых качеств и красоты султан Гази Мухаммед Герай-хан, сын Селямет Герай-хана, сына Девлет Герай-хана, да продлится его жизнь и правление до скончания эпохи, и да будет так! О, Помогающий, о, Всемилостивый! Год 1071[184]”.

Другой прекрасный тарих. В этой же бане, в предбаннике, на фанере написано:

Хан, сын хана Селямет Герай-хана,

То есть хан Мухаммед, чистому разуму которого

Да будет тысяча похвал,

Который [повелел построить баню].

Человек, обладающий познаниями в искусстве строительства,

Посмотрев на нее, скажет:

Ах, да благословит Бог это место!

Изложил сей тарих недостойный Фазлы:

Веселое место, живописность и красота.

Год 1070[185].

Эта баня с хорошим воздухом, подобная бане Абу Али Сины, достойна 70‑ти таких тарихов. Весь пол здесь покрыт разнообразным неполированным мрамором. В 6‑ти мыльных кабинетах над ваннами из шлифованного позолоченного [мрамора] цвета оникса и ржавчины – краны, отделанные золотом, и точно такие же тазы, как будто покрытые чистым золотом. Центральное возвышение – небольшое и восьмигранное. Фонтаны, находящиеся посреди его, выбрызгивают [воду] до самого купола, крытого хрустально чистым стеклом. Это возвышение по-хамелеоньи расписано, а у фонтана – отличная чаша.

Все банщики, чьи серебряные тела охвачены фартуками и банными повязками, с рукавицами для мытья на поясе, натирают руки хной. Это мастера 10–15‑ти лет, красавцы-черкесы и абхазы, грузины и русы, ляхи и московы. Они выходят, важничая, как павлины, и, прилипнув к человеку со всевозможным кокетством выполняют любые пожелания всякого [посетителя]. В жилах человека усиленно бьется кровь при виде их обнаженных тел, он готов отдать душу. Вот такие там обученные мастера-банщики. У каждого такого гуляма в руках – курильницы с кисло-сладким алоэ и прочими благовониями, они наполняют ароматом носы. Короче говоря, это такая светлая баня, что если человек будет туда ходить каждый день, он узнает много прекрасных друзей, познакомится и насладтся [их обществом]. Вода, воздух и здание прекрасны и не нуждаются в похвалах. Такова баня Мухаммед-хана Гази, [да продлит Бог] его жизнь.

Далее баня Сахиб Герай-хана. Эта баня, место отдыха души, находится рядом с ханским дворцом. Над ее высокой дверью следующий тарих: “На этом высоком месте [баню] построил справедливый султан Сахиб Герай-хан, сын Менгли Герай-хана, сына Хаджи Герай-хана. Год 939[186]”.

Маленькая баня. Мне не известно, кто ее построил. Это старая баня.

Баня Табе-хане. Это покрытая низким сводом старая темная баня.

Раздел о личных банях благородных людей. По верным словам моих друзей, в городе в больших дворцах есть 600 бань, так хвалятся мои крымские друзья.

Описание образцовых построек города. В этом городе в 43‑х местах есть мосты через Чурук-су, каменные и деревянные. Ниже по дороге от дворца Кайтас-аги, на каменном мосту Хаджи Осман Акая, тарих этого бедняка: “Да будет благословен всегда этот мост Всевышним Богом! Таков тарих Эвлии: это благо на Пути Божием. Год…”.

Описание здания для пропитания нищих странников. Всего в 3‑х местах есть места для пропитания немощных. Месяцами и годами, утром и вечером, богачу и бедняку, старику и молодцу здесь даруют благодеяния. Прибывающие к ханскому дворцу обязательно утоляют голод и молятся за [души] прежних ханов.

Места прогулок мужей желания – влюбленных. Всего в 26‑ти местах имеются места прогулок – райские сады. Лучший из них – вышеупомянутое дивное место, падишахский сад Ашлама. Садовники в нем не препятствуют мужам газавата, влюбленным и возлюбленным, знатокам ремесел, путешественникам по суше и по морю осматривать его внимательным взором и прогуливаться.

Далее – место прогулок – сад Качи. Далее – сады Сюрен. Затем – луг и место прогулок во дворце Сефер Гази-аги с грушевыми деревьями, место, изобилующее цветами. Далее – сады Куба, сады Эски Юрта. Затем, с кыбловой стороны Бахчисарая на холме – место прогулок, площадь для общественной молитвы Мухаммед Герай-хана. Она занимает 70–80 тысяч шагов. Это широкий луг. Здесь, склонив голову к земле, молящийся обязательно удостоится счастья в обоих мирах и приблизится [к Богу]. Над кыбловой дверью этого места намаза написан следующий тарих:

Место намаза жизни,

Непорочный хан Мухаммед.

Год 1071.

Если подняться вверх от этого места поклонения в сторону кыблы

Место прогулок, дворец Юсуфа, построенный Мухаммед Герай-ханом. Поистине, этот дворец-хавернак – один из высочайших в мире. Оттуда видны крыши, сады и виноградники, дымящиеся трубы каждого дома. Вот сколь высоко поднимается это место осмотра. Текут разные речки, застроенные дворцами, кухнями и бесчисленными строениями, засаженные деревьями с только что распустившимися цветами. Это место прогулок с садами и виноградниками, которое может послужить образцом [для подражания].

Описание цвета лиц стариков и молодцов. Люди всех положений, достигнув пожилого возраста, потеряв силы и не сохранив формы лица, когда их милая жизнь достигает 70‑ти лет, жизнь в обществе совершенно прекращают. Тем не менее цвет лиц этих немощных стариков остается румяным. Молодые же джигиты подобны пожилым.

Глава о локонах на луноподобных ликах возлюбленных. Красота и прелесть их настолько велики, что каждый волос их кос – как ночь, а каждая их родинка – как родинка хашемитки[187]. Такой родинке позавидует татарский мускус[188]. Эти госпожи – прекрасные затворницы, народ за занавесью.

О прекрасных именах моих братьев и верных друзей. Те, с кем мы водили дружбу, мои друзья и братья: ага Татского иля Танбурлу Рамазан-ага, секретарь Хасан-эфенди, Алемхан, Мухсинхан, Чолак Дедеш-ага, Джеварганлы Мустафа-ага, Абу Ахмед-ага Заде Челеби, и много сотен других.

О познаниях искусных ученых-медиков. Этот древний город – источник ученых и собрание премудрых, место жительства поэтов, поэтому там много и ученых-медиков. Искусные врачи и хирурги-кровопускатели – очень большие мастера в науке пульса, подобные Галену.

Рассказ о прекрасных мастерах-хирургах. Жизнь народа этой страны проходит в постоянных битвах, сражениях, войнах и смертоубийствах. Конечно же, из каждого похода приходит по несколько сот раненых людей. Ханские хирурги – Деде Масум, невольник Таркан, Альп-акай – хирурги, подобные палачам, в той стране нет им равных.

Восхваление уважаемых благородных шейхов. Лучшие из них – имам мечети Сахиб Герай-хана и школьный учитель Топал-ходжа Зари-эфенди, а также имам [мечети] Куба Сары-ата…

Хвала сочинениям прекрасных поэтов. Самые лучшие и прекрасные произведения принадлежат ханскому диван-эфенди – Кастамони Абд-эль-Мумин-эфенди, который подписывается псевдонимом… Он пишет замечательные касыды, а также владеет искусством каллиграфии и рисования. Далее – Физули Челеби, не знающий равных в искусстве составления тарихов. И Кыбти Челеби, слуга нашего господина Селим Герай-султана, достигший совершенства в 10‑ти стилях чтения Корана и в науке астрологии, пьянчужка. Его [стихи], написанные в состоянии опьянения беленой, содержат столько образов и глубоких мыслей, что это просто дозволенное волшебство. Там есть еще много других поэтов, среди которых ханский секретарь дивана Неджати Челеби, подписывающийся псевдонимом Кятиби и Хасан Акай-эфенди.

Описание ясновидцев – неистовых мужей экстаза…

Описание мужской верхней одежды. Весь народ носит суконные кафтаны и суконные штаны. Но капы-кулу, от-аги, аталыки, мурзы и султаны носят собольи шубы и шапки. Есть также такие, что носят намотанные белые чалмы. Обуваются в плетенные ботинки или туфли, все ездят верхом.

Описание женских одежд. Все госпожи надевают суконные ферадже[189] с широким воротом, а на ноги надевают нижние сапожки и ботинки. [По улице] они ходят разве что направляясь в баню. Подобно Рабие из племени Аду[190], это отшельницы за занавесью, добродетельные красавицы. И дочери их – чистые звезды – очень воздержаны.

Сообщение о прекрасном вечном воздухе. Вода и воздух здесь прекрасны, климат здесь умеренный, вследствие чего влюбленные и возлюбленные здесь стройные и красивые, а тела их мягкие, как мочка уха. Большая часть красавиц и луноликих гулямов – черкесы и абхазы, ляхи, московы и русы. Однако грузин мало.

Рассказ об именах площадного люда. Основные имена в Бахчисарае: Алыш-ака, Дедеш-ака, Улан Мехмед-ага, Джан-мирза и Джан-атай, Алы-Джан и Чакыр-ага, Кайтас-ака и Арабадан-ака, Кутлу-бай и Мамай, Джан-кули и Керем-бай, Севинч-бай и Буга-Алыш.

Рассказ об именах женщин – народа интриг. Гюль Афзун, Сиба-джан, Бике-джан…

Уведомление об именах невольников, носящих кольцо в ухе. У невольников много различных имен. Наиболее известные имена невольников следующие: Тимурша, Яшарша, Баизбай, Колечбай, Лячин…

О кличках иноземных невольниц…

Слово о климате этих стран, согласно мудрецу Птолемею. Согласно науке асторлябии и квадранта, страна Крым-Солгат расположена в 28‑м обычном климате и в 5‑м истинном климате.

Гороскоп по науке астрологов. По словам достигших тонких познаний в науке астрологии и искусно владеющих астролябией Али Кушчи и Менгли Герай-хана, город Бахчисарай был построен под созвездием Скорпиона, планетой Марс в стихии воды, поэтому его военные отряды беспощадные убийцы и кровавые газии.

Глава о больницах для страждущих. Вообще-то все больные и ослабшие находятся под присмотром домашних. Татарский народ, опасаясь морового поветрия, избегает [больниц]. Около мечети Сахиб Герай-хана есть больница в пару комнат, там присматривают за больными.

Непохвала церквам беспутных монахов. В городе есть греческая и армянская церкви. Но иудейской синагоги нет. Все иудеи живут в верхней крепости Чуфут-кале, и все синагоги расположены там. Церквей мадьярских и ляшских в этом городе Сарае нет.

О достойных похвалы ремеслах и искусствах. Основным славным ремеслом людей этого города является изготовление разнообразных сёдел для коней, татарских колчанов, плетей и стрел, отделанных пером коршуна. Ни в одной стране не может быть таких тканей с белой кромкой и разноцветных рубашек, как в этом Сарае…

Заметка о злаках. Во-первых, здесь произрастает 6 видов зерновой пшеницы деве диши[191], один вид черного ячменя, 4 окка которого не может съесть одна лошадь. Одно киле зерна дает 50 киле. Однако поселяне сеют много бузяного проса, в большом количестве потребляют его в пищу и делают бузу. Одно киле этого проса дает 100 киле.

Глава о произрастающих растениях. Во-первых, в долинах растут различные сорта клевера и люцерны, паличная трава и аир. Там растет также трава каралы, подобная локонам девиц. Если в тех травах конь попасется с неделю, он становится таким жирным и мясистым, что не может передвигаться. Пользуются известностью также здешние лук и мята.

О замечательном вкусе блюд. Все блюда достойны похвалы. Известна польская курица. У нее с клюва свисает красный кусок мяса, будто слоновий хобот. Славятся кебаб из мяса [польской курицы], а также кебаб из баранины, нарезанный кусочками и зажаренный на огне колеса арбы.

Глава о видах плодов. Все фрукты здесь сочные. Груши, вишни, черешни, абрикосов и яблок очень много. Но из-за того, что зима здесь суровая, виноград здесь хотя и сочный, но кислый. Оливок, инжира и граната здесь не растет, их привозят из Татского иля.

О придающих жизненные силы разнообразных напитках. Во-первых, много сот [источников] живой воды, а кроме того татарская буза, вкусная, как мозг из тонких костей, 4–5‑тидневное кобылье молоко – кумыс, ярма из жирного йогурта, талкан и буза максума, которую могут пить даже шейхи.

Обзор садов, подобных Ирему. Согласно тарханной книге мухтесиба-аги, вокруг города Бахчисарая всего 9 тысяч райских садов, подобных саду Ирема. Виноград, произрастающий в садах на берегу рек Кача, Казаклы-озен, Бельбек и в садах Сюрен – вкусный.

О плодородных земельных угодьях. Со всех сторон от этого города Солхата-Крыма есть множество садов с розами, гиацинтами, базиликами, подобных райскому саду, их число знает лишь Садовник – Великий Господь. Земля этого города просторна и драгоценна, равных ей нет на земле, разве что равнины Хавран в Сирии. Это страна просторная и благоустроенная, а народ ее постоянно радуется, мстя врагу. Там прекрасные продукты питания, имеются незанятые людьми земли, пригодные для земледелия. Это страна удивительная, благословенная и процветающая, в Дешт‑и Кыпчаке и степи Хейхат множество плодородных земель с просторными и безграничными охотничьими угодьями. Действительно, бедняки и газии на пути [Божием] живут, питаясь бузой, талканом, куртом, язмой, похлебкой ляхше. Но кушанья благородных обильны.

Изобильный Бахчисарай – город, в котором берут начало реки, журча протекающие по другим городам, расположенным у подножия гор.

Зимними вечерами по всей Крымской стране бывают домашние беседы. Многие дни едят и пьют разнообразные сладости, кушанья и напитки, проводя в беседах зимние дни. Иногда для этих вечерних встреч зарезают барана в 50 окка весом. Нарезают его кусочками, насадив на железный шампур баранину, в середину – толстые куски, по краям – тонкие, один возле другого. Затем рубят колесо от арбы, разводят под кебабом медленный огонь, и жарят вот такой кебаб. Он подобен костному мозгу! Среди татар много таких, кто за один присест съедал 50 окка этого кушанья, целого барана, и выпивал 100 окка бузы. такой это вкусный, свежий, нежный кебаб, что нигде больше в заселенной четверти [Земли] не могут испечь такого. Печь кебаб на колесе от арбы – правило у татар.

Рассказ. Однажды в степи Хейхат кочевал один татарин, а в гости к нему прибыл ногайский татарин. Хозяин кибитки должен был гостя-ногая уважить, то есть оказать ему внимание. В кибитке у хозяина была возлюбленная невеста, и она была ему дороже души. Он тут же зарезал жирного барана, а его возлюбленная разрубила одно из колес кибитки и пожарила кебаб. Что поделать, в Дешт‑и Кыпчаке нет дров! Он уважил гостя, приготовив бараний кебаб, но возлюбленная его была обречена остаться в степи. Затем тот ногай поспешно прислал туда 7 возов товаров и подарил хозяину.

С тех пор среди татар пекут хлеб на колесе от арбы, чтобы оказать честь, и кормят бараньим кебабом, и пьют по несколько тостаганов, то есть кубков с ручками, бузы. Если татарин с кем-то ссорится, он говорит: “Что ты ко мне привязался? Какую милость ты мне сделал? Разве я ел кебаб, приготовленный на колесе арбы?” Такая есть среди татар поговорка.

Фрукты, произрастающие и не произрастающие в Крымской стране. Тут вишня, черешня, груши, абрикосы, яблоки, виноград. Но нет айвы, инжира, маслины, граната, рябины, мушмулы, миндаля, фисташек и фундука.

Деревья, произрастающие и не произрастающие в странах Солгата. Кроме тополей в городе Сарае нет высоких деревьев. На высоких горах растет много можжевельника, кипарисов, сосен, елей, буков, чинар, инжира, граната и тутовника нет. Однако много ивы.

Описание Татского иля. На кыбловой стороне Крыма, под Чатыр-дагом, со стороны кыблы от которого – берег Черного моря, находится часть Кефинского эйялета, называемая Татским илем. В этом месте не бывает суровой зимы, там прекрасное побережье, вода и воздух. Живут там в основном греческие неверные и лазы с противоположного [берега моря]. С противоположной стороны Черного моря, за 300 миль отсюда, находится Трабзонский вилайет. Тамошний народ перебрался на кораблях в этот Татский иль и поселился здесь.

Здесь прекрасные воздух и вода, греческие гулямы и возлюбленные очень хороши. Это места развлечений и наслаждений. Эти земли побережья по воле Вечносущего составляют половину Крымского острова. На горах и в полях здесь растут инжир, лимон, апельсин, маслина, гранат, персик, черешня, вишня, тутовник, кипарис, тополь, плакучая ива, бук, рябина, мушмула, прекрасная айва, каштан, различные виды слив и абрикосов, сортов, не имеющих равных даже в Тарб Афзуне, то есть в Трабзоне. Там растут даже гвоздики, как в Тарб Афзуне, то есть в Трабзоне, и их аромат услаждает обоняние людей.

Этим Татским илем со стороны хана управляет ага под названием татский ага. Этот ага всегда посылает свежие фрукты всех сортов хану, калге, нуреддин-султану, везирю, другим султанам. Человек, попробовавший их, не может ими насытиться, вот какие это достойные похвал, сладкие и вкусные, несравненные фрукты. Особенно следует упомянуть инжир, айву, виноград и гранат. Если этот виноград, инжир и другие фрукты сложить в специальные корзины и отвезти на лошадях на расстояние даже в 2 дневных перехода, то они не изменяют качеств. они остаются такими же свежими, сладкими и прекрасными, как будто их только что сорвали с дерева, цвет и форма их не изменяется. Это потому что они выросли на великолепном воздухе с умеренным климатом.

Рассказ о народе бадрак, его речи и ее оборотах. Внутри Крымского острова обитает народ, зовомый бадрак. Это странный народ, но в действительности они татары. Они живут в городах, и у них есть особые обороты речи. Их речь не понимают живущие вне [Крыма] ногаи. Потому что язык ногаев – это 6 разных языков. Язык оборотов, встречающихся в языке народа бадрак, следующий.

Частушка размером мустафилатун.

Ах, отец, отец!

Если густобородый

Придет в твой дом,

Закрой его в доме!

Если пирожок

Кипит в котле – давай!

Если девушки

Пляшут в беседке – давай!

Описание повелителей милости, благородных султанов и эмиров. Во-первых, сразу за нашим господином ханом идет калга… Герай-султан. Этот высокий и стройный, как кипарис, сокол-газий, бесстрашный и отчаянный султан, склонный к беседе с дервишами, обладателями сожженных сердец, падишах высокого трона, могучий султан.

Затем – нуреддин… Герай-султан. Он красивый человек среднего роста, отважный и кровавый султан, занимавший пост орского бея. Однако и он беседует с великими шейхами, постоянно занимается изучением стилей чтения Корана. В то же время это яростный, славный газий, сын падишаха.

Калга и нуреддин-султаны происходят от Селямет Герая, поэтому к Мухаммед Герай-хану они обращаются: акаджяим, то есть называют его старшим братом.

Описание нрава и похвальных качеств царевича Селим Герай-султана, сына Бехадыр Герай-хана, да освятит Бог его могилу светом милости и прощения. Это великий султан – один из трех братьев. Вторым из них является Мубарек Герай-султан, воспитанный в стране черкесов, в племени Заба. Третий из этих братьев – Деде Мухаммед Герай-султан. Но Селим Герай-султан – старший из братьев. Они с Деде Герай-султаном получили образование в городе Бахчисарае. Селим Герай-султан овладел всеми необычайными и удивительными науками, стал хафизом всего Корана, изучил персидский язык и стал мудрым падишахом, читающим “Месневи”[192], тысячеискусником веселого нрава и милостивого характера. В какую бы сторону ни обратил он свой взор, по воле Божией, он выходит победоносным и приносит пользу и выгоду Крыму.

Однако из имущества, захваченного мечом, он ничего себе не оставляет, но щедро раздает всем нуждающимся и нищим. Когда он возвращается из похода, наш господин Мухаммед Герай-хан воздает ему почести и жалует шитый золотом халат, соболью шубу и золото. В науке чтения Корана он сведущ и изучил 7 стилей чтения, а в науке произношения звуков ему нет равных.

Днем и ночью они беседуют с нашим господином ханом, обсуждают науки Шариата и ведут дискуссии по многим благородным наукам. Всякий раз великий хан говорит ему: “Селим! Ты и вправду селим[193], твое имя тебе очень соответствует, но ты и муджахед на пути Божием!”, он осыпает его милостями, водит с ним дружбу, дарит ему прекрасные и драгоценные вещи, а также стальные латы. Этот царевич умеет снискать благосклонность и щедрость столь великого падишаха. Но из тех вещей, что ему жалуют, он ничего не оставляет себе, а дарит их достойным того. Сам же он никогда ни на кого не сердится, не обидит и слабого комара или муравья. Он склонен к общению с мужами науки или с путешественниками, вроде этого бедняка Эвлии. Он дружен с господами сердца и абдалами[194], то есть принадлежит к мужам озарения[195]. Он имеет увлекающийся и беспокойный нрав. он муж Пути, источник благодеяний и шах сердца.

Из поэтов его друзьями являются Лемии Челеби, Мумин Эфенди, Физули Челеби, Арани Челеби, Эмир Мехди Челеби, Недими Челеби и другие. Все они – обладатели врожденной изысканности. Однако, когда они на чистом красивом языке составляют пятибейтовые газели, мусаддасы, мухаммасы и рубаи, они не в состоянии сочинить такие рубаи[196], как Азми-заде Хати Челеби. В этой науке из всех султанов и братьев-звезд избранным и превосходным является Селим Герай. Среди своих современников он – первый. Если кто-нибудь из дервишей или иноземцев поднесет ему свою касыду[197], какую-нибудь диковинку или вообще какой-нибудь подарок, он тут же дарит этому человеку коня, раба или распустившийся цветок, чистую звезду-девушку, или великолепный халат, и тот человек вспоминает его добром и отсылает подарок на родину или оставляет у себя. А султан получает от этого человека знания.

Среди людей его знают как полководца, исполненного гордости и степенности. Однако в частной искренней беседе он говорит: “Компания – это доверие”, и проводит время со всеми друзьями и приятелями, которых съедает тревога и гложет печаль. Черкесские, абхазские и грузинские юноши и девушки с отпечатком солнца и луны на лицах, мастера сердечных дел, поют и играют на сазах, на бубнах и барабанах, на цимбалах, чангах и ребабах[198], в соответствии с законами музыки, по правилам круговращения они слагают слова и исполняют 12 макамов, 24 основных и 48 составных [частей] приемами зарб, фетх, полутоном и полутяжестью, основным и дополнительным [тоном][199]. Когда они исполняют сцены, подобные сценам собраний времен Хуссейна Байкары[200], собравшиеся прикладывают палец к устам, приходят в изумление и поражаются. Под мелодию прекрасного голоса присутствующие, не выходя из круга, по законам ладов кяр, накш, сават, заджаль, амаль, таснифат подражают голосу саза – мелодии сердца. Затем появляются танцоры, луноликие гулямы. Они двигаются и кружатся, подобно танцу Венеры, как полная луна, выходящая на поле любви.

Этот бедняга ни разу не пропустил эти собрания. Все товарищи по одиночеству в мире бренном, обитатели мира иного, жители руин опустошенного мира, беспорочно и в согласии, мы проводили эти длинные зимние ночи в собраниях, подобных собраниям Хуссейна Байкары. Когда мирской люд в неведении наслаждался сном, некоторые остроумные весельчаки из числа друзей моего шаха, мастера подражания, сладкоречивые и легкие в обхождении, упражнялись в изысканности речи и редком владении словом. Из насмешников-подражателей, подобных мессии душ живых и мертвых [следует назвать] Сурба Ахмеда Челеби, Эдирнели Нейзена-дервиша, Реджеба Челеби, Джильве Чауша, Чакмана Челеби, Нурузана Османа Челеби. Когда кто-нибудь из подражателей, увеличивающих радость, начинает бессмысленно подражать речи и манерам любых языков народов мира и говорит на этом шутливом наречии, человек от смеха теряет разум. Разнообразные шутки и хитрые разговоры этих выродков неслыханны. Они рассказывают удивительные и страшные вещи, а если посмотреть на их наряды, человека охватывает страх и боязнь. Но снова они начинают веселить благородное собрание оригинальными шутками.

Большая часть дней проходит в таких вот развлечениях. После собрания каждого из гостей отводят в его комнату и каждому в соответствии с его возрастом жалуют милости и подарки. Короче говоря, по натуре он [Селим Герай] подобен Джемшиду, а качествами – Хатему Таю и Джафару Бармекиду[201], обладателям щедрости. В роде Чингизидов не осталось больше такого царевича, счастливого обладателя нравственного величия. Он прекрасно сложен, у него озаренное лицо, сладкая речь, он мужественный и доблестный. Он среднего роста, с широкой ладонью. В какую бы сторону он не ударил рукой, он гонится за врагом и мстит ему. бедных же и несчастных он очень любит, и, прочитав аят “Поистине, подавай бедным и несчастным”[202], он исполняет его в точности по смыслу. Тем, кто приносит ему в дар для предлога хотя бы зеленый листок или красную розу, или даже ничего не приносит, на том месте, где приходит счастье всем нуждающимся, он жалует по меньшей мере 100 монет крымского чекана, с пустой рукой не отпускает.

Натура его сотворена таким образом, что он, проводя время с прекрасными людьми, всю ночь пребывает в мечети, а в другие благословенные ночи он посещает дома бесчисленных ученых, праведников и шейхов Бахчисарая, там происходят великие пиры, идут беседы по наукам Шариата, по вопросам фикха, по обязательным обрядам, науке об основном и второстепенном, по правилам благочестия. На этих встречах не случалось неловких положений, произошедших по его вине. Он всегда добронравен, в нем преобладает доброта. Помимо произнесения пятикратной молитвы, по предписанию Бога, он не избегает сотворения намазов эввабин, техеджжут, ишрак и зуха[203], в походе и находясь дома. При совершении намазов он соблюдает все установления, и без омовения он не сделал ни одного шага. Без омовения он также не садится верхом. Короче говоря, и среди шейхов нет таких праведников. Он находится под защитой и попечением Бога, и да сделает Господь для этого царевича доступным трон Чингизидов.

Воистину, о, Боже, Помогающий и Поддерживающий! Мы осмелились описать некоторые из прекрасных качеств этого благородного царевича, из тех, кто приходят на ум, в черновике нашего неподготовленного сборника. Знает Бог, и да свидетельствует Бог и угодный Ему пророк Мухаммед, посланник Бога, что они [качества] подобны каплям в море и мельчайшим частицам солнца, и описать их трудно. Хвала Господу, что мы некоторое время общались с этим благородным царевичем и удостоились с ним беседовать.

Ахмед Герай-султан, сын Мухаммед Герай-хана, наш товарищ в походе. Этот Ахмед Герай султан – свет очей и частица печени нашего господина Мухаммед Герай-хана. Когда в 1073 году Кёпрюлю-заде Фазыл Ахмед-паша пошел в поход на Уйвар, этот Ахмед Герай-султан был предводителем 60‑ти тысяч крымских татар. С ними мы повоевали страну немцев, земли мадьяр, аслувин, хорватов, дудушка, средних мадьяр, тутов, ляхов, чехов, королов, филимнеков, а также шведов, как об этом выше подробно рассказано[204]. Из богатой добычи, что мы взяли в походе, он не взял себе ни зернышка, ни капельки морской, а все имущество отдал людям карачи и османским газиям. Этот царевич – источник щедрости. Теперь, когда мы снова встретились в крымской стране, мы получили от него много милостей. Это счастливый молодой человек, обладатель качеств царя – почета и величия, свиты и роскошной утвари. Он постоянно занимается трудными науками и общается с учеными мужами. Но раз в неделю он со своими друзьями по имени Тарыш, Хавле и Янгын ездит на охоту. Надев шелковые одежды, он постоянно гуляет. Несравненный Господь, дай ему долгих лет жизни.

Затем – Аваз Герай-султан, Джанабе Герай-султан.

Далее – Мубарек Герай-султан. Эти четверо, вместе с Ахмед Герай-султаном – молодые счастливые царевичи, сыновья Мухаммед Герай-хана. незаконнорожденный Аваз Герай-султан достиг лишь 15‑ти лет. Этот султан, озаренный светом Божиим, подобный частице луны, постоянно был скрыт в гареме. Его младший брат Джанабе Герай – царевич 14‑ти лет, обладатель прекрасных качеств. Он склонен к упражнениям в верховой езде и проявляет большие способности. Самый маленький мой шах – Мубарек Герай, ему всего 12 лет. Этот царевич учится читать и писать, он обитатель гарема.

Около садов Качи живет Хаджи Герай-султан. этот султан сотворен отшельником.

Сафа Герай-султан – султан-садовник, увлеченный наукой и познаниями. Кырым Герай-султан…

… Герай-султан, сын Селямет Герай-хана, которого получили [в предводители] ногаи иля Хубан[205], еще не достигший совершеннолетия маленький султан.

Всего их 77, больших и меньших султанов в Крыму и Янболи, с саадаками и вооружением. Короче говоря, я не видел больше такого собрания султанов, как в Крымской стране. Даст Бог, их будет еще больше, и пусть они сражаются и бьются с врагом. Аминь потомкам пророка Мухаммеда, а роду его – увеличение.

Восхваление везирей Крыма. Во-первых, Мехмед-ага, Сефер Гази-ага, везирь, наш приятель, Кайтас-ага, Ахмед-ага, Шах Булат-ага, Алев Ахмед-ага, дефтердар Ислям-ага, сын Сефер-аги Ислям-ага, его брат Бинас Мехмед-ага – они являются везирями и сыновьями везирей.

Перечисление эмиров Бахчисарая…

Описание окрестных селений, крепостей и касаба. Во-первых, на восток от Бахчисарая, на расстоянии в один дневной переход, есть город Ак Месджит, столица калга-султана. А в сторону кыблы. на расстоянии двух дневных переходов – области Татского иля. Также к югу, в месте стоянки – мировая крепость Мангуп, а еще в двух дневных переходах – крепость Балаклава. На запад в двух днях пути – крепости Ин-керман и Сар-керман. На север, в трех дневных переходах – крепость Ор. А в сторону между севером и востоком – крепость Ченишке и крепость Арабат. В… году эти крепости построил Мухаммед Герай-хан.

Если позволит Бог Всевышний, мы опишем по очереди удаленные в разные стороны острова селения, касаба. крепости и города, но лишь при помощи Господа Помогающего.

Окончание полного свода сведений о Бахчисарае…

РАССКАЗ О МЕСТАХ ПАЛОМНИЧЕСТВА В ОКРЕСТНОСТЯХ БАХЧИСАРАЯ, О ПОХОРОНЕННЫХ ВЛАСТИТЕЛЯХ И СУЛТАНАХ ПРОШЛОГО, О ШЕЙХАХ, КАДИЯХ И ВЕЛИКИХ СВЯТЫХ, СОГЛАСНЫХ С ВОЛЕЙ ГОСПОДА, О ПРОЩЕННЫХ ПАДИШАХАХ, КОТОРЫЕ ПОПРОЩАЛИСЬ С БРЕННЫМИ БОГАТСТВАМИ И ПЕРЕШЛИ ВО ВЛАСТЬ ВЕЧНУЮ, ДА ОСВЯТИТ БОГ ИХ ГРОБНИЦЫ СВЕТОМ ПРОЩЕНИЯ, О ПОЛНЫХ СВЕТА ГРОБНИЦАХ ПРЕДСКАЗАТЕЛЕЙ, ИМАМОВ-МУДЖТЕХИДОВ И ГАЗИЕВ-МУДЖАХЕДОВ

Вниз на запад от города Бахчисарая, на краю садов, в древние времена был большой город Эски Юрт, в 2 тысячи шагов в длину. И теперь там во многих тысячах мест – отличные строения. Сейчас это деревня лишь с 300 домами, садами и виноградниками, в каждом здании там протекают живые воды.

В этом месте на кладбище, под тремя куполами, крытыми свинцом, лежат, навсегда умолкнув, шахиншахи-ханы. Каждый купол полон света, там есть искусно сделанные подвески и светильники. Каждый такой купол – как будто место сошествия света. Это купола, украшенные 100 видами светильников, курильниц для благовоний, золотых и серебряных подсвечников. Полные света усыпальницы стоят на разноцветных коврах, а вокруг они украшены прекрасными изречениями, написанными изысканным почерком. На местах счастливых голов некоторых падишахов прикреплены плюмажи из перьев журавля. При каждой из усыпальниц есть тюрбедары. Это место паломничества знати и простолюдинов. Все ханы и султаны, их жены и дочери приходят сюда, возжигают амбру и алоэ, происходит благородное чтение Корана в память усопших. Да будет милость Божия им всем!

Под этими куполами и со всех сторон от них похоронены калги и нуреддахры[206], султаны, их жены и дочери, казак-султаны и везири, мурзы и аталыки, в общем, все благородные люди Бахчисарая, а также прочие богачи и нищие. Потому что со времен святой Опоры Пророчества в этом месте кладбище.

Зиярет Берекет-хана. Берекет-хан прославил род Чингизидов, обустроил и заселил Крымскую страну, и в 666 году[207] ушел из мира бренного в мир высший. Над его могилой нет куполов. О дате известно из тариха прямо на могильном камне.

Зиярет Тогар-хана[208]. Он из двоюродных братьев рода Османов. В… году брат предка рода Османов, Эртогрул-бея[209], сына Сербай-бея, Сулейман-шах и 300 воинов с ним ушли из страны Махан и страны Мавераннахр от гнета татар Хулагу-хана и пришли в город Конья в Руме, к султану Ала-эд-Дину из рода Сельджукидов. Они задержались под крепостью Джаббар, что на берегу Евфрата, в племени Эртогрула. Всемогущий Бог сделал так, что брату Эртогрул-бея Сулейман-шаху захотелось вымыться в Евфрате. Когда он там мылся, он утонул и похоронен под крепостью Джаббар[210]. Так как этот Сулейман-шах был старшим братом Эртогрул-бея, то племя Эртогрула разделилось. У Сулейман-шаха было 4 сына. Первый – Кызыл Тогар-хан. Он пришел в Урфу[211] и стал беем. Он вел много священных войн и теперь лежит в Урфе, около гробницы Ибрахима, друга Божьего[212]. Второй сын Сулейман-шаха – Баяндер-хан. Еще до того, как его отец утонул, он, не посмотрев на дядю Эртогрула, прибыл к падишаху Ахлата, там и похоронен. Третий сын Сулейман-шаха – Буга-хан. Четвертый сын – Бай Тогар-хан. Когда его отец Сулейман-шах утонул, он прошел через горы с 300 людьми к сыновьям дяди в Крым, сделал здесь много добра и прославился. Похоронен он был в Крыму, в Эски Юрте[213].

Затем идут зияреты Бакы-бея, сына Эртогрул-бея, и Гюзбай Дюзбая, сына Эртогрул-бея. Этих двух братьев их отец Эртогрул отправил в Конью, к султану Ала-эд-Дину. Когда они прибыли, султан Ала-эд-Дин решил, что этот Эртогрул – храбрый газий и мудрый, достойный и славный [правитель]. Он взял их себе на службу, а самому [Эртогрулу] пожаловал знамя и барабан, и назначил Эртогрула главой племени. Он много лет воевал за веру, и потом Эртогрул по воле Божией пал шехидом в битве с императором Бурсы[214] под крепостью Балык-Абад. Теперь Эртогрул похоронен в касаба под названием Сёгют[215]. Султан Ала-эд-Дин тут же отдал знамя, барабан и бунчук маленькому Османчику и сделал его главой племени. Тут же братья Османчика, вышеупомянутые Яти-бей и его старший брат Гюндюз Бай-бей, когда им было отказано быть главами племени, так как эта должность была отдана их брату Османчику, отвернулись от него. Два брата отправились в Крымскую страну. Один из них стал беем Манкыт[216], а второй Ор-беем. Они много воевали за веру и в конце концов умерли в Крымской стране, и были похоронены рядом с сыном дяди Бай Тоган-ханом[217].

Татарский народ говорит: “Сыновья дяди рода Османов – родственники наших предков”, и посещают этот зиярет. И действительно, их суждения и слова их аталыков справедливы.

Описание происхождения рода Османов, по словам историков чингизидских татар, греков, арабов и прочих. Род Османов происходит от рода Чингиза, они сыновья дяди Чингиз-хана. 51‑м предком рода Османов является Яфет, сын Нуха[218], мир ему. Всё число их предков по традиции – падишахи и сыновья падишахов. Поэтому они – родственники татарских ханов со стороны дяди. Но со стороны матери их чистое потомство – благородные сеййиды от Хуссейна[219].

Хан… взял в жены дочь – чистую звезду – госпожу по имени… из благородных сеййидов. От этой девушки его потомки – одновременно и потомки Пророка. Это описано в достоверных источниках. Со времени Эртогрула род Чингизидов – сыновья дяди [роду Османов].

Если посмотреть на истинное положение вещей, не считая черных арабов и белых арабов, потомков святого Исмаила[220], все индусы, аджемы и узбеки, моголы и боголы, чины и мачины, [народы] Хатая и Хотана, фагфуры и казахи, туркмены, московы и мадьяры, вобщем, всего 370 народов Кафиристана, все эти люди происходят от татар. Так пишут все историки арабские и аджемские, латинские и коптские, а также историки народа греческого. Поэтому народ татарский – великого корня. Первые дети Чингиз-хана, обладатели огромного могущества, поселились и нашли приют в Крыму.

Место паломничества Абу Саид-хана, сына Чингиз-хана[221]. Когда этот Абу Саид-хан был ханом в Банэ-Сарае[222], он раньше отца Чингиз-хана стал правоверным мусульманином-единобожником. К нему собрались улемы-аджемы и улемы-арабы из страны Иракской, и дали ему имя Абу Саид. Но имя, которое он получил от отца Чингиз-хана – Тамурас-хан. По семь лет он был ханом в городах Балухане, Аджерхане, в стране Казань, в городе Идиль-Сарае[223], а затем в стране Крымской. по словам историков, он ханствовал 35 лет, и когда умер, был похоронен в Крыму. Это был великий мусульманский падишах, помилуй его Бог.

Описание деяний потомков Чингиз-хана. По словам историков, у Чингиз-хана было 2 сына. Первый из них – покойный Тамурас, то есть Абу Саид-хан. Другой – Тазан-хан[224]. Он тоже удостоился чести принять ислам и получил имя Мухаммед Шам Казан. Сначала в татарском народе ему дали имя Мухаммед. Его благородная могила находится около столицы Азербайджанской страны, города Тебриза[225]. Он похоронен в высокой башне, похожей на башню в Галате[226], в нашем Исламбуле. Теперь это зиярет благородных и простолюдинов, текке и ханака. На языках могольских народов эта гробница называется Шембет Казан или Шембет-буртие. Могольский народ говорит: “Этот Мухаммед Газан пришел в Казанскую страну от нас, а потом стал мусульманином".

Еще один сын Чингиз-хана – Олджайту-хан[227]. После того, как умер Чингиз-хан, мать Шам Казан-хана взял в жены Кенгач-хан[228] и стал приемным отцом Шам Казан-хану. Отец Кенгач-хана – Абака-хан[229], сын Хулагу-хана, завоевавшего Иран и Туран. У этого Хулагу-хана было 14 сыновей. Некоторые из них стали ханами, некоторые не стали. Но этот Абака-хан стал отважным богатырем и могущественным властителем, он построил для них шембеты, то есть гробницы около венценосца Хормуза, сына Ануширвана[230].

Отец Хулагу-хана – Кутлу-хан[231]. Когда 7 сыновей этого Кутлу-хана стали ханами в Ираке Дадианском[232], странах Казани, Аждерхане, в тех краях не осталось ни имени, ни следа могольских, богольских, калмыцких и московских неверных. Эти 7 ханов похоронены в Ираке Дадианском, около венценосца Хормуза, вокруг них растут можжевеловые деревья, и таких можжевеловых деревьев в мире больше не сотворено. Там много знаков на камнях, что в изголовьях [ханов], написаны годы их жизни и царствования, их происхождение и родословная. А отцом этого Кутлу-хана является Чингиз-хан.

В 61‑м году[233] святой Столп Пророчества послал к этому Чингиз-хану святого сахаба по имени Муаз бен Джебель[234], да согласится с ним Всевышний Бог, с красноречивым письмом. Он отправил его послом, и святой Муаз, преодолев огромные трудности, прибыл к Чингиз-хану. Чингиз-хан встал и приветствовал посла с уважением: "Добро пожаловать, о араб!" Когда было прочитано письмо "Ислам – поклонение Истине", посол предложил Чингиз-хану принять ислам. Чингиз-хан спросил: "О Муаз бен Джебель! А что это за учение последнего арабского пророка, который оказал нам честь?" По воле Божией [посол] объяснил религиозные обряды, правила и ограничения ислама и привел благородный аят: "Твори молитву и подавай милостыню"[235]. И когда он объяснил его величеству обязанности, Чингиз-хан сказал: "Ах, как хорошо! Как прекрасно то, что повелел Бог, Творец земель и небес! Я согласен с теми пятью правилами, что ты назвал. Это хорошие правила, которые повелел исполнять Бог". Муаз сказал: "А обычаи, что предписал наш Пророк, следующие: совершать 5 раз намаз по 2 и 4 раката, обрезать бессмысленную крайнюю плоть". Таким образом Муаз бен Джебель усердно растолковал все обычаи, одобряемые и обязательные молитвы и омовения, все условия и ограничения при чтении молитвы.

Чингиз-хан сказал: "И это хорошо! Какое чистое учение, какие прекрасные обычаи, обряды и молитвы! Но обрезание – это плохое правило. В нашем государстве если человек прольет хоть каплю крови другого человека, мы того человека убиваем. Потому что в нашей стране холодные зимы и есть болезнь ташаныш. От ранки на руке или голове человек умирает. А особенно если у человека повреждена вена, то он обязательно заболеет болезнью ташаныш. А если этому человеку 70, 80 или 100 лет? Мы же накажем их, если скажем: обрезайте крайнюю плоть. Даже сумасшедший не согласится на это. Обрезавшийся человек обязательно умрет. К тому же, если мы обрежем наших невинных [детей], мы наш народ искореним. Если весной я еще и согласился бы на обрезание, то в зимнее время в нашей стране это неприемлемо".

Муаз бен Джебель сказал: "Но то место, которое надо обрезать, бесполезная плоть. Когда совершаешь омовение, его совершенно невозможно очистить, в таком виде нельзя находиться в присутствии доброго народа, такая это бесполезная плоть".

Чингиз-хан сказал: "Творец мира, создавая 18 тысяч миров и род Адама, ничего бесполезного не создал. Он сотворил все со своей извечной мудростью. И человека Он создал могучей рукой со всем, что в нем есть. Неужели Он не знал, что создает бесполезную плоть?" – так он сказал, возражая Муазу бен Джебелю и задавая вопросы.

И снова сказал Чингиз-хан: "Бог назначил 5 намазов. Какое это прекрасное повеление! Но у вас есть еще дополнительные намазы, а это ослабит людей. О странник, когда же человек будет заниматься делом, чтобы содержать себя, жену и семью? Я не буду совершать других намазов кроме обычных".

И опять сказал Чингиз-хан: "О, Муаз! Кааба[236] – дом Божий. Ты говорил, что состоятельному человеку нужно хоть раз в жизни там побывать. Это очень хороший закон – одновременно и посещение святыни, и торговля, и путешествие. Но мы слышали от своих отцов и дедов, что Всевышний Бог не может быть в доме, в туче или в шести лицах. Он – безупречный, бессмертный и вечный, и у Него нет местонахождения. А теперь вы назначили Богу место! О Господи, если я увидел бы или увижу Бога, который находится в доме, я тут же уйду".

Муаз сказал: "Не увидишь. Но Бог приказал так: "Да обойдет вокруг Дома древнего способный проделать этот путь"[237]. Он повелел, чтобы состоятельные люди приходили в Его дом и совершали хаджж".

Чингиз-хан сказал: "По воле Божией отправиться в эту дорогу и посетить святое место, по-моему, хорошее путешествие. Но от моего города Балыкхана до Божьего дома на берегу Красного моря – дорога на целый год. А на этой дороге есть 7 падишахов, моих мощных врагов. Я нападу на их государства, пройду их и достигну Мекки. Но это предприятие столь же трудное, как и обрезание.

А с обычаем держать пост раз в год я согласен. Это мудрое повеление Бога. За долгую жизнь человек ест-ест, пьет-пьет, и в его теле скапливается много гнилой желчи, черной желчи, слизи и крови. Но если один месяц в год он попостится, появившиеся за 10 месяцев в теле различные болезни уничтожатся и исчезнут, и он станет здоровым. Даст Бог, я завтра же начну поститься, это прекрасное повеление Бога. Народу во всех моих странах я пошлю приказ радоваться и веселиться в месяц Рамазан, соблюдать пост. А чтобы 5 раз молиться, я прикажу построить мечети.

Ты сказал, что Всевышний Бог повелел подавать милостыню. Это очень хорошее повеление. Это повеление я принимаю. Человек, обладающий богатством Каруна[238], копит его, копит. Но достойный человек отдаст сороковую часть имущества беднякам – это хорошая вера".

Одним словом, Чингиз-хан принял все установления Бога, кроме благородного хаджжа и обрезания, перешел в исламскую веру и произнес: "Я верую, что Бог един, и пророк Мухаммед – действительно Его пророк"[239].

Муаз бен Джебель усердно объяснял необходимость благородного хаджжа и обрезания, условия совершения 8 намазов, условия совершения 6 намазов и 7 намазов, когда это благоприятно, обычай совершения 14 намазов, и когда желательно совершать 25 намазов, и о нерекомендованных 12 намазах, и о вещах, портящих намаз в 14 местах, и правило омовения в 4 местах, и обычай омовения в 10 местах, и о желательном омовении в 6 местах, и об обычном омовении в 6 местах, и о необязательном омовении в 7 местах, и о нерекомендуемом омовении в 6 местах, и о недозволенном омовении в 5 местах, и о недостаточном омовении в 7 местах, и об обычае полного омовения в 3 местах, и о правилах 6 полных омовений, и о причинах необходимости 12 полных омовений, и о причинах совершения 4 полных омовений. Одним словом, Муаз бен Джебель, подобно муджтахиду, усердно объяснил все эти обычаи и обряды, желательные и необходимые. Он сказал: "Если хоть один из этих обычаев не соблюдается, со всеми условиями и ограничениями, то молитва не надлежащая и вера неправильная, и такой человек не может быть правоверным единобожником и входить в общину нашего пророка Мухаммеда". Вот как он сказал человеку, подобному горе – Чингиз-хану.

Чингиз-хан сказал: "Мы – люди общины. Только что удостоившись чести узнать веру ислама, я знаю, что Бог – един, и Пророк – истинный. А обычаям, о которых ты рассказал, мы научимся у какого-нибудь факиха, которого привезем из Бухары"[240].

Услышав это, Муаз бен Джебель разгневался и забыл научить Чингиз-хана словам единобожия и веры, молитве: "Выйдя из тщетной веры и войдя в веру истинную, я верю, в святого Ису, раба Божиего, и его мать, деву Мерьем, и в четыре Книги"[241]. В гневе он вскочил на коня и, преодолев множество трудностей, прибыл в светлую Медину[242].

А в то время, по воле Бога, святой Столп Пророчества ушел из мира бренного в мир вечный в возрасте 63‑х лет. По завету святого Пророка, тело величайшего из пророков омыл в пустынном месте святой Али[243]. Два сына святого Аббаса, Фазыл и Касым, лили на тело воду, а святой Али, не прикасаясь рукой к святому телу, омыл его поверх рубахи, а на рубаху надел саван в два слоя. Похоронили его в святой гробнице в светлой Медине, да благословит его Бог, да приветствует.

У святого Пророка было 9 детей. Кроме Фатимы аз-Зухры[244], все они ушли из мира раньше святого. Но Фатима аз-Зухра, да согласится с ней Всевышний Бог, вышла замуж за святого Али. Святая Фатима умерла через 6 месяцев после святого [Пророка], и была похоронена в святой гробнице, слева, в железной ограде. Ей было 26 лет. А святой [Пророк] за свою жизнь женился 15 раз[245]. Из жен его остались Айше, дочь святого Абу Бакра[246], Хафса, дочь святого Омара[247], Савда, дочь Замеха, Зейнаб, дочь Джахаша, Маймуна, дочь Аль-Харата, Сафие, дочь Хатая, Джурие, дочь Аль-Хараса, Умм-Хабиба, дочь Абу Суфьяна[248], Умм-Салима, дочь Умии, да согласится с ним Бог. А эта Умм Салима вышла замуж в возрасте 44 лет.

Рассказ о детях святого Пророка. Всего детей было 9, и 5 из них были мужского пола, а 4 – женского. Во-первых, Касым, родившийся в благословенной Мекке. Таиб, Тахир и Абдаллах – эти трое от старшей жены Хадиджи. Ибрахим родился от коптской девушки по имени Джарие Мария, присланной в дар от коптского царя по имени Макукас из Египта. Он умер после переселения в Медину. Исмаил[249] и четыре дочери умерли раньше матери Хадиджи. Зейнеб, дочь Пророка, происходит из рода Абу Аль-Асса, сына Раби, сына Абд Аль-Уззы. Ракия и Умм-Кальсум были дочерьми святого Османа[250]. Поэтому его называют Осман, обладатель двух светов. Святой [Пророк] женился на этих двух девушках. Фатима аз-Зухра осталась у святого Али. Свадьба святого Али и Фатимы аз-Зухры была в Медине, на второй год после Хиджры, когда Фатиме исполнилось 17 лет. А святому Али тогда было 20 лет. Мир им!

По высокому повелению святого Столпа Пророчества, после его переселения в страну вечную, молитвенный коврик Пророка занял святой Абу Бакр. Когда он стал халифом и повелителем правоверных, к Абу Бакру вернулся из посольства к Чингиз-хану Муаз бен Джебель. Святой Абу Бакр спросил: "О Муаз бен Джебель! Чем завершилось то поручение, которое тебе дали, отправляя к Чингиз-хану?"

Муаз сказал: "О эмир правоверных! Он согласился со всеми постановлениями Бога и сказал, что Бог един, и что Пророк истинный. Но он не согласился идти в хаджж, потому что на дороге много сильных падишахов, и он не может идти в хаджж по ненадежной дороге. Вот какова причина. И обрезать крайнюю плоть он не согласился, так как из-за холодных зим в их стране, если он сделает обрезание, то заболеет болезнью ташаныш и умрет, такова причина. Я же сказал, что если хоть один из обычаев не будет соблюден, он не может стать мусульманином. Сказав так я разгневался и уехал".

Святой Абу Бакр сказал: "Не быть обрезанным и не ходить в хаджж – не препятствия для того, чтобы быть правоверным единобожником. А прочитал ли ты ему молитву, слова единобожия и веры?"

Муаз бен Джебель сказал: "Нет, не прочитал, о повелитель правоверных".

Святой Абу Бакр разгневался: "Согласившись с необходимыми постановлениями ислама, он стал правоверным! Отвези ему это наше письмо и передай ему наше приветствие. Научи его словам единобожия и аяту: "Верую в Бога, в Его Ангелов, в Его Книги, в Его пророков"[251], и возвращайся". Он снова отправил Муаза, и тот с письмом повелителя правоверных, преодолев множество препятствий, за 1 год приехал в страну Казань. Там ему сказали, что Чингиз-хан уехал в Крымскую страну. Муаз тут же отправился в страну Ирака Дадианского и в Крымскую страну, но получил известие, что в стране Аждерхан Чингиз-хан умер и похоронен.

Однако доказано, что он принял ислам. Потому что бессчетное число лет назад он принял все установления Бога и произнес, что Бог един, и Пророк истинный. Поэтому татарские улемы считают, что незадолго до смерти Чингиз-хан принял ислам. Но некоторые говорят, что он находится в чистилище, потому что он был падишахом справедливым, борцом за веру, согласным со словом ислама. Умер он с истинной верой.

Короче говоря, со стороны сыновей дяди рода Османов, у них есть родственники – правоверные мусульмане, татарские ханы, восходящие к Чингиз-хану.

Потом святой Муаз бен Джебель, когда старший сын Чингиз-хана… стал высокодостойным ханом, прибыл в Крымскую страну и посетил в этом Эски Юрте могилу сахаба, предсказателя и полководца из великих сахабов – Малика Аштера[252]. От сына Чингиз-хана он получил подарки для Абу Бакра и себе, на кораблях приплыл в город Константинию, получил там подарки от короля-императора, и опять же на кораблях прибыл в страну Сайда, а затем в райскую страну Сирию, и там некоторое время оставался. Затем, во время халифата[253] святого Омара, Муаз умер, подвергаясь осуждению. Он похоронен около Коюн-капу в Сирии, возле Белял Хабши. Да помилует его Бог!

Но продолжим повествование. Мы, описывая зияреты этого Бахчисарая Крымской страны, в нескольких словах рассказали о некоторых обстоятельствах, касающихся рода Чингизидов и зияретов похороненных в Эски Юрте некоторых их родственников. В этом Эски Юрте находится могила двоюродного брата Муаза бен Джебеля –

Зиярет полководца, храброго султана святого Малика Аштера. Он был одним из сахабов святого Столпа Пророчества, был одним из аг сипахиев. После похода на Табук он убил дракона на границе Йемена в месте под названием Йелмелим. После этого он стал известен среди сахабов как Малик Аждер. Но один из своих благородных глаз он потерял в битве. Вот так, с потерянным глазом он пришел к святому Столпу Пророчества, и тот одарил его. Его жене был пожалован сан царицы. Он взял себе прозвище Малик Аштер, то есть "с выбитым глазом".

Потом, когда святой Столп Пророчества ушел в мир вечный, он ушел из гор и отправился в город Эрзурум[254], что в стране Рум, оттуда в Дагестан, где обратил в ислам 3 тысячи отборных арнаутов. Затем он отправился в страну Казань, в страну Аждерхан, в страну Балухан, в город Сарай, в страну Хешде, и объехав столько стран, обратил в ислам 40 тысяч прекрасных людей. Приехав в Крымскую страну, и здесь он сделал мусульманами 10 тысяч человек. С 57‑ю тысячами воинов, не имеющих другой веры, кроме истинной, он, преодолев степи, переправившись через реки Озю и Турла, напал на крепость Ак-керман, что вверх по реке. В ущелье Сарасай, около Ак-кермана, он ночью сразился с сорока сороками [войск] заблудшего короля Салсала. Круша неверных, он загнал их в [долину] Камрал Кум, что под Ак-керманом. А народ джиннов был изгнан в Камрал Кум с помощью талисмана. Всех неверных охватила падучая, когда их схватили джинны. Там моментально погибла тысяча неверных. Остались лишь заблудший король Салсал и Малик Аштер. В конце концов проклятый Салсал ранил остроконечной стрелой Малика Аштера, и тотчас обрушил на него 46‑ю атаку. И тут в злобную грудь Салсала ударила стрела Аштера, да так, что вышла из его спины на две пяди. Несмотря на то, что Малик Аштер сам был тяжело ранен, он остановил коня над проклятым Салсалом, отрезал его голову и вынул его зубы. Теперь зубы проклятого Салсала висят над воротами Ак-кермана. Весят они – по… окка каждый, а кости ребер подвешены на цепях. Его череп лежит во рву, в углублении скалы. Он весит целое истамбульское киле[255].

Затем Малик Аштер с захваченным имуществом пришел в Крым. Но от раны, нанесенной стрелой проклятого Салсала, он стал шехидом, и шейх, могилу которого мы посетили под Чуфут-кале, святой Мансур, омыл и похоронил тело святого Малика Аштера. Потом умер и шейх Мансур. А этот Малик Аштер похоронен в Эски Юрте. Но над его могилой нет и следа купола тюрбе или высокой постройки. Он похоронен на обустроенной площадке около светлой мечети нашего господина Мухаммед Герай-хана. В головах и в ногах его вкопаны столбы, посвященные его памяти. Размер их – все 50 аяков. А вокруг – будто сады Ирема и гулистаны, да благословит его Господь!

Я даже в его память экспромтом сложил и записал на лицевой двери мечети Мухаммед Герай-хана эти нескладные бейты:

Это храбрец, павший шехидом на пути Истины,

Это убивший Салсала Малик Аштер.

В одной книге футувва-наме[256] пишут, что этот азиз был чавушем сипахиев святого Пророка, что святой Али в присутствии святого Пророка повязал ему пояс. Этот Малик Аштер назван последним в цепи полковых чавушей и диванных чавушей. Затем зиярет

Потом мы опять приехали в Бахчисарай, задержались там 10 дней, и после развлечений и приятного времяпрепровождения получили пожалования и подарки от каймакама нашего господина хана, килерджи-баши[257] Хасана-аги, когда представили ему письмо хана. Наш господин хан находился в то время в крепости Ор, потому что город и страну охватила зараза. Поэтому и мы, не останавливаясь в Бахчисарае, отправились дальше, покуда хан не вернулся из Ора.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОДРОБНОГО ОПИСАНИЯ НАШЕГО ПУТЕШЕСТВИЯ ПО КРЫМСКОЙ СТРАНЕ

Во-первых мы отправились от Бахчисарая на восток, переправились через реку Бадак на конях. Эта река течет от Чатыр-дага и впадает в реку Альма. Затем, через полчаса езды мы переправились через реку Салкыр[258]. И эта река берет начало у Чатыр-дага, и также впадает в Альму. Ее мы также пересекли верхом и проехали на восток по пустошам и плодоносным земледельческим хозяйствам, медленно проехали 4 часа по благоустроенным селениям.

ОПИСАНИЕ СТОЛИЦЫ КАЛГА-СУЛТАНА – ДРЕВНЕГО ГОРОДА АК МЕСДЖИТ, ЗАСЕЛЕННОГО И ОБУСТРОЕННОГО

Этот город – столица всех калга-султанов, и, по законам рода Чингизидов, благородное каза с доходом в 300 акче. Тут есть 360 окрестных селений с 10‑ю наибами в нахие. Управители здесь – калга, кадий, субаши и мухтесиб. Других управителей нет.

Описание вида города. Этот город находится на краю красивой широкой долины, украшенной лугами, которая тянется на три часа [езды] и оканчивается в стороне кыблы Чатыр-дагом, вершина которого касается небес. [Чатыр-даг] – купол Крымской страны. Его вершину видно со всех сторон с расстояния в 5 переходов, такая это высокая гора. Со времен Ноева потопа в благословенном снегу на ее вершине обитает живой снежный червь, которого называют аб‑и зуляль[259].

Восточная часть этого города расположена на голых скалах с вырубленными пещерами. Это благоустроенный город с домами, крытыми рубиново-красной черепицей, двухэтажными, с выложенными из камня стенами. Все дома просторные. Имеется 200 лавок. Там есть особые лавки с дверями с двух сторон, подобные безестану, а рядом с ними – торговый дом иноземных купцов. А садов в этом городе нет. Впрочем, есть сад Ирема у дворца Сефер Гази-аги, при восхвалении которого языки слабеют, а слова рассыпаются.

Имеется 3 хана для купцов. Лучший из них – подобный крепости хан Айше-хатун, родственницы Сефер Гази-аги, построенный для торговцев. Все торговцы, путешествующие по суше и по морю, и сказочно богатые купцы гостят здесь.

Здесь есть 5 михрабов. Самый лучший – посреди дворца калга-султанов – соборная мечеть Менгли Герай-хана. Это маленькая мечеть, крытая черепицей, с одним каменным минаретом старой конструкции. Затем, во внешнем пригороде, соборная мечеть Абд ар-Рахман-бея. И это древнее место молитвы, крытое черепицей, с каменным минаретом. Над ее дверью написан следующий тарих: "Построил эту благословенную мечеть в дни правления султана Менгли Герай-хана слабейший из рабов Абд ар-Рахман, сын Али-бея, да простит Бог его и его семью. Месяц мухаррем девятьсот четырнадцатого года"[260]. Не считая названных соборных мечетей, есть еще 3 квартальных мечети. И всего 2 медресе.

Имеется 3 текке [братств] хальвети, колечли и чуюнджили[261]. В текке Мухаммеда-эфенди есть суфии с мисваками, свисающими с колпаков, и с бритыми усами. Они бреют усы для того, чтобы не загрязнить бузу, не сделать ее противной, поэтому они совершенно сбривают усы бритвой. Вот такие это странные личности, суфии непристойного вида. Сей ничтожный даже спросил у одного из них: "Человек! Да мусульманин ли ты?" Он ответил: "Джонк, мэн сопумэн", то есть – "Нет, я суфий". Я сказал: "Эй, значит ты и есть мусульманин!" Рассердившись, он ответил: "Нет, о человек, я суфий, говорят тебе – суфий. Видишь, у меня на голове мисвак". Этот бедняк сказал: "Если ты суфий, скажи, кто были отец и мать нашего святого Пророка?" Он сказал: "Не знаю, кто были его отец и мать, и ошибочно тебе отвечать не стану. Но мать человека Исы, пророка казаков, с которыми мы воюем, – мать Мерьем, и наши казаки говорят, что отец его – добрый, и любят его". Вот, душа моя, какие там есть суфии. Но улемы татарские – слава Богу!

Есть там также 3 школы для мальчиков, учащих азбуку. И 4 источника живой воды. И одна маленькая баня с двумя отдельными помещениями, с центральным возвышением, с окнами и фонтаном.

Описание дворца калга-султана. К югу от вышеописанного города есть еще один маленький городок. Это дворец всех калга-султанов. Здесь 200 построек, двухэтажных, сложенных из камня, с кёрюнюшами, со светлыми и роскошными комнатами. Но все это устроено и украшено не столь великолепно, как в ханском дворце в Бахчисарае. Рядом находятся комнаты сегбанов и кей-кавусова кухня. На широкой площади этого дворца находится вышеупомянутая мечеть с одним минаретом.

Этот городок представляет собой пригород в 370 зданий крытых черепицей, с выложенными из камня стенами. Все дома расположены на берегу речки Салкыр со стороны Ак Месджита. Там есть несколько лавок, один хан и одна соборная мечеть. Река Салкыр берет начало с яйлы Чатыр-дага, с огромных лугов и садов, мест для прогулок, где из-за тени высоких деревьев солнечный свет не достигает земли. Все падишахи и калга-султаны приезжают в это место прогулок, ставят шатры и палатки на берегах журчащей воды, и по одному и по двое веселятся, наслаждаются и охотятся в горах. И мы 3 дня отдыхали и радовались в тех местах.

Источники, берущие начало на северном склоне этой высокой горы, все текут на север, и в стороне [Полярной] звезды впадают в Азовское море. А реки, стекающие с восточной и южной стороны этой высокой горы, обращаются в сторону Татского иля и впадают в Черное море.

В этом городе Ак Месджите действительно совсем нет садов и виноградников. Все сады и виноградники находятся на противоположной стороне реки Салкыр, протекающей посреди города. Потому что та сторона – плодородная, с хорошей травой, водой и почвой. Но, по правде говоря, Ак Месджит построен на каменистом месте. Выделяется райский сад везиря Сефер Гази, он находится во дворце на той стороне.

Садов и виноградников более тысячи, в каждом текут источники, они украшены живыми водами, плодовыми деревьями и другими высокими деревьями. Каждый из них подобен райскому саду. Из плодов там растет айва, груша, яблоко, слива, другие плоды. Это столь сочные плоды, что других таких в Крымской стране нет. Потому что это город с прекрасной водой, воздухом и постройками, и так как этот город расположен у подножия яйлы Чатыр-дага.

Этот Ак Месджит находится в центре треугольника, который составляет Крымская страна. Это превосходное место татарской страны, [здесь живут] чистые татары.

ОПИСАНИЕ ЯЗЫКА НАРОДА ТАТАРСКОГО, ВЕТРОПОДОБНЫХ ОХОТНИКОВ ЗА ВРАГОМ

Во-первых, имя Бога – Челеб, имя Пророка – Ялавадж. Хлеб – кумадж, ляпа (рисовая каша) – пушфа, похлебка – оян, масло – май, ахладская[262] груша – кемертме, кызылджа [ягода – Е.Б.] – чум, таз – салабчи, медный кувшин – кумган, стакан – чомлек, глиняная чашка – аяк, кувшин-мешребе – булдук, стакан среднего размера – меленрик, стакан с двумя ручками – куш – кулак, солома – тупан, курица – чападж, гриф – койкенек, ястреб – каргы, дикий сокол – бойтерек, коршун – топалкен, сокол-шахин – лячин, сокол-доган – карчига, перепелка – будне, воробей – тургай[263], куропатка – куджукен. Серый конь – бурал алаша, бурый конь – чабдар ат, рыжий конь – джейран ат, чалый конь – боз ат, вшивый конь – агырмак, молодая лошадь – алаша, жеребенок – тайлак, резвая [лошадь] – джукуркен. Рожь – арш. Брат – акай, мать – аби. Есть ли у тебя раб? – шуре бар мы?. Девушка – девке, простая женщина – мария. Стой – тохта. Хороший – яхши, хороший – джахши. Плохой – яман, плохой – джаман. Чума его ударь – атмаджа борсун. Добрый молодец, да будет много еды – батыр джигит аш болсун. Старый человек – карт киши. Согнувшийся – чонкелькен. Что я ни делаю, сердце мое падает – нейлейен конгуль дюшер Я прошу тебя [выйти замуж] за себя – озюмке сени сорамэн. Много – коп. Сушеная просяная мука – талкан. Молоко кобылы – кымыз. Айран из йогурта – язма. Приятель, есть буза? – бузка бар мы конак?. Задница – джукур. Скажу то, что хочу – нейлем бар айитайим[264]. Молодец, дайте мне колчан – быр садак берчи манга джигит. Пусть будет его плетка – шейдякны биле болсун. Крепость – керман. Падишах – хан. Высочайший указ – джарлык, высочайший указ – йарлык. Деревня – сала. Горные леса – бедженик. Есть человек – бар киши[265]. Добрый человек, да будет легкой твоя дорога – батыр киши, джолун болсун. Да будет так – алай болсун. Золото – кызылга. Пойдя в поход – акына барып. Если я найду имущество – доюм булгунда У меня есть, что дать – бергеним бар. Бог свидетель – Челяб таныгандыр. Если мы захотим хороших девушек – джахши девкелер тилерсек. Идите в наше войско – кошумуза кельчипи. Сам знаешь, молодец – озюн билир батыр. Куда ты идешь, собака? – кайда барасын тентек[266]. Я тебя убью – озюни сокарым. Пусть тебя найдет чума и ударит – озюни атмаджа тапсын борсун. Не ходи, молодец, тебя убьет пуля – озюни сокар мултук джукурма джигит. Мужской половой орган, у образованных людей – кутак. Педераст – кётлюк. Раб – шура. Я твой рот и твой нос сделаю, как ягода кизил для собаки – тебя самого – ирнини бурнуну чум йемиш итэ ошатарым – сенин озюню.

У них есть много сот тысяч разнообразных старинных выражений. Но мы решили, что много их записывать нет нужды и удовольствовались таким вот бестолковым словарем. Действительно, татарский язык – древний и великий. Этот крымский язык можно понимать. Но там есть улу-ногаи и кичи-ногаи, шейдяки и узак-ногаи, и, короче говоря, много сот ногайских родов. У всех них есть 12 языков. Они языки друг друга понимают через талмаша, то есть через переводчика. Крымские татары-бадраки не могут понять ни единого выражения разных ногайских языков. А для улу-ногаев язык городских ребят – как язык птиц, а для тех ногайский – тоже какой-то странный язык, и они его не понимают. Однако среди ногаев есть грамотные и остроумные мурзы. Чтобы никто не узнал об их тайнах, они разговаривают на своем, непонятном чужому, языке. Если позволит Всевышний Бог, мы опишем эти трудные языки. Согласно полустишию "Нить рассказа – в руке любви, и слава Богу!", по причине нашей крепкой памяти, за что благодарение Богу, – "Смысл в сокрытом для поэта", – по этим словам, есть много татарских языков. И о них мы немного напишем.

Выехав из Ак Месджида, мы проехали на восток 3 часа.

СТОЯНКА СЕЛЕНИЕ АЗИЗЛЕР

В этом месте, среди гор и ущелий, наш господин Мухаммед Герай-хан построил дворец для гостей, и столь прекрасное произведение не удавалось ни одному из падишахов. Здесь целых 20 дымоходов, это очень большой отстроенный хан, крытый черепицей, выложенный из камня. В него может вместиться сто лошадей. Над его дверью такой тарих:

Величие небес, Мухаммед-хан, солнце славы,

Для добра построил этот хан – добрая мысль.

Фетхи, увидев это несравненное благодеяние,

Сказал тарих этого хана – "добро на Пути Божием".

год 1062[267].

Действительно, это настоящее чудо, удивительное и странное в этом мире. Рядом с этим ханом

Место паломничества Баба Ядикяр. Это великий султан. Рядом с ханом есть подобное райскому саду текке, где тюрбедар Баба Хинди живет со своей семьей. Здесь оказывают щедрые благодеяния приходящим и уходящим.

Далее мы опять ехали на восток 3 часа через долины и ущелья, осмотрели отстроенные и населенные деревни в степи.

ОПИСАНИЕ БОЛЬШОГО ГОРОДА И ДРЕВНЕГО СТРОЕНИЯ, ПРИВЕТЛИВОЙ СТРАНЫ, ТО ЕСТЬ НАСЕЛЕННОГО ПОРТА КАРАСУ

[268]

Да защитит [его] Всевышний Бог от зла врагов мудростью Своей! Этот от – строенный и украшенный город управляется эмином таможни по имени Шейтан Бакы Челеби, от имени калга-султана и хана. Здесь имеется кадий с доходом в 300 акче. Есть 12 наибов в окрестностях. Имеются шейх-уль-ислам, накыб-уль-ашраф, сердар янычар, [подчиненный] кефинскому янычарскому аге. Но кетхуды сипахиев нет. Есть мухтесиб, сборщик налогов и портовый шейх. Залог ильтизама[269] здесь – 27 юков акче.

Восхваление кварталов, построек и зданий. По этому городу протекает река Карасу, по обеим ее берегам располагаются здания и постройки. В стороне кыблы на холмах, стоят в основном дома армянской реаййи. На западной стороне, на ровной степи стоят 5500 двухэтажных, крытых черепицей домов с садами и виноградниками. Местами встречаются дома, крытые дерном. Теперь со всех четырех сторон города построены высокие дворцы с верхними и нижними этажами. Этот город день ото дня застраивается и заселяется. Живут здесь в основном убежавшие от анатолийского гнета из Токата, Сиваса и Амасьи[270]. Они прибыли в Крымскую страну, где встретили радушие и справедливость. Поэтому этот город строится и украшается.

Этот город находится в самом центре Крыма. Дворы домов огорожены деревом. Так как нет страха и опасения, много сот домов не имеют каменных стен, они построены из дерева. И в каждом здании течет по источнику.

Перечень водяных мельниц. По этому городу протекает река, а на ней – более 100 вращающихся водяных мельниц. По всему городу журчат источники и омывают сады.

Описание мостов – места прохода людей и животных. Всего есть 8 мостов, сделанных из дерева. Потому что при разливе Карасу каменные мосты были до основания разрушены. Разливы там бешеные, с грохотом и шипением, это большая река. Исток этой реки опять же на Чатыр-даге, она течет с востока и протекает прямо по центру города. Она впадает в море крепости Азак на севере, около селения Шейх-или[271], где она представляет собой крупную реку. В этой реке чистая вода.

Перечисление соборных мечетей, о люди веры! Всего 28 михрабов. В 5‑и из них проводится соборная молитва. Все эти 5 соборных мечетей сложены из камня, крыты черепицей и имеют каменные минареты. Все они обладают большими общинами, народ этой страны – очень благочестивые и набожные люди. Во-первых… мечеть на базаре – отстроенная и украшенная. Там перед михрабом похоронен под высоким куполом обладатель благодати. Затем мечеть…

Рассказ о квартальных мечетях единобожников. Всего… молелен для благочестивых. Во-первых, мечеть… В этом городе совсем нет строений, крытых свинцом. Вое они крыты рубиново-красной черепицей и хорошо отстроены.

Список домов обучения толкователей. Всего 5 медресе ученых – мухаддисов. Но специальных дар-уль-хадис и дар-уль-караа нет. Однако в медресе этого города много улемов-мухаддисов. Когда они по всем правилам чтения читают Коран, они следуют Ибн Кясиру[272] и семи стилям чтения. Хафизов Корана нет. Но много татарских улемов, совершенствующихся в науках познания сущности, постигших море смысла и сокровищницу фундаментальных знаний. Большинство мужчин и женщин относятся к шафиитскому толку.

О городских местах обучения, школах юношей. Всего 8 школ мальчиков, частиц печени.

Описание текке мужей Пути, почтенных дервишей. Всего 4 текке-ханака бедняков и абдалов. Во-первых, над рынком Яйджилер… текке.

Сообщение о придорожных источниках – местах услады души. Только на рынке они расположены в 27‑ми местах, придорожные источники для страдающих жаждой. Душа испробовавшего воды из них будто бы попадает в вечный рай, и он говорит сотни похвал и благодарений.

Описание ханов торговцев по морю и по суше. Всего имеется 8 больших ханов для купцов. Лучший из них – хан великого везиря Сефер Гази-аки, расположенный на рынке, в центре города. Он – как будто крепость города Карасу. Потому что в этом городе крепости нет. По окружности это огромное представительство составляет 400 шагов. Это красивая крепость, сложенная из камня, по-шаддадовски мощная и крепкая. Здесь есть двое железных ворот. Внутри имеется источник живой воды. Комнат внешних и внутренних в двух этажах насчитывается 120. Со всех четырех сторон имеются бойницы, а на четырех углах – большие башни, подобные караульным башням. В случае осады этот большой хан может оказаться прочнее крепости. Однако вокруг него нет рва, потому что он был построен в узком месте города, посреди рынка. Если бы у этого хана, подобного крепости, был ров, то это была бы мощная твердыня и крепкая преграда, подобная валу Искендера.

В этом хане есть отстроенная и двухэтажная обитель без минарета. У дверей стражники ведут наблюдение за приходящими и уходящими, простого человека они в этот хан не допускают. Под сводом ворот они спрашивают о его положении, и если это купец, или если выясняется, что у него мирные и добрые намерения в этом хане, тогда пропускают. Вот так там несут стражу и охраняют часовые. Потому что в этом хане проживают сказочно богатые купцы из всех семи климатов. А над новыми железными воротами написан следующий тарих:

Мудрый, как Асаф, Сефер Гази-ага

Построил этот хан по законам геометрии.

Увидев завершение постройки этого хана,

Сказал Фетхи: пусть будет тарихом "Построил ага".

год 1065[273].

Недалеко от этого хана, в рядах сапожников, есть хан Ширин-бея, построенный как будто по чертежу хана Сефер Гази-аги, но маленький. Кроме этих двух, здесь больше нет ханов с железными воротами, подобных крепостям. Но и прочие ханы благоустроены.

Похвала баням – усладе души. Всего там 4 бани, мест услады сердца. Во-первых, на базаре маленькая баня Тайман-мурзы. Воздух и здание ее прелестны. Затем баня Ширин-бея – действительно сладкая баня[274], доставляющая радость. В той же стороне есть еще одна превосходная баня, примерно расписанная, как хамелеон.

Описание рынка-безестана. Имеется 1140 лавок: обувные, по изготовлению луков, а также очень много буза-хане, потому что татарский народ очень любит бузу. Лавок бузаджи – до 105‑и. А безестана, отстроенного из камня, нет. Но в ханах есть много любого прекрасного товара. Процветает множество других ремесел. Есть 10 кофеен и 40 мей-хане.

Здесь есть на два вида больше ремесленников, чем в других странах. Во-первых, бритье 40–50‑летних пленных казаков. Их отводят в баню и так пользуют, что не остается ни бороды, ни усов. Лица их становятся светлыми, как луч солнца. Их делают возлюбленными рабами и продают торговцам пленниками, обманом сбывая этих сделанных прекрасными пленников. Тех привозят домой, а через 1–2 месяца этот раб становится белобородым и усатым, не стоящим и 1 акче казацким рабом.

Или женщину, 7–8 раз рожавшую, с обвисшими, как мешки, грудями, ведут в баню, а после бани также пользуют ее лицо, глаза и нижние части кипрским сачи[275], румянами и белилами, айвовыми косточками, квасцами и чернильными орешками. Делают из нее девушку – чистую звезду, с рубиновым румянцем на щеках, с грудями, как апельсины, одевают ее в облегающий роскошный кафтан и выставляют на продажу. Потом эту старую, как Заль[276], дряхлую рабыню с поддельной красотой покупает какой-нибудь клиент, и попадает в яму ереси. Когда же он видит, что у рабыни снова начинаются месячные, он кричит: "Ах, душа моя, вах, товар мой пропал!" Но какая от этого польза? Ведь он купил товар с многими пороками.

Вот такие есть в Карасу хитрецы-торговцы рабами. Но это не татарский народ. Это опять же анатолийцы из вилайета Кайсери[277].

Есть там повивальные бабки под названием ахль аль-кабиле. Когда они говорят: "Эта девушка – девственница", им не следует верить, потому что они – проклятые обманщицы. Все они сводницы и ведут дела с неосведомленными.

Внутри этого города мало мощеных улиц. Зимой, когда в город приходит много сот тысяч татар верхом, от их движения городская пыль превращается в море, в котором тонут люди. Но на рынках, крытых деревом, есть мощеные полы. Чтобы туда не заехали конные татары с улицы, от угла до угла там вбиты столбы. И действительно, татары верхом туда не заезжают. На этих султанских базарах совсем нет грязи, это совершенно чистые султанские базары. А безестана здесь нет. Но есть все виды парчи и шелка. Это очень украшенный город-порт.

В этом городе есть 2 тысячи армянской реаййи, платящей харадж, 500 греческих неверных, платящих харадж, и 300 иудеев, платящих харадж. Все неверные-реаййа носят колпаки под названием шепертма, похожие на татарские колпаки. На голубых и фиолетовых колпаках греческие и армянские неверные носят значок из голубой парчи размером с монету в 1 куруш. А иудеи прицепляют на колпаки кусочки желтой парчи. Все иудеи – караимы, то есть иудейские кызылбаши. В бане иудеи, армяне и греки не имеют права носить банные башмаки и привязывают к лодыжкам колокольчики и моются в укромном месте. По этим знакам видно, что они – неверные и иудеи.

Около большого моста, на широкой площади, под стенами хана Ширин-бея находится большой невольничий рынок. Это образцовый рынок. Злосчастен его люд. Говорят: "Да проклянет Бог в этом мире и в мире ином продавца людей, дровосека и каменотеса", а по-другому говорят вместо "каменотеса" – "убивающего коров". Это о работорговцах. Потому что этот народ совершенно безжалостный. Тот, кто не видел этого базара, не видел ничего в этом мире. Там отрывают мать от сына и дочь и сына от отца и брата. Все они плачут, жалуются, рыдают и стенают, а их продают.

Повествование о гостинице для одиноких иноземцев. По меньшей мере имеется 7 гостиниц для холостяков. Здесь живут все пленники и одинокие ремесленники. Они занимаются ремеслом. В этом городе редок дом без сада, разве что, быть может, дома неверных.

Здесь много стройных и высоких тополей, подобных кипарисам. Но настоящих кипарисов нет.

Благодаря приятному воздуху и воде здесь много любовников и возлюбленных. Особенно много длинноволосых русских рабынь, черкесских, абхазских, ляшских гулямов и девушек.

Достойны похвалы находящиеся с двух сторон города справа и слева от Карасу бесчисленные сады и виноградники. Но виноград кислый на вкус и похвалы не достоин. Однако черешню, вишню, сливу, яблоко, а также пол-окка белого хлеба отдают за 1 акче, а 1 окка баранины – за 2 акче, а говядины – за 1 акче. Мясо ягнят считается невкусным и татарский народ его не ест. Покупая же конину, они ссорятся и могут даже погибнуть. Потому что конина дает силу и способствует пищеварению, это полезное мясо.

В общем, если мы будем описывать этот город в подробностях, пропадет польза упоминаний и прибыль повествований, получатся бесчисленные книги, и это станет помехой для путешествия.

Погостив в этом городе, мы помолились с некоторыми обладателями озарения из общины праведников, и, проехав на восток полчаса, доехали до [реки] Кучук-Карасу. Она также берет начало на Чатыр-даге. Ее приток стекает с гор крепости Судак, что рядом с Кефе, и, соединившись, они впадают в Азовское море. Эту Кучук Карасу мы перешли вброд на конях и сразу [следует]

Стоянка селение Кучук-Карасу. Это деревня с 200 домами, 1 мечетью, 1 баней, и 1 ханом. Далее, в 3‑х часах езды –

Стоянка Тойлу-кёй[278]. Это деревня армянских неверных, расположенная в холмистой долине, со 100 домами. Все дома здесь похожи на дома Эрзурумской страны, построены из сосновых бревен, с куполами из сосновых бревен, подобных крыльям ласточки. На одном из холмов есть их церковь – место прогулок.

Опять же в сторону кыблы от этой деревни, в 3‑х часах [езды] –

Стоянка селение Черкес. Это деревня на высоком холме с 1 мечетью и 100 черкесскими домами. В 3‑х часах [езды] –

Селение Сувуксу. Это мусульманская деревня в долине, здесь очень много баранов.

ОПИСАНИЕ КЕФИНСКОГО ЭЙЯЛЕТА

Земля Кефинского эйялета находится под управлением османского субаши. Западная часть этого Сувуксу – владение хана, а восточная и кыбловая стороны – османские. Оттуда опять же в сторону кыблы проехав 2 часа, мы пересекли долину скалы Курбага и скалы Балык[279]. По этой долине до крепости Судак – 9 тысяч садов. Владельцы этих садов платят султанский ашар[280] кефинскому вали. Все эти сады принадлежат кефинцам. 6 месяцев настоящего лета народ Кефе работает в этих садах. На Крымском острове нет других таких садов, как эти сады Судака. Хотя есть известные сады около крепости Мангуп, в долинах Качи и Бельбека. Но их нельзя сравнить и уподобить садам Судака. Потому что земля этих садов Судака драгоценна, приносит радость, здесь приятные воздух и вода, широкие земли, здесь бьют источники живой воды. Каждый из этих садов подобен райскому саду и садам Ирема. Погуляв и насладясь в этих садах, мы проехали 2 часа.

ОПИСАНИЕ САДА УДОВОЛЬСТВИЙ, ТО ЕСТЬ МОЩНОЙ КРЕПОСТИ СУДАК

Ее в… году при содействии Менгли Герай-хана захватил из рук короля генуэзских франков султан Баязид Вели-хан десницей Гедик Ахмеда-паши. По распоряжению Баязид-хана она теперь в эйялете и воеводстве Кефе. Это каза с доходом в 150 акче, здесь… окрестных селений. Есть начальник крепости и 50 стражников. А других управителей нет.

Описание земли крепости Судак. Впервые ее построил сын генуэзского короля в страхе перед родом Омейядов[281]. Он покинул крепость Суда на острове Крит, прибыл сюда, построил крепость и назвал ее Суда. Но ветроподобный татарский народ называет ее Судак-керман.

Эта крепость расположена на тянущей вершину к небу до Млечного Пути высокой горе, созданной в виде горки плова. На голубой скале находится высокая и прочная, мощная четырехугольная крепость, а в ней – высокодостойные обладатели озарения, которые владеют цитаделью, подобной высокой [крепости] Кахкаха. Однако внутри нее совсем нет домов и строений. Лишь в караульном помещении несколько человек несут стражу. Потому что боятся непокорных казаков. С древних времен в этой цитадели горит маяк, его видно с расстояния в 150 миль из Черного моря. По этому маяку узнают, что это крепость Судак. Так корабли могут приходить среди ночи.

Причина того, что в этой крепости нет людей. Так как эта крепость вершиной достигает небес и окутана облаками, роду Адама очень трудно туда подниматься и оттуда спускаться. Поэтому люди оттуда ушли, и там не живет ни один человек, только стража несет службу. На север выходит железная дверь. В этой цитадели есть 10 выложенных неверными из камня домов, двери их заперты. Но там имеется одежда и вещи хозяев. Башня Кыз-куле до верху наполнена просом.

Там есть одна замечательная пушка, но ствол ее днем и ночью закрыт. Это пушка шаханэ, самая длинная в крепости. Странно то, как удалось затащить эту пушку на самую вершину этой горы, которая окутана облаками. Эту цитадель жители крепости Судак зовут Кыз-кале. А ниже располагается –

Описание нижней средней крепости. Ее называют внутренней крепостью. Это крепость в один ряд стен, каменных и начиненных [землей]. Окружность ее составляет целых 1000 шагов. Ее единственные ворота обращены на север. Но эти ворота двойные, железные и с извилистым проходом. Имеется также 6 башен. В этой части крепости есть 10 домов стражников, крытых черепицей. Но и здесь никто не живет. Это тоже очень высокая крепость, подниматься туда и спускаться оттуда очень тяжело, и поэтому внутри этой крепости человек жить не может. Там тоже есть стражники. В стороне моря кроме стен этой второй крепости нет больше крепостных стен. Потому что с этой стороны к морю спускаются на 300 аршинов голые скалы, подобные горе Бисутун. Под скалы заходят и встают там на якорь небольшие суда с мачтами. Вот такие это скалы, на которых гнездятся соколы, совы и черные орлы, за которые не зацепится и коготь птицы – голубые, голые, ужасные скалы!

Рассказ. Когда неверные сдавали эту крепость Гедику Ахмед-паше, в ночь сдачи, они прорубили в скале этой крепости лестницу в 3 тысячи аяков и все свое драгоценное имущество погрузили на корабли и достигли Крита, своей настоящей родины, крепости Суда, и опять построили [крепость] Суда. Поэтому эту крепость называют Судак. Теперь сохранилась лестница, вырубленная неверными в скале за одну ночь. Это творение ни под каким видом невозможно для человека.

Описание нижней крепости. Она находится ниже средней крепости, на ровном месте, это пригород верхней крепости в виде дугообразной твердыни, окружающей среднюю крепость со всех сторон по окружности. Окружность ее составляет целых 3 тысячи шагов. Это мощное укрепление с крепкими каменными стенами. Но стены построены в один ряд, и те очень старые. Это строение подобно шаддадовским. Ни в одной крепости нет подобных стен. Имеется 24 башни, подобных [башням крепости] Кахкаха. С двух сторон каждой башни есть тамги и изображения генуэзских неверных на четырехугольных беломраморных досках. На каждой башне – изображения банов, королей и беев, которые ее строили. Потому что тысяча неверных беев помогали строить эту крепость, иначе ее не построили бы и за сто лет, такая это мощная, огромная, высокая крепость. Поэтому на каждой башне – изображения каждого из беев. Рвом этой крепости является большое и широкое ущелье, высеченное по Божьей воле в скалах, напоминающее адские пропасти и глубочайшие колодцы преисподней. В сторону северного ветра открываются только одни ворота, а ворота к порту и ворота к садам стоят постоянно запертыми.

В этой большой крепости во времена неверных было до тысячи маленьких церковок. Они и теперь стоят, но в них держат быков и ослов. В те времена город был столь отстроен и заселен, что в этой крепости на скалах, один над другим, было 40 тысяч домов. Подтверждением заселенности и отстроенности в ту эпоху являются теперешние 40 тысяч садов. Теперь в этой нижней крепости-пригороде всего 100 домов, крытых черепицей, а иногда и дерном.

Сохранилось также 2 соборные мечети. Первая – на восточной стороне крепости, у берега моря – древняя соборная мечеть султана Баязида Вели, с каменным куполом и каменным минаретом, построенными из как бы светящегося мягкого камня. В этой мечети есть михраб, опять же вырезанный из этого камня, образцовый и украшенный, как хамелеон, да так, что разум человеческий поражается. Этот михраб выстроен как михраб мечети святого шейха Шами в городе Кескине Сивасского эйялета. Но в этой мечети известка на высоком куполе с течением времени попортилась. По тексту аята: "Поистине, стройте мечети Божии"[282], эта султанская мечеть нуждается в исправлении и восстановлении.

Во времена неверных сын падишаха Узбека[283] был в море в окрестностях Судака и стал пленником неверных генуэзских франков этой крепости. С разрешения заблудшего короля он построил эту мечеть и окружающие [здания]. Поэтому ее кыбла выверенная[284]. Потомки этого сына падишаха Узбека размножились. И стало до 3‑х тысяч общины Мухаммеда. Император неверных испугался, как бы их не стало слишком много. Когда однажды они собрались в мечети и совершали пятничный намаз, неверные сделали их всех шехидами и похоронили со всех сторон от мечети. И теперь на стенах внутри мечети заметна и различима кровь шехидов. И счастливый шехид, сын Узбека, тоже похоронен под высоким куполом.

В стороне этой мечети совсем нет домов. Потом, после захвата [крепости] эту мечеть шехидов Баязид-хан Вели снова сделал мечетью. Но она стоит далеко от общины.

В этом месте есть также мечеть Хаджи Бая. Но нет ни лавок, ни ханов, ни медресе, школ и текке. Эти места крепости остались свободной землей. Но садов и виноградников там довольно много. Воды однако в этом месте нет. Но много цистерн для воды. Теперь эти цистерны стоят без употребления, но они будто только что вышли из-под искусных рук мастеров.

Эта Судакская крепость от верхней крепости-маяка до нижней крепости представляет собой тройную твердыню. В западной части нижней крепости есть предместье. Но и с той стороны [к крепости] совершенно невозможно подобраться, потому что со всех сторон – обрыв. Ни с какой стороны нельзя подвести подкоп или траншею, и до края рва не добраться. Ее можно лишь ослабить длительной осадой. Если ни с одной стороны не будет помощи и поставок продовольствия, она будет ослаблена, и ее можно взять, подобно тому, как поступил Гедик Ахмед-паша.

За воротами нижней крепости, в ущелье, есть мусульманский квартал. Там 200 домов, крытых дерном и квартальная мечеть, один источник живой воды. На боковой стороне строения есть тарих источника:

Тот, кто построил этот источник, обнаружил его на этом месте,

И появился он – источник жизни – Сельсебиль.

Финди сказал тарих этого благородного дела:

Источник Хаджи Ахмеда, да журчит звонко его вода!

год 956[285].

Ниже этого источника есть пригород, а ниже его находится еще одна крепостная стена от одной скалы до другой. Этот вал Искендера доходит до скал верхней средней крепости. Это высокая стена. В древние времена неверных это был огромный пригород-порт.

На берегу моря находится большой и широкий акведук. Воды, что текут из низин и с гор через этот акведук, вращают множество мельниц, омывают сады и огороды, а затем впадают в море.

У берега моря находился портовый пригород. Там были доки, в которых можно было строить каторги. И теперь постройки видны. Сейчас порт принимает по 50 судов, на его дне прекрасно держатся якоря. Короче говоря, если здесь побывает человек, он подумает, что побывал в саду желаний, если это место благоустроить. Но среди путешественников по морю и по суше сады и виноградники крепости Судак известны.

Достойны похвалы здешний приятный воздух и 40 тысяч судакских садов. В них много тысяч построек, кухонь и комнат, отстроенных дворцов-Хавернаков, много тысяч фонтанов и бассейнов, дворцов с чистыми водометами, с различными украшенными уголками, подобными находящимся в обитаемой четверти садам Ирема в Конье, садам Малатьи, садам Джихан-шах в милом сердцу Тебризе, садам Сирии – раю для обоняния, садам Мараша[286], прекрасным садам Печеви в стране Рум с пороховым складом и [садам] Гёк-су и Кягытхане в Исламбуле. Судакские сады известны в Руме, среди арабов и неарабов. У тех, кто там проживает в наслаждениях, совсем не бывает головной боли.

Из плодов достойны похвалы во-первых, белая черешня. Она столь сочная, что сочнее и вкуснее даже черешни из города Банья-Лука в стране Боснии. Две черешни здесь идут за один львиный куруш. Если человек съест некоторое количество этой черешни, его пищеварение улучшится, а тело его окрепнет. Такая это сочная белая черешня с особыми качествами, которую называют также гюльнари. Известна также айва, и достойна похвалы, как и черешня. Таких яблок, как здесь, нет больше нигде в заселенной четверти. Эти судакские яблоки известнее даже, чем яблоки садов Малатьи под названием назлы и яблоки сада Костандиль в Румском эйялете. Они благоухают, как мускус и амбра. Даже некоторые поэты и сочинители написали в предисловии к книге… о судакских яблоках: "Радость, радость, радость, как яблоко. С Богом – воздержание от греха". Эти судакские яблоки столь же приятны и вкусны, как яблоки садов города Коджа-эли Измитского[287] санджака. Они желтого цвета, каждое весит чуть ли не окка, а косточки из них вытаскиваются. У тех, кто их попробует, обоняние наслаждается, и очень сильно.

Эти яблоки размером с пятерню укладывают в белые коробки и отправляют к крымским ханам, султанам и везирям. В подарок отправляется много сот коробок с яблоками. Особенно много тысяч коробок и много сот тысяч корзин заворачивают бережно в розовое и отправляют в подарок в Стамбул – османским падишахам, улемам и везирям. Их прелесть и сладость за долгое время не теряется, не изменяется цвет и вкус, они как будто только что сорваны с дерева. Короче говоря, таких яблок, как в Судаке, в населенной четверти нет. Да увеличит их число Господь Одаривающий!

Мы осмотрели и обошли эту крепость, и проехали опять на север 5 часов, наслаждаясь, через сады и виноградники.

ОПИСАНИЕ ЯЙЛЫ ТАТСКОГО ИЛЯ

Это высокие горы. С их высшей точки можно без труда осмотреть весь Крымский остров, имеющий форму треугольника. На восток и на запад от вышеописанного Судака – горы Татского иля. Но они опять же входят в Кефинский эйялет. Здесь много обрывистых гор и хребтов. Весь народ здесь – греки и лазы, говорящие по-гречески. Всего их до 15‑ти тысяч, татского народа, стрелков из ружей. Когда они говорят между собой по-гречески, употребляют выражения из какого-то другого языка.

ГЛАВА О НАРЕЧИИ, ПРИСУТСТВУЮЩЕМ В ВЫРАЖЕНИЯХ НАРОДА ТАТОВ-МУРТАТОВ

[288]

Так как область Татского иля находится в кыбловой стороне Крымского острова, на краю мыса, там есть своего рода трудные слова. Это не греческий, не чагатайский и не лазский язык. Это какой-то другой язык. Когда они говорят между собой, человек удивляется.

В областях этого Татского иля вода и воздух приморские. Здесь растут разнообразные сочные плоды – инжир, виноград, гранат, маслина, лимон и померанец. Мы писали об этом в главе о Бахчисарае. На север от этих гор лежат степи, и все это татарская земля, где из-за холодных зим не растут плодовые деревья.

Мы осмотрели Татский иль, побывали во многих благоустроенных селениях и через 6 часов пути на север через горы и леса [следует]

ОПИСАНИЕ ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЫ – КРЕПОСТИ ЭСКИ КЫРЫМ

[289]

В… году, когда Крымский остров был в руках генуэзских франков, хан… из татарских ханов захватил Крым, но в руках неверных остались горы Татского иля, находящиеся на берегу моря на обрывистых скалах, и крепости Кефе, Судак, Мангуп, Балаклава, Ин-керман, Cap‑керман и множество других крепостей. Половина Крымского острова – степи Олмаган до крепости Орта[290] – стала татарской, и татарский хан заключил с неверными договор о мире, [по которому] половина Крымского острова оставалась франкской, а половина – татарской.

В ту эпоху старший сын падишаха Узбека обнаружил на торговой дороге большое место, [удобное] для хранения товаров, и остановился в юрте этого Эски Кырыма. Мудрый Господь в ту ночь [сделал так], что на людей из каравана падишаха напали неверные, разбили его, и презренные неверные унесли множество товаров. Сын падишаха освободился от оков этого мира и остался обездоленным и с пустыми руками. Тут же шахзаде пришел к королю Судака и пожаловался на насилие. Заблудший, но справедливый король сейчас же получил награбленный товар, сделал множество благодеяний, многих одарил и проявил огромное число любезностей. И люди из каравана увидели, что король обходится с ними любезно и любовно. Они все вместе взмолились: "[Разреши нам] поселиться рядом с тобой, справедливым! Наши товары будут в безопасности, в том месте будет сооружена крепость, мы будем жить в ней и торговать с нашим королем, и под сенью его покровительства хорошо заживем".

Королю понравились такие слова о хорошем будущем, и он издал указ: "Идите, постройте город и крепость в месте, в котором пожелаете, селитесь там".

В том месте, где был разбой, заложили основание крепости, и имя ей нарекли Карым-кеман[291]. Таким образом, вернув товары у своих врагов-разбойников, в отместку им они дали [крепости] название Карым-керман. После этого Карым стал ошибочно известен как Кырым. Затем в Чине, в Иране и Туране, в странах Балха и Бухары, и в Хорасане сказочно богатые купцы услышали, что сын падишаха Узбека строит на Крымском острове величественную крепость и город, все они приехали на Крымскую землю, по-могли шахзаде множеством имущества, и когда этот город Кырым был выстроен и обустроен, он уподобился безестану Крымского острова. В год там собиралось 7 раз по 100 тысяч людей из стран узбеков, моголов и боголов, кыпчаков и камуков, и из других стран. День ото дня этот город приобретал огромные размеры. Вот какова причина построения этого города Эски Кырыма. Появившись так, он был завершен за 40 лет. В эту страну много раз приходили и грабили татары Хулагу и татары Чингиз-хана, татары Тимурленга и татары Тохтамыш-хана, а потом уходили. И снова он отстраивался, как прежде. Он много раз переходил от властителя к властителю. Это древняя земля, видевшая множество битв, сражений, войн и смертоубийств, ее захватывали и оставляли.

Наконец, Крымское государство захватил Джучи-хан, и теперь достославные ханы являются наследниками этого первого обладателя Крыма. Затем в… году, при содействии Менгли Герай-хана султан Баязид Вели захватил у генуэзских франков этот остров Крым, и этой крепостью Эски Кырым стал владеть род Османов. Однако он снова пожаловал этот Эски Кырым Менгли Герай-хану. Теперь он находится под властью хана и управляется эмином калга-султана. Это благородное каза с доходом в 150 акче, и там всего… окрестных селений. Других правителей там нет. Нет ни начальника крепости, ни воинов. Потому что она – во внутреннем иле Крымского острова и не является пограничной.

Описание вида древней крепости Эски Кырым. Крепость эта расположена на низком месте, протянувшись с запада на восток. Она стоит на ровном широком месте, среди невысоких гор, у нее обширные окрестности. Окружность крепости составляет 17 тысяч шагов. Она квадратная по форме. Это была крепость, сложенная из отесанного и отполированного камня. Теперь в некоторых местах видны разрушенные стены. Этот Древний Крым в прежние времена был таким обустроенным и огромным городом, что там находилось 100 михрабов, мест поклонения предыдущих султанов. Если кто-либо не ходил в соборную мечеть другого человека, то совершал намаз в мечети, находящейся в собственных владениях и угодьях. Была там тысяча светлых бань, 40 тысяч лавок, 360 медресе, 40 мест угощения, тысяча школ для сыновей, 2 тысячи чистых родников живой воды, 300 дервишеских обителей, в 3‑х местах безестаны, 7 кубан-хане[292], в 2 тысячах мест придорожные источники для жаждущих, 3600 кварталов правоверных, 1000 кварталов неверных, иудеев и магов, 2 тысячи дворцов знати, 300 караван-сараев для гостей, 600 общежитий для холостяков-иноземцев, 60 больниц, 600 водяных мельниц у мельников, 40 тысяч колодцев, 300 мест прогулок для стариков и молодых, в 2‑х местах привала 176 тысяч райских садов, подобных саду Ирема, 860 церквей богатых монахов. Короче говоря, в этих огромных предместьях от одного конца до другого – расстояние одного дня пути.

Когда строился этот великий город, в ту эпоху среди построенных на обжитой земле великих городов – находящегося у подножия горы Эль-Бурз города Ирак Дадианский, города Балухан, города Алатыр страны Аждерхан, великого города Аджерхан и [малого] города Аждерхан[293], и находящегося в стране Иракской великого города Куфа, и города-порта Нух-Авенд, то есть Нихавенд[294], и городов Чин и Мачин, города Кашгар и города Дабул[295], и прославленного египетского города Каира, и [городов] страны ислама Сирии, блистательного Халеба и Антакьи, и Кайсери, и Коньи, и города Сивас, и крепости Бурса, и крепости Костантиния, и крепости Кавала[296], и города-крепости царственных Афин, и города Парижа, и города Кордовы, и города Амстердама, и города-крепости Камр ал-Кум, то есть Ак-кермана, всех вышеупомянутых городов и крепостей, бывших огромными городами, которые невозможно обойти за целый день, этот город Эски Кырым был среди них не менее огромным, благоустроенным и украшенным, чем эти города. И теперь его строения, здания и купола видны с расстояния в фарсах. В них нет ни человека, ни рожденного человеком. Там гнездятся совы и вороны, это место стало обиталищем змей, муравьев и скорпионов. Этот большой и великий город пребывает в разрушении.

Описание разрушения города Эски Кырыма. В прежние времена население его состояло из очень богатых купцов. Они не подавали зекята[297] со своих товаров, способные не совершали хаджжа, не заботились о пришельцах из других стран, о бедных, нищих и слабых, не принимали гостей. Они затворили ворота от излишне скупых и подлых, но прятались и от ученых, добродетельных и путешественников.

Премудрый Господь [сделал так, что] пришел к долгожданным воротам [города] ночью слабый, грешный, бедный дервиш. Дело было зимой, и он был голодный и холодный, болезненный, голый и стенающий. Дервиш дрожал, как осенний лист, и просил ради Бога. Но на крики этого дервиша никто не обратил внимания. Короче говоря, он подходил ко всем воротам и просил ради Бога, но никто на него не посмотрел и не приютил. Этот дервиш тогда спрятался в каком-то углу и, плача, дождался утра. Когда же наступило утро, этот дервиш взял в руку метлу и стал подметать улицы этого города Кырыма. По Божией воле народ города с этого дня стал "подметаться". Кто-то умер, кто-то уехал, и года не прошло, как этот огромный город разрушился и опустел. Вышеупомянутый дервиш поселился на развалинах этого города и веселился там. Через некоторое время и он переселился в мир иной, и теперь он похоронен около святого Кемаль Ата-деде[298]. Такова причина разрушения Эски Кырыма.

Если у этого бедняка спросят: "Ты пишешь, что там столько строений, а откуда это известно?", я отвечу: "Сейчас на протяжении одного перехода с внутренней стороны ворот Кырыма есть 1100 целых купольных зданий. А поблизости от мечети Менгли Герай-хана [стоит] высокая колонна. Этот бедняк взял и занес в черновик этого сборника имена всех владельцев крымских вакуфов и благотворительных построек с мраморной верхней части [этой колонны], где они записаны". Если будет угодно Богу, в своем месте оставшиеся здания будут перечислены.

По этим словам следует описание построек Эски Кырыма. Во-первых, там всего 5 михрабов. Два из них – соборные мечети, а остальные – квартальные мечети. Имеется всего 1 старая баня. Всего 4 мусульманских квартала, 1 иудейский квартал, 5 кварталов греческих и армянских неверных. И всего 500 домов тут и там, с верхним и нижним этажами, каменной кладки и крытых черепицей. Они стоят редко, и соседям приходится идти от одного дома к другому. Кроме того, внутри города Кырыма есть сады и виноградники, луга и поля.

Есть 2 дервишеских текке и 2 медресе для ученых, 1 школа для мальчиков, 1 хан и 20 черепичных и гончарных лавок. И еще 20 других лавок на базаре. Внутри этого древнего города 2 высохших русла реки. В древние времена по их сторонам стояли здания и постройки. Если мы будем их описывать, получится повесть о разрушении. Вода и воздух здесь очень приятные. Из достойного похвалы: в обитаемой четверти нет равного здешнему белому сотовому меду. У него чудесный запах – как у мускуса и амбры. Если его попробовать, почувствуешь этот аромат. Здешний мед и желтое масло посылают в подарок в разные страны. Поэтому все неверные делают глиняные горшки, чтобы класть в них мед и масло. Там есть чистая глина, подобная китайской амбровой глине, из нее производят различные кувшины, кружки, миски для воды и чашки [для похлебки].

Рассказ о тарихах зданий этого города. Лучший из них – тарих над дверью Улу-джами, написанный четким почерком: "Слава Богу, и да благословит Бог Мухаммеда, и творение, и халифов! Построил это здание благословенной мечети в дни правления великого хана Мухаммеда Узбек Герай-хана". Над минбаром этой мечети читается другой тарих: "Приказал построить этот минбар благородный потомок султанов Менгли Герай-хан, сын Хаджи Герай-хана, да сделает вечным Бог его правление, год 918[299]". Внутри этой благородной мечети установлены 4 высоких колонны, у нее разукрашенный потолок, она крыта черепицей, и у нее есть кыбловая дверь. От кыбловой двери до михраба в длину – 200 аяков, а в ширину – 150 аяков. Минбар ее старой формы и украшен так, что это явное волшебство.

Далее, перед михрабом этой мечети, над дверью медресе Инджи-бей-хатун написан следующий тарих: "Приказала построить это благословенное медресе во время султана справедливого Мухаммед Герай-хана, да продлится его счастливое правление, о, Благий, Повелитель мира здешнего и Податель благополучия, Инджи-бей-хатун, дочь бея Кыл-Буруна, эмира эмиров, покойного, да освятит Бог его могилу, в году 733[300]". Эти огромные двери разукрашены и отделаны.

Далее, над сводом двери текке Тахир-бея, такой тарих: "Во имя Бога, Всемилостивого, Всемилосердного! Построила это здание с именем султана, величайшего из султанов арабов и неарабов… -хана, сына Тахир-бей-хана, да будет его правление благословенно и увеличено в мирах, Бай Буглы-хатун, величественная особа и ничтожная рабыня Бога, дочь Тонкатая, сына Кутлуга, сына Тимура, сына Буга Бая".

После этого текке следует квартальная мечеть, и вплотную к вышеупомянутому тариху на квадратной [плите] белого мрамора тонким почерком мустасими написан следующий тарих: "Построил здание этого храма с Божией помощью шейх по имени Али, Али эль-Бекри, да освятит Бог покровительствующее ему созвездие. Было это в году восемьсот двадцать пятом[301], в дни месяца джумада уль-ахыра". Она достойна стать большой соборной мечетью. Эта большая мечеть крыта рубиново-красной черепицей, выложена из камня и обладает огромным куполом.

Затем, около Кефинских ворот, над дверями мечети Эль-Хаджи Мухаммеда, следующий тарих: "Построил эту благословенную мечеть в дни правления великого султана и щедрого хакана Шади Герай-хана, да продлит Бог его правление в семи мирах, слабый, нуждающийся и просящий милости Господней раб Мухаммед, сын Эль-Хаджи Байрам Ходжи, в месяце реджебе года 807[302]".

Далее, рядом с рынком, над дверью мечети Эль-Хаджи Умара, следующий тарих: "Приказал построить эту мечеть слабый раб Бей-Хаджи Умар эль-Бухари, в месяце зю-ль-када в году 661[303]".

Затем, на рынке, над высоким сводом мечети Паша-хатун, такой тарих "Это здание – творение благочестивого шехида и покойной прощенной Паша-хатун, высшее вращение луны".

Затем, опять же на рынке, возле благородной могилы святого Кемаль Ата-султана, тарих на источнике живой воды: "Из воды – все живое", а также: "Для души Кемаля Ата – фатиха, год 1057[304]".

Короче говоря, если я стану описывать все тарихи бессчетных ханов, мечетей соборных и квартальных, бань, текке, медресе и многих сот тысяч прочих зданий, которые не под силу сотворить роду Адама, то получится сборник тарихов.

Теперь много сот тысяч огромных зданий являются крепкими и стоят, как новые, будто они только что вышли из-под руки мастера. Но они стали гнездовьями сов, воронов, птиц масаса[305] и летучих мышей. Этот великий город – город развалин. После того, как его покинули, его не возможно отстроить и возобновить, да свершит это великий Бог!

Подходящая история. Когда строился этот древний город, там было множество богатых людей и купцов – обладателей афросиабовых гробниц товаров. Один богатый купец распорядился построить мечеть у внутренней стороны Кефинских ворот Кырымской крепости. Он собрал много тысяч людей, и кто-то из них занялся рытьем фундамента, а кто-то месил известковый раствор и глину. В это время мимо проходил караван хатайских пряностей, хотанских, чинских и мачинских купцов, с вьюками по 10 кантаров мускуса и амбры. И сказал хозяин мечети: "Брат! Кто возглавляет этот караван? Откуда и куда вы идете? И что во вьюках, что на верблюдах?" Купец-хозяин товаров сошел [с коня] и прошел мимо хозяина мечети, как будто и не было вопроса. Тогда хозяин мечети разорвал 10‑кантаровый верблюжий вьюк мускуса и амбры, и на глазах хозяина смешал мускус и амбру с грязью [на строительстве] мечети. Они сделали мускусно-амбровую грязь. Купец, увидев это, приложил палец к устам, подивился чудесам мира и воскликнул: "О горе!" Хозяин мечети тут же привел купца к себе домой и угостил его тонким кушаньем, а после угощения нагрузил тому на верблюдов по 10 кантаров червонного золота и сказал: "Братец! Я тебе ровня!" Купец обрадовался, и тот его отпустил.

Вот такие были в этом Эски Кырыме купцы, сказочно богатые, как Карун. А теперь его население не обладает и одним акче. Потом хозяин мечети закончил храм, и его называют мечетью Амбер Чин[306]. Теперь развалины этой мечети находятся у подножия Кефинских ворот города Эски Кырыма. Когда идет приятный дождь, то развалины стен источают запах мускуса и амбры. Этот бедняк для опыта бросил частицу пыли [от этой мечети] в огонь и почувствовал аромат амбры. Теперь в этом городе развалин стоят многие сотни разрушенных мечетей.

Описание мест паломничества Эски Кырыма. Во-первых, возле Кефинских ворот. –

Зиярет Кемаль Ата-султана. Это святая [могила]. Затем –

Зиярет Дервиша Хараби, который был причиной разрушения этого Эски Кырыма, да благословит его Бог. Крымский народ его ни посещает и говорит: "Да проклянет его Бог!" Но в действительности его хозяин был великим султаном. Затем –

Зиярет Чобан Ата, брата Кемаль Ата, он находится на базаре. Затем, около ворот Эгри –

Зиярет Алемдар-султана, совершавшего чудеса. Затем, около бани,

Зиярет Пенчели Баба-султана.

В этом городе похоронено много сот тысяч великих и прекрасных святых из Хорасана, Балха и Крыма, числу их нет границ и пределов. Я посетил много сот зияретов великих Божиих святых. Но упомянуть их всех нет возможности. Благословение Божие над всеми ими!

Теперь в большой мечети живет, уединившись, уже 47 лет, чудесный ясновидец, молитвы которого услышаны, слепой на один глаз Кёр Юсуф-деде. Благодарение Богу, я удостоился общения с ним и делил с ним святые молитвы, и он произнес множество речей, содержащих тайны. Да возвысит его Господь еще более, аминь.

Этому бедняку он сказал: "Всевышний Бог даст тебе счастье в двух мирах. Не прекращай путешествовать, и скоро ты приедешь к падишаху Дагестана, а затем в страну персов, затем в Московскую страну, затем в Азакскую страну, а потом опять приедешь ко мне. Потом ты остановишься на другой стороне Крыма, а затем прибудешь к османцам и в 1077 году[307] отправишься на завоевание Мальты и Кандии, и вернешься на родину". Он открыл клады секретов и совершил благочестивую молитву. Бог сделал его способным к таким добрым делам. Мир ему!

Прогулявшись по этому городу Кырыму, проехав 4 часа в сторону востока, [следует]

ГЛАВА О ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМ ГОРОДЕ, ДРЕВНЕЙ СТОЛИЦЕ, ПРОЧНОМ ОПЛОТЕ И ТВЕРДЫНЕ, КРЕПОСТИ КЕФЕ – УКРАШЕНИИ ЧИСТОЙ ЗЕМЛИ КРЫМСКОГО ГОСУДАРСТВА

По достоверным словам греческих, латинских и франкских летописцев, в эпоху святого Дауда, мир ему, король Джанэвэ, то есть Дженевиз Второй присягнул святому Дауду. Но три его нечестивых сына не присягнули святому Дауду и отвернулись от отца. Все трое покинули страну. Первый обустроил город… генуэзской страны, которая находится рядом с Испанией, и стал там править. Его брат проплыл на ста кораблях по Белому морю[308], и ему понравился остров Сакыз[309] из-за чистого воздуха, воды и земли, подобной амбре. Он сделал его своей столицей. Другой брат с флотилией кораблей [прибыл] к королю страны под названием Бузанта. Старое название города Костантиния – Пузанта. Потом ей дали имя Великий Македон. Затем, когда Костантин обустроил [город], его стали называть Костантиния. Короче говоря, сын генуэзского короля прибыл к византийскому королю и много лет был его гостем. [По велению] Премудрого Господа византийский император умер, и сын генуэзского короля стал самодержавным королем над греками города Пузанта. Он едва не достиг такого же могущества, как Янку, сын Мадиана[310]. Этот король по имени…, сын генуэзского короля, построил крепость Галата в четыре этажа, которая теперь находится в Истанбуле.

Затем он с тысячей кораблей пришел в Черное море, и сколько ни есть слева и справа от Черного моря сильных крепостей и больших городов, он каждый из них покорил. Затем он бросил якорь в гавани этой крепости Кефе, и увидел, что вода и воздух здесь приятны, что здешние места богаты растительностью и здесь протекают реки, имеется прекрасная гавань. Он сказал: "Быстро в этом месте постройте мне крепость!" И подобное морю [число] воинов, много тысяч мастеров и строителей сложили за семь месяцев крепость с семью воротами. Король дал ей свое имя, то есть "Ян". В ошибочном произношении она звучит как "Кефе". Но некоторые историки говорят, что "Кефе" – это неправильное произношение слова "Кафа". "Кафа" означает "хватит". Так написано. Короче говоря, причина ее построения и наименования – вроде тех, что описаны выше.

В… году, в эпоху султана Баязида при помощи Менгли Герай-хана и десницей великого полководца Гедик Ахмед-паши [эта крепость] была захвачена из рук генуэзских франков мощной дланью [рода Османов]. На дату завоевания сложен красивый тарих. Так как захват Кефе был милосердием Истины для народа Кефе, то тарихом завоевания является слово "милосердие". Год 880[311]. После завоевания бейлербеем здесь был шахзаде Селим-хан[312]. И шахзаде Сулейман[313] также был здесь бейлербеем, сделал [город] своей столицей, и здесь билась монета с именем рода Османов. Сейчас здесь есть монетный двор и тронный дворец [Сулеймана].

Как пишут, при султане Баязиде Вели это был эйялет, и его жаловали двухбунчужным и трехбунчужным везирям[314]. Жалованье здешнему паше от падишаха составляет хасс [с доходом] в 508 866 акче. Однако здесь нет ни тимаров, ни зеаметов, потому что вся земля принадлежит деревням татарских ханов. Здесь нет ни алайбея, ни черибаши[315]. Есть только дефтердар по имуществу и халифе дивана[316]. Но когда [Кефе] была столицей шахзаде, здесь находились кетхуда чавушей и писарь чавушей, короче говоря, 12 секретарей – служителей дивана. Теперь их упразднили, но комнаты, в которых они жили, стоят. Сейчас имеется один управляющий – эмин таможни. Он располагается у ворот порта с 50‑ю подчиненными, которые собирают султанский налог с приходящих и уходящих судов, что приносит огромный доход. Еще один управляющий – ага одного ода янычар, а также ага одного ода джебеджи и ага одного ода пушкарей. Они прибыли от падишахского двора и защищают крепость. Еще есть кефинский капудан, у него 200 человек и 5 фрегатов, он постоянно выходит в море. Есть начальник крепости из янычарского оджака[317] и 300 стражников крепости. А всего в крепости 8 аг, обладающих бунчуками. Это странный закон и древний обычай. Здесь есть мухтесиб-ага, ага-сборщик налогов, городской эмин, эмин хараджа, городской субаши, рыбный эмин, строительный ага, глава пороховщиков, глава ремонтников, мюселлем и каймакам, кетхуда сипахиев…, короче говоря, сорок военных начальников.

Перечисление шариатских правителей. Имеется шейх-уль-ислам ханафитского толка, он обладает статусом мевлевиййе[318], его доход – 500 акче. Но нет муфтиев шафиитского, маликитского и ханбалитского толков, да они и не требуются. А если они понадобятся, это трудное дело разбирает ханафитский муфти[319]. Есть еще один шариатский правитель – это накыб-уль-ашраф из потомков Мухаммеда. И еще один шариатский правитель с доходом в 300 акче, подобном мевлевиййе – это кади. Ежегодно для кади из… деревень округа по справедливости приходит к подножию трона 3000 курушей. Небольшой доход паши составляет 16 тысяч курушей, а с другими доходами – от базарных налогов, [штрафов] за преступления и проступки, повешаний и казней – всего ежегодно 26 тысяч курушей. Однако Монлагани-паша, Ак-Мехмед-паша и Сархош Ибрахим-паша получают по 40 тысяч и 50 тысяч курушей. И еще один. правитель шариатский – это наиб городских ворот, а также заместитель мухтесиба, и еще – наиб внешней [крепости].

Перечисление лива[320] Кефинского эйялета. Всего имеется 7 начальников лива. Во-первых, санджак крепости Керш, санджак острова Шахи[321] и крепости Тамань, санджак Татского иля, находящийся внутри Азовского моря санджак Балы-Сыра[322]. Так как у бея этого лива нет деревень, а он охраняет Азовское море с 20‑ю фрегатами, по закону он получает годовое содержание в 10 кошельков с кефинской таможни. И бей санджака Адахун[323], так как защищает с 10‑ю фрегатами проливы Чучке и Илишке, пролив Азовского моря, устье реки Кубань, пролив крепости Темрюк[324], получает 10 кошельков годового содержания из кефинского имущества. А санджак крепости Азак получает имущество в 20 кошельков с рыбных садков Азака. Но кефинский санджак – это столица пашей. С 1067 года[325] столицей кефинских везирей стала крепость Азак, и азаксий бей был упразднен, а такой огромный город, как Кефе, стал каймакамством. Кёпрюлю Мехмед-паша[326] укреплял веру и государство, но для везирей, оборонявших Азак, это стало горьким мучением. Тогда Кефинский эйялет по закону разделили на 7 санджаков.

СООБЩЕНИЕ О ПОДЧИНЕННОСТИ БЕЕВ ЧЕРКЕССКИХ ГОСУДАРСТВ КЕФЕ

В эпоху Селим-хана Второго Осман-паша, сын Оздемира, в 991 году[327] пошел на Ширван и Шемаху через Черкесстан[328] и подчинил местных беев Кефинскому эйялету, взяв у них заложников. И сам он оставил в залог кабардинскому бею своего сына с рабыней, и взял [в жены] девушку из Кабарды, и за месяц стал добрым родственником в Черкесстане. С 70‑ю тысячами черкесских батыров он завоевал Гянджу и Ширван, Шемаху и Тифлис, Туманис и Демир-капу, Ширван и город Серир-Алани, город Араши и город Нияз-Аяди, и город Шабурни[329]. Короче говоря, он взял 76 великих городов вместе с черкесскими беями и беями падишаха Дагестана. Он сделал Искендер-бея из беев Кабарды пашой Кефе, заселил остров Тамань черкесским народом, и казаки, азовские неверные, потеряли возможность выходить в Черное море. Всего от острова Тамань на восток, на 70 дней пути вплоть до горы Эль-Бурз[330] [располагаются владения] черкесских беев с ежегодным жалованием. Если род Османов идет в поход, они идут в поход с кефинским пашой. Вместо ежегодного жалования они берут одежду и войлок, луки и ружья, порох и свинец, астар[331], парчу и саржу. Они под рукой османцев. Их назначение и отстранение во власти Османов. Если какой-нибудь бей умрет, его место занимает его сын, или кто-нибудь достойный из его родственников. Но у них нет бунчука, санджака, байрака и барабана со знаменем. Хотя барабанщики имеются. Со времен Османа-паши, сына Оздемира они очень послушны и покорны роду Османов.

В 1031 году[332], во время похода на Хотин[333] султана Османа из рода Османов[334], вышеупомянутым черкесским беям кефинские дефтердары прекратили выплачивать жалование. С тех пор они, хотя и не бунтуют, но и не проявляют покорности, службы военной не несут, но иногда приходят к крымским ханам и по некоторым делам обращаются. Однако по доброй памяти это войско Черкесстана без фуража следовало бы содержать. Они не принадлежат к мусульманской, и ни к какой другой вере. Но да сделает Бог их многочисленными, эти горцы обладают прекрасными сердцами. Они не знают, что такое мусульманство, и что такое неверие, однако не препятствуют распространению [мусульманства]. Вот такие это странные люди.

ОПИСАНИЕ КАЗА КЕФИНСКОГО ЭЙЯЛЕТА

Вместе с Кефе каза всего 7. Во-первых, Татский иль, [затем] Балаклава, Судак, Мангуп, Керш, Тамань, Темрюк, Азак. И всего 8 воеводств в этих каза. Налоги с этих воеводств собирает паша. Он ходит в поход с 3 тысячами воинов. А если черкесские беи будут подчиняться древним законам, получится 20 тысяч воинов, да увеличит Бог их число.

ОПИСАНИЕ ВИДА НАЗЕМНЫХ ПОСТРОЕК КРЕПОСТИ КЕФЕ

Это крепость, всегда готовая начать сражение, место безопасное. Она сложена из по-шаддадовски отесанных камней в форме дуги, на берегу Черного моря, на большом заливе, и тянется между западной и южной его сторонами от берега моря до высокой горы под названием Япраклы[335]. По окружности длина ее составляет 8 тысяч шагов. Как по количеству шагов [в длину], так и по заполненности людьми [эта крепость] в точности походит на крепость Салоники. Длина стороны Кефе, выходящей на сушу – 6 тысяч шагов, а морская сторона – 2 тысячи шагов. Я трижды измерил ее собственными шагами.

Сторона, выходящая на сушу – это два слоя стен, одна за другой – мощная твердыня, подобная валу Искендера. Внутренний слой крепости – стена в 50 аршинов в высоту и в 5 аршинов в толщину. Стена, что перед ней – в 30 аршинов высотой и в 7 аршинов в толщину, подобно укреплению Яджудж[336]. Там есть огромные камни, величиной с тело слона. Перед [стеной] находится также ров, подобный глубокому ущелью, вырубленный в скале на 20 аршинов в глубину и 50 аршинов в ширину.

Перед воротами имеются мосты. Во время осады эти мосты поднимают и прислоняют к железным воротам крепости. На этой двухслойной стене крепости, выходящей на сушу, имеется всего 117 разнообразных башен и укреплений. А на обеих стенах есть 2 тысячи и 600 зубцов.

С морской стороны стена однослойная. Она в 20 аршинов высотой и в 5 шагов шириной. Так как эта сторона выходит на море, там совсем нет рва. Но имеется много башен и зубцов. А сколько там башен и зубцов, мне не известно.

В вышеописанной крепости со всех сторон имеется 12 огромных и мощно отстроенных железных ворот. Четверо мощных железных ворот выходят в сторону земли. Во-первых, ворота Куле-капу, выходящие в сторону [Полярной] звезды. Затем, поднявшись вверх – ворота Якуб-ата-капу, открытые в сторону юга. Затем в сторону кыблы открываются ворота Юсуф-хан-капу. Затем опять в сторону кыблы открываются ворота Арслан-капу.

Упомянутые ворота имеют двойные железные створки. Стражники и таможенники постоянно охраняют эти ворота и на закате запирают их. Ключи каждую ночь сдают янычарскому аге, а утром их снова берут, и с молитвой, мухаммеданским прославлением и восхвалением, открывают ворота. А когда правителями Кефе были шахзаде Селим и шахзаде Сулейман-хан, каждое утро перед каждыми воротами с молитвой приносилась жертва, и ворота открывались. Но теперь и курицы не зарежут. Об этом я узнал у двухсотлетних стариков-татар и записал обстоятельства жертвоприношения.

В стене, что выходит на морское побережье, 8 ворот. Двое из них – портовые ворота. Это очень мощные, прочные и красивые ворота. Одни ворота – [ворота] пристани. Здесь пристают все суда. И эмин таможни располагается за этими воротами в большом помещении таможни. [Здание таможни] выходит на море оно роскошное и имеет окна. Этот дом эмина прекрасно отделан и украшен.

Перед этими же воротами пристани находится двухэтажный дворец кефинских пашей – мировой дворец. Диван-хане и все комнаты там роскошные и светлые, выходят на залив. За воротами пристани, если выйти из них, справа на крепостной стене, близко к земле есть железные кольца, шириной в три человеческих руки. В эти кольца может пролезть человек. Суда, останавливающиеся в порту, привязывают за корму к этим железным кольцам.

Затем – ворота Ялык-базар-капу[337]. Это однослойные железные ворота. Далее – ворота Бояджи-капу, это также однослойные маленькие железные ворота. Затем – ворота Орта-капу, это маленькие железные ворота. Затем – ворота Кучук-капу, это также железные ворота. Далее – ворота Лонджа-капу, которые называют также воротами Огран-капу. Они все время стоят запертыми, их редко открывают. Все вышеназванные 8 ворот выходят на залив, это очень оживленное место. А все места к северу, по берегу моря – песчаные. Всего 117 высоких башен. А рядом с крепостью, ни внутри, ни вне, совсем нет построек. Кроме таможен и дворца паши. Все цеховые здания располагаются на некотором удалении от крепости. По правде говоря, стены со стороны моря низковаты. Но очень густо расположены башни, зубцы и караульные помещения. Местами море подступает к самым стенам, и по этому в той стороне рва нет.

Описание цитадели крепости Кефе. Эту цитадель местные жители зовут Франкской крепостью. Это сильная крепость, располагающаяся в восточной стороне внешней крепости, с одним рядом стен. Однако она не столь важна, как внешняя крепость. Потому что эта внутренняя крепость находится посреди города. [По окружности] ее стены составляют 2 тысячи шагов. Стены сложены из по-шаддадовски отесанных камней и не имеют рва. В стороне моря стенами цитадели являются стены внешней крепости. Эти франкские стены теперь находятся внутри города, они толстые и высокие.

В этих стенах всего 5 ворот. Все 5 открываются в город, они сделаны из дерева. В прежние времена они были крыты железом. Во-первых, на нижней рыночной дороге, у подножия Деде-Фурун (?) – ворота Атлы-капу[338]. Причина такого их названия следующая. На высоком своде этих ворот, на сделанном из белого мрамора каменном коне сидит каменный всадник. Под ногами коня – опять же каменный дракон. Поэтому эти ворота называют воротами Всадника. Поистине, это изображение сделано мастером с удивительным и поразительным искусством. Мраморный конь стоит, как живой.

Затем – ворота Хамам-капу. Затем…

А выше этой Франкской крепости –

Восхваление изящной крепости. Эта крепость находится вне большой крепости, на ее восточном углу, на неприступной скалистой возвышенности, на мысу, на ужасной скале, выдающейся в море. Эта изящная крепость подобна валу Искендера. Из этой высокой крепости видны не только все окрестности, но и все здания города, когда здесь правили Селим-хан, Сулейман-хан и другие шахзаде, здесь находились их дворцы, монетные дворы и полные света тюрбе. Так как вокруг этой крепости голые скалы, то рва нет. Да рва и быть не может. Есть одни ворота, открывающиеся в сторону Франкской крепости. Имеется 40–50 домов, 1 мечеть, зерновой амбар, оружейный склад, комнаты и резиденция начальника крепости. Это очень сильная укрепленная крепость.

Описание соборных мечетей, о, султаны, благочестивые отшельники! Всего насчитывается 60 михрабов единобожников. В 10 из них произносят соборную молитву. Они обладают зеркальными крышами. Лучшая из султанских мечетей находится внутри крепости.

Соборная мечеть шахзаде Сулейман-хана. Он построил ее, когда здесь правил. Все купола его строений внутри и снаружи особым образом покрыты свинцом, это светлая, полная света мечеть. Ее длина от кыбловых дверей до михраба – 150 аяков, а от одной стороны до другой – все 100 аяков. Есть двери с двух сторон и кыбловые двери. Над внешней софой[339] на 6‑ти колоннах – 5 отстроенных куполов. Внутри мечеть очень просторная, занимает 10 тысяч шагов. Но она находится на рынке, на узком куске земли, и внешний харам ее маленький. Он не соответствует величине мечети. Ее минареты, минбар и михраб построены в старой форме.

Затем – мечеть Муфтия. Это тоже крытая свинцом мечеть с выстроенным из камня минаретом. На внутренней стороне красивых дверей этой мечети четким почерком написан такой тарих:

Начал строительство своим старанием

С помощью Владыки Помогающего

Муфтий – слуга Шариата,

У мевлеви руководитель в вопросах веры.

А он тот, имя которого – ничтожный Муса аш-Шериф.

Это богоугодное сооружение будет в благоденствии,

Ибо построил он его для верующих.

Бог милостиво принял службу его светлому Шариату.

Он заложил фундамент и написал дату его основания:

"Воистину благоденствовать будет обитель благочестивых!"

год… [340]

Этот тарих начертан прекрасным сульсом[341], золотом на четырехугольной мраморной плите. А на внешней стороне дверей этой же мечети всем сразу виден тарих:

О мусульманин, приди совершить намаз!

Боже спаси от принуждения тебя к этому!

Подумай о времени создания этой молельни.

Дата его заключена в "желании молиться".

год… [342]

Затем – мечеть Ени – прекрасное место поклонения. Ее называют Ени-джами, потому что она построена недавно. Она без свинца, крыта черепицей. Затем – мечеть Гуль-баши, также крытая черепицей и благоустроенная. Далее, с внутренней стороны от ворот Ени-капу – мечеть Таджир Хаджи Наби, крытая свинцом, отстроенная и древняя, большая мечеть. Над ее дверьми следующий тарих:

"Нет никакого другого божества, кроме Бога и Мухаммед – пророк Бога! Во имя Бога, Всемилостивого, Всемилосердного!" и после этого:

Построил слабый Хаджи Наби Таджир

Мечеть Аль-Аксу[343]

Сказал почтенный народ о дате: "И заложил он Каабу, да продлится благоденствие".

год…

Затем мечеть Куле-капу. Это мечеть без свинцового покрытия, но достаточно благоустроенная. Створки ее больших кыбловых дверей украшены мелким хамелеоньим узором, отличной резьбой и различными цветами, с которыми не сравнятся подобные узоры мастера Бурсалы Фахри Челеби, которые он вырезает из бумаги. Видит Бог, с этим согласны и образованные господа. На этих высоких воротах такая искусная резьба, что это похоже на дозволенное волшебство. В действительности это генуэзская резьба. Но глаза человеческие до сих пор не видели подобного совершенства. Над этими воротами следующий тарих:

Эта благородная молельня –

Дом Божий, построенный вновь.

Дата закладки ее фундамента: "Мечеть основана на благочестии".

Затем слагаю исчисление

Окончания мечети – "Аль Акса".

год 888[344].

Описанные мечети благоустроены. Я обошел вышеуказанные мечети, и, не лицемеря, помолился в них. [Во имя] Благодатного и Несравненного я прочитал Фатиху[345].

Описание квартальных мечетей, о, благочестивые и отшельники! Всего имеется 30 квартальных мечетей. Во-первых, мечеть Хаджи Идриса, над ее кыбловыми дверями такой тарих: "Во имя Бога, Всемилостивого, Всемилосердного! Раб Бога, Властелина властителей, заим Эль-Хаджи Идрис". Эта изящная мечеть с высоким, крытым свинцом куполом, достойна быть соборной.

Затем, недалеко от ее кыбловых дверей, мечеть Кёпрюлю-баши. Далее мечеть Орта Капу. Затем обитель Капу-ага. Затем молельня Азабов. Затем пятничная мечеть Хатуние. Далее, около Муфти-джами – мечеть Чаклы[346]. Затем – обитель Бала-Хатуние. Затем, около Франкской крепости, молельня Ахмеда-аги. Затем – мечеть Муфти. Затем – мечеть Чин-эли. Далее – мечеть Хисар-намазгях. И множество других отстроенных мечетей, обителей и молелен. Это мечети о которых я узнал и которые обошел.

В этом городе в 20 местах есть строения, крытые свинцом. И всего 40 минаретов каменной кладки. И бессчетное число низких минаретов. Я осмотрел все эти строения с вершины башни Байраклы и описал их.

Счет учебных заведений ученых-толкователей. Всего 5 медресе – убежищ науки. Во-первых, медресе Хаджи Фархада. Оно самое превосходное из всех… Но дар-уль-хадис и дар-уль-караа нет.

Упоминание о текке шейхов – мужей Пути. Всего их девять ханака влюбленных дервишей, сирот из рода [носящих] рубище.

Лучшее из них – за западной стороной Кефе, в пригороде под названием Топраклык, – текке Ахмеда-эфенди. Приходящие получают там в изобилии милости с кухни. Там более 200 нищих Врат Божиих, пребывающих в уединении Пути, с обнаженными ногами и головой, в бедности и нищете растворившихся в Боге.

Затем – текке Дамада-эфенди. Это также большое убежище для влюбленных дервишей. И тут утром и вечером оказываются изобильные благодеяния богачам и нищим, старикам и юношам. Но практикуемого здесь зикра Божьего и единства пилы[347] нет больше нигде. Потому что святой Дамад-эфенди был таким вождем-руководителем рода [носящих] рубище, что от его духовного воздействия влюбленные друзья пьянели и выходили из себя от любви к Богу. Вот такое это удивительное текке.

Затем, с внутренней стороны Топ-капу Кефе опять же есть текке Дамада-эфенди. И это отстроенное ханака. Короче говоря, так как народ Кефе весь – народ единобожников, то здесь имеются текке братств хальвети, джальвети, кадири и гульшени. Однако текке братства Мевляны или мевлеви-хане здесь нет[348].

Перечисление школ, о, читающие азбуку мальчики, частицы печени! Всего 45 домов науки возлюбленных юношей. Природным качеством не достигших зрелости детей является острый ум, они в высшей степени благородны, праведны и умны, так что выучили наизусть и усвоили множество книг.

Восхваление бань – чистой услады души. Всего здесь 10 светлых бань. Во-первых, баня Хаджи Мурада во Франкской крепости. Затем баня Татлы. Она во внешней крепости, ее заложили, когда здесь правил шахзаде Сулейман-хан Гази, а потом при его преемниках она была завершена. Это просторная, доставляющая радость и удовольствие баня с хорошим воздухом и зданием. Сравниться с ней может разве что баня Мухаммед Герай-хана в Бахчисарае. Это отстроенная баня с куполами, сверху до низу покрытыми особым лазурным свинцом. Здесь собраны пленники-гулямы, возлюбленные кефинского народа. Они любую службу выполняют с радостью и расторопно. Однако они вовсе не являются педерастами. Короче говоря, это прекрасная баня с шестью кабинами, отделанная разнообразным неотполированным мрамором.

Баня Чомлек, что не далеко от нее, не столь похвальна. Хорошая старая баня есть за воротами Куле-капу. Банщики и прислужники здесь хороши собой. Есть еще 2 бани. Но имен их я не знаю и не записал.

Описание особых бань в домах благородных людей. По словам моих возлюбленных друзей, в городе Кефе есть 600 домашних бань. Они говорят об этом с гордостью. Слова их достоверны. Я же, бедняк, знаю более 50 бань во дворцах. Госпожи той земли не ходят в базарные бани, и даже на улицу не выходят. У них считается, что для женщин выходить на улицу – очень позорно.

Заметка о ханах купцов-торговцев. Всего 43 представительства купцов. Во-первых, самый лучший хан – Коджа Касым-паши. Он самый старый. Над его дверью тарих:

Его превосходительство, милостивый паша

Полнолуние Касым, благодетельный и милостивый,

Который истратил огромные богатства на добрые дела,

Построил этот прекрасный хан.

Тарих его, вдохновляющий ум,

Говорится так: "завершение дворца наслаждения" год 981[349].

Затем – хан Сычанлы. Оба эти хана во Франкской крепости. Затем, вне крепости хан Везиря. Далее, над дверью хана Сефер Гази-аги написан тарих:

Сказал Селями тарих на его завершение:

Браво! Хан украшенный, слава Богу!

год 1069[350].

Далее – хан Эсир. Затем – хан на базаре… Там есть еще много красивых ханов, которые подобны крепостям и имеют огромные здания.

Описание дома иноземцев-холостяков. Здесь примерно 9 комнат для холостяков, живут в них мастера-иноземцы.

Перечисление рынков, базаров и безестанов. Барысы, что по-татарски означает "всего", 1000 и 10 лавок, считая и лавки внешнего пригорода Топраклык. Имеются рынки Узун-чаршу, рынок площади Орта, базар Шаме-хане, рынок Хаффаф-хане. Там, в 23‑х превосходных, украшенных и роскошных двухэтажных кофейнях, буза-хане и мей-хане находятся музыканты, поэты и меддахи[351]. Однако здесь нет безестана с куполами, выложенными из камня.

Описание источников – услады сердца. Всего 20 источников журчащей воды. Но вода в них соленая.

О чудесных придорожных источниках для жаждущих. В 105 местах есть придорожные источники – услада души. В каждом углу на рынках построены большие чудесные источники – в память о душах шехидов Кербельской степи.

Тетрадь-перечисление кварталов правоверных. Внутри и снаружи Кефе, согласно списку, 80 кварталов мусульман. Но с домами армян, греков, иудеев и с цыганскими шатрами и кибитками, всего насчитывается 120 кварталов разных общин. А около пригорода под названием Топраклык – множество кварталов из кибиток бедных татар. Но внутри города все большие дворцы и древние здания крыты рубиново-красной черепицей.

Перечисление домов знатных людей. Всего здесь 9060 высоких дворцов. Во-первых, самый лучший – дворец Сабит Ибрахима-эфенди, и дворец каймакама, дворец паши и дворец братьев Ягджи-заде, дворец Дамада-эфенди, дворец Муфти-эфенди – все это известные дворцы. А все дороги, ведущие к дворцам, к рынкам и базарам, – чистые, белые, вымощенные камнем мостовые. Всего насчитывается 70 улиц. Все это чистые улицы. Некоторые дороги идут на спуск или на подъем. Большинство балконов и окон, встречающихся на крымской земле, выходят на север, в сторону порта. Дома украшены.

Описание внешнего пригорода Топраклык. С западной стороны от крепости Кефе, за стенами, есть большой пригород, который называется Топраклык. Его называют Топраклык, потому что много тысяч его домов крыты чистым дерном[352]. Но много сот больших зданий крыты красной черепицей. Здесь есть 3 соборных мечети, медресе и текке, о многих зданиях упоминалось выше.

Относительно крепости пригорода Топраклык. Здесь на холме для защиты этого земляного города, в направлении города [Кефе] построена круглая по форме башня каменной кладки. Окружность ее составляет все 200 шагов. На западе, на высоком месте, есть единственные железные ворота. Имеются бойницы для пушек с железными дверцами. Но в той стороне нет рва. У самого берега моря на насыпи есть высокая неприступная башня. Там имеется начальник крепости с 10 людьми, а также изрядный оружейный склад. В… году, когда против рода Османов восстал Кан Тимур-хан[353], в ту эпоху капудан-паша… бросил якорь здесь и построил эту высокую башню. И действительно, он соорудил незаменимую крепкую башню. Однако днем и ночью ворота ее заперты. А со всех сторон от этой башни теперь располагается кладбище. Рядом с ним вышеупомянутое текке Ахмеда-эфенди.

Описание колодцев с водой в домах. Согласно списку, в городе Кефе всего в 4060‑ти домах имеются колодцы. В колодцах, находящихся у подножия холмов, увитых плющом, [вода] вкусная, а в нижних колодцах вода солоноватая. Большинство домов испытывают нужду в колодцах.

Описание мельниц. Имеется 160 мучных мельниц. Все они вращаются лошадями, потому что через этот город реки не протекают. Но многие бедняки вращают ручные мельницы.

Описание братьев-друзей, коих я удостоился посетить. Во-первых, Хусам-эфенди, заместитель каймакама Ак Мехмед-паши Дурмуш-ага, Абд эль Бакы Челеби, шейх-уль-ислам-эфенди, братья Ягджи-заде, Эмир-эфенди и его сын Сейид Челеби. Все это знающие, остроумные люди и хорошие хозяева, с красивой речью и приятным выражением лица, легкие в общении и благородные – действительно достойные челеби[354].

Наиб Ибрахим-эфенди совершенен в науке "кяфа"[355], хитроумен, он среди наместников Пророка в шариатском суде. Изобильны его благодеяния ханам, калге и нуреддину, и другим султанам, и всем везирям, и векилям, и беднякам и слабым. Этот бедняк к тому времени уже 41 год был путешественником, объехав весь свет, стал обладателем мира, но не видел такого мастера в науке химии, хотя встречался со многими тысячами шарлатанов, но считал, что у этой науки нет ни основы, ни подразделов, и отрицал науку "кяфа". Но, слава Богу, в этом городе Кефе я встретил этого наиба Ибрахима-эфенди, и я убедился, что это несомненная наука и несомненная истина, и несомненный источник [познания]. Этот бедняк слиток золота, который [Ибрахим-эфенди мне] подарил, разминал в руке, как медовую свечу. Ибрахим-эфенди сделал из этого золота крупинки, и одну из них утром, и три вечером проглотил, и в тот день и ночь больше совсем ничего не ел. Этот человек достиг такой степени [совершенства] и такой заплаты бедности, как мужи озарения, которые много занимаются аскезой и джихадом, становятся хранителями тайн, удаляются от людей, короче говоря, становятся великими святыми, и это становится их судьбой. Мир ему!

Описание вечных воды и воздуха. Воздух здесь довольно приятный и мягкий, потому что находится на морском побережье. Но вода солоноватая, и потому садов и виноградников мало. Все сады – в вышеописанных Судаксих горах. Эти сады принадлежат кефинцам.

Восхваление пищи – великого дара растений. Во-первых, кефинское сливочное масло и желтое масло мияк благоухают, как мускус и сырая амбра. Здесь растут жасмин и кефинский тюльпан. А в заливе водятся рыбы тезкез, камбала, рыба текер, рыбы яхуд[356] и скумбрия. Стольких не может быть и в 12‑ти морях. Такой рыбы, как в Кефе, я не видел ни в океане, ни в море Мелюнан, ни в море Океанус, ни в Хазарском море, ни в море Оман, ни в море Кулзум[357]. Рыбу беркер[358] ловят в зимние месяцы. Много сотен судов засаливают эту [рыбу]. Ее увозят купцы со всех климатов. Это удивительное рыбное предприятие, владение эмина. Если нет согласия эмина, ни один человек не может ловить рыбу. Однако в ночной темноте мальчишки ловят ушастую кефаль и едят ее. Рыбный эмин ничего им на это не говорит. Но если услышит городской субаши, его гулямы налагают штраф.

Белый хлеб и баранина стоят по 1 акче за окка. Пол-окка говядины и варблюжатины стоят 1 акче. А 1 окка конины и ослятины стоят 2 акче. В городе много черных тутовых деревьев, а других деревьев мало.

О климате этой страны по науке астролябии. Этот город Кефе располагается в 6‑м климате. Земля страны… Протяженность рек… градус и минута. Продолжительность ночей…

Слово о гороскопе и восходящих созвездиях Кефе. Она располагается под созвездием Тельца во владении Венеры, в стихии земли. Поэтому здешние люди под воздействием Венеры радостные и милые. А так как [Венера] соединена со стихией земли, то люди здесь и по нраву – чистая земля – кроткие и здоровые. Благодаря влиянию созвездия Тельца все быки здесь жирные и крупные, и коров множество.

Восхваление качеств любовников и возлюбленных. Благодаря приятному воздуху гулямы, женщины и девушки здесь очень красивые, прелестные и хорошо сложенные. Речи их красивые, а зубы их – как несравненные потайные двери. У молодых женщин мускусные косы, и влюбленные устремляют к ним свои сердца. Там есть удивительные чистые светила – как будто уникальные произведения, которых не коснулась рука гравера. А к их одеяниям не прикасалась игла – такие это луноподобные красавицы.

А все гулямы там – красавцы с печатью солнца и луны на лице. Они из стран черкесов, абхазов, грузинов и ляхов – с серебряными телами, тонкими и свежими, мягкими, как мочка уха, нежные, послушные и утонченные гулямы, возлюбленные друзья-педерасты. Когда наши братья видят эти частицы луны, они сами распадаются на части.

Около обувного базара каждое утро собирается невольничий рынок. Такого собрания красавцев не может быть даже в Исламбуле, в текке Оглан Шейхи. Множество бедных, разорившихся и отвратительных влюбленных довольствуются здесь прелюбодеянием глазами, и отправляются домой, в тягостный угол, идут, как будто тащат на плечах гору…

Описание занятий и ремесел, производства мастеров. Здесь есть очень искусные мастера 167‑ми ремесел. Очень искусны ткачи, ювелиры, башмачники и изготовители молитвенных ковриков. Большинство народа – купцы. Торгуют медом, маслом, пленниками. Это целый полк базарного люда.

Непохвала церквам монахов и священников. Есть 3 храма греческих и армянских неверных. Там они проводят свои тщетные церемонии. Есть также одна иудейская синагога.

Общий свод сведений о городе Кефе. Этот древний город – собрание ученых и источник знаний, и так как климат здесь удивительный, то и ученые занимаются удивительными науками и обладают множеством знаний. Искусные мудрецы – хирурги-кровопускатели – не знают себе равных. А находящиеся вокруг города чистые земли очень плодородны. Несравненны различные здешние виды ячменя, пшеницы, ржи, бобов и гороха. Однако садов и виноградников мало. Но много огородов на большой площади земли. Это такая земля, что больше такой нет в Крымской земле.

Достойны похвалы драгоценные дары, которые здесь жалуют во время бесед в домах зимними ночами, а также 10 видов мускусных компотов.

Описание мест паломничества шехидов малодушного города Кефе. Во-первых, находящийся на вершине вышеупомянутого пригорода Топраклык зиярет Топчи Баба-султан, и рядом с ним Шейх Эфенди-султан. Они похоронены под высокими куполами вместе со своими родными и близкими. Около их счастливых голов – Дамад Эфенди-султан. Затем, у него в головах на плите белого мрамора написан следующий тарих:

Полюс мира переселился из этого, бренного, в мир высший.

О, брат! Днем и ночью огонь разлуки сжигает грудь.

Аян составил тарих убежища Дамада-эфенди:

Спит жаждущее сердце, посмотри в горний Рай!

год… [359]

В верхней внутренней крепости находятся мраморные сундуки – зиярет шахзаде рода Османов. Это шахзаде Мейманди и шахзаде Алемшах, а также шахзаде Али-хан, сын шахзаде Сулейман-шаха. Рядом с этими сундуками в слегка разрушенном состоянии мраморный сундук – зиярет шахзаде Кубад-шаха, шахзаде Баязид-шаха, госпожи Мерьем и госпожи Несильхан. Эти шахзаде – сыновья и драгоценные [дочери] Сулейман-хана. Внизу большой крепости, перед харемными дверями мечети Сулейман-хана – зиярет Мустафы-паши. На его каменном надгробии тарих:

Эмир эмиров отправился в путь в мир иной.

Дай Бог ему прекрасного завершения.

Вот такой тарих с прибавкой единицы:

Духу Мустафы – Фатиха.

год 1070[360].

И еще зиярет Шехид-баба. Он похоронен с внутренней стороны ворот Ат-капу. И зиярет шейха Абу Бакра

Мы осмотрели город Кефе, взяли у каймакама Ак Мехмед-паши Дурмуша-аги фирманы и ихсаны[361] на 15 дней и отправились на восток от города Кефе, проехали множество селений, и, напившись соленой воды, проехали через татарскую страну. Через 5 часов [следует]

Стоянка селение Юзмак. Затем опять в 5‑ти часах езды на восток по пустынным татарским землям, напившись горькой воды, [следует]

ОПИСАНИЕ ПРЕКРАСНОЙ КРЕПОСТИ КЕРЧЬ.

Татарский народ называет ее Керш. Причина такого названия… Построили ее генуэзские франки. В… году султан Баязид Вели десницей Гедик Ахмед-паши завоевал ее, теперь она в Кефинском эйялете, это Кефинский субашилык. Это каза с 300 акче дохода, в окрестностях –… деревень.

Эта прекрасная, квадратная, выложенная из щаддадовского камня крепость на углу большого залива, на берегу моря. Окружность ее составляет целых тысячу шагов. В ней есть четверо ворот. Маленькие железные ворота, выходящие на море, смотрят на восток. Через эти ворота не проедет арба, это очень маленькие отстроенные ворота. А над этими воротами такой тарих: "Эту крепость Керчь построил султан Баязид-хан, сын Мухаммед-хана, да продлит Бог его царствование". С левой стороны от этого тариха на квадратной мраморной доске изображение [существа] на четырех ногах, с крыльями и верблюжьей головой. Неверные были искусны в науке астрологии и сделали это изображение столь тонко и искусно, что показали этим, что когда-нибудь в эту страну прилетит, как птица, татарский народ на верблюдах. Поистине, это удивительное и странное изображение верблюда.

Ворота эти двойные, а так как они находятся у берега моря, с той стороны совсем нет рва. Это начало пристани, и все корабли с Черного и Азовского моря пристают здесь. Это большой порт, он защищен от ветров с юга, с севера и с запада. Это безопасный порт, он принимает тысячу и одно судно. В этом порту отлично держатся якоря и много рыбы.

Со стороны суши находятся большие ворота, выходящие на запад. На них такой тарих:

Построил это здание наш имам,

Полюс веры, султан Сулейман Саба.

Сказал на его завершение тарих:

"Да входим мы в них с миром!"

Год…

Эти ворота также двойные. А между створками этих двойных ворот, с внутренней стороны ворот, находится мраморное изображение льва. Оно подобно изображениям таких мастеров-художников, как Баязид, Шах-Кули и Ага Риза. Мастер сделал этого мраморного льва столь искусно, что смотрящим кажется, что он живой, этот ужасный лев.

А за этими воротами от одного моря до другого прорублен ров. На двух рядах обрывистых стен, мощных укреплений, есть крепкие башни и отлично отстроенные зубцы. Всего на 50‑ти башнях имеются пушки шахане, обращенные в сторону рва и моря. В этом рву во времена неверных протекала морская вода, тогда он был заполнен. И теперь его можно открыть, потому что от одного моря до другого довольно близко, и тогда крепость Керчь окажется как бы на мысу острова.

В этой крепости Керчь находится единственная соборная мечеть султана Баязида Вели. Она древней конструкции и крыта черепицей. За ее михрабом, над дорогой, в левом углу мечети на белой четырехугольной мраморной доске написан следующий тарих: "Построил здание этой прекрасной мечети султан Баязид, сын Мухаммед-хана, да продлит Бог его царствование. Год 843[362]". В свое время минарет ее был разрушен сильным землетрясением, и когда он был восстановлен на средства вакуфа, на высоте человеческого роста от основания был написан следующий тарих: "Построила эту прекрасную мечеть в крепости Керчь обладательница доброты и красоты Хадидже-хатун, дочь Мурад-хана. Год от Хиджры 1007[363]". В крепости всего 200 домов, с верхними и нижними этажами, сложенные из камня, но без садов и виноградников, и стоящие тесно. Все они крыты дерном и черепицей.

Имеется всего одна грязная баня. Есть 10 лавчонок и 50 складов каменной кладки. Имеется и церковь неверных. Это был древний храм генуэзских франков, что ясно по изображениям.

В стороне мечети Баязид-хана – внутренняя крепость. Над ее маленькими железными воротами, выходящими на запад, написан следующий тарих: "Построена крепость Керчь во время султана Мухаммед-хана, сына Мурад-хана, да продлит Всевышний Бог его халифат. Год 889[364]". В этой внутренней крепости есть 20 домов, одна квартальная мечеть и [продовольственный] склад, оружейный склад, цистерна для воды, дом начальника крепости. Здесь живут также 150 стражников. Все пушки шахи и шахане нацелены на порт. Ров ее подготовлен к любой войне. За большими воротами, в благоустроенном пригороде, на краю рва – мечеть Мустафы Челеби. Ее тарих такой: "Построил эту благородную мечеть обладатель добра и красоты Мустафа Челеби, в середине джумада-уль-ахыра, год 995[365]". Эта светлая мечеть с высоким куполом, крытая свинцом, расположена на берегу моря, на месте прогулок всех знатных людей. Под ее харемом в 5‑ти местах бьют чистые источники воды толщиной в руку. Это родниковое место. Весь народ этого города нуждается в этих источниках.

Рядом с этой мечетью всего 100 лавок. И 300 благоустроенных домов, крытых дерном. У подножия скал есть еще одна мечеть, но имени ее я не помню. Здесь имеется одна квартальная мечеть, баня, хан, школа юношей, текке дервишей, медресе ученых. А садов и виноградников в этом городе совсем нет.

Вода и воздух довольно прохладные. Достойны похвалы и известны рыба калкан и татарская буза.

К западу от города расположен ряд курганов. В каждом из них похоронено по королю. Говорят, в некоторых из них есть клады. Этих насыпей бесчисленное множество.

Выйдя из города, свернув с востока на север, через 3 часа пути –

Селение Черкес. Это деревня черкесов, подданных татарских ханов. Затем, снова проехав 1 час на восток, миновав благоустроенные селения,

Разрушенная крепость Килиседжик. Во времена неверных это была довольно сильная и укрепленная крепость. Когда крепость Керчь вошла под руку османцев, азовские казаки разрушили эту крепость, потому что она располагается на проливе. Османцы из этой крепости не пускали корабли казаков в Черное море, и в древние времена эта крепость была разрушена. А если ее восстановили бы, это была бы крепость, перерезающая залив. Потому что она расположена в узком месте пролива, соединяющего Азовское море с Черным, на голых скалах.

На противоположной стороне, на мысе Таманского острова, в воду выступает мыс под названием Чочка. Между ними – узкий пролив в две мили. Если проплыть по этому проливу на север, [попадешь] в Азовское море. Этот недостойный проехал на север от этой разрушенной крепости Килиседжик по берегу моря 8 часов.

Стоянка крепость Тане-бай, то есть Дана-бай. Это татарская деревня с одной мечетью и 300 крытыми дерном домами. Затем, через 9 часов [пути] по берегу Азовского моря, по земле Крымского острова мы приехали в благоустроенную страну под названием Шейх-или.

СТОЯНКА СЕЛЕНИЕ КАРА АЛП

Это деревня татарских сопу, то есть суфиев, [последователей] святого Ахмеда-эфенди из Колеча, с бритыми усами и четырьмя-пятью волосами в редкой бороде. Это деревня, подобная благоустроенному касаба, с превосходной мечетью, несколькими лавками и садами слив и яблонь.

По воле Божией я спал в этой деревне и [увидел во сне], как какой-то безбородый татарин стоит на противоположном берегу Тамани и зовет этого недостойного: "Эвлия-акай[366]! Переправляйся на этот берег с Мухаммед Герай-ханом, здесь хорошая и безопасная страна!" Он звал меня и манил рукой. Тут же этот недостойный проснулся. Оказывается, уже было утро, и я сотворил рассветную молитву. А хозяин дома был из последователей [учения суфиев]. Я рассказал ему о происшедшем и попросил его растолковать сон, и тот человек сказал: "Горе мне, на тот берег звал тебя я. Скоро ты встретишься с Мухаммед Герай-ханом и поедешь к падишаху Дагестана. Если османский император Мехмед-хан низложит Мухаммед Герай-хана, ты с Мухаммед Герай-ханом поедешь в Таустан[367], а потом опять возвратишься ко мне". Так он истолковал мой сон и сказал: "Да будет все хорошо!", мы прочитали Фатиху.

Затем мы выехали из той деревни и поехали по берегу Азовского моря на запад по Крымскому острову. В… часах езды, проехав обустроенные селения, [следует]

ОПИСАНИЕ БАШНИ АРБАТ

Эта большая и мощная каменная башня круглой формы стоит на мысе Крымской земли, выступающем в Азовское море, на плоском месте, среди лугов и цветов. Ее построил наш господин Мухаммед Герай-хан в… году. Причина ее построения такова. Несколько крымских казаков из казацких рабов, улучив случай, вплавь перебрались через Азовский пролив на сторону степи Хейхат, и добрались до калмыцких татар. "Азовское море у этого Арбатского мыса оказалось мелким, – сказали они, – мы убежали оттуда и пришли к вам. Теперь же вернемся туда, ударим по Крымскому острову, возьмем много имущества у татар, и освободим много наших рабов". Сказав так, множество неверных калмыков с казаками переплыли Азовское море до Арбатского мыса по мели и вошли в Крым, внезапно ударили и разграбили его, захватили огромную добычу и бесчисленных пленников. Калмыцкие неверные ударили по деревне Ахмеда-эфенди Колеч-месджит[368] и по окрестностям крепости Керчь. А на этом Арбатском мысу они захватывали богатую добычу три дня подряд. Гази Мухаммед Герай-хан в мгновение ока собрал 47 тысяч татарских газиев, вышел из крепости Ор и шел вслед калмыкам день и ночь, преследуя их в степи Хейхат, настиг калмыков и пропустил их сквозь зубы мухаммеданских мечей. Были захвачены 47 тысяч калмыцких коней и пленены бежавшие из Крыма казаки. Все казаки были справедливо казнены.

Затем построили эту крепость Арбат, и это является причиной ее возведения. Действительно, это прочная и мощная башня. Окружность ее составляет целых 150 шагов. Там есть начальник крепости, 150 секбанов, отличный склад оружия. Пушки шахи и шахане стоят у бойниц. В сторону Крыма на высоком месте открываются железные ворота. Башня эта крыта досками, это высокий купол.

Слава Богу, с тех пор, как была построена эта башня, калмыки и казаки даже забыли само имя Крыма. Проехав отсюда 9 часов на север по узкому мысу, с двух сторон от которого море, [мы попали] в долину, образованную Азовским морем, на которой плодородные луга и цветники. На этом мысу, с двух сторон от которого Азовское море, пасется весь скот крымского народа. Однажды, пока он здесь гулял, калмыцкие неверные перебрались по Азовскому морю на этот мыс и увели весь скот крымского народа. Опять же Мухаммед Герай-хан, выйдя из ворот крепости Ор, догнал калмыков и заставил бросить всех животных, освободил их. Но калмыки наколдовали, и сами спаслись, и он их не перебил. Позднее на самом краю этого мыса основали крепость под названием Ченишке.

ВОСХВАЛЕНИЕ ОТСТРОЕННОЙ КРЕПОСТИ ЧЕНИШКЕ

Ее также построил Мухаммед Герай-хан в… году. И с тех пор калмыки совсем не могут входить в Крым. Давно, в 1050 году[369], в эпоху ханов Бехадыр Герая и Ислам Герая, мы и не слышали, чтобы в степи Хейхат были калмыки. Сейчас, в эти годы, они пришли в Хейхат к крепости Азак и в страну казаков, и начали нападать на Крымский остров. Да смилостивится Бог!

Построение крепости в этом месте было удивительно метким выстрелом. Потому что по ту сторону Азовского моря – степи Хейхат. Там поселились калмыки и азовские казаки, это поросшие тростником места, там они кочуют. На построение этой крепости Мухаммед Герай-хан потратил удивительно огромные богатства. Когда ее построили, здесь поместили начальника крепости, 280 секбанов с ружьями, оружейный склад, пушки шахане и припасы. Сверху она крыта досками, имеются железные ворота, смотрящие на юг. Но это очень неспокойное место.

Оттуда этот недостойный ехал на запад по берегу моря, по Крымскому острову 4 часа, переправился на коне через большую реку Карасу, что протекает через город Карасу, в том месте, где она впадает в море.

Стоянка селение Ягуп-ата, или Якуб-деде. Это татарская деревня с отличной айвой, со 100 домами, мечетью и баней. Далее мы ехали 4 часа по Нахшуванскому илю, то есть по стране Ширин-беев, проехали благоустроенные селения.

Стоянка… Чонгар. Она также на берегу Азовского моря. Это опасный переезд, здесь тонет немало людей и лошадей. Это место рискованное. Оттуда на запад через 9 часов –

Переезд Сасыклы, на его берегу – селение Тюп. Татарский народ называет переезд Тюп, то есть глубокий переезд. А упомянутый переезд Сасыклы, что означает "вонючий", действительно, Бог ты мой, как воняет! От мерзкого запаха умирают люди и лошади.

Затем, отправившись от деревни Тюп, мы останавливались в благоустроенных деревнях, поев похлебки ляхше и мяса жирных жеребят, с наслаждением попробовав курта и талкана, попив тармы и кумыса, [следует]

Стоянка в крепости Ор. Слава Богу, через два с половиной месяца мы снова въехали в эту крепость, проехав 260 миль по Крымскому острову. Наше путешествие завершилось. Мы гостили там одну ночь у орcкого бея, Терьяки Фарраш-бея. Здесь мы услыхали, что наш господин Мухаммед Герай-хан направляется в Бахчисарай, и утром выехали из Ора в сторону кыблы. Через 6 часов –

Селение Беш-Бавлы. Это благоустроенная татарская деревня. Затем, проехав 9 часов по степи через 105 татарских благоустроенных деревень, насладившись государством нашего господина хана, [следует]

Деревня Булганак[370]. Это также благоустроенная деревня с соборной мечетью. Проехав оттуда 6 часов –

НОВОЕ ВОСХВАЛЕНИЕ СТОЛИЦЫ РОДА ЧИНГИЗИДОВ ГОРОДА БАХЧИСАРАЯ, СТРАНЫ СУЛТАНОВ-ХАНОВ, СЫНОВЕЙ ХАНСКИХ

Слава Богу, в 107… году, в великий месяц шаабан, в 20‑й день[371], мы нашли нашего господина Мухаммед Герай-хана в его дворце-саду. При встрече он сказал: "Брат Эвлия, друг мой, добро пожаловать!" Он обнял меня и, проявив тысячу любезностей, сказал: "О мой Эвлия! Проведем зиму здесь, в наслаждениях и беседах". Он выделил мне комнату, двух невольников и двух рысаков, а восьми лошадям, которые были у меня прежде, дал столько корма каждой, что хватило бы на 10 коней, и снабдил всем необходимым. Я развлекался и наслаждался со всеми его детьми, родственниками, султанами, капы-кулу и агами, наши ночи были подобны Ночи Предопределения, а дни – Дню Жертвоприношения[372]. Дни и ночи мы проводили в душевных беседах, как в счастливое царствование Хуссейна Байкара. Затем пришел благородный месяц рамазан, и мы провели его с высокодостойным ханом и с царскими спутниками казак-султанами, а особенно с владыкой щедрости Селим Герай-султаном. Так я не проводил рамазан ни в одной из стран. Потом наступил благословенный праздник, и все знатные люди, аги и султаны посещали друг друга в домах.

В это время, [по словам] "Удивительные чудеса – праведные сны", Премудрый Господь [сделал так, что] в третью ночь благородного праздника я увидел во сне того самого Кёр Юсуфа-деде, которого я раньше встретил в Эски Кырыме, и с которым мы вместе молились, и хозяина нашего жилища в Кара Алпе, которого я видел во сне, а он тогда звал меня на противоположный берег, маня, и говорил: "Отправляйся с ханом к падишаху Дагестана". В моем новом сне я опять увидел Кёр Юсуфа-деде и хозяина дома, они сказали: "Выступайте против османцев, но мятежа не поднимайте! Утром отправляйтесь в Дагестан, вы там будете в безопасности. А ты, Эвлия, снова возвращайся в Крым, а хан пусть остается в Дагестане. А тело хана пусть привезут в Крым". Я тут же проснулся, но время утренней молитвы еще не настало, так как это была праздничная ночь. Я пришел к хану и, начав с "Во имя Божие", рассказал ему свой сон. Великий хан, подобный Джему, сказал: "Да смилостивится Бог!", и пригласил имама из мечети Улу-джами Араб-имама. Хан подробно рассказал шейху сон, и шейх-эфенди истолковал его так: "Знает Бог и Печать пророков, [а я предполагаю], что Ваше Величество совершит путешествие в Дагестан, либо в горные места острова Крымского, для охоты и ловли, и таким образом Вы куда-то уедете". Вот так он истолковал и объяснил сон. Прочитав Фатиху, шейх удалился домой.

ОПИСАНИЕ СВЕРШИВШЕГОСЯ ПО ВОЛЕ БОЖИЕЙ СМЕЩЕНИЯ МУХАММЕД ГЕРАЙ-ХАНА, СЫНА СЕЛЯМЕТ ГЕРАЙ-ХАНА, БЛАГОСЛОВИ ЕГО БОГ

По воле Божией, в то же утро, когда я увидел этот сон, то есть в третий день благородного праздника, все знатные люди Крыма ходили друг к другу в гости, от Порога [Счастья] приехал горный татарин из везирских аг, татарин по имени Сулейман-ага, однорукий солак[373] от Фазыл Ахмед-паши, сына Кёпрюлю[374], с падишахским указом и письмами. В ханском кёрюнюше они были зачитаны. Вкратце это было следующее письмо:

"О Мухаммед Герай, некогда крымский хан! Счастливый падишах Мекки и Медины отстраняет тебя от Крымского ханства и жалует ханство сыну Чобан Герая… Герай-хану[375]. Вместо покойного шехида Сефер Гаэи пусть везирем будет его сын Ислам-ага, нуреддином – Мубарек Герай-султан, а калгой – Кырым Герай-султан. Они вот-вот прибудут в Крым с войском вилайета Озю[376], войсками Валахии и Молдавии. Когда придет мое дружелюбное письмо, подчинитесь падишахскому приказу и прибывайте со всеми султанами к Порогу Счастья, и тогда тебе с султанами будут оказаны милости большие, чем положено по закону. Прибывай в наше государство до того, как султанский флот отправится на остров Крит, и пришли удовлетворительный ответ. Да будет мир!"

Когда это страшное письмо было прочитано в диване и провозглашено всему крымскому народу, в ханском кёрюнюше состоялось его обсуждение, или великий кенгеш. О величие Божие! Крымское войско бушевало, дыбилось и мутилось подобно морю. Все карачи волновались и кричали, и со всех сторон ходили волнами. Все капы-кулу, когда началось обсуждение, говорили: "Нет! Мы рабы хана. Но мы капы-кулу, [потомки] тех 12‑ти тысяч, что послал ханам султан Баязид-хан из рода Османов. Кто бы ни был ханом, пусть приезжает, да смилостивится Бог!"

Карачи, бадраки и ногаи, ширины и мансуры взволновались и предлагали тысячи вещей. В конце концов они так ни до чего и не договорились. Некоторые кричали: "Пусть Хаджи Герай-султан осадит крепость Кефе!", другие кричали: "Встанем лагерем у крепости Ор и не пустим в Крым хана, везиря Ислама-агу и калгу Кырым Герая, будем биться с османцами". Многие говорили: "Нет! Как в горах Янболи, Слована и Провадии[377] охотятся на зайцев, так и мы, оседлав коней, придем в Эдирне[378] или в Салоники и будем охотиться на людей!" И много еще говорилось там недостойных вещей. Но люди умные и деловые, старики и аталыки, совершенно не слушали этих слов и коварным и смехотворным речам хода не давали. Они говорили так: "Да будет так, мой падишах! Должность в этом мире подобна салфетке. Ты дважды был смещен, и османцы снова жаловали тебе ханство. Поедем-ка в Эдирне. Что будет-то будет, а там посмотрим".

Карачи сказали: "Если ты подчинишься Османам, тебя и всех твоих родных унизят и убьют. Выступай тотчас же, и будем биться с османцами!"

Как говорят, "Раб [Божий] предполагает, а Бог располагает". В конце концов, поразмыслив, будучи правоверным и единобожным падишахом, равным в величии Джему, [хан] не послушался советов крымского народа и не поднял восстания, посчитав это недостойным, но и не хотел ехать к Высокому Порогу. Снизойдя, он сказал: "Те, кто хочет ехать к Порогу Счастья, пусть едут по морю или по суше. Я же, распорядившись всеми своими делами, отправляюсь со своими карачеями по суше". Когда он так сказал, крымский народ обрадовался: "Если хан идет по суше, значит, он собирается в набег на османцев". Они очень обрадовались и успокоились.

ОПИСАНИЕ СОБЫТИЙ, ПОСЛЕДОВАВШИХ ЗА ОБСУЖДЕНИЕМ У ВЫСОКОДОСТОЙНОГО ХАНА

В ту ночь хан устроил совещание со своими преданными друзьями, приятелями и товарищами. Он сказал: "Смотрите, люди! 27 лет назад я видел сон, что я приподнял подол падишаха Дагестана и спрятал там свою голову, и сказал: "Спаси, мой падишах!" В то время я рассказал это Эвлие Челеби, и тот сказал: "Наверное, мой падишах, ты пойдешь [войной] на падишаха Дагестана". А теперь этот сон сбывается. Я отправляюсь к шаху кумыков, облачившись в рубище. С этих пор мне не нужно ни венца, ни удовольствий и счастья, ни трона". Он открыл свою казну, но не тронул многих сотен тяжелых мешков, которые пришлось бы таскать несколько ночей вьюками. Он оставил там старшего сына Ахмед Герай-султана, а с собой взял Селим Герай-султана и Огуз Герай-султана, Джанибек Герая и Мубарек Герая, своих сыновей. Он снарядил походный кош в 300 всадников, освободил из оков пленника Чуфут-кале неверного Шеремет-бана, посадил его на лошадь, приковав его руки к голове.

Когда он уже собрался, этот недостойный его увидел. Я сказал: "День этого моего прихода в Крым был злосчастным днем, я увидел дни расставания". Я тяжело вздохнул и продолжил: "О, мой хан! Я здесь чужестранец, на кого ты меня здесь оставляешь? После тебя мне в Крыму ни единого мига оставаться нельзя. Куда ни поедет мой хан, я поеду за ним". Хан сказал: "Мой Эвлия! Если ты поедешь со мной, когда я расстался с венцом, удовольствиями и счастьем, поедем!" Сказав так, он подарил мне соболью шкурку, 7 коней и 100 алтунов дорожных денег и прибавил: "Браво, браво, Эвлия! Ты поедешь со мной!"

Утром хан с отборными воинами покинул Бахчисарай вместе с венцом и троном, удовольствиями и счастьем, женами и дворцами. С молитвой и восхвалением он вышел из дворца и подошел к подножию виселицы, что напротив Бахчисарая, спешился, совершил намаз в 2 раката и сказал: "Боже мой! Тех, кто лишил меня трона и венца, Ты, о Падишах и Промыслитель, – черного везиря, каймакама, дефтердара Хуссейна-пашу, капуджи-баши Халиля-агу лиши жизни, и да пусть в скором времени голова их падишаха прибудет на площадь казни. А этот Кёпрюлю-оглу пусть до старости не доживет!" Затем он прочитал Фатиху и по-молодецки вскочил на арабского скакуна. Когда он отправился в путь, все карачи и бадраки собрались перед ханом и сказали: "Наш хан! Куда ты едешь?" Хан сказал: "Я отправил Хаджи Герая и Кырым Герая обложить крепость Кефе, отрезать им воду. Сам же я направляюсь, чтобы разбить лагерь при Ак-кая". Все карачи обрадовались этой новости и успокоились. Они сказали: "Теперь, наш хан, ты воюешь с османцами, и поэтому пожалуй карачеям сто кошельков, и тогда мы будем биться с османцами". Хан сказал: "Соберемся в одном месте и около Ак-кая проведем кенгеш. После того, как мы соберемся в одном месте, я дам вам имущества".

Мы прибыли в Ак Месджит, оттуда послали 40 султанов с саадаками и оружием на корабли, что в Балаклаве. Когда они отправились к Счастливому Порогу, этот недостойный также собрался со своими слугами, и, надев, как татарин, соболий колпак шепертма, [следует]

ОПИСАНИЕ МЕСТ, КОТОРЫЕ МЫ ПРОЕЗЖАЛИ, НАПРАВЛЯЯСЬ К ПАДИШАХУ ДАГЕСТАНА ИЗ БАХЧИСАРАЯ В НАЧАЛЕ МЕСЯЦА… 1077 ГОДА

[379]

ОПИСАНИЕ ПРИЧИНЫ ОТСТРАНЕНИЯ МУХАММЕД ГЕРАЙ-ХАНА

Сначала, в… году, когда, старый Кёпрюлю Мехмед-паша отправился в поход на Янову[380], Мухаммед Герай-хану также было предписано выступать в поход на Янову. Но он воспротивился и задержался, и не принял участия в походе на Янову. Везирь Кёпрюлю спешно вернулся из Яновы, чтобы убить джеляли[381] Хасана-пашу. Таким образом Мухаммед Герай-хан не смог встретиться с Кёпрюлю. Эта неприязнь осталась в наследство Кёпрюлю-заде.

А вот какова вторая причина. Кёпрюлю-заде Фазыл-везирь Ахмед-паша в 1073 году[382] отправился в поход на Уйвар[383], Мухаммед Герай-хану падишахским ферманом было предписано выступать в поход на Уйвар. Чавуш-баши Ибрахим-ага послал хану 12 тысяч алтунов. Когда хан уже собрался выступать на Уйвар, на глазах у чавуш-баши калмыцкие неверные вошли в Крым. Калмыки ударили по многим селениям и, обогатившись, вышли в Хейхат. Опасаясь их, Мухаммед Герай-хан не смог пойти на Уйвар и послал в уйварский поход Ахмед Герай-султана с 40 тысячами татар, ветроподобных охотников за врагом. Лицемерные завистники сказали Кёпрюлю-заде, [что хан сказал]: "Везирь – еще мальчишка. Мой сын тоже молодой шах-заде. Пусть идут два мальчишки. Я с его отцом Кёпрюлю в поход не ходил, а с ним и подавно не пойду!" Кёпрюлю-заде сказал: "Ну, хорошо же!"

Третья причина. В 1076 году[384] от калмыков бежали адиль-ногаи. Беи неверных Молдавии и Валахии жаловались на несправедливости и притеснения. Капуджи-баши Халиль-ага пришел к хану с высочайшим указом переселить в Крым буджакских татар, мурз Адиля и ногайских татар. Хан же не стал переселять ногайских татар из-под Ак-кермана, а лишь направил к ним какого-то султана. Османцы же тех ногайских татар приписали к новопостроенной мечети Валиде. Ногаи прорубили свои арбы и стали настоящими подданными. Хан услышал об этом, и поступил в соответствии со старым высочайшим указом. Хан устроил великую битву с ногаями под Ак-керманом, и всех ногаев переселил в Крым. Османцы же посчитали это за вину, и это является причиной смещения Мухаммед Герай-хана. Вот нескладный тарих, сложенный сим недостойным на эту [битву] между ногаями и бадраками: "Причина низложения хана – ногай. Год 1077[385]".

Затем этот недостойный, полный проступков, выступил из Бахчисарая вслед за ханом, положившись на Бога. Мы вновь отправились на восток.

Остановка город Ак Месджит. Затем – Эски Кырым. Затем –

ОСТАНОВКА КОЛЕЧ-САЛАСЫ,

То есть деревня Коледж[386]. Она расположена недалеко от крепости Кефе. Там 200 татарских домов, соборная мечеть с высоким куполом и каменным минаретом, баня и строения, крытые свинцом. Там имеются сады и виноградники, это благоустроенная деревня. Здесь жил шейх – святой Ахмед-эфенди из Коледжа, предсказатель и великий султан. Теперь у него 40 тысяч мюридов с бритыми усами, он их предводитель на [мистическом] Пути. 40 тысяч мюридов из рода носящих рубище живут в Крыму, это верные влюбленные. На его могиле безграничны благодеяния приходящим и уходящим, богачам и нищим, ночью и днем.

Далее, в 8‑ми часах [езды] на восток –

Стоянка селение Куюлар. Из чистой земли этой деревни достают кипящую нефть. Нефть берут с поверхности воды черпаками и жгут в лампах. Если бы это были османские владения, их приобщили бы к казне.

Хан будто бы отправлялся осаждать Кефе. В ту ночь он скрылся от татарских воинов. Через 9 часов [езды] –

Стоянка крепость Керчь, описанная выше. Начальник крепости ворота закрыл и хана внутрь не пустил. Отправившись на восток –

Стоянка мыс Килиседжик. В этом месте появились корабли, и хан со всеми воинами пересек 18 миль пролива Черного моря, благополучно переправившись на противоположную сторону.

ОПИСАНИЕ БЕЗОПАСНОГО КЕРМАНА, ТО ЕСТЬ КРЕПОСТИ ТАМАНЬ

В ханском реестре он носит название острова Шахи. Этот остров длиной в 67 миль, с трех сторон он окружен проливом Черного моря под названием Чочка. Шахи – это прекрасный и богатый остров в форме шестиугольника, расположенный между южной частью степи Хейхат и рекой Кубань, которая течет с гор в стране черкесов. На нем находится 80 черкесских деревень.

Как только Мухаммед Герай переправился, татары, оставшиеся на противоположной крымской стороне, были опечалены и расстроены этим и завопили: "О горе! Хан не поднял восстания, и из наших рук вырвался!" А высокодостойный хан, освободившись от татар, остановился в крепости Тамань.

О виде крепости Тамань. В… году, во время султана Баязида Вели, ее завоевал Гедик Ахмед-паша у генуэзских франков. Этот остров украшают селения и поместья, а в глубине его находится 3 прекрасных крепости. Но самой замечательной является эта крепость Тамань.

Этот санджак относится к Кефинскому эйялету. Тамошний бей, согласно закону, получает 320 тысяч акче дохода. Тимаров и зеаметов там нет, так как это воеводство. Это каза османских владений, кади которой получает 150 акче. Там находится 3 нахие, нахие…, нахие… и нахие

Крепость Тамань стоит на берегу моря, на глинистом холме. Это древняя, отлично отстроенная крепость в форме пятиугольника, но небольшая, так как окружность ее составляет около 600 шагов. Вокруг нее стоит 10 прекрасных башен с крышами, а также 10 башен без крыш, не покрытых ни досками, ни черепицей. В углу же, на западной стороне, если спуститься, стоит очень большая башня – это цитадель. Там нет других строений, кроме дома коменданта, который стоит рядом со складами оружия и снаряжения. В этой прекрасной крепости имеются превосходные, хотя и не очень большие пушки, которые смотрят на залив и в сторону рва.

Похвала внешней крепости. С западной стороны внешняя крепость имеет небольшие двойные железные ворота. Эти ворота двойные, так как с той стороны и стена двойная. Надо рвом, перед этими воротами, находятся подъемные мосты, сделанные из дерева. В случае сражения эти мосты с помощью лебедки поднимаются вверх и ими закрываются ворота. Когда входишь через эти ворота и идешь по узким дорожкам вниз, к центру города, можно дойти до ворот Лиман-капу.

Эти ворота очень мощные, крепкие, сделанные также из железа, но в один слой и обращенные на север. Ниже этих ворот находится порт, обширный и глубокий, защищенный от восьми ветров, к нему пристают все корабли.

За этими воротами Лиман-капу с внутренней стороны находится колодец живой воды. Все люди там утоляют жажду из этого колодца. Напротив этих ворот, с внутренней стороны, находится помещение, служащее местом собраний. Двадцать пушек шахи смотрят в эту сторону и находятся несколько ниже.

Описание нижней крепости. Это небольшая крепость со рвом и железными воротами, открытыми на запад. Внутри имеется всего 3 дома. Во времена неверных эта крепость защищала порт. И теперь стоят ворота со стороны порта, но они закрыты. По обеим сторонам этих ворот находятся вырезанные из мрамора львы. Крепость имеет 3 большие башни.

Похвала строениям средней крепости. Там есть соборная мечеть Касым-паши, прекрасная, полная света молельня, построенная в старой форме, крытая чистой, как амбра, землей. Минарет ее построен из дерева, но и минарет, и мечеть отлично украшены. Внутри нее находятся 2 красивые колонны из белого мрамора. Эти колонны так отполированы, что кажется, что они только что вышли из под руки шлифовальщика, они поблескивают, как кристалл. Снаружи, на южной стене, с улицы, на четырехугольной плите белого мрамора есть следующий тарих, написанный четким почерком: "Построил эту мечеть Хаджи Герай-хан". Тем не менее, эта соборная мечеть называется мечетью Касым-паши.

Напротив этой мечети находится баня Касым-паши, она тоже замечательная. Там есть еще одна соборная мечеть, но она не красивая. Дома в окрестностях называются кварталом Касым-паши. Там есть 200 домов, крытых дерном, 50 лавок, а также суд, дела в котором рассматриваются согласно законам Шариата Пророка. Улицы там, однако, очень узкие, не вымощены и настолько тесны, что там не проедет не только арба, но не разминутся и не повернутся два коня. Поэтому в эту крепость не разрешается въезжать на конях. Там слишком маленькие ворота. В этой крепости имеется медресе, обитель дервишей и школа, других построек там нет.

Описание внешнего пригорода. За крепостью Тамань, на запад, как раз посередине дороги от нее до предместья имеется озеро со сладкой водой. Вода эта применяется для различных целей, но ее не пьют. К западу от озера, на невысоком глинистом холме находится пригород Тамани. Все его дома стоят на берегу этого озера. Это большие дома, построенные из дерева и сверху до низу вымазанные отличной глиной. Всего этих строений тысяча. В озере прислуга вышеупомянутых домов поит всех животных, некоторые стирают там одежду и применяют воду для других надобностей. Поэтому вода из него не годится для питья. В долине, что невдалеке, есть небольшое озеро, возникшее из дождевой воды. Оно около одной мили в окружности. Посреди него есть множество скал. А на запад от озера стоит мечеть Хаджи Фархада с белым минаретом.

О пригороде, называемом Базаром неверных. Этот пригород также замечателен. В этом пригороде расположена мечеть Хаджи-ага, крытая дерном, с отличным минаретом. Она собирает многочисленных прихожан, так как здесь живут все купцы, торгующие маслом, здесь находится 150 лавок. Живут здесь большей частью неверные таты, греки и армяне.

Оба пригорода, находящиеся в окрестностях этого озера, не имеют стен и рвов.

В этом городе Тамани, то есть в самом городе и в пригородах, имеется всего 9 мусульманских молелен. 5 из них – соборные мечети, в которых совершается соборная молитва, остальные 4 – квартальные мечети. Имеется также 1100 домов, простых и крытых дерном, 3 медресе, 7 школ, 3 текке дервишей, 2 бани, находящиеся в крепости, 5 небольших ханов и кишкенеков[387]. Вот сколько там построек. Муфтия и накыб-уль-ашрафа там нет, но есть начальник крепости с 300‑ми людьми охраны, мухтесиб, эмин и сборщик налогов, а также янычарский ага. Кетхуды сипахиев и других управителей там нет.

Все дороги там немощеные. На этом острове и в городе нет даже следа садов и виноградников, потому что там холодный воздух. Вода горькая на вкус, и у всех должны быть колодцы. Достойны похвалы тамошние пироги, масло, а также упряжь и татарские плети.

Высокодостойный хан отослал оттуда двух своих сыновей к османскому султану в качестве заложников и так написал к Высокому Порогу: "Я отрекаюсь от венца и трона, счастья и богатства, а теперь отправляюсь на широкий свет". Он пробыл там еще пару дней, собирая войско. Я же, недостойный, в это время отправился осматривать Таманский остров

[Новое посещение Эвлией Челеби Крыма произошло весной следующего, 1667 года. Эвлия направлялся восточным берегом Азовского моря, сопровождая Ак Мехмед-пашу, кефинско-азовского каймакама, отозванного в Стамбул.]

ОПИСАНИЕ СТОЯНКИ В БЕЗОПАСНОЙ КРЕПОСТИ, ИЛИ В МОГУЧЕЙ ТВЕРДЫНЕ ТАМАНЬ

Когда мы въезжали в эту крепость, весь народ Тамани вышел приветствовать пашу, а в крепости стали стрелять из пушек в нашу честь. Был там сын Осман-паши и кадий, сеййид… -эфенди из Кефе. Всем со – провождавшим пашу они выдали карточки, на которых были написаны дома, назначенные для их проживания. Паша расположился во дворце сына Осман – паши, а затем каждый отправился в свое место на отдых.

Однако пришло известие, что с Таманского острова на Крымский остров перебраться невозможно, так как между мысом Чочка и противоположным крымским мысом Килиседжик плывут льды из Азовского моря. Когда паша об этом узнал, он приказал оставаться в крепости Тамань.

О строениях, виде и прочих подробностях касательно этой крепости мы писали выше, когда в свое время отправились с Мухаммед Герай-ханом в Дагестан. Короче говоря, во время этого путешествия мы посетили 150 больших московских крепостей, начиная от московской крепости Терек над берегом Хазарского моря, до Балухана, Аждерхана, Атры, Казани, Сарая, Мужик-кермана и до берегов реки Идиль, реки Джайик[388] и до Турецкого Перекопа, а также прочие местности[389]. Далее, прибыв к реке Дон, к крепости Азак, мы посетили… крепостей на правом и левом берегах Днепра, проезжая по замерзшему морю на казацких лодках с тростниковыми парусами. Из Азака мы ехали через степь Хейхат 40 дней во время ужасных морозов, претерпевая днем и ночью тысячи бед и страданий и сотни тысяч мучений от сильных холодов, пока, наконец, не достигли черкесских земель. За это время я, наисквернейший из рабов, слава Богу, даже одного дня не проболел и никаких страданий не претерпел. Когда же я приблизился к этой крепости и к мусульманским землям, то тотчас позабыл обо всех трудностях путешествия. Всюду, где бы я ни был, я не переставал благодарить Бога за это утром и вечером. В этой крепости Тамань я провел 10 дней и 10 ночей с пашой в развлечениях, вместе с сыном Осман-паши, с Али Джаном, сыном Дервиш Али-бея и другими почтенными мужами Тамани.

Однажды ночью ударил мороз и подул сильный ветер. Между Таманским островом и Крымским островом находится пролив Черного моря в 18 миль, и этот пролив замерз. Лед был толщиной в целых 3 аршина. Паше доложили об этом, и паша тотчас же приказал бить в барабаны и трубить в трубы, оповещая о выступлении. Мы вышли из Тамани со всеми товарами и припасами и прибыли на

Стоянку мыс Чочка, находящуюся в одном часе пути от Тамани. Счастливый паша сошел с коня, опустился на молитвенный коврик и была со – вершена усердная молитва. [Паша сказал]: "Пусть по льду переправляются на противоположную сторону!" И сразу же этот недостойный, уповая лишь на одного Бога, со словами "Во имя Божие", выехал на лед на коне вместе с еще пятьюстами пешими людьми. Мы мгновенно переправились на ту сторону. Там я оставил лошадь своим слугам, и снова, спешившись, с копьем вернулся обратно. Однако от холода люди теряли мужество, не могли сидеть на лошади и падали с коней. Этот убогий набрался смелости, отправился назад к Тамани и подошел к паше. Я сказал: "Добрая весть, мой султан! Лед удивительно затвердел. Он стал, как нахшуванский булат. Это отличная возможность – давайте теперь же, на утреннем холоде переберемся на ту сторону по льду".

Тут же пашу усадили в сани на двух длинных полозьях и тянули сани на длинных канатах. Сей недостойный шел пешком рядом с пашей и считал шаги. За 500 шагов быстрого шага по льду, пройдя одну неполную милю, мы перебрались с мыса Чочка на Крымскую сторону.

Стоянка мыс Килиседжик. Паша достиг этого места, вышел из саней, опустился на ковер и стал наблюдать, как оставшиеся воины переправлялись на Крымский остров. Все подчиненные паши и прочие, все его животные переправились за 1 час. Весь груз этого недостойного, как мелкий, так и крупный, был благополучно переправлен, и мои люди припали к Крымской земле.

Однако на третий час, под воздействием солнечного света лед на море стал потрескивать, а местами льдины стали ломаться. А края льдов под воздействием тепла земли стали таять. Между тем сзади осталось много купцов, паломников и татар, которые промедлили, а солнце близко к полудню взошло на небесную башню, и наступило гибельное время. Действительно, когда стало совсем тепло, лед на море затрещал, пошел трещинами и во многих местах проломился. Мудрый паша тут же послал нескольких смельчаков из людей, бывших с ним, сказать оставшимся на той стороне людям, чтобы никто больше не шел, так как лед треснул. Они же, не смотря на то, что известие было правдивым, вышли на морской лед.

О последствиях того, что лед ломался. Оказавшиеся на льду смышленые ловкие татары, пешие или на конях, перескакивали с льдины на льдину и спасались. Но из тех повозок, что остались позади, 15 потонуло, а вместе с ними 20 человек ушли под лед. Некоторым из них бросили канаты и вытащили людей, но многие утонули и стали шехидами перед Всевышним Богом.

О храбрости и отваге могучих богатырей. Эти ловкие всадники, перескакивая среди льдов на конях с льдины на льдину, достигли крымской стороны. А те, кто остался позади, увидели, что уже поздно. Они сняли уздечки с голов коней и седла и подпруги с их спин, оставили коней на льду, а сами перескакивали с льдины на льдину, помогая себе копьями и пиками, и благополучно спаслись. Некоторые же, оказавшись на льду, не могли воткнуть свои жерди в лед, потому что жерди соскальзывали, и они достигали безопасного места с огромным трудом. Короче говоря, отвага – это великий Божий дар!

В это время в том месте подул южный ветер и разломал на куски лед на море. В один миг куски льда образовали кучу и стали двигаться в сторону Черного моря. На льдинах осталось 20 человек с лошадьми, а также 70–80 пеших людей. Они с лошадями оказались в огромной куче льда, а вокруг них со всех сторон было море. Короче говоря, эти 20 человек, обезумев, подобно мевлеви[390], со стонами, воплями и стенаниями понеслись в холодное и морозное Черное море. Но хитроумные джигиты, которые знали дело и не потеряли голову, перепрыгивали с льдины на льдину, если она была близко, и нашли спасение на одной из сторон. А некоторые бесстрашные и ловкие молодцы не выпустили уздечек своих коней, которые оказались в воде, сами стояли на маленьких кусках льда, а лошади тянули их среди льдов, а они перепрыгивали с льдины на льдину, пока не вышли на берег пролива около крепости Керчь вместе со своими конями и имуществом. Все воины ислама прославляли такого джигита и в удивлении прикладывали палец к устам и ноготь к зубам. Действительно, дело это в высшей степени удивительное.

Воину необходим хороший конь, ибо конь – брат роду Адама. Род верховых коней был сотворен могучей дланью Господа из той же глины Каабы, из которой был сотворен святой Адам. До сотворения Адама на лице земли были лошади, но на их плечах были крылья, а копыта их были раздвоены, как вилки.

Между тем три джигита увидели, что их вместе с конями вынесло в Черное море. Они в один миг сняли с коней седла, положили их на лед, сами разделись донага и сказав: "Помоги, Боже!", голыми сели на своих коней и бросились со льда в Черное море. Они на этом морозе вцепились в гривы своих коней. Эти трое проплыли на конях около 20‑ти миль и достигли крепости Керчь, где люди одели джигитов. Сказано стихами об этих трех:

Бесчисленны удовольствия в море,

Но спасения ищут на берегу.

По мудрости Божией один из татарских молодцов, тонувший в воде, схватил за хвост коня, и тот его спас. Таким образом, один конь вытащил двух людей. Действительно, конь – благородное создание, и Создатель мира сказал о коне в Великом Коране и славном Фуркане[391], в суре "Сад": "В сумраке препроводили скакунов, копытами земли касающихся…[392]" Поэтому я, недостойный, очень люблю лошадей, и уже 51 год не бывает так, чтобы у меня не было по 5–10 лошадей.

Семь человек добрались до крепости Керчь вплавь, а еще семь человек доплыли до острова Тамани. Но 7 человек на наших глазах уплыли в Черное море на льдинах, которые колебались под ними. 11 лошадей остались на льдинах, но и им Господь миров, Промыслитель судеб, если на то будет Его воля, пошлет спасение. Может быть, в море они встретят какой-нибудь корабль.

Слава Богу, мы с пашой и воинами переправились на эту сторону, никому из людей не было принесено ущерба, они остались в безопасности и при имуществе.

Описание стоянки в крепости Керчь. Мы остановились в этой крепости на 3 дня. Наш господин Мехмед-паша всем людям, которые перескакивали на конях с льдины на льдину, и тем кто спасся, ухватившись за конский хвост, и тем семи, что спаслись вплавь, пожаловал по прекрасному одеянию и по десять червонцев, а они его поблагодарили. Паша тысячу раз похвалил коней, а семерым пожаловал по одеянию и по 50 червонных алтунов каждому. Троим всадникам, что приплыли голыми, он подарил еще седла с упряжью, чем тех джигитов осчастливил. А Бог Всевышний да позаботится о нем самом!

Между вышеупомянутым мысом Чочка [и мысом Килиседжик] протекает пролив почти в 2 мили, соединяющий Азовское море с Черным. Если бы с двух сторон его были крепости, то казаки с реки Дон, пройдя под крепостью Азак, не могли бы выходить в Черное море. Со стороны Таманского острова на милю тянется отмель глубиной в один аршин и шириной в один шаг. Если бы владыки пожелали и построили на стороне Тамани на мысе Чочка у этой отмели крепость, этот пролив стал бы уже одной мили, и тогда здесь и птица не пролетела бы. Этот пролив между мысами Чочка и Килиседжик, через который мы переправлялись, – злосчастный пролив. В 976 году[393], во время султана Селима Второго, Соколлу Мехмед-паша[394] приказал выкопать ров до берегов реки Идиль, который называется Турецким перекопом. Воины остались там зимовать и успокоились, не докопав ров. Воины ислама, пройдя через степь Хейхат, подобно нам в холодную зиму вышли на этот пролив и по льду переходили на крымскую сторону. Лед сломался, и более 10‑ти тысяч воинов ислама утонули подо льдом. Это злосчастный пролив. Слава Богу, мы безопасно переправились.

Два дня мы находились в крепости Керчь. Описание этой крепости, ее облика и строений мы привели выше, при [описании] старого путешествия по Крыму, когда мы с Мухаммед Герай-ханом ехали в Дагестан. Из этой крепости Керчь мы выехали на запад, проехали 7 миль по Крымскому острову.

Деревня Халиль-ата. Это большая благоустроенная татарская деревня. Затем, в 9 часах [езды] на запад –

ОПИСАНИЕ КРЕПОСТИ КЕФЕ

Весь народ Кефе вышел встречать Мехмеда-пашу. [Ему и] всем его подданным и подвластным были назначены места проживания. Каждый на своем месте встретился с местными вельможами, и они повели душевные беседы. На следующий день из Трабзонского вилайета в Кефе на 10‑ти больших кораблях под названием шайка прибыл Сархош Ибрахим-паша, назначенный кефинским вали, с большим полком. Когда он входил в Кефе, весь народ опять же вышел его встречать. Когда он шел с полком по крепости к своему дворцу, был дан залп из 50‑ти пушек. Ак Мехмед-паша вышел приветствовать Ибрахим-пашу, потому что Ибрахим-паша давно уже был везирем, с тех пор, как был главой бостанджи. Состоялся великий пир. На следующий день Ибрахим-паша пришел к Ак Мехмед-паше, и снова было замечательное угощение. На следующий день [следует]

ОПИСАНИЕ ПРИБЫТИЯ НОВОГО ТАТАРСКОГО ХАНА

В 1077 году, в месяце зю-ль-хиджже, на 3‑й день, в день праздника Жертвоприношения, в порт Кефе вошел флот [Османской] державы в 15 галер под водительством капудан-паши Омара-заде. Когда он встал на якорь со всех судов, находившихся в гавани, был дан приветственный салют из пушек и ружей, была оказана честь капудан-паше. На одной из этих галер был новый крымский хан – Чобан Герай-хан[395]. Хан 3 дня и 3 ночи находился на корабле капудан-паши, а крымскому народу сообщили, что прибыл новый хан. Тогда Кефе уподобилась морю. Даже на широких улицах было не протиснуться от давки. Однако удивительно, с тех пор, как мы с Мухаммед Герай-ханом столько времени ехали через страну черкесов, прибыли к падишаху Дагестана, потом этот недостойный прибыл в крепость Гилян[396] в стране Аджем, переправившись через Хазарское море, затем попал в московскую крепость Терек, затем объехал в московской стране [города] Аждерхан и Балухан, страны Казань и Алатырь, страны хешдеков и калмыков, и теперь из страны Азака прибыл в крепость Кефе, а новый татарский хан только что прибыл из [Османского] государства и вошел в Крым. Предполагалось, что возможно, Мухаммед Герай-хан поднимет восстание, а весь крымский народ поддержит Мухаммед Герай-хана. Поэтому столько времени из [Османского] государства не присылали в Крымскую страну хана. Такова причина задержки.

На четвертый день Ак Мехмед-паша и Сархош Ибрахим-паша, вали Кефинского вилайета, все вельможи и благородные люди прибыли на галеру, встретили его и с большим полком препроводили гостить в дом Мухаммеда Бакы Челеби в Кефе. В крепости прозвучал салют из пушек, а в ответ прозвучал салют войсковых пушек бал емез. Затем в Кефе прибыли из Крымской страны с толпами татарских воинов калга-султан, нуреддин-султан, сын покойного ханского везиря Сефера Гази Ислам-ага, дефтердар Ислам-ага, прежний везирь Мухаммед Герай-хана Кайтас-ага, кадиаскер Муртаза Али-эфенди и много тысяч крымских знатных людей, чтобы огромным полком сопровождать хана для воцарения на троне в Бахчисарае.

Чобан Герай-хан пришел к нашему господину Ак Мехмед-паше, и было устроено превосходное угощение. Он пригласил Ак Мехмед-пашу в Бахчисарай. Мехмед-паша сказал: "Мой падишах! Сначала Вы благополучно отправляйтесь и займите Ваш великий престол. А потом пригласите нас, и мы прибудем в Бахчисарай и падем к праху Ваших ног. Но сейчас возьмите с собой нашего брата Эвлию Челеби, и пусть он будет нашим квартирмейстером, пусть приготовит жилище для всей свиты". Я сделал необходимые приготовления и отправился в дорогу.

РАССКАЗ О ТОМ, КАК МЫ ОТПРАВИЛИСЬ С КРЫМСКИМ ХАНОМ ИЗ КЕФЕ В БАХЧИСАРАЙ, И КАК МЫ ИСКАЛИ КВАРТИРЫ

Прежде всего хан, калга, нуреддин, Ислам-ага и этот недостойный попрощались с Ак Мехмед-пашой и выехали из Кефе. Нас сопровождал полк, подобный морю. Пока мы ехали на запад к Эски Кырыму, все крымские благородные люди выезжали навстречу хану и говорили: "Будь благословен!", припадая к ногам ханского скакуна. Они снимали с голов колпаки шепертма и с непокрытой головой прижимались лицом к ханскому стремени.

Однако на следующий день к хану прибыл народ Ширинов. Их было до 20‑ти тысяч – воинов в боевом вооружении, с саадаками, в панцирях, кольчугах и шлемах, надетых на шубы. Они вовсе не сошли с коней, сняли лишь шапки, находясь верхом, и таким образом приветствовали хана. Затем они отъехали, и толпой присоединились к полку, и поехали среди ханских рабов. Однако различными грубостями и многими удивительно некрасивыми речами они выражали отношение к хану. Хан совершенно не обращал внимания на их непристойное поведение и гнусности. Каждому, согласно его положению, он оказывал милости, выказывал доброту и ласку, всех справа и слева от него он приветствовал и богато одаривал, а беднякам оказывал милости и дарил бесчисленные подарки.

Стоянка город Эски Кырым, затем –

Город Карасу, затем –

Ак Месджит, затем –

Великий город Бахчисарай. При въезде в город все благородные люди – крымские карачи, ширинцы и мансурцы, седжевуты и аргуны, даирли и манкыты, уланы и бадраки, все капы-кулу, все мурзы, имамы и хатипы, улемы и праведники, шейхи и все суфии составили огромный эскорт, проводили хана в бахчисарайский кёрюнюш, и тот воссел на троне. Шейх-уль-ислам повязал на пояс хану меч и вручил ему возвышенное Слово, и сказал: "О мой падишах! Не совершай ничего противного мудрой Книге Божией!" Затем он прочитал 7 аятов Фатихи, и все бедняки и богачи произнесли: "Будь благословен!" Затем сперва улемы, потом везири, ширинцы и мансурцы, и все прочие признали власть хана. Было зажарено множество лошадей и приготовлено много тысяч блюд и тысячи превосходных угощений, все откушали, и были вознесены молитвы и благодарствия. Однако ширинские мурзы не пришли на угощение.

После произнесения благословений 3 дня и 3 ночи в городе было большое веселье, гремели салюты и горела прекрасная иллюминация. Было светло и радостно, как в праздничный день Навруза у шаха Хорезма[397]. В темные ночи, подобные Ночи Путешествия[398], зажигались многие сотни тысяч светильников, факелов и свечей, затевались поистине шахские пиры, подобные которым бывают разве что в Исламбуле. Затем, на пятый день веселых празднеств все вельможи Крыма собрались в ханском кёрюнюше в Бахчисарае. Богачи и нищие, старики и молодцы устроили кенгеш и обратились к хану с такими словами: "По закону Чингиз-хана следует: так как оборот небесной тверди совершается за 30 лет, в завершении этих 30‑ти лет каждый хан, кто бы он ни был, получает по одному червонному алтуну с головы невольника, находящегося в Крыму. Это наш закон. Начало этого тридцатилетия выпало на время восхождения этого хана. Так как он имеет долг перед османцами, пусть получит по 5 курушей за голову невольника".

По этому правилу и закону был издан указ: переписать подушно в 24‑х кадиликах Крымского острова всех рабов-невольников. Получилось 4 раза по 100 тысяч пленных казаков.

Действительно, крымского войска, хоть тресни, больше 87 тысяч не соберешь. Есть также еще 100 тысяч людей из мухаммеданской общины. Но есть также 4 раза по 100 тысяч казацких рабов. Если бы – упаси Бог! – такое число неверных казаков подняли бунт и восстание, они весь Крымский остров перевернули бы вверх дном. Но по чудесному промыслу Мухаммеда Избранника они совершенно не способны бунтовать.

Почтенный хан даровал мурзам и отрядам воинов дань со 100 тысяч невольников из 4‑х раз по 100 тысяч. Дань с других 100 тысяч невольников он пожаловал карачам и капы-кулу. Дани с третьих 100 тысяч пошли на шахский подарок имамам, хатипам, улемам, праведникам, шейхам и суфиям. Себе он оставил дань с последних 100 тысяч невольников. Из них дань с 50 тысяч он подарил своим женам и дочерям, госпожам и аталыкам, своим товарищам, от-агам, ханским казакдашам.

Таким образом все вельможи страны на кенгеше дали клятву и обет, и от хана во все каза для сбора налога отправились ханские аги. Они в один миг переписали всех невольников, находившихся на острове в 770 миль. По их переписи вышло, что невольников больше, чем было раньше записано у кадиев при прежних ханах. Они переписали 6 раз по 100 тысяч пленников. Было записано также 122 тысячи женщин и девок и 2 раза по 100 тысяч пленных гулямов-копна. Копна – так называют несовершеннолетних гулямов. Было записано также 100.600 девок. Переписывать этих девок, гулямов-копна и невольниц-марий не полагается по закону, но они были переписаны.

Во все стороны отправились для сбора имущества секбаны – стрелки из ружей – они прошли по каждой каза Крымской страны. Они начали грабеж и погромы по всему Крымскому острову, подобно Юсуфу, тирану Хаджаджу[399].

Этот недостойный спросил у одного: "Душа моя, неужели в Крыму столько невольников?"

Житель Тамани Алиджан-мурза сказал: "Эвлия Челеби! Здесь больше, чем 4–5 раз по 100 тысяч женщин-невольниц. Если этот хан возьмет с них, и с копна, и с девок налог по одному золотому, он, пожалуй, взбунтуется против рода Османов. Потому что ханы из рода Чобан Гераев уже восставали против рода Османов и били янычар. Да сохранит от такого Бог! Ты, однако, несколько дней посмотри, что будет происходить в Крыму. Но уж лучше бы вы с Мехмед-пашой отправились к Порогу Счастья!" Алиджан сказал много поразительных слов.

Описание бунта татар против насилия. Однажды мы увидели, как в ханский кёрюнюш пришли, стеная и взывая о помощи, ханские аги, посланные собирать налоги с невольников, с разбитыми головами, сломанными руками и выбитыми глазами. Они жаловались: "Ширинские беи нас избили и искалечили, мы еле спаслись бегством".

"Да, так бывает, мои карачи, так бывает," – сказал хан, коверкая слова, и не проявил заботы о случившемся.

Ширинские беи напали на этих аг, отобрали захваченное имущество, избили аг и выгнали их. На следующий день весь Крымский остров огласился воплями, а у подножия гор собралось войско, подобное морю, с саадаками и оружием. Они говорили: "Мы этого хана, сына Чобан Герая, и его везиря Ислама-агу в кёрюнюше запрем! Мы не допустим этого незаконного новшества!" И еще они жаловались на татарском языке: "Что же это происходит? В Крымском юрте переписали 6 раз по 100 тысяч казацких пленников, но переписывают и рабов-копна, марий и девок. Налоги берут по-грабительски! А Божий закон разве такой? Если такое будет в Крыму, то мы знаем, что этот гнет идет от османских людей!"

Они разбились на кучки и на группы, и каждый в толпе кричал: "Хватит! Хватит!", их крики сливались в гул. Наконец, к полудню, они выбрали представителей. Они согласились по-старому жаловать 100 тысяч несовершеннолетних копна, девок и невольниц-марий улемам и праведникам, шейхам и кадиям, [ханским] женам и дочерям, калге и нуреддину, мансурцам и седжевутам, даирли и капы-кулу. Была прочитана Фатиха. Они решили, что будет собран налог с каждого [невольника] по одному червонцу. Таким образом в тот день мы избавились от несчастья и убереглись от незаконного нововведения.

На следующий день войско Ширин-беев снова учинило беспорядки и пришло к Бахчисараю. Они кричали: "Мы не допустим этого несправедливого налога на пленников! Мы не желаем этого хана, везиря Ислама-агу, кадиаскера и ханского калга-султана!"

Хан сказал: "Хорошо, мои карачи! Пусть вовсе не берут налога на пленников с Ширинов и их людей. Мои карачи! Я собираюсь в поход на московских неверных. Сейчас же будьте готовы к нему. Я дарю вам этот налог на пленников".

Когда он так сказал, все войско Ширинов пришло в восторг и говорило: "Вот так мы хана напугали, что он подарил нам налог!"

Все они ушли в свой иль. Когда наступило утро, было провозглашено, что высокодостойный мудрый хан приказал готовить лошадей к походу на Московию. Высокодостойный хан собрал целую тысячу местных воинов и прославленных джигитов-стрелков из ружей. 500 стрелков собрал калга-султан, и еще 500 стрелков собрал нуреддин-султан. 300 стрелков собрал ханский везирь Ислам-ага. А бывшие прежде в заложниках в черкесской стране султаны из Чобанов пришли с почти двумя тысячами стрелков. Таким образом всего было собрано 4300 пехотинцев с ружьями. А кроме того 80 тысяч всадников-татар. Когда об этом услышали Ширин-беи, они сказали: "Татарские ханы никогда не собирали и 500 стрелков". Они посмеялись и не пришли к хану, не присоединились к походу.

В один час все ширинцы собрались в долине под названием Ак-кая под городом Карасу, их было 40 тысяч – ветроподобных татар. Они собрали кенгеш и решили напасть на Бахчисарай, убить хана, калгу и везиря Ислам-агу.

Когда настало утро, хану стало известно, что они собираются ударить по Бахчисараю. Он тут же приказал со всех сторон от Бахчисарая, на скалах и в ущельях сделать укрепления и вырыть окопы для стрелков. В то же время было послано известие аге Татского иля, что находится в Кефинском эйялете. К полуночи прибыло 2 тысячи прекрасных стрелков из ружей из Татского иля. Они расположились в центре прочным оплотом и встали наготове. По суше калга-султан и везирь Ислам-ага привели войска рода Османов из санджаков Силистры, Никополя, Визе, Кырк-килисе, Чермена, Бендер[400]. С калга-султаном пришли также войска буджакских татар и добруджских[401] татар. Вместе с буджакскими татарами они составили 63 тысячи румского войска. Они окружили Бахчисарай и стояли наготове. В Бахчисарае были также капудан-паша Омар-заде, привезший татарского хана от Порога Счастья на султанских кораблях и янычарский ага, вышедший из 51‑й ода янычар, Наккаш-заде Шаши Мехмед-ага, с 3‑мя тысячами капы-кулу Капудан-паша Омар-заде находился в Бахчисарае со своими 2‑мя тысячами войска, рассчитывая на милость хана. Пришел также Мансурлу Кая-бей с 10‑ю тысячами отборных воинов. Он снова ударил челом хану и принес присягу на верность.

Тем временем в городе Карасу было великое собрание войска ширинцев. Они услышали, что у хана собралось 150 тысяч огнестрельно вооруженных воинов рода Османов. Их намерения сменились на противоположные. Они рассчитывали напасть на Бахчисарай, но предопределение Божие это намерение разрушило, и дело повернулось по поговорке: "Считать дома деньги – на базаре не разбогатеть". Они разошлись и отправились по домам. Когда об этом узнал достославный хан, то из казны достали с молитвой и благодарением благородное знамя святого Столпа Пророчества, а также 100 кошельков денег. Было объявлено: "Все правоверные единобожники-мусульмане, собирайтесь под святым знаменем!" О величие Божие! Когда правоверные единобожники, верующие татары увидели знамя Пророка Божиего, в одном месте собралось войско, подобное морю. Толпы татарских воинов выстроились в ряды.

РАССКАЗ О ТОМ, КАК МЫ ОТПРАВИЛИСЬ ИЗ БАХЧИСАРАЯ НА НАХШУВАНСКИЙ ИЛЬ ШИРИН-БЕЕВ, О МЕСТАХ, ГДЕ МЫ ОСТАНАВЛИВАЛИСЬ, И О СУДЬБЕ ШИРИНЦЕВ

Когда к этому упрямому войску Ширинов прибыли посланцы, дабы они присоединились к походу на Московию под знаменем Пророка Божиего, по законам Пророка, посланцев, принесших эту весть, побили и изгнали. [Ширинцы] не прибыли для похода, не подчинившись законам Пророка Божиего. Они поступили не в соответствии с благородным аятом: "Повинуйтесь Богу, повинуйтесь Пророку, и тем, кто вами властвует"[402], и не явились по зову. Почтенный хан получил твердые фетвы от всех четырех толков в том, что войско Ширинов достойно быть перебитым. Он приказал бить в хаканские барабаны и трубить в трубы Исфендияра[403], развернуть знамя Пророка Божиего, и выступил из Бахчисарая в поход.

Стоянка город Ак Месджит, затем – Стоянка город Карасу, затем, в 5‑ти часах езды в сторону кыблы

Область Нахшуван, или страна ширинцев. Когда Ширин-бей увидали, что к их границам подошло столько тысяч мощных воинов, они обратились в бегство. Вместе с 300‑ми татарами-калмыками, которые являются мусульманами и живут в Крыму, и с 300‑ми татарами на конях с раздвоенными копытами, все Ширин-беи, подобно Мухаммед Герай-хану, бросили своих родных, близких и имущество, и, выбирая между жизнью и смертью, бросились в бегство с Крымского острова через Арбатский брод, что находится около крепости Ченишке. Во время бегства через этот брод многие калмыки и многие бравые джигиты утонули, но сами Ширины свою жизнь спасли бегством. Когда весть об этом пришла к хану, он послал в погоню за Ширинами их мощных недругов – мансурцев и 3 тысячи из людей карачи, могучих богатырей и джигитов. Они переправились через брод под названием Сасыклык. В степи Хейхат мансурцы преследовали спасавшихся бегством Ширинов, настигли 300 калмыков, и всех калмыков перебили. Но Ширины вместе со всадниками, что ехали на замечательных конях с птичьими крыльями, достигли крепости Азак и попросили убежища у Сулейман-паши и Монлагани-паши. Однако они лишились всего имущества и состояния, оставшись каждый лишь при одной лошади.

Это великое наказание, павшее на головы Ширинов, произошло по проклятию Гази Мухаммед Герай-хана. Они силой отобрали у Мухаммед Герай-хана пленного везиря по имени Шеремет, и кроме того много знатных пленников. Они сказали: "Мы передадим их новому хану". И тогда хан с непокрытой головой пожелал им зла: "Дал бы Бог, чтобы в скором времени и вы, подобно мне, при появлении [нового] хана простились со своими родными и близкими!" Так он их проклял. По мудрости Божией молитва Мухаммед Герай-хана достигла исполнения. На 8‑й месяц на их головы обрушилось несчастье – Чобан Герай-хан оторвал всех Ширинов от их родных и близких.

Ширины не смогли остановиться и в крепости Азак. Всевышний Бог вынудил их бежать в Дагестан, к бывшему хану Мухаммед Гераю. Преследовавшие Ширин-беев мансурцы пришли к Чобан Герай-оглу и сообщили хану, что Ширины не могут находиться в крепости Азак и бегут оттуда в Дагестан. Хан тут же приказал выступать в степь в Карасу и конфисковать все имущество и продовольствие, находящееся в Нахшуванском иле, а также все сады и виноградники, дворцы и земли, все продовольствие, слуг, стада, бесчисленный и бесподобный скот. Он позволил произвести грабеж, и крымский народ сильно обогатился. Почтенный хан стал обладателем богатств и вернулся в Бахчисарай с большим эскортом, проехав через

Стоянку город Карасу и Город Ак Месджит.

Снова по всем каза отправились сотни аг, чтобы собирать за всех невольников Крымского острова налог – причем по 5 курушей. Они собрали огромные богатства, но при этом учинили насилия, били людей палками. Таких злодеяний не совершал даже тиран Юсуф Хаджадж.

О необыкновенном угнетении и неприкрытом грабеже. Это бесстыдное угнетение совершил везирь Чобан Герай-хана Ислам-ага, сын Сефер-аги, чтобы смертельно отомстить крымцам за убийство своего отца, под видом сбора налога за пленников. Так говорили старики по 100–150 лет от роду, которых много живет в Крыму. Они говорили: "О таком гнете и притеснении мы не слышали от наших отцов и дедов. С тех пор как Крым зовется Крымом мы такого насилия не видели. Не было такой тирании и угнетения ни при каких ханах: Хулагу-хане, Тохтамыш-хане, Чингиз-хане, Кюнбай-хане, Менгертем-хане[404] и Гераях – Менгли Герай-хане, Фетхи Герай-хане, Семиз Мухаммед Герай-хане[405], Бехадыр Герай-хане, Ислам Герай-хане и Мухаммед Герай-хане, который теперь уехал в Дагестан". Так стенал и жаловался весь крымский народ. Если бы мы записывали выражения речи крымских татар, когда они стенали и жаловались на притеснения, как мы их слышали и запомнили, то эти сложные выражения было бы трудно понять, потому что это особый, странный язык.

Действительно, бедному Крыму тогда досталось пережить сильные притеснения и гнет. Некоторые люди из общины праведников, чтобы сохранить пленников, продавали их детей на султанском рынке, чтобы заплатить подушную подать. Тогда три возлюбленных пленника шли за один алтун. Потому что не было спроса на людей. Прекрасных пленников и пленниц сбывали совершенно за бесценок.

Это пространное вступление ведет к следующему. В самом Крыму есть 100 тысяч войска. Когда ханы выступают в поход, с ханом идет по меньшей мере 70–80 тысяч. А в это время 6 раз по 100 тысяч пленников со скованными руками и ногами бродит по горам, садам и полям. Такое число неверных – 6 раз по 100 тысяч! Удивительно, но ни один из этих пленных казаков не в состоянии убежать с Крымского острова. Потому что когда войско уходит в поход с ханом, то жены крымских ногаев и бадраков садятся верхом, опоясываются мечами и повязываются саадаками, идут с казаками в сады, горы и поля и занимаются там земледелием. Когда же люди возвращаются, они находят готовый урожай. Поэтому крымские люди согласились платить налог на казаков, хотя это и было столь несправедливо, да сохранит от такого Бог!

Об ужасной несправедливости. В 1077 году в Крым к Мухаммед Герай-хану пришел высокий указ от рода Османов, шахиншахское послание и письмо от везиря Кёпрюлю-заде Фазыл Ахмед-паши. Там говорилось: "О ты, некогда крымский хан Мухаммед Герай! Как только ты получишь мое благородное послание, прибывай к Порогу Счастья с 77‑ю султанами с саадаками, в панцирях и шлемах. Я пожаловал Крымское ханство Чобан Герай-хану". Мухаммед Герай-хан одел рубище бедняка и бросил оставшиеся ему от предков 10 египетских сокровищниц, много имущества, многих родственников и маленьких детей. Этот старый падишах с плачем отправился к падишаху Дагестана, и этот недостойный последовал за ним.

Произвол в Крыму, произошедший из-за налога на пленников, превышал насилия Хаджаджа. Изо дня в день этот налог на пленников стекался к хану и к везирю Ислам-аге. Это были неисчислимые огромные богатства, несправедливо добытые сокровища, они переполнили казну до краев. Хан сказал: "Этого мне хватит на всю жизнь", когда увидел столько богатств. Он пожаловал капудан-паше Омар-аге, привезшему его от Порога Счастья на кораблях султанской эскадры, 40 кошельков, морякам на галерах – 10 кошельков, янычарским агам – 40 кошельков, янычарам – 10 кошельков, оджакам [406] оружейников и пушкарей – по 10 кошельков, войскам из санджаков Силистры, Никеболу, Визе, Кырк-килисе и Чермена – по 5 кошельков, войскам буджакских татар – 5 кошельков, собственным крымским капы-кулу – 10 кошельков, всем секбанам – 10 кошельков, народу Татского иля – 5 кошельков. Короче говоря, за одну неделю он раздал 2 тысячи кошельков. И весь крымский народ остался доволен, обрадовался и утешился. Затем, из несправедливо добытого имущества он отобрал 500 казацких пленников, 100 девушек и 100 мальчиков, на челе каждого из которых была печать луны и солнца, 100 рысаков под седлами, украшенными серебром, и 200 неседланных рысаков, 500 голов крымских тягловых коней, 100 пар соколов, 100 обученных арабских собак и 100 пар поджарых гончих собак, много тысяч предметов посуды, инкрустированной золотом и серебром, много сот пар украшенных кубков и тарелок. Все это он сложил в порядке и послал своего везиря Ислам-агу к Высокому порогу, прибавив к этому еще 500 кошельков, в подарок падишаху из рода Османов, великому везирю, матери-султанше, шейх-уль-исламу, кадиаскеру, стамбульскому мулле и другим господам, а также еще много других подарков. Затем, на следующий день, он отправил к кефинскому Ак Мехмед-паше 200 кошельков, 50 голов лошадей, 20 голов тягловых юаней, а также по 10 ляшских, черкесских и русских гулямов, вместе с каретой в подарок, и 200 храбрых всадников с письмом, в котором приглашал Мехмед-пашу в Бахчисарай. Когда подарки прибыли к Мехмед-паше, он остался доволен ими и прибыл на четвертый день из Кефе в Бахчисарай, привезя с собой сына Ширин-бея и сына Субхан Гази-аги[407], которых он взял с собой в крепости Навруз, проезжая через Азак и Черкесстан[408].

О величие Божие! Навстречу Мехмед-паше вместе с ханом вышло столько превосходно вооруженных отборных войск! Устроили великолепное угощение в честь паши и его окружения. Паша помирил Ширинов с ханом, и слава Богу. Предводитель капуджи и Хеким-эфенди привезли Ширин-бею платок прощения. Ширин-бей прибыл и поцеловал руку хану. Сын Субхан Гази также поцеловал руку, после чего список провинностей его отца, Субхан Гази-аги, был перечеркнут пером прощения. Потом он прибыл сам по приглашению, которое привезли его собственный сын с одним из капуджи, и поцеловал ханскую руку. В Крымской стране воцарился мир, и хан с помощью Ак Мехмед-паши стал самодержавным ханом.

Начиная с первого дня священного Рамазана происходили пиршества, подобные тем, что устраивал Хуссейн Байкара. Мы наслаждались и отдыхали так, что и не опишешь. Мехмед-пашу устроили в кёрюнюше, построенном Мухаммед Герай-ханом. Семь раз в день он получал яства и напитки, и кроме того каждый день ему посылали по 1000 курушей на расходы. И этому недостойному рабу и бедняге от почтенного хана, высокородного и высокодостойного, была пожалована огромная милость. Меня разместили во дворце покойного шехида и благородного мужа Сефер Гази-аги, милостью которого я пользовался в 51‑м году[409]. Теперешний везирь Ислам-ага отбыл к Порогу Счастья, поэтому моим гостеприимным хозяином был Мехмед-мурза, его младший брат. Из гарема Анша-хатун, то есть госпожи Айше[410], мне посылали яства и напитки, и я всячески наслаждался. Хан пожаловал мне превосходное одеяние и мех собольих лапок. Через целых 20 дней нашего пребывания с Мехмед-пашой в Бахчисарае холода и морозы стали потихоньку ослабевать, и сначала стали петь птицы, а потом погода в Крыму стала улучшаться.

Все длинные зимние ночи, по 7–8 часов, хан пробыл с Мехмед-пашой, они вели беседы со всеми улемами Крыма по науке Шариата. Мехмед-паша был сведущ в исторической науке. В присутствии славного хана, многих улемов и татарских летописцев Мехмед-паша спросил:

"Дорогие мои эфенди, мне очень интересно, в какую эпоху татарский народ впервые пришел в эту Крымскую страну и овладел ею? И кто были первые завоеватели и самодержавные правители? И почему они зовутся ханами, и откуда имя Герай?"

Тут же Муртаза Али-эфенди, крымский кадиаскер и один из образованнейших мужей, ответил: "Наш татарский народ сначала, в эпоху святого пророка Дауда, мир ему, находился в странах Хатае и Хотане, и в Чине. Размножившись, мы вышли из той страны и расположились в области Махан в Мавераннахре. Во времена святого Столпа Пророчества появился Чингиз-хан. Этот Чинкыз-хан приходится сыном дяди роду Османов. Предки рода Османов – Сулейман-шах и Эртогрул отправились на греков Рума, а наш Чингиз-хан поселился на берегах реки Идиль. Там народ опять размножился и захватил степи Хейхат и Крымскую страну. У нашего аталыка Имрама имеется подробная и достоверная, прекрасная история. Если мы ее прочитаем, то это будет всем полезно".

Аталык по имени Имрам держал свою историю, как оказалось, за пазухой. Он тут же достал ее, а Хаким-эфенди начал читать вслух. Хозяин этого сочинения аталык Имрам был стодвадцатилетним старым казаком[411], безбородым и низкого роста. Он достал из-за пазухи [сочинение], потому что автором этой компиляции был историк Тохта Бай, из древних предков Имрама. Началось чтение. Но эта история Тохта Бая написана изящным и красноречивым чагатайским языком.

ПЕРЕСКАЗ ИСТОРИИ ТОХТА БАЯ О ПЕРВЫХ НА КРЫМСКОМ ОСТРОВЕ ВЛАСТИТЕЛЯХ – ХАНАХ

Во-первых, в… году в Дешт‑и Кыпчаке Чингиз-хан мощной дланью целых 3 года благородно сражался и бился с Тохтамыш-ханом, и поле доблести осталось за Чингиз-ханом. Тохтамыш-хан, обратившись в бегство, спасся на противоположной стороне Хазарского моря, в землях Ирана, и там упокоился. Чингиз-хан отдал своему старшему сыну Джучи Баю страны Балыкхан, Казань, Булгар, русские и казацкие земли. Так как Джучи Бай был самодержавным ханом, его впервые нарекли ханом. Он постепенно стал первым шахом в мире, подчинил московского короля и обложил его данью. Но на Крымском острове царствовал на суше и на море великий король генуэзских франков, заблудший злодей. Он не склонил головы перед ханом. Тогда Джучи-хан пришел на Крымский остров с огромным войском, подобным морю. Не давая пощады и передышки, он в… году день ото дня захватывал крымское государство из рук генуэзских франков, и захватил все, кроме крепостей, что на берегу моря: Ин-кермана, Сар-кермана, Балыклагы-кермана, Мангуп-кермана, Кефе-кермана, Ченишке-кермана и других мощных и укрепленных крепостей. Прибрежные крепости остались в руках неверных, и Джучи-хан заключил мир с неверным королем генуэзцев. В крымских степях стали жить татарские воины. С того дня Крымский остров остался в руках татар. Через 6 месяцев завоеватель Крымского острова Джучи-хан умер и был похоронен. У него осталось 6 сыновей. Старший сын Берекет-хан и 5 его братьев, не поделив юрта, и каждый желая получить больше, начали войны, битвы и сражения друг с другом. В конце концов старший брат Берекет-хан прибыл к деду Чингиз-хану и при встрече тот сказал ему: "О сын нашего сына, дорогой мой, добро пожаловать!" Он оказал ему много почестей и милостей. Берекет-хан получил великое покровительство, ему был дан красноречивый ярлык на Крымское ханство. А остальным пяти братьям было приказано отправляться в Дешт‑и Кыпчак. Берекет-хан стал самодержавным падишахом на Крымском острове и установил там надлежащий порядок. По мудрости Божией, через 6 месяцев упокоился Чингиз-хан. Сказать "издох" нельзя, потому что по благословенному аяту святой Опоры Пророчества: "Читай! Во имя Господа твоего Всевышнего"[412], он превознес написанное ему красноречивое послание, встал на ноги, поцеловал его и приложил к голове, и таким образом принял ислам. Он сказал только, что не может пойти к Каабе, так как по дороге слишком много падишахов, и сев на коня, он их не сможет преодолеть. "Они все мои враги, и пути мне здесь нет, я не могу пойти к Каабе. К тому же мне уже… лет, я пожилой человек, и я не могу сделать обрезание," – так он отговорился. Но все остальные установления Бога он принял, и мы считаем его мусульманином и говорим – он упокоился.

Короче говоря, Чингиз-хан умер, а сын его сына Берекет-хан стал самодержавным государем на месте Чингиз-хана. Однажды, по милости Божией, он с чистым сердцем и от всей души стал слугой Преславного [Бога], и первым среди татар произвел обряд обрезания. Потом по одному, по два человека он сделал обрезание ста людям, и на 3 дня и 3 ночи они устроили праздник, веселье и салют, наслаждались и развлекались.

Этот Берекет-хан построил в Крымской стране город Эски Сала, сад Ашлама, Бахчисарай и Эски Юрт. Этот хан был очень храбрым и прославился. Он привел к покорности всех королей и всех их заставил платить дань, собирал множество имущества и сокровищ. Их он раздавал воинам, собирал молодцов вокруг себя и обладал войском в 2 раза по 100 тысяч стремящихся в битву бесстрашных кровопийц-воинов. В степи Хейхат он владел 2 раза по 100 тысяч пастбищ, а на каждом пастбище было по тысяче коней. Также у него было 60 тысяч стад верблюдов и 6 раз по сто тысяч стад коров. Остальной его скот пасся в Малой Хейхатской степи, границы же их [числа] знал только Всевышний.

Пасущиеся с тех времен в этой степи Хейхат животные [происходят] от животных, принадлежавших Берекет-хану. Всевышний Бог оказал Берекет-хану столько милостей, что у него собралось множество имущества, ценностей и войск. Когда об этом услыхал Хулагу-хан, он из зависти пошел на крымского Берекет-хана с войском в 4 раза по 100 тысяч воинов. Когда Берекет-хан узнал об этом удручающем положении, он в 661 году[413] вышел с Крымского острова со 100 тысячами воинственных татар, ветроподобных охотников за врагом. В степи Малого Хейхата, под крепостью Азак в Дешт‑и Кыпчаке он остановил Хулагу-хана. На рассвете Берекет-хан поразил войска Хулагу-хана своей счастливой саблей, и большая часть людей Хулагу-хана погибла, пройдя через зубы мечей. Однако Хулагу-хан с тысячей татар переправился через реку Идиль и спас свою душу. Берекет-хану осталось множество ценного имущества и, с благословением, он победоносно вернулся в Крым.

А Хулагу-хан много дней бродил в печали и без цели. До того он возглавлял всех падишахов, а теперь стал беднее всех королей и падишахов. В конце концов он издох в своей вере магов и поселился в стране Эль-Бувар[414].

На его месте самодержавным падишахом стал его сын Абака-хан. Всем падишахам он отправил послания, и они возобновили с ним договоры. Лишь Берекет-хан в Крыму [сказал]: "Я – исламский падишах и остаюсь в вере мухаммеданской. Зачем мне возобновлять договоры с [приверженцем] безбожной веры магов?" Он порвал письмо Абака-хана и прогнал его послов.

Когда весть об этом дошла до Абака-хана, он, дабы отомстить Берекет-хану, разбившему 3 раза по 100 тысяч войска его отца Хулагу-хана, отправился на Крымскую страну с войском в 2 раза по 100 тысяч воинов. А крымское войско только что удостоилось счастья принять ислам. Это отборное войско, 80 тысяч мусульманских богатырей, вышло в степь Малого Хейхата через место Ор Агзы, и здесь встретились Абака-хан с Берекет-ханом. По воле Божией и чудом Мухаммеда-Избранника Берекет-хан убил Абака-хана, как его отец Хулагу-хан поступил в Багдаде с Мустасим би-л-Лахом из рода Аббасидов[415]. А 150 тысяч татар Абака-хана прошли через мечи. Теперь кости их разбросаны в местечке Джерекли около крепости Ор – это кости татар Абака-хана. Теперь среди крымских татар существует поговорка: "Угодишь на меч Берекет-хана!"

Затем Берекет-хан собрал всех коней, оружие и богатое имущество Абака-хана и раздал все мусульманским газиям, и вернулся победоносно в Крымскую страну. День ото дня его могущество возросло, и [он уподобился] падишаху Джему, обладателю мира.

По мудрости Божией в том году река Турла и река Дунай замерзли на 4 месяца. Берекет-хан с войском в 2 раза по 100 тысяч переправился через реку Дунай на сторону Эдирне и вторгся в пределы страны императора теперешнего Исламбула, короля Кашдандаша, прошел до Эдирне, Чистой Софии, Кавалы, Салоник, Сереза, Зихне, Тырхалы, Янии, Кесендире[416], до великого древнего города Афины, до берега моря. Все великие города, находящиеся на суше, всего 770 городов он подверг погрому и разграблению, а счет им знает лишь Великий Бог. Он захватил огромное число ценного имущества, много сот тысяч возлюбленных пленников, бессчетное число скота. Все города он разрушил и предал огню. Через 7 месяцев он вновь пришел на берег реки Дунай и переправился через эту реку на сторону Ак-кермана на многих кораблях, затем он переправился через реку Турла и победоносно и благополучно вернулся в Крым.

Затем, в 665 году[417] он направил коней 80‑тысячного войска из Крыма на Балх, Бухару, Туран, Чин и Мачин, Хатай и Хотан, Фагфур и Туркестан. Некоторые падишахи спасались бегством. Он собрал 1800 улемов и баба к себе, и с почтением и милостью препроводил их в Крым. Все эти улемы основали мечети и медресе, а [хан] с газиями построил для всех улемов и их семей дома. С тех пор день ото дня род Чингизидов прославился. Сначала в городе Кырыме о них стали провозглашать в хутбе, как о господах меча и пера. Их сикка была с изображением коня, потому что они охотятся и все остальные дела делают при помощи коней. Поэтому они изображают на сикке коня. Действительно, они день ото дня вырезали сикку на медных монетах и сравнялись в познаниях с татарскими улемами.

В ту эпоху на самом Крымском острове было до 3‑х тысяч татарских улемов, имевших право издавать фетвы. С их помощью Берекет-хан обрел славу. День ото дня Берекет-хан и мусульманское войско облагали данью генуэзцев в Крыму. Затем, в 666 году[418] Берекет-хан почил. Он похоронен в Эски Сала[419].

У него остался несовершеннолетний сын в возрасте 1 года. Его аталыки встретились друг с другом и, наконец, сделали ханом Менгертем-хана, сына Тогар-хана, сына четвертого сына [Чингиз-хана], который еще при жизни Чигиз-хана был назначен наместником, а его мать была из рода Тули[420].

Менгертем-хан, сын Тогар-хана. Он обложил данью королей московов, чехов, ляхов, шведов, филимнеков, мадьяр, курсов, немцев, иславинов, тутов и королов[421]. Он ходил в походы на страну Кракова и страну Данцига, привел на Крымский остров огромное число пленников, привез множество ценного имущества. Однако и ему пришел фирман с аятом: "Возвращайся к Господу для получения удовлетворения"[422], и он отправился в истинный поход к Райскому саду. Да будет его местопребыванием место высшее! Его могила находится в Манкытском иле. Затем на его место взошел его младший брат Тадан-хан, сын Тогар-хана[423]. Он вышел из города Сарая, что в степях у реки Идиль, и стал самодержавным ханом в Крымской стране. В его время ляшские казаки вошли в залив Авлута на западе Крыма и отобрали крепость Сар-керман из рук генуэзских неверных. Тадан-хану не суждено было отобрать вышеуказанную крепость у казаков. Крымский народ чрезмерно обвинил в этом Тадан-хана, и он был свергнут собственным народом.

В 690 году[424] на его месте ханом стал сын Менгертем-хана Даг Дагаг-хан[425]. Он был склонен к смутам, порокам, безнравственности, развлечениям и увеселениям. Генуэзские неверные, а также короли московов, ляхов, Костантинии и Эдирне, сарафов[426] и болгар, молдаван и валахов, и другие, начали нападать и грабить некоторые места Крыма. Он не попытался освободить крепость Сар-керман из рук ляхов. Этот Даг Дагаг-хан даже посчитал собственных предков не имеющими веры и обратился к идолам. Как только весь крымский народ, улемы и благочестивые люди узнали о таком положении дел, они восстали и сказали: "Даг Дагаг-хана убьем!" Тот улучил удобный случай и убежал к генуэзским неверным в крепость Мангуп, надев шапку.

На следующее утро его труп был найден внизу под скалами, с золотыми крестами на шее. Его похоронили неверные на кладбище и соорудили там могилу. Если теперь мимо того места проходят татары, они произносят проклятья тому кладбищу и плюют на могилу.

Затем на его место пришел Узбек-хан. Это был очень кроткий и миролюбивый, преданный мусульманской вере хан. Он был очень справедлив. Тогда в Крымской стране появились разбойники, и в Крыму начались беспорядки. Когда о таком положении в Крыму узнал Тохтамыш-хан в Мавераннахре, он решил, что это удобный случай и пошел на Крымскую страну со 100 тысячами воинов. По мудрости Божией Тохтамыш-хан разбил этого мирного и благочестивого Узбек-хана. Узбек-хан ушел в Дешт‑и Кыпчак, а затем бежал к Тимур-хану[427] в страну Самарканд и попросил убежища. А в Крымской стране самодержавным правителем стал Тохтамыш-хан. Весь крымский народ был вынужден ему присягнуть. А Тимур-хан прислушался к просьбе Узбек-хана. Тимур-хан пошел в набег со 100 тысячами стремящихся в битву храбрецов на конях с раздвоенными копытами. Узбек-хан шел в авангарде и провел Тимур-хана через степь Хейхат. Через 7 дней и 7 ночей они совершили налет на Крымскую страну, вошли на Крымский остров, разгромили войско Тохтамыш-хана, порушили и пожгли крымские земли. Всех крымских улемов Тимур-хан увел в Балх и Бухару. Тохтамыш-хан бежал на корабле в Трабзонскую страну, где и упокоился через некоторое время. Тимур-хан снова отдал Крымское ханство Узбек-хану. Потом Тимур-хан еще трижды приходил с насилиями в Крымскую страну. И теперь еще видны в некоторых местах следы разрушений в Дешт‑и Кыпчаке между Азаком и Крымом до реки Озю, а около крепости под названием Доган-гечиди есть мусульманское кладбище и фундаменты города.

Один из сыновей мощного Тимур-хана похоронен на краю яйлы Чатыр-дага, что находится к югу от Ак Месджида.

Так была прочитана вышеупомянутая история Тохта-бая, дабы ответить на вопрос Ак Мехмед-паши. Ему ответили, как впервые народ татарский поселился в Крыму, и то, что первым крымским ханом был Джучи-хан, сын Чингиз-хана. "Так мы стали хозяевами Крыма," – сказали ему. Мехмед-паша снова спросил: "А по какой причине Крымский остров вошел под руку рода Османов?" Когда он так спросил, Имрам-аталык сказал:

"В… году султан Мехмед-киши[428] захватил из рук ляхов Ин-керман и Авлута-керман, и один из углов Крымского острова был завоеван. Потом, в… году везирь султана Баязида Вели Гедик Ахмед-паша с помощью Менгли Герай-хана захватил из рук генуэзских франков крепость Кефе, и крепости Судак, Керчь, Балаклаву, Ин-керман и Сар-керман, какие – битвой, какие – милостью. Неверные бежали в крепость Азак. Правителем крепости Кефе сделали шахзаде Коркуд-хана, сына Баязид-хана[429]. Крепость Кефе стала троном рода Османов. От наших ханов Менгли Герай-хан заключил договор с вашим султаном Баязидом: "Пусть степи Крымского острова будут ханские, а крепости на побережье пусть все будут рода Османов. В качестве залога пусть один из крымских шахзаде находится в городе Янболи". Был заключен мир. С того дня половина Крыма – османская, а половина – ханская. Затем Менгли Герай-хан с Баязидом Вели завоевали Ак-керман и крепость Килию[430]. Потом они умерли… И были похоронены…

… После того, как… -хан умер, прозвище Герай осталось после Менгли Герай-хана. С тех пор, как святой Кара Шемседдин[431] велел Менгли [называться] Гераем, теперь ханов зовут Гераями. Род Османов, например, зовут хункярами[432]… Потом нашими ханами были Селямет Герай-хан, Бехадыр Герай-хан, Ислам Герай-хан, Мухаммед Герай-хан дважды был ханом, а теперь он остался в Дагестане. Теперь наш хан – Чобан Герай-хан. Да хранит его Всевышний Бог от ошибок, да продолжится его род". Так он в присутствии хана произнес слова молитвы и восхваления.

В ту ночь на нашей встрече все улемы наслаждались историей, читали историю Тохта Бая, сей же недостойный ограничился таким вот изложением.

На следующий день Ак Мехмед-паша испросил разрешение хана отправиться к Порогу Счастья. Тогда почтенный хан подарил Ак Мехмед-паше 15 кошельков курушей, 5 тысяч алтунов, 10 пленников, 10 рысаков под седлами, отделанными серебром, 200 коней под татарскими седлами для его свиты и 20 черкесских девушек. А брату паши и его сыну, кетхуде, диван-эфенди и другим его подчиненным он подарил столько пленников и подарков что это невозможно передать. Этот недостойный получил от почтенного хана, калги, нуреддина и всех благородных людей Крыма, наших друзей, 11 пленников, 10 рысаков, 12 голов ногайских коней, 3 одеяния и 870 курушей.

ОБ ОСТАНОВКАХ НА ПУТИ ИЗ КРЫМА В ИСЛАМБУЛ С АК МЕХМЕД-ПАШОЙ

Мы простились со всеми нашими друзьями. Почтенный хан и тысяча воинов сели на коней, чтобы проводить Мехмед-пашу. Мы выехали из Бахчисарая на запад, по дороге развлекаясь охотой и ловлей. Через 8 часов –

Стоянка селение Камышлы[433]. Затем мы свернули с нашей дороги на расстоянии дня пути и 7 часов ехали на север.

СТОЯНКА СЕЛЕНИЕ ЧУЮНЧИ МЕХМЕДА-ЭФЕНДИ

Это большая татарская деревня в 500 домов. Здесь живет Мехмед-эфенди – первый человек среди тех, чья молитва услышана. В этой деревне делают литые железные казаны. Это столь вместительные казаны, в них поместится по 1–2 быка. Руда для них [добывается] в Крыму, на Чатыр-даге. Это образцовые и достойные внимания рудники. Железные рудники имеются в Руме, в Карадасфе на границе с Боснией, в вилайете Эрзурумском, в санджаке Киги[434], а также в Крымской стране на Чатыр-даге. Железные руды различны. В Киги и в Карадасфе из руды отливают пушечные ядра. А в этом Чуюнчи отливают железные казаны. Эти казаны славятся в Балхе, Бухаре, Самарканде, Луристане и Мултане[435]. С благодатью от молитв Мехмеда-эфенди, удостоившись целования его руки, [мы отправились в путь]. Проехав 5 часов мимо благоустроенных селений, [следует]

Деревня Байлар. В этом месте хан и Мехмед-паша расстались. Хан отправился в Крым, а мы проехали 9 часов на север.

Стоянка селение Тузла. Это та самая огромная солеварня, за которой наблюдает эмин, и которую мы раньше описали. Затем, в 5‑ти часах езды на север

Стоянка крепость Феррах-керман, то есть крепость Ор-агзы. В этом месте с одной стороны Крымский остров заканчивается. Крымский остров – это остров на северной стороне Черного моря, имеющий треугольную форму и 770 миль [в окружности]. На южной его стороне расположены горы Татского иля. Здесь имеется всего 8 мощных крепостей. Кефинский эйялет принадлежит роду Османов. Половина острова, в северной его части, представляет собой степь без садов и виноградников. Всего здесь есть 106 отстроенных и населенных селений с соборными и квартальными мечетями и медресе. Каждая из них наводнена морем людей, и все они подчиняются татарским ханам. Вот скольким владеют крымские ханы на половине Крымского острова. Тем не менее они обладают войском в 100 тысяч воинов и переписали 6 раз по 100 тысяч пленников из непокорных казаков. Было переписано также 100 тысяч улемов и праведников, имамов и хатипов, бедных и слабых [дервишей], кадиев и шейхов. Переписано также до 100 тысяч торговцев по земле и морю и ремесленников. Там ежедневно зарезают по 3 тысячи овец, 200 быков, 40–50 коней и 40–50 верблюдов. Ежедневно съедается по 7 тысяч киле пшеницы, а также 10 раз по 100 тысяч лошадей получают корм, потому что все крымские люди держат коней. Их излюбленное занятие – священная война. Всю их пищу составляют лошади, верблюды и быки, а напитки – молоко лошадей и верблюдов, кумыс, буза и талкан, медовая вода. Татары едят мало хлеба. Много и таких, кто вовсе не ест хлеба. "Пищей им служит пшено, а одеждой – шкуры, их дома – из камыша, а сами они – негодники", существует такая поговорка. Все татары много курят табак. Они совершенно не выходят из клубов дыма. От дыма они сразу пьянеют и говорят: "Эсирик олганмыз," то есть, "мы опьянели".

Тем не менее это очень богатырский и храбрый народ, мощный и стремящийся в битву, бесстрашный и смелый. Все люди здесь запрягают попарно верблюдов в арбу…

Короче говоря, мы эту крепость Ор на Крымском острове много раз описывали выше и рассказывали о ней. В 1077 году, на 23‑й день рамазана выступили из крепости Ор с ханскими стрелками и войсками беш-тавли[436], полагаясь на Бога.

На рассвете мы удалились от Ора в степь Хейхат.



[1] Ор — Перекоп.

[2] Джучи-хан (ум. 1227 г.) — старший сын Чингиз-хана. Его именем назывался один из четырех улусов, образовавшихся на месте монгольской империи Чингиз-хана (ум. 1227 г.). В завоевании Крыма татарами Джучи-хан не участвовал.

[3] Здесь и далее — пропуски в тексте.

[4] Мертвое море — Каламитский залив.

[5] Сахиб Герай — крымский хан 1532-1551 гг.

[6] Джем, Джемшид — легендарный древнеперсидский царь, культурный герой, обучивший людей ремеслам и искусствам, символ могущества.

[7] Хейхат — степи Северного Причерноморья.

[8] Феррах-керман (араб.-татар.) — «крепость радости».

[9] Мухьи эд-Дин (аль-)Араби (1165-1240 гг.) — крупнейший мусульманский мистик и поэт. Известен прежде всего как систематизатор предшествующей суфийской традиции.

[10] Хинд и Синд — области Индии; Кашмир и Гюлькенд — города в Индии; Чин и Мачин — названия Китая; Хатай — Северный Китай; Хотан — город в Восточном Туркестане; Фагфур — титул китайских императоров, употреблявшийся также для обозначения их государства; Балх — город на Севере Афганистана; Аджем — первое значение этого слова - «неараб», более узкое значение - «перс»; Хорасан — область в Северном Иране; Махан — область в Северо-Восточном Иране; Могол — название монголов, Боголы — племена немонгольского происхождения, покоренные монголами. «Моголы и Боголы» — собирательное название монгольских народов; Кайтаки — один из народов Дагестана; Калмадж — калмыки; Хешдеки — астраханские татары; Липки — татары-подданые Великого княжества Литовско-Русского, а позже — Речи Посполитой.

[11]«Подарок» — часто встречающееся название в османской исторической литературе.

[12] Арабская миля, которая, по-видимому, используется здесь, равна приблизительно 2 км.

[13] Коран, 3, 52. Иса — Иисус Христос.

[14] Яхья — св. Иоан Креститель.

[15] Такой хадис в канонических сборниках не обнаруживается.

[16] Такое мнение создалось у Эвлии, видимо, после войны между крымскими татарами и ногайцами и погрома ногайских жилищ, который Эвлия наблюдал незадолго до посещения Ора.

[17] Поговорка.

[18] Нахшуван — местность в Восточном Крыму, населенная в значительной степени армянами. Славилась качеством производимой здесь стали.

[19] Столп Пророчества — пророк Мухаммед.

[20] Абу Ханифа ан-Нуман ибн Сабит (ок. 699-767 гг.) — крупнейший богослов, автор книг по мусульманской догматике и сборника хадисов. На основании этих трудов ученики Абу Ханифы создали мазхаб, названный его именем.

[21] Аш-Шафи Мухаммед ибн Идрис (ум. в 820 г.) — основатель шафиитского мазхаба; Ибн Ханбал (780-855)— основатель ханбалитского мазхаба.

[22] Хайбар — оазис в совр. Саудовской Аравии. В 628 г. пророк Мухаммед воевал с населявшим Хайбар иудейским племенем.

[23] Муслим и Бухари — авторы наиболее авторитетных сборников хадисов.

[24] Поговорка.

[25] Хальвети, хальветиййа — суфийское братство, сложившееся в конце XIV в. в Иране. Входит в число 12 материнских братств. Расцвета достигло в XVI в. в Османской империи.

Джальвети, джальветиййа — одно из ответвлений братства хальветиййа.

[26] Сефер Гази-ага — везирь крымских ханов Ислам Герая III (1644-1654) и Мухаммед Герая IV (1654- 1666).

[27] Шаддад — легендарный южно-арабский правитель, построивший дворец-сад Ирем, по великолепию соперничавший с райским садом. За нечистивую гордость был наказан Богом. Эпитет «шаддадовский» означает мощь и величие строения.

[28] «Мылтык коп» (татар.) — «много ружей». По-видимому, часть поговорки. Ср. у А.Лызлова: «[Татары] к приступам градов не суть способни. Ибо пушек и пищалей не имеют. Боящися оныя своея приповести: «Алтур пок, душа йок», яко бы души нет» (А.Лызлов. Скифская история. Москва, 1990, сс.115-126).

[29] «Беш эвли» (татар.) — «обладающие пятью домами». Род татарских войск. Эвлия не говорит о них подробно. Подразделения татарской кавалерии уровня эскадрона в Российской Армии носили названия «бешлеи». В Крыму встречаются также топонимы Беш-эвли, Беш-эв и Беш-ули.

[30] В данном случае «михраб» используется как единица при подсчете мечетей.

[31] Бессмысленный припев какой-то татарской песни.

[32] Влюбленные мужи сердца — суфии.

[33] Балысыра — название санджака Кефинского эйялета с центром предположительно в совр. Ейске (Балзимахи), либо в крепости Болысарай на реке Кальмиюс.

[34] Одно из названий крепости Ор — «Ор-агзы», т.е. «пасть Ора».

[35] Селим-хан Второй — турецкий султан 1566-1574 гг.

[36] Семиз Мухаммед Герай (Второй) — крымский хан 1577-1584 гг.

[37] События вымышленные. Мухаммед Герай-хан не был повешен османцами, а бежал из Крыма и погиб от рук татар.

[38] Ченишке — совр. г. Геническ. Арабат — крепость у основания Арабатской стрелки в Крыму.

[39] Ак-керман — совр. г. Белгород-Днестровский

[40] Мехмед Второй Фатих — османский султан 1451-1481 гг.

[41] Приводится версия завоевания османцами Мореи (область Греции).

[42] Мухаммед Герай IV — крымский хан (1641-1644, 1654-1666 гг.). Покровитель Эвлии. Поэтому путешественник называет его «нашим господином».

[43] Вал Искендера — стена, воздвигнутая Искендером Зю-ль-Карнейном (коранический персонаж, прототипом которого был Александр Македонский), чтобы отгородить от мира народы Яджудж и Маджудж (библейские Гоги и Магаги) до последних времен.

[44] Зербазен — полевые пушки различного назначения. Крупные зербазены использовались специально как стенобитные орудия.

[45] Кулумбурне (от итал. “кулеврина”) — дальнобойная пушка, стреоявшая ядрами от 4 до 11 кг.

[46] Кылбурун — турецкая крепость, впоследствии известная как Кинбурун.

[47] Кефе — Каффа, совр. г.Феодосия.

[48] Казакдаш — спутник "казакующего", не имеющего должности султана.

[49] Беш-баш (тюрк. "пять голов") и чете — название мелких татарских отрядов, совершавших одноименные набеги.

[50] Коджалык (татар.) — старейшина.

[51] Гёзлёв — совр. г.Евпатория.

[52] Эвлия Челеби измеряет проделанный путь часами. Имеются в виду часы верховой езды. П.Сумароков пишет: «В Крыму расстояния считаются не верстами, а часами; по ровным местам час езды малою рысью есть 6,5, по гористым же 5 верст, и сия мера довольна верна» (П.Сумароков. Путешествие по всему Крыму и Бессарабии в 1799 году. М., 1800, с.86).

[53] Тузла — селение к югу от Перекопа. В окрестностях его расположено несколько соленых озер.

[54] Кышкара — селение в 10 км к юго-западу от Тузлы.

[55] Кенекес — селение в 12 км к югу от Кышкара.

[56] Джеляирли — селение в 7 км к югу от Кенекеса.

[57] Коджамак — селение в 6 км от Джеляирли.

[58] В Северном Крыму существует несколько селений с названием Беш-Эвли.

[59] Колдалак — селение в 12 км к югу от Коджамака. Местонахождение Элькесена нам не известно.

[60] Буташ — селение в 10 км к югу от Коджалака.

[61] Яйшили — селение в 5 км к югу от Буташа. Местонаходжение селения Соганлы нам не известно.

[62] Шанике — вероятно, селение в 5 км к востоку от Яйшили (Чинки).

[63] Бузъяйши — селение в 8 км к юго-западу от Буташа или в 5 км к западу от Чинки.

[64] Тохтамыш — хан Золотой Орды, правивший в 1377-1395 гг. Родовое имя Герай утвердилось за династией крымских ханов лишь при Менгли Герае, правившем в середине XV - начале XVI века.

[65] Баязид Второй Вели — османский султан 1481-1512 гг. Завоевание Крымских земель османцами произошло при его отце Мехмеде Фатихе.

[66] Гедик Ахмед-паша — государственный деятель Османской империи времен султана Мехмеда Фатиха (1454-1481), великий везирь. Командовал турецкими войсками во время похода на генуэзские крепости Северного Причерноморья и княжество Мангуп в 1475 г.

[67] Менгли Герай I — крымский хан 1466-1467, 1469-1474, 1478-1515 гг.

[68] Янболи (Ямбол) — город в Болгарии. Он и его окрестности были во владении рода Гераев.

[69] В другом месте Seyahatname (т.V, с. 192) Эвлия сообщает, что крепость Гёзлёв построил Маджар Али-паша.

[70] Бехадыр Герай — крымский хан 1637-1641 гг.

[71] Кыбловые двери — центральный вход в мечеть. Кыбловые двери являются михрабом для непоместившихся в мечети прихожан, молящихся во внешнем хараме (см. прим. 74).

[72] Коджа Мимар Синан ибн Абд ал-Маннан — знаменитый турецкий архитектор (1498-1578 гг.).

[73] Исламбул — Стамбул.

[74] Внешний харам — огороженная площадка вокруг мечети, где располагаются не поместившиеся в храме прихожане.

[75] Шам — Сирия.

[76] Ислам Герай — крымский хан 1644-1654 гг.

[77] Джеври — псевдоним поэта Ибрахима Челеби, с которым был дружен Ислам Герай-хан.

[78] 1062 г.Х. = 1651/52 г.

[79] Тарих дает дату 1043 г.Х. (1633/34), когда в Крыму правил Джанибек Герай-хан. Вероятно, хан был построен в 1067 г.Х. (1656/57), так как эта дата получается при несложном изменении в тарихе.

[80] Харемные комнаты предназначались для путешествующих с семьей.

[81] В ближневосточной литературной традиции печень играет роль средоточия духовности человека (ср. “сердце” в европейской литературе).

[82] Турецкий издатель “Книги путешествия Эвлии Челеби” Килисели Рифат нашел в диване Джеври следующий тарих:

Великий хан — светило — Ислам Герай,

Газий — лев газавата,

Посмотрел на Гёзлёв взором милосердия,

И построил этот источник сей муж благодеяний,

Прекрасный источник и чистый.

Его вода и камни — [подобны тем, что] в райских источниках.

Сказал дату его построения Джеври:

Прекрасный родник — источник жизни.

[83] 1061 г.Х. = 1650/51 г.

[84] Шехиды Кербельской степи — сын халифа Али Хуссейн и его сподвижники, перед мученической смертью страдавшие от жажды около г.Кербела, в совр. Ираке.

[85] По представлениям средневековых мусульманских географов земля делилась на семь поясов — ”климатов”, расположенных с севера на юг.

[86] Тузлы — селение в 20 км на восток от Гёзлёва.

[87] Эльмалы — селение в 30 км к югу от Тузлы на реке Альма.

[88] Качи — селение, впоследствии известное как Эфенди-кёй. Ныне с. Айвовое.

[89] Татский иль — область в районе горы Чатыр-даг, входившая в состав Кефинского эйялета. О нем см. ниже.

[90] Крепость Тат — по-видимому, имеется в виду Татский иль.

[91] Крепость Анапа находилась на Кавказском побережье Черного моря (совр. г.Анапа). Эвлия по ошибке перечисляет ее среди крымских крепостей, хотя к Кефинский эйялет Анапа входила.

[92] Сар-керман — развалины древнего Херсонеса, описание их см. ниже.

[93] Бисутун (староперс. Багастана, «место Бога») — гора в Персии, известная староперсидскими изваяниями и надписями, воспетая мусульманами как одно из чудес света. Эвлия этимологизирует название от арабского би-сутун, что означает «без колонн».

[94] 929 г.Х. = 1522/23 г.

[95] Фархад — герой многочисленных поэтических произведений. Для того, чтобы встретиться с возлюбленной, он прорубил скалу.

[96] Возможно, имеется в виду гора Ай-Петри. Казаклы-озен — р.Черная.

[97] Искендерия — совр. г.Александрия.

[98] Сар-керман — развалины Херсонеса.

[99] Салсал — легендарный персонаж, который известен как покровитель цеха производителей бузы — бузаджи. По данным Эвлии, великан Салсал отобрал крепость Ак-керман у джиннов. затем он был убит сподвижником пророка Мухаммеда Маликом Аштером. Его огромные кости украшали стены Ак-кермана. Подробнее об этом см. ниже. Салсал-оглу — сын Салсала.

[100] Озю — р.Днепр.

[101] Салуния — речь идет о Херсонесе.

[102] 882 г.Х. = 1477/78 г.

[103] Искендер Великий — Александр Македонский.

[104] “Балыклагы” можно перевести с татарского как “рыбное место”.

[105] Красная скала — голая скала, без растительности.

[106] Синоп — город на южном побережье Черного моря.

[107] Румелия — балканские владения Османской империи.

[108] То есть злосчастное.

[109] Ahriyan Laz — возможны и другие переводы этого выражения.

[110] Кады-кой — селение, располагавшееся недалеко от Балаклавы. Позже носила название Кадыковка, ныне в черте г. Балаклава.

[111] Асаф — легендарный “везирь” Сулеймана - библейского царя Соломона, символ мудрости.

[112] 1068 г. = 1657/58 г.

[113] Камара — ныне с. Оборонное.

[114] Чоргане или Чоргунь — совр с. Чернореченское.

[115] Кахкаха — крепость в Персии. Название ее можно перевести как “Ха-ха-ха!”, “крепость, насмехающаяся над врагом”.

[116] 1056 г. = 1646/47 г.

[117] Кызылбаши (красноголовые) — шиитские секты, распространенные в Восточной Анатолии и в Азербайджане. При власти в Иране азербайджанской династии Сефевидов (XVI-XVII вв.) кызылбашами называли всех персов. Для Эвлии кызылбаши — отступники от правоверия (суннизма).

[118] Муса — библейский Моисей.

[119] Заселенная четверть — мусульманские географы считали, что лишь четверть земной поверхности пригодна для обитания человека, а остальные три четверти не заселены из-за холода или жары.

[120] Мардин, Шебин-Карахисар, Ван, Афьон-Карахисар — города в современной Турции. Умад, Дахле, Афри, Макуб, Зиндание, Макуб, Шакаф, Ашк — по-видимому, крепости в Персии. Тунис — совр. г.Тунис.

[121] Селефне — санджак в Восточной Анатолии.

[122] Коджа-сала — селение рядом с Мангупом, позже называвшаяся Пятихаткой. Ныне снова получило название Коджа-сала.

[123] Сюрен — селение к югу от Бахчисарая. Вероятно, совр. Танковое (Буюк Сюрен) либо Малосадовое (Кючук Сюрен).

[124] Хавернак — дворец аббасидских халифов близ г.Куфы в совр. Ираке.

[125] Гевхер-керман можно перевести как “крепость драгоценностей”.

[126] Не совсем ясная фраза. Кыбла — это направление на юг, а Полярная звезда — на север.

[127] Чуфут-кале — “иудейская, жидовская крепость”.

[128] Хаджи Герай — первый крымский хан, основатель династии Гераев. Правил в 1430-1466 гг.

[129] Эртогмаз-хан. Такой хан из других источников не известен. Так как в тарихе его называют дедом Хаджи Герай-хана, возможно, речь идет о Таш-Тимуре.

[130] 859 г.Х. = 1454/55 г.

[131] Темешвар — город в совр. Венгрии.

[132] Янык — другой вариант названия крепости Янова (совр. г.Инэу в Румынии).

[133] Шеремет-бан — русский боярин и воевода Василий Борисович Шереметев. Находился в плену в Чуфут-кале 20 лет (1661-1681 гг.).

[134] Новгородская казна — по традиции на Ближнем Востоке русские драгоценности называли “новгородскими”.

[135] Неджати в переводе с арабского означает “спасенный”.

[136] Известное место поклонения Газы-Мансур, находилась у подножия Чуфут-кале до начала ХХ века. “Согласно легенде сахаб Пророка Газы Мансур знал, что Крым будет заселен мусульманами и прибыл на “Зеленый остров” перед смертью. Его святую могилу обнаружили бухарские шейхи Рамазан и Халиль, видевшие Газы Мансура во сне несколько раз. Они основали здесь текие в 838 г.Х. (=1434 г.)” - И.Гаспринский. Бухара и Бахчисарай // Терджиман. 31 января 1893 г.

[137] Эски Саладжик — ныне пригород Бахчисарая Салачик.

[138] Дата ошибочна. 956 г.Х. = 1549 г., а Менгли Герай I умер в 1514 г. Речь идет о Зинджирли-медресе, здание которого сохранилось до наших дней. Дата его построения известна — 906 г.Х. = 1500 г.

[139] Так как хан Сахиб Герай I правил в 938-958 гг.Х. (1532-1551 гг.), это строение, по-видимому, было закончено в 942 г.Х. = 1535/36 г. При несоответствии дат в тексте тариха, где они написаны словами, и под тарихом, где стоят цифры, предпочтение следует отдавать первому варианту.

[140] Бакыраз — спиканард.

[141] Истанкой — город в Турции.

[142] Коран, 89, 6. Рассказ о “многоколонном городе-дворце Иреме” был популярен в мусульманской литературе. Легенда происходит из Южной Аравии и неоднократно упоминается в Коране. Ирем был построен царем Шаддадом, сыном `Ада, в подражание райскому саду. Шаддад в гордыне не внял проповеди пророка Худа и был наказан Богом, так и не увидев своего творения - Ирема.

[143] Сельсебиль — название одного из райских источников.

[144] 1049 г.Х. = 1639/40 г.

[145] 1052 г.Х. = 1643/44 г.

[146] 1055 г.Х. = 1645/46 г.

[147] 1056 г.Х. = 1655/56 г.

[148] Эски Сала можно перевести как “старая молитва”.

[149] Ахлат — город в Малой Азии, близ оз.Ван. Керман — город на юго-востоке Ирана. Ясу — селение в совр. Казахстане, где родился Ахмад Ясави, великий шейх, основатель суфийского братства ясавиййя (втор. пол. ХI в.).

[150] Провадия — город в Болгарии.

[151] Ак Месджит — столица калга-султана, город в центральной части Крыма. Недалеко от него был основан город Симферополь. Ныне территория Ак Месджита входит в черту города.

[152] Идиль — р. Волга.

[153] Чурук-Су означает “гнилая вода”.

[154] Игра слов. “Сахиб” в переводе означает “обладатель”.

[155] Бахчисарай можно перевести как “дворец-сад”.

[156] Кей-Кавус — легендарный древнеиранский царь, покровитель искусств и ремесел, в том числе поварского.

[157] Чашнегир (перс. “отведывальщик”) - дворцовый слуга, в обязанности которого входило подношение блюд для угощения членов государственного совета, когда он проходил во дворце, а также доставление блюд в личные покои хана.

Килерджи (перс.-тур. "кладовщик") — дворцовый слуга, в обязанности которого входил присмотр за кладовой пищевых продуктов.

[158] Черные аги — имеются в виду евнухи.

[159] Колеч — селение в районе г.Кефе. Описание его см. ниже. “Область деревень Колеч” — область “Шейх-или”, о которой также см. ниже. Область называется “колеч”, т.к. ее население состояло преимущественно из последователей шейха Ахмеда из Колеча, “колечли”, влиятельного суфийского братства в Крыму.

[160] Ченишке — совр. г.Геническ.

[161] Арабат — крепость у основания Арабатской стрелки. Ее описание см. ниже.

[162] Тугра — эмблема, представляющая собой художественное написание имени правителя.

[163] Диван-эфенди — чиновник, служащий дивана.

[164] Прибавление к имени Джучи родового имени Герай неоправданно.

[165] В данном месте в тексте слово “конья”. Это явная описка, т.к. слово “копна” неоднократно встречается позднее в том же значении.

[166] Кафиристан — “страна неверных”, т.е. весь немусульманский мир.

[167] Капы-кулу — “рабы Ворот”, Порты, т.е. Османского государства. Хан-кулу — “рабы хана”.

[168] Сапожные деньги — деньги, которые присылали крымским ханам Османские султаны, приглашая в военный поход.

[169] Письменный указ Османского султана.

[170] Санджак и байрак — названия знамен.

[171] Афросияб — легендарный древнеиранский правитель.

[172] Токмакский ремешок — особым образом сплетенный ремешок.

[173] Чамапур — неизвестный нам персонаж.

[174] Четыре чистых друга — праведные халифы - Абу Бакр (632-634), Омар ибн ал-Хатаб (634-644), Осман ибн Аффан (644-656) и Али ибн Абу Талиб (656-661).

[175] Сын дяди Пророка — имеется в виду Аббас, дядя пророка Мухаммеда. Его потомками была династия халифов — Аббасиды.

[176] Слуга священных городов, Мекки и Медины — османский султан.

[177] Коран, 16, 92.

[178] Вероятно, в тексте описка, имеется в виду упоминавшаяся мечеть Куба.

[179] Хызр — персонаж мусульманской мифологии, нередко соотносимый с библейским пророком Илией. Одна из центральных фигур в суфийской традиции.

[180]Татский ага — правитель Татского иля, о нем см. ниже.

[181] Прибрежный ага — правитель Буджака.

[182] Рум — здесь то же, что Румелия — европейские владения Турции.

[183] 1081 г.Х. = 1670/71 г.

[184] 1071 г.Х. = 1660/61 г.

[185] 1070 г.Х. = 1659/60 г.

[186] 939 г.Х. = 1532/33 г.

[187] Хашемиты — арабское племя, из которого происходил пророк Мухаммед. Хашемидские женщины считались эталоном красоты на Ближнем Востоке.

[188] Мускус высшего качества, поступавший на рынки Ближнего Востока с севера, назывался татарским.

[189] Ферадже — длинное женское платье.

[190] Рабие из племени Аду (713 или 714 - 801) — видная представительница раннемусульманского аскетизма и подвижничества. Ее идеи оказали влияние на учения многих суфийских авторов позднейших времен. В суфийской традиции образ Рабие является символом праведности и бескорыстного служения Богу.

[191] Деве диши (тюрк.) — “верблюжий зуб”

[192] “Месневи” — произведение поэта XIII века Джелаледдина Руми, “Месневи-и Манави”.

[193] Селим — от араб. “кроткий, здравый”.

[194] Абдал — член мистического братства, суфий.

[195] Т.е. является суфием, мистиком.

[196] Газель, мусаддас, мухаммас, рубаи — ближневосточные сихотворные размеры.

[197] Касыда — панегирическое стихотворение.

[198] Саз — тростниковая флейта. Чанг — колокольчик. Ребаб — род скрипки.

[199] Объяснение средневековой мусульманской музыкальной терминологии для нас затруднительно. Макам — музыкальное произведение, использующееся в суфийской практике. Зарб — “удар”. Фетх — “открытие”.

[200] Хуссейн Байкара — Тимурид, правитель Хорасана (1469-1506). С его именем связан последний период расцвета тимуридской культуры. Покровительствовал литературе и искусствам.

[201] Хатем Тай — араб, прославившийся щедростью. Джафар Бармекид — известный везирь из рода Бармекидов в аббасидском халифате, герой сказок “Тысячи и одной ночи”.

[202] Коран, 9, 60.

[203] Дополнительные намазы, совершаемые по желанию, помимо 5-ти обязательных. Намаз техеджжут совершается через некоторое время после 5-го намаза (ятсы). Эввабин — особая форма совершения вечернего намаза. Намазы ишрак и зуха — одно и то же, совершаются через некоторое время после восхода солнца.

[204] Эвлия принимал участие в походе на Уйвар с татарами. подробно его описал. Часть из описаний этого похода, в частности о походе на Амстердам, признается исследователями вымышленной. Аслувины — предположительно, словенцы или словаки. Дудушка и Тут — название каких-то областей в центральной Европе. Корол — Речь Посполитая. Филимнеки — голландцы.

[205] Хубан — Кубань.

[206] Нуреддахр — то же, что нуреддин.

[207] Берекет-хан. Возможно, речь идет о хане Берке. Берке умер в 665 г.Х. = 1267 г. 666 г.Х. = 1267/68 г.

[208] Такой хан из других источников не известен.

[209] Эртогрул-бей (ум. 1281 г.)— отец Османа, основателя Османского государства (правил 1281-1324 гг.).

[210] В других источниках Сулейман-шах называется отцом Эртогрул-бея. Он действительно утонул в Евфрате около крепости Джаббар приблизительно в 1230 году.

[211] Урфа — город в Малой Азии.

[212] Ибрахим, друг Божий — библейский Авраам.

[213] По другим источникам сыновьями Сулейман-шаха и братьями Эртогрул-бея были Гюндогду-бей, Сунгур Текин и Дюндар-бей.

[214] Бурса — город в Малой Азии.

[215] Сёгют — город в Малой Азии, где действительно имеется гробница Эртогрул-бея.

[216] Манкыт — одно из кыпчакских племен.

[217] Бакы-бей (Яти-бей) и Гюзбай Дюзбай (Гюндюз-бей) — искаженные имена братьев Османа, сыновей Эртогрула. Настоящие их имена — Гюндюз Алп-бей (ум. 1306) и Сары-Баты Савджи-бей (ум. 1288).

[218] Нух — библейский Ной. Яфет — его сын.

[219] Хуссейн (уб. 680 г.)— сын Али бен Абу Талиба, внук Мухаммеда.

[220] Исмаил — библейский Измаил, прародитель арабов.

[221] Такой хан из других источников не известен.

[222] Банэ-Сарай — вероятно, имеется в виду Берке-сарай, вторая столица Золотой Орды.

[223] Аджерхан — Астрахань. Балухан, именующийся также Балыкханом трудно отождествить с каким-либо известным городом, хотя описание его имеется в “Книге путешествия Эвлии Челеби”. Название Ханбалык носила столица монгольских императоров (совр. Пекин), но звесь вряд ли речь идет об этом городе. Идиль-сарай — вероятно, Бату-сарай, первая столица Золотой Орды.

[224] Вымышленный персонаж.

[225] Тебриз — город в Иранском Азербайджане.

[226] Галата — район Стамбула.

[227] Олджайту-хан — сын Газан-хана, ильхан. Правил Ираном в 1304-1317 гг.

[228] Кенгач или Генгач-хан — вероятно, искаженное имя Гейхату-хана, сына Абака-хана. Правил Ираном в 1291-95 гг.

[229] Абака-хан — сын Хулагу-хана, ильхан. Правил Ираном в 1265-82 гг.

[230] Хормуз — .

Нуширван — .

[231] Отцом Хулагу-хана был 4-й сын Чингиз-хана Тулуй.

[232] Ирак Дадианский — город на Северном Кавказе у подножия Эльбруса, во время посещения его Эвлией Челеби лежал в руинах.

[233] 61 г.Х. = 680/81 г.

[234] Муаз бен Джебель (605-640) — известный сподвижник пророка Мухаммеда, знаток Корана, передатчик хадисов. Приведенный Эвлией рассказ имеет аналогию в реальной биографии Муаза. Он проповедовал в Йемене, занимая пост наместника. Смерть пророка Мухаммеда застала его там, и он вернулся в Медину к Абу Бакру и был отправлен в Сирию и Палестину. В 18 г.Х. (=640 г.) умер от чумы в Палестине.

[235] Коран, 2, 43.

[236] Кааба — древнеарабский храм в Мекке, построенный, по преданию, Ибрахимом (Авраамом) и Исмаилом (Измаилом), главная святыня мусульман.

[237] Коран, 22, 29.

[238] Карун — в мусульманской литературе нарицательное имя баснословно богатого человека, нажившего состояние неправедным путем. Несколько раз упоминается в Коране. Кораническая версия его злокозненных деяний и учиненной Аллахом кары за них сходна с библейским рассказом о Корее, который за то, что организовал заговор против Моисея, был поглощен разверзшейся землей вместе со своим имуществом и людьми (Числа, 16).

[239] Формула исламского исповедания (Шахада), вложенная в уста Чингиз-хана, передается на турецком языке.

[240] Бухара — город в совр. Узбекистане.

[241] Четыре книги — священные писания иудеев и христиан, почитаемые мусульманами.

[242] Медина — город в совр. Саудовской Аравии, столица исламского государства, созданного пророком Мухаммедом.

[243] Али бен Абу Талиб (656-661) — сподвижник и зять Мухаммеда, четвертый праведный халиф.

[244] Фатима аз-Зухра — дочь Мухаммеда, жена Али бен Абу Талиба.

[245] По другим источникам, Мухаммед женился 12 раз.

[246] Абу Бакр (632-634)— сподвижник Мухаммеда, один из первых мусульман, первый праведный халиф.

[247] Омар ибн ал-Хатаб (634-644)— выдающийся сподвижник Мухаммеда, второй праведный халиф.

[248] Абу Суфьян — один из главных противников Мухаммеда, лидер мекканских язычников. Принял ислам после победы мусульман над Меккой. Его потомками была основана династия Омейядов.

[249] Такой сын Мухаммеда из других источников не известен.

[250] Осман ибн Аффан (644-656)— третий из праведных халифов.

[251] Коран, 2, 285.

[252] Малик Аштер — герой многочисленных мусульманских преданий, имевший реального прототипа в первом веке ислама. В большинстве легенд выступает в паре с Мансуром Медини. Частый мотив этих легенд — отрубленная голова Малика или Мансура ("Кесик баш"). У Эвлии Малик Аштер — "обладатель выбитого зуба".

[253] Халифат — здесь: время правления халифа.

[254] Эрзурум — город в совр. Турции.

[255] История о том, как великан Салсал при помощи талисмана загнал джиннов в долину Камрал Кум изложена Эвлией ранее (см. Эвлия Челеби. Книга путешествия. Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века. Вып. I. М., 1961, с.38-39). Зубы и кости Салсала, украшавшие стены Ак-кермана, также описаны Эвлией. Указывается и вес зубов — 6 окка (там же, с.37).

[256] Фаттува-наме — книга о военном походе.

[257] Килерджи-баши — глава килерджи, дворцовых слуг, ведающих кладовой с продуктами питания.

[258] Бадак (Бадрак) — левый приток р. Альмы. Салкыр — р. Салгир.

[259] О "снежных червях" Эвлия сообщает также следующее при описании горы Эльбрус и ее окрестностей: "... Есть еще один вид воды, в которой эти живые льдинки достигают толщины берцовой кости человека и имеют черные головки и черные глаза. Эту воду мудрецы называют ледяной водой — аб-и зуляль [перс. "чистая вода" - Е.Б.]. И ханы султана [правителя Дагестана - Е.Б.] привозили ее в подарок Мухаммед Герай-хану. Такие же сосульки свешиваются в виде зубцов с карнизов румелийских домов. Там же были живые куски льда толщиной в руку, похожие на тутовых шелкопрядов. Мы отбивали головы льдинкам и высасывали из них воду, похожую на желе. И поистине, когда мы вкушали от вечной жизни, кровь в наших жилах текла быстрее, и мы начинали заглядываться на красивых девушек Таустана, проживающих в окрестных селениях. Однако эти качества воды сохраняются только тогда, когда она находится в снегу. Как только вода выходит наружу, она уже не оказывает такого воздействия. Основную ее массу составляет лед. И только внутри, в глубине, находится студеная вода. Обычно эта вода не имеет аромата. Но если на этой воде поставить тесто, то появится миндальный аромат" (Evliya, т.VII, с.773). О "снежных червях" пишут и другие мусульманские географы. Абу Дулаф сообщает, что они водятся на горе Арарат (Вторая записка Абу Дулафа. Изд. П.Г.Булгакова и А.Б.Халидова. М., 1960, с.40). Автор "Аджа'иб ад-Дунйа" рассказывает об этих тварях на горе Харис: "Из снега выползают червяки, каждый как белого цвета бурдюк. У червя — черного цвета головка размером с горошину. Ног, ни передних, ни задних, нет. Он, перекатываясь в снегу, приближается к краю горы. Когда его ударяют ножом, или шилом, [из него] выходит чистая и холодная жидкость. В червяке ничего, кроме воды, не бывает. Я, раб, его видел" (Аджа'иб ад-Дунйа (Чудеса мира). Изд. Л.П.Смирновой. М., 1993).

[260] 914 г.Х. = 1508/09 г.

[261] Хальвети — суфийское братство, сложившееся в конце XIV в. в Иране. Входит в число 12 материнских братств. Расцвета достигло в XVI в. в Османской империи.

Колечли — братство последователей Ахмеда-эфенди из селения Колеч близ Кафы (о нем см. ниже). Вероятно, одно из ответвлений братства накшбандиййа.

Чуюнджили — братство последователей Мехмеда-эфенди из селения Чуюнджи (описание его см. ниже). Слова “колечли” и “чуюнджили” в тексте — без диакретических точек.

[262] Ахлад — город в Малой Азии.

[263] Перевод ошибочный. “Тургай” означает “жаворонок”.

[264] Вероятно, Эвлия допустил ошибку при записи выражения. Скорее, фраза звучала как "Тилим бар аййитайим" — "У меня есть язык, я скажу".

[265] Перевод неверный. Выражение "Бар киши" означает "богатый человек", что гораздо осмысленнее также возможного перевода Эвлии.

[266] Перевод неверный. "Кайда барасын тентек" значит "Куда ты идешь, бездельник?".

[267] 1062 г.Х. = 1051/52 г.

[268] Портом мог называться не обязательно морской порт, но и вообще оживленный торговый город. Карасу — Карасубазар — совр. Белогорск.

[269] Ильтизам — откупная система взимания налогов.

[270] Токат, Сивас и Амасья — города в Малой Азии.

[271] Шейх-или — селение в 32 км к западу от Керчи.

[272] Ибн Кясир — имеется в виду Абдаллах Абу Бакр Абу Мабад ибн Кясир (665-738) — основоположник одного из семи основных стилей чтения Корана. На рубеже IX и X вв. его вариант чтения был закреплен письменно и получил распространение в большинстве суннитских общин, в том числе в Турции и в Крыму.

[273] 1065 г.Х. = 1654/55 г.

[274] Игра слов. "Ширин" в переводе с персидского означает "сладкий".

[275] Слово "сачи" мы затрудняемся перевести.

[276] Заль — персонаж "Шах-наме" Фирдоуси, нарицательное имя старого человека.

[277] Кайсери — город в Малой Азии.

[278] Тойлу-кёй — ошибочное написание. Имеется в виду селение Топлу, совр. с.Тополевка.

[279] Курбага — жаба. Балык — рыба.

[280] Ашар (араб. “десятина”) - натуральный налог, которым облагалось все крестьянское население Османской империи и Крыма. Фиксировался в денежном выражении. Формально составлял одну десятую часть урожая и исчислялся исходя из среднего урожая за последние 3 года.

[281] Омейяды — первая династия халифов, пришедшая к власти после гибели Али бен Абу Талеба (661 г.). Была свергнута сторонниками Аббасидов (749 г.).

[282] Коран, 9, 18.

[283] Вероятно, имеется в виду хан Золотой Орды Узбек (1314-1342).

[284] Вероятно, в отличие от других мечетей, перестроенных из христианских храмов, здесь не понадобилась переориентация здания.

[285] 956 г.Х. = 1549 г.

[286] Малатья и Мараш — города в Малой Азии. Тебриз — город в Западном Иране.

[287] Измит — город в Малой Азии.

[288] Мы затрудняемся объяснить слово "муртат", неоднократно употребляемое Эвлией. На наш взгляд, неверно отождествлять его с "мурдад" (вероотступник).

[289] Эски Кырым — совр. город Старый Крым.

[290] Олмаган — по-видимому, одно из названий Степного Крыма. Орта — крепость Ор.

[291] Слово "кырым" можно перевести как "разбой, погром". Почему Эвлия считает более верным название "карым", неясно.

[292] Мы затрудняемся перевести слово "кубан-хане".

[293] Что понимается под малым городом Аджерхан, мы не можем объяснить.

[294] Нихавенд — центр эйялета Эрделян, в Курдистане.

[295] Кашгар — город в Восточном Туркестане. Дабул — вариант названия города Кабула.

[296] Кавала — порт на Адриатическом море.

[297] Зекят — милостыня, поддержка малоимущих и обездоленных мусульман. Один из пяти столпов ислама. Зекят составляет не менее одной сороковой части дохода мусульманина.

[298] Кемаль-ата — известный в Крыму святой шейх. В настоящее время его имя носит холм в г. Старый Крым.

[299] 918 г.Х. = 1512/13 г.

[300] 733 г.Х. = 1332/33 г.

[301] 825 г.Х. = 1421/22 г.

[302] 807 г.Х. = 1404/05 г.

[303] 661 г.Х. = 1262/63 г.. На настоящий момент это древнейшая из известных мечетей в Крыму.

[304] 1057 г.Х. = 1647 г.

[305] Название этой птицы нами не переведено.

[306] Эвлия приводит вариант известной легенды, связанной с Мюск-джами (Мускусной мечетью). Здесь же название мечети — Амбер Чин-джами — мечеть Китайской амбры.

[307] 1077 г.Х. = 1666/67 г.

[308] Белое море — Средиземное море.

[309] Сакыз — о.Хиос.

[310] Янку, сын Мадиана. Мы не нашли других упоминаний этого персонажа.

[311] 880 г.Х. = 1475/76 г.

[312] Селим — будущий султан Турции Селим I (1512-1520).

[313] Сулейман — будущий султан Турции Сулейман I (1520-1566).

[314] Ранги высших чиновников османской бюрократии отмечались числом бунчуков, от одного до четырех.

[315] Черибаши (перс.-тур.) — то же, что субаши.

[316] Халифе дивана — служащий государственного совета.

[317] Оджак (тур. “очаг”) — название янычарского корпуса, а также других частей придворного войска.

[318] Мевлевиййе — богословско-судейская степень, в которую шейх-уль-ислам возводил видных и опытных кадиев крупных городов, как лиц, достигших высокой степени учености.

[319] В Османской империи кадии и муфтии могли по собственным убеждениям примыкать к любому из четырех суннитских мазхабов, но судить и выносить фетвы (юридические заключения) обязаны были согласно ханафитскому праву.

[320] Лива (араб. “знамя”) — то же, что санджак.

[321] Остров Шахи — название Таманского полуострова или какой-то его части.

[322] См пр.

[323] Ахадун — крепость, предположительно, на Таманском полуострове.

[324] Проливы Чучке и Илишке — какие-то части Керченского пролива. Темрюк — крепость на Кавказском побережье Черного моря.

[325] 1067 г.Х. = 1656/57 г.

[326] Кёпрюлю Мехмед-паша — великий везирь Османской империи 1656-1661 гг.

[327] 991 г.Х. = 1586/87 г. Описываемые события относятся к правлению следующего турецкого султана, Мурада III (1574-1595). Речь идет о турецко-персидской войне 1577-1590 гг., во время которой Османы завоевали Кавказ и получили выход к Каспийскому морю. Осман-паша действительно взял в жены дочь правителя Дагестана.

[328] Ширван и Шемаха — города на побережье Каспийского моря, в совр. Азербайджане. Черкесстан — страны, населенные черкесами, т.е. Северный Кавказ, т.к. черкесами называли все кавказские народы.

[329] Гянджа — город в совр. Азербайджане. Тифлис — Тбилиси. Туманис — город в Грузии. Демир-капу — Дербенд. Серир-Алани, Араши, Нияз-Аяди, Шабурни — по-видимому, какие-то города в Закавказье.

[330] Эль-Бурз — гора Эльбрус.

[331] Астар — коричневая ткань, наматывающаяся на головной убор офицера.

[332] 1031 г.Х. = 1621/22 г.

[333] Хотин — город на Украине.

[334] Осман из рода Османов — турецкий султан Осман III (1618-1622).

[335] Япраклы — возможно, описка. В других списках "Сейяхатнаме" — Байраклы.

[336] Укрепление Яджудж — то же, что вал Искендера. Стена, воздвигнутая кораническим персонажем Искендером Зю-ль-Карнейном, чтобы отгородить мир от народов Яджудж и Маджудж (библейские Гог и Магог).

[337] Возможно, название следует читать как Балык-базар-капу.

[338] Атлы-капу — ворота Всадника.

[339] Софа — здесь: навес перед мечетью, место отдыха и благочестивых бесед мусульман.

[340] 1032 г.Х. = 1622/23 г. Нами использован перевод этого тариха, выполненный А.П.Григорьевым и О.Б.Фроловой. См.: "О достоверности культурно-исторических деталей в "Книге путешествия" Эвлии Челеби" // Вестник Ленинградского университета. Вып. 1. Л., 1968.

[341] Сульс — один из наиболее распространенных каллиграфических почерков.

[342] 1048 г.Х. = 1638/39 г.

[343] Аль-Акса (ар. "удаленнейшая") — мечеть в Иерусалиме, первая кыбла мусульман.

[344] 888 г.Х. = 1483 г. Дата вычислена с ошибкой. В действительности тарих соответствует 885 г.Х. = 1480/81 г.

[345] Фатиха — 1-я сура Корана, самая популярная молитва мусульман.

[346] М.б. "Чанлы".

[347] Единство пилы, зикр пилы — зикр, практиковавшийся братством ясавиййя. Особая дыхательная техника, на слух напоминающая звук пилы.

[348] Кадири — братство последователей Абд-уль-Кадира Джиляни (1077-1166). Входит в число 12 материнских братств. Самое распространенное братство в мусульманском мире.

Гульшени — братство последователей Ибрахима Гюльшени. Ибрахим Гюльшени — египетский шейх, происходивший из Азербайджана. Переселился в Стамбул из Каира по приглашению султана Сулеймана I. Братство было распространено в Египте и Турции.

Мевляна — великий шейх Джелаледдин Руми (1207-1273 ), основатель братства мевлеви. Мевлеви-хане — обитель братства мевлеви.

[349] 981 г.Х. = 1573/74 г.

[350] 1069 г.Х. = 1658/59 г.

[351] Меддах (араб. “рассказчик”) — профессиональный рассказчик сказок и историй.

[352] Топраклык (тур., татар.) — "земляной".

[353] Кан Тимур — один из беев ногайского рода Мансур. Отличился при осаде Хотина, за что получил от Османов титул эмира эмиров (1621 г.). Выказывал неповиновение крымским ханам, погиб в 1637 г.

[354] Челеби — многозначный термин неустановленного происхождения. В данном случае означает образованного человека.

[355] Наука "кяфа" — по-видимому, имеется в виду алхимия.

[356] Нам не удалось установить, какие виды рыбы носили названия тезкез, текер и яхуд.

[357] Море Мелюнан — "проклятое" (?). Кузлум и Хазарское — названия Каспийского моря.

[358] Какая рыба носила название "беркер", нам не удалось установить.

[359] 1031 г.Х. = 1621/22 г.

[360] 1070 г.Х. = 1658/59 г.

[361] Ихсан — грамота о льготах.

[362] 843 г.Х. = 1439/40 г.

[363] 1007 г.Х. = 1598/99 г.

[364] 889 г.Х. = 1484 г.

[365] 995 г.Х., джумада-уль-ахыр — май-июнь 1587г.

[366] Акай (татар.) — "старший брат".

[367] Таустан — татарское название Дагестана.

[368] Колеч-месджит — другое название селения Коледж.

[369] 1050 г.Х. = 1640/41 г.

[370] Булганак — селение в 16 км на север от Бахчисарая.

[371] 20 шаабана 1076 г.Х. соответствует 25 февраля 1666 г.

[372] Ночь Предопределения — ночь, когда пророку Мухаммеду был ниспослан Коран.

.День Жертвоприношения — главный праздник мусульман, курбан-байрам, отмечается 10-12 месяца зю-ль-хиджжа, связан с принесением жертв.

[373] Солак (тур. "левша") — вероятно, представитель корпуса солаков, телохранителей султанов.

[374] Фазыл Ахмед-паша — сын великого везиря Кёпрюлю Мехмед-паши (везирствовал в 1656-1661 гг.), великий везирь 1661-1676 гг.

[375] Речь идет об Адиль Герай-хане (1666-1671).

[376] Вилайет Озю — Очаковский вилайет.

[377] Янбол, Сливен и Провадия — города в Болгарии.

[378] Эдирне — столица Восточной Фракии, Адрианополь.

[379] 1077 г.Х. = 1666/67 г.

[380] Янова (совр. город Инэу в Румынии) — город в Семиградье, взятый везирем Кёпрюлю Мехмед-пашой в 1658 г.

[381] Джеляли — бунтовщих, повстанец.

[382] 1073 г.Х. = 1663/64 г.

[383] Уйвар — турецкое название крепости Нейхаузель. Ныне город Нове-Замки в совр. Чехии. Эвлия Челеби принимал участие в походе на Уйвар.

[384] 1076 г.Х. = 1665/66 г.

[385] Тарих действительно "нескладный". Слово "ногай" выражает 1067 г.Х., и несогласующаяся с этой дата 1077 г. также ошибочна. Бегство Мухаммед Герай-хана из Крыма в Дагестан относится к 1076 г.Х. = апрелю 1666 г.

[386] Коледж или Колеч — селение в18 км к северо-западу от Кефе.

[387] Непонятное слово. Не исключено, что это испорченное кр-татар. "кичкине" — маленький.

[388] Идиль — Волга. Джайик — река Яик, совр. Урал.

[389] Путешествие, о котором говорит Эвлия, побробно им описано и переведено на русский язык. См.: Эвлия Челеби. Книга путешествия. Извлечения из сочинения турецкого путешественника XVII века. Перевод и комментарии. Вып.II. М., 1979.

Крепость Терек — Терский городок (Терки), основан русскими казаками у устья р.Терек на Каспийском море. Атра и Мужик-керман — города на Северном Кавказе, которые посещал Эвлия, мы затрудняемся определить, какие населенные пункты имеются в виду. Турецкий перекоп — канал, которым турки попытались соединить Дон с Волгой во время похода на Астрахань в 1569 г.

[390] Мевлеви — члены суфийского братства мевлевиййа.

[391] Фуркан — араб. "отделение", имеется в виду правды от лжи, эпитет Корана.

[392] Коран, 38, 31.

[393] 976 г.Х. = 1568/69 г. В действительности канал турки начали копать в 977 г.Х. = 1569/70 г.

[394] Соколлу Мехмед-паша (Соколович), серб по происхождению, великий везирь Османской империи 1565-1578 гг.

[395] Невероятно, что новый крымский хан, Адиль Герай из ветви Чобанидов, прибыл в Крым лишь через несколько месяцев после удаления оттуда Мухаммед Герай-хана IV. По-видимому, Эвлия смешивает два события в нижеприведенном рассказе.

[396] Гилян — область в Северном Иране.

[397] Навруз — традиционный весенний новогодний праздник народов Ближнего и Среднего Востока, связанный с сельскохозяйственным циклом. Хорезм — область в Средней Азии.

[398] Ночь Путешествия (Мирадж) — праздник, связанный с путешествием пророка Мухаммеда на небеса верхом на чудесном существе Бораке.

[399] Юсуф Хаджадж — наместник в Ираке на рубеже VII и VIII вв., известен как энергичный и безжалостный правитель.

[400] Силистра, Никополь, Визе, Кырк-килисе, Чермен, Бендеры — османские санджаки на Балканах.

[401] Добруджа — область в совр. Румынии, заселенная преимущественно татарами.

[402] Коран, 4, 59.

[403] Исфендияр — легендарный древнеиранский царь, борец за утверждение зороастризма.

[404] Об этих персонажах см. ниже, в "Истории Тохта Бая".

[405] Фетх Герай-хан — крымский хан, правивший в 1597 г. Семиз Мухаммед Герай — крымский хан (1577-1584 гг.)

[406] Оджак (тур. "очаг") — название корпусов османского придворного войска.

[407] Субхан Гази-ага — известный военачальник Крымского ханства, командовавший, в частности, татарскими войсками вовремя войны Речи Посполитой со Швецией в1656 г. О его конфликте с Адиль Герай-ханом Эвлия ничего не сообщает.

[408] Эта оговорка Эвлии подтверждает, что описанный выше конфликт между ханом и родом Ширин произошел значительно раньше прибытия в Крым Ак Мехмед-паши.

[409] Видимо, имеется в виду 1051 г.Х. = 1641/42 г.

[410] Айше — вдова везиря Сефер Гази-аги.

[411] В тексте — "казак, бозак и узак".

[412] Коран, 87, 1.

[413] 661 г.Х. = 1262/63 г.

[414] Страна Эль-Бувар — имеется в виду ад.

[415] Хулагу-хан действительно захватил Багдад в 1258 г. и приказал убить последнего Аббасида халифа ал-Мустасима.

[416] Кавала — порт на побережье Адриатического моря. Серез, Зихне, Тырхала, Яния, Кесендире — города в Македонии (в совр. Греции).

[417] 665 г.Х. = 1267/68 г.

[418] Дата довольно близка к реальной. Береке-хан умер в 665 г.Х. = 1267 г.

[419] Выше Эвлия сообщает, что видел его могилу в Эски Юрте.

[420] Менгертем и Тогар-ханов трудно отождествить с реальными историческими персонажами. Тули — возможно, Толуй, 4-й сын Чингиз-хана.

[421] О перечисленных народах см прим. 180. Кто такие курсы, мы затрудняемся объяснить.

[422] Коран,

[423] Тадан-хан — не известный из других источников персонаж.

[424] 690 г.Х. = 1291 г.

[425] Дагдагаг-хан — не известный из других источников персонаж.

[426] Сарафы — сербы.

[427] Тимур — Тимур Ленг, Аксак Тимур — создатель империи в Средней Азии и Иране. Правил в 1370-1405 гг. в Самарканде. Основатель династии Тимуридов.

[428] Киши (тур.) — "человек".

[429] Коркуд-хан, сын Баязида — шахзаде, сын султана Баязида II Вели, старший брат султана Селима I Явуза. Был убит в Бурсе в 1513 г. В Кефе наместником никогда не был.

[430] Килия — крепость в Молдавии.

[431] Кара Шемседдин — известный шейх конца XVI - начала XVII в. Приглашался ко двору османским султаном Мехмедом III. Невероятна его встреча с Менгли Гераем, умершим в начале XVI в.

[432] Хункяр — император.

[433] Камышлы — совр. с. Дальнее.

[434] Расположение города Карадасф мы не знаем. Киги — крепость в районе Диярбекира.

[435] Луристан — область в Западном Иране. Мултан — город в совр.Пакистане.

[436] Беш-тавли — вероятно, речь идет о "пятигорцах", входивших в состав крымского войска. Не исключено, однако, что в тексте описка, и имеются в виду войска "беш эвли", о которых речь шла выше (прим. 29).

 

Аят

Поистине, Аллах велит (придерживаться) справедливости и совершать благие дела…
- Пчёлы, 90 -

Хадис

По большей части людей будут ввергать в огонь из-за двух вещей - рта и половых органов
- Имам Ахмад и ат-Тирмизи -